Итак, три романа, которые, на первый взгляд, и романами-то не назовешь – ни по объему, ни по весу. Для нас, людей прошлого века, роман – это весомое и масштабное произведение с множеством сюжетных линий, обилием деталей, передающих дух времени и колорит эпохи, обязательными философскими обобщениями и развернутыми картинами пейзажа. В идеале такой «настоящий» роман зачастую перерастает в многотомную эпопею. А тут три компактные книжечки, созданные на обломках рухнувшей империи: в ее центре и на периферии.
Современный читатель зачастую не имеет времени и сил на погружение в многотомные эпопеи. (На память приходит педагогический анекдот о том, как десятиклассница сошла с ума, когда обнаружила, что из огромного тома «Войны и мира» выпала ее закладка.) Отсюда потребность в компактной концентрированной прозе, лапидарных выразительных средствах и приемах письма. Означает ли это, что для таких текстов целостное осмысление переживаемой эпохи двойного обрушения (коммунистической утопии и империи) недостижимо? Отнюдь. Напротив, художественные обобщения позволяют мгновенно схватить: понять и почувствовать, что же с нами со всеми происходит. Именно со всеми без исключения, на каком бы суверенном обломке советской Атлантиды мы ни находились, со всеми, включая наших детей и внуков, которые не застали эту «прекрасную» эпоху, но ушедшая на дно Атлантида тянет за собой и их.
Необходимость опоры на подлинность фактов неоспорима. Но этого недостаточно. Факты разрознены, их собирание выводит на научное обобщение, которое по большей части понятно и интересно только специалистам. Художественное же обобщение касается эмоциональной сферы, которая трогает, вернее, затрагивает если не всех, то многих и многих.
Все три романа, в моем понимании, сложились в триптих. Не будучи профессиональным литературоведом, я далек от намерения дать академический анализ этим текстам. У меня свой ракурс зрения – педагогический. Поэтому предложенные читателям записки следует рассматривать как учительский table-talk. Или – «Трепотню», как назвал файл, в котором фиксировал свои наблюдения и выводы, Гера, герой романа «Крестьянин и тинейджер».