Вернувшись с пляжа, Карновский и Устименко пили кофе на балконе, в тени бугенвиллии. Елена, стараясь скрыть волнение, произнесла:

– Боренька, ты только не волнуйся, поступила информация, Шеликов в Москве, на Лубянке.

Карновский взял стакан с виски, бросил в него пару кусочков льда, с удовольствием сделал большой глоток.

– А я, Леночка, и не волнуюсь уже. Я давно понял, просрали твои киевские и лондонские коллеги Гену Шеликова, просрали… Ладно, что уж тут горевать? Документы сегодня же вам отдам, но на Кипре оставаться нельзя. ФСБ здесь взяла Шеликова – и нас возьмёт. Как только получим от британцев деньги, улетим на Сардинию. Я тебе не говорил прежде, там, неподалёку от Терральбо, на берегу чудесной бухты, у меня есть небольшая усадьба, купленная ещё в пору моей работы в московской налоговой инспекции. Хороший домик, виноградник, отличный сад цитрусовых и миндаля. А главное – подальше от всех…

Сияющая Устименко уселась на колени мужа и только намеревалась его обнять и поцеловать, зазвонил айфон.

– Шеф, – проскрипел в трубке голос Грыма, – нужна срочная встреча.

– Приезжайте, – ответила Елена, почувствовав, как холодок тревоги поднимается от живота к груди. – Боренька, – с трудом подавляя волнение, сказала она, – сейчас подъедет мой коллега, нам нужно переговорить с ним недолго.

– Говорите, а я съезжу в банк, заберу документы. Сегодня же отдай их и проконтролируй, чтобы деньги упали на наш счёт. Да, и разузнай расписание рейсов из Ларнаки или Пафоса на Сардинию, надо быстрее убираться отсюда.

Устименко усадила Грыма на балконе в кресло, ещё хранившее тепло Карновского, налила в чашки горячий кофе.

– Докладывайте, – приказала она.

– Пропали Стовба и Коваль.

– Как пропали? – Устименко сделала глоток кофе и поперхнулась.

– Стовба исчез ещё позавчера. Я отправил его проверить квартиру Веры Коровниковой, и если бы она была дома, допросить её о Шеликове. Там он и пропал. Исчезла и его машина. Я решил вас не тревожить и предпринял кое-какие меры. Обошёл соседей, никто ничего не знает и не слышал. Тогда я поехал в Никосию, в офис кипрской службы безопасности, попросил помочь. Старший инспектор Михалидис со своими людьми сейчас работает в Лимассоле.

– Час от часу – не легче. Но Коваль-то был вчера с нами в «My Mall», отпросился в туалет.

– Там, в туалете, он и исчез. На стене кабинки обнаружились следы его рук, а на полу – капли крови. Полиция изучает, чья она.

– Думаете, русские?

– Почерк тот же, что и с группой Ирины Суховей. Разница только в том, что всю её группу взяли в одном месте, в том кафе на берегу, а наших выдёргивают по одному. Надо уходить, пани подполковник.

Устименко нервно прикурила сигарету, прошлась по балкону.

– Сегодня мы получим документы и немедленно сворачиваемся. Вы с Березнюком повезёте документы в Киев, передадите лично в руки начальника управления. Мы с мужем на некоторое время задержимся. Курдюмов останется пока со мной, мне нужна охрана.

– Руководство ГУР предупреждено о вашей задержке? – с подозрением спросил Грым.

– Ни ГУР, ни вас это не касается, – с вызовом ответила Устименко, – вопрос согласован с британскими коллегами. Вы свободны. Будет новая информация, звоните. Я вызову вас, когда документы будут у меня.

Карновский приехал в банк, заполнил бланк на выдачу банковский ячейки, уселся в кресло и стал осматривать посетителей. Среди них было несколько интересных женщин, и Карновский размечтался, как он познакомится с той весьма привлекательной брюнеткой, которая бросала взгляды в его сторону и мило улыбалась, пригласит её в ресторан на обед и, если даст Бог, затащит красавицу в постель в ближайшем отеле.

Клерк принёс банковскую ячейку, Карновский извлёк пакет и положил его в наплечную кожаную сумку. Одарив клерка купюрой в десять евро, он направился к покидавшей банк брюнетке.

– Леди, – обратился он по-английски, – простите, вы местная?

Женщина была среднего роста, стройной, с красивыми ногами и хорошей фигурой; ухоженное лицо, загорелая кожа, короткая стрижка чёрных волос. Выглядела она лет на тридцать пять. Разглядев её, Карновский понял, она не киприотка, черты её лица не имели тех элементов жёсткости и некоторой угловатости, что присущи местным женщинам. Она улыбнулась и ответила по-английски:

– Увы, я из Молдавии.

– Простите за назойливость, вы говорите по-русски?

– Конечно.

– Как ваше имя?

– Иляна. Можно просто Ляна.

– Какое чудесное имя! А меня зовут Борис. У вас есть время?

– Есть немного. Но буду свободна часа через два. Я работаю няней в семье богатых киприотов. Нужно встретить детей из школы и накормить их, а потом буду свободна.

– Отлично. Давайте встретимся через два часа в «Columbia Steak House», вы знаете, где это?

– Конечно.

– Вот и прекрасно! Буду ждать вас.

Карновский вышел на улицу. Солнце жарило нещадно. Он сел в машину и набрал номер Устименко.

– Радость моя, ты дома? Замечательно, буду через пятнадцать минут. Да, всё взял, они со мной. Жди.

