Главный педагогический труд – создание нравственного климата, без которого не может существовать нация и ее культура. Поддержкой и опорой учителю служат история и литература. Особенно последняя, поскольку затрагивает эмоциональную сферу ребенка. Однако с недавних пор под различными благовидными интеллектуальными предлогами литература всячески уклоняется от своей просветительской миссии.

«В равной степени немыслимо сегодня и проповедовать в художественных текстах так, как когда-то это делали Толстой, Достоевский, потом и Солженицын. Это все равно что явиться в цилиндре, с бабочкой и тростью в чилаут какого-нибудь клуба.

В лучшем случае тебя похлопают по плечу: классный прикид, братан, тебе не жарко? В худшем освищут, в смысле забанят и отфрендят. Сегодня проповедь в литературе – цилиндр, бабочка, трость. Ненавязывание своих ценностей – вот к чему потихонечку, медленно, но неизбежно движется человечество, вслед за ним и искусство. Максимум, что ты можешь, – предъявить себя как себя, никому не предлагая стать таким же».[41] Этот пассаж принадлежит писателю среднего поколения Майе Кучерской, чьи тексты я читаю и почитаю. Но при всем пиетете перед этим автором не могу взять в толк, отчего мы должны идти на поводу у молодых в их стремлении расслабиться и снять психическое напряжение. На мой взгляд, как раз напряжения, без которого не дойти до самой сути событий и явлений, им и не хватает. Что же касается бабочки, цилиндра и трости, то явиться в таком необычном прикиде в чилаут весьма прикольно.

А если серьезно, то реквием по литературной проповеди заказывать рано. Проповеди – они ведь тоже разные бывают. Например, с использованием фьюжен[42].

Я бы не торопился сбрасывать с корабля истории и жанр классического романа. Сколько себя помню, его все время хоронят. Да, он, безусловно, модернизируется, но по-прежнему роман в письмах, любовный роман, романный триллер в умелых руках мастера воздействует на любую аудиторию, включая молодую.