Российская культура – литературоцентрична. В этом ее великая сила, ибо русскую классическую литературу всегда отличало широкое и глубокое осмысление философских, нравственных и общественно-политических проблем своего времени. Инструменты, которыми она пользуется, разнообразны – это и метафора, и художественное обобщение, и вымысел. Вымысел, а я в качестве заголовка воспользовался строфой В. В. Маяковского, который выдвинул на первое место его величество факт. Почему именно эта строфа? Потому что в последнее время нам морочат голову высказываниями о размытых границах между истиной и ложью, убеждают в том, что при формировании общественного мнения факты являются менее значимыми, чем обращение к эмоциям и личным убеждениям. Все эти картонные построения, именуемые модными терминами «постправда» и «альтернативная этика», не имеют никакого отношения ни к подлинной литературе, ни к подлинному постижению жизни. Поэтому своему ви́дению современной русской литературы, бурно развивающейся и в центре, и на периферии бывшего СССР, в частности в Беларуси и в Украине, я предпосылаю документально подтвержденный факт. Почему именно этот, станет понятно позднее.

В 1941 году фашисты рвались к Ленинграду, захватили Гатчину. В Гатчинском районе в то время находилась (и сейчас располагается) психиатрическая лечебница, где проживали люди с серьезными ментальными заболеваниями. Главным врачом там работала еврейка, Мери Израилевна Дуброва. Нацистам это было известно, и они потребовали ее выдачи. Так вот, психически больные люди (!) месяц прятали и подкармливали ее. После того как нацисты пригрозили расстрелом пациентов, она добровольно вышла из укрытия. Разумеется, уничтожили всех, а освободившиеся палаты были использованы в качестве военного госпиталя.

Задумаемся, так называемые ненормальные люди повели себя в высшей степени благородно, а так называемые нормальные выдавали евреев без тени смущения, руководствуясь соображениями личной безопасности или иными шкурными мотивами. Воистину права была поэт З. А. Миркина, когда отпечатала свою поэтическую формулу: «Душа живет иным законом, обратным всем законам тел».

К чему я привел этот поразительный факт? Он позволяет понять, почему из целого ряда достойных произведений, написанных в последнее время по-русски в России и ближнем зарубежье, я избрал три романа: белорусского писателя Наума Нима «Юби» (М.: Время, 2018), украинской писательницы Марианны Гончаровой «Тупо в синем и в кедах» (М.: Время, 2019) и Андрея Дмитриева «Крестьянин и тинейджер» (М.: Время, 2012).