Устименко с нескрываемой радостью приняла из рук мужа пакет, вскрыла его, нажала скрытую кнопочку на оправе. Когда из оправы была извлечена камера, Елена удовлетворённо выдохнула. Она позвонила в штаб-квартиру британской разведки, сообщила, что через час будет в Эпископи.

– Боренька, я поехала к британцам. Надеюсь, вернусь с деньгами и документами на виллу. Сходи куда-нибудь поужинай. Не скучай без меня.

У дома, рядом с машинами Карновского и Устименко, была припаркована серебристого цвета «Хонда Аккорд». Из машины вышел капитан Березнюк.

– Какие будут указания, шеф?

Устименко закурила и, угостив сигаретой Березнюка, сказала:

– Станислав, оружие с вами?

– Конечно.

– Пистолет?

Березнюк улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

– А вам, пани подполковник, гранатомёт нужен?

– Неуместная шутка. Вы же знаете о пропаже Коваля и Стовбы?

– Знаю. Дуракам всегда не везёт. У меня в машине семнадцатизарядная «Астра А-90», автомат «Хеклер и Кох» с четырьмя магазинами и три гранаты. Отобъёмся, если что. А у вас оружие есть?

– Есть. Ладно, едем в Эпископи, потом обратно, сюда. Всё время держитесь позади меня, не отставайте и никому не давайте вклиниться между нашими машинами. Едем.

Зверь на чёрном «Мерседесе ML350», пристроившись за «хондой» Березнюка, позвонил Жуку, чтобы тот встречал кавалькаду на развязке, при выходе на хайвэй. Они пока не знали, куда направляется «пежо» Устименко и «хонда» с Березнюком. Самаров приказал им сегодня взять Березнюка, и ехали они за ним с этой целью. Клык долго упрашивал Самарова отправить его с ребятами. Даже требовал постучать палкой по раненому плечу, уверяя, что всё зажило. Скрепя сердце Самаров согласился. Тем более, что ехали ребята одни, без поддержки оперативников Грача. Сегодня в порт Лимассола зашёл фрегат «Адмирал Григорович» для пополнения запасов топлива, пресной воды и продуктов питания, и все люди Грача были задействованы в организации безопасности боевого корабля и отпущенных в город моряков. Людей Спиро решено было не подключать, они и так засветились, где можно и где нельзя.

Вскоре Зверь, Жук и Клык поняли: «пежо» с Устименко и «хонда» с Березнюком двигаются в Эпископи. Туда нашим оперативникам дорога была закрыта. Они решили ждать у выезда на хайвэй.

А тем временем агенты службы безопасности Кипра тщательно изучали записи камер наблюдения всех отелей Лимассола. Старший инспектор Михалидис, получив информацию от Грыма о пропаже украинских разведчиков, тут же доложил своим британским патронам и получил указание – во что бы то ни стало разыскать и задержать русских шпионов-диверсантов.

И вот удача! Установленная на парковке отеля «The Royal Apollonia» камера наблюдения засекла Зверя, садившегося в чёрный внедорожник «Мерседес ML350». Номер машины немедленно передали дорожной полиции Лимассола, началась охота.

В Эпископи, куда были вызваны старший инспектор полиции госбезопасности Кипра Михалидис и резиденты СБУ и ГУР на Кипре, шло совещание о мерах по организации задержания группы российских шпионов. Прибывшая Устименко тоже была приглашена на совещание. Выслушав доклады представителей кипрской контрразведки и украинских резидентур, руководитель регионального офиса MI6 заключил:

– Мы вновь имеем дело с той же самой шпионско-диверсионной группой русских. И мы не можем себе позволить им безнаказанно уйти. Немедленно заблокируйте аэропорты Ларнаки и Пафоса, порты и марины Ларнаки, Лимассола, Айя Напы и северо-западного побережья, все отели Лимассола и Никосии. Господин Михалидис, дайте распоряжение вашим морякам усилить патрулирование морской приграничной зоны. Мои люди также подключаются к поиску. Прошу вас, господа, докладывать мне о результатах дважды в день.

Когда прибывшие покинули кабинет, Устименко положила на стол пакет с оправой. Шеф представительства британской разведки извлёк из оправы цифровой микрогаджет, вставил его в приёмное устройство компьютера, и на экране монитора появились страницы «секретных» приложений к российскому федеральному бюджету. Британец, улыбаясь, развёл руками и, с трудом сдерживая радость, произнёс:

– Наконец-то! Элен, вы молодчага! Немедленно отправляю документы в Лондон с курьером. Сейчас же переведу деньги на ваш счёт.

Он сел за компьютер и перечислил два с половиной миллиона евро на указанный Устименко счёт в банке Swedish Export Credit Corporation, затем выписал платёжный документ о перечислении и передал его Елене.

– А документы на виллу в Лимассоле? – спросила она.

– Ах, да, извините, забыл, столько дел, столько дел…

Британец открыл сейф, замаскированный в книжном шкафу, вынул из него толстую папку с документами, передал её Устименко.

– Здесь полный комплект документов на собственность дома. Можете заселяться и наслаждаться жизнью.

Пока Устименко тщательно проверяла документы, британец налил в стаканы виски, бросил в них кусочки льда.

– Элен, предлагаю выпить за успех! Вы просто умница!

Выпив, закурив и предложив сигарету Елене, он спросил:

– Ваши дальнейшие планы?

– Мы планируем с мужем отдохнуть на Сардинии, а затем слетаю в Лондон, встречусь с руководством и надеюсь получить новое задание.

– Похвально, похвально. А как ваша служба в ГУР? Киев не возражает против Сардинии?

– Если Лондон даст им команду, возражать не будут.

– Достойный ответ профессионального коллеги! Счастья вам, Элен, и дальнейших успехов.