Утром Шеликов пошёл в секретную часть министерства и заказал закрытые приложения к проекту федерального бюджета по статьям расходов на оборонно-промышленный комплекс. Заполнив журнал заказа, Геннадий занял стол в комнате для работы с секретными документами. Секретчик принёс папки с документами, сложил их на стол и уселся в старое кресло неподалёку от Шеликова.

– Что, Николай Иванович, – усмехнулся Геннадий, – плохо, когда камер наблюдения в помещении нет? Так и будете сидеть со мной?

– Так и буду, Геннадий Петрович, – вздохнул секретчик. – Инструкция есть инструкция, будь она неладна. Конечно, плохо, что камеры до сих пор не установили. А так, пошёл бы чайку попил.

Все документы были под грифом «особой важности». В приложениях размещались сведения об образцах боевой ракетной техники с их тактико-техническими данными, разработка и производство которых должны быть профинансированы в проектируемый бюджетный период. Шеликов, готовивший эти документы, мог с закрытыми глазами их озвучивать наизусть. Всё было отточено до ювелирного блеска. Что здесь могло смущать Карновского?

Прозвучал звонок, секретчик отворил дверь и впустил в помещение Карновского. Борис Михайлович за руку поздоровался с секретчиком и Шеликовым, взял стул, сел чуть позади Геннадия.

– Давайте, Геннадий Петрович, начнём с самого начала, будем не спеша просматривать страницу за страницей. Проверка, как говорится, мать успеха.

Два часа изнывавший от скуки Шеликов переворачивал страницы документов. Карновский, не дождавшись последней страницы и ни с кем не попрощавшись, быстро ушёл. Геннадий с облегчением вздохнул и сдал документы секретчику. Всё! Он свободен. Дорожная сумка собрана. Он вызвал такси и отправился в Шереметьево.

Карновский нервничал, заложив за спину руки, мерил квартиру шагами. Только после того как супруга, открыв приложение в айфоне, удостоверилась, что самолёт рейса Шереметьево – Ларнака с Шеликовым на борту приземлился по расписанию, Борис Михайлович успокоился.

– Ну, Леночка, теперь всё, – он потирал в возбуждении руки, – давай-ка, радость моя, выпьем по этому случаю.

Елена наскоро приготовила бутерброды с сёмгой и чёрной икрой, нарезала лимон, Карновский налил в стаканы виски, бросил туда кусочки льда.

– За успех! – выпалил Карновский.

– За удачу! – эхом отозвалась Устименко.

– Как решили, едем порознь. Ты поедешь через Минск на «вольво», я через Финляндию на «лэнд ровере». Встречаемся в Киеве. Ну, а теперь будем сутки спать. Перед дорогой нужно хорошо отдохнуть.

Устименко отправила в ГУР шифрованное СМС-сообщение: «На Кипр с секретными документами особой важности прибыл чиновник Минфина России Геннадий Шеликов».

 Проводив в дорогу жену, Карновский переоделся в джинсы и фланелевую рубаху, обул кроссовки, посидел пару минут перед дорогой на диване, оглядел без сожаления квартиру и с большой дорожной сумкой шагнул за порог.

В Питере он заехал на крытую платную стоянку, пересел из «лэнд ровера» в «Ауди Q7» и, пообедав в скромной шашлычной, двинулся в сторону границы. Как ни странно, на пограничном переходе «Торфяновка» в этот раз машин было не много, и через полчаса он ехал по финской земле. Карновский остановился в приграничном посёлке Виройоки, снял номер в мотеле, поужинал и уснул крепким сном.

В Хельсинки Карновский поселился в дорогом пятизвёздочном отеле «St. George». Заказав билет на авиарейс до Киева, он пошёл прогуляться по городу, заглянул в банк, проверил свой счёт и, удовлетворённый его состоянием, снял пятьдесят тысяч евро на мелкие расходы.

Борис Михайлович чувствовал себя отлично, дышал легко и свободно, услаждая себя мыслью о том, что наконец-то всему этому кошмару пришёл конец. Что отныне он свободный человек и может уже ничего не бояться: ни гебистской наружки и прослушки, ни стукачества подчинённых и соседей, ни сотрудников финансовой разведки… Свободен!

В магазине «Forum» он купил по дешёвке белые летние штаны, несколько футболок и плавок и там же в кафе присел за столик выпить чашечку кофе. Вдруг что-то испугало его. Внутренний голос громогласно объявил тревогу. Карновский подавился кофе и долго откашливался, окружающие недовольно глядели в его сторону.

«Господи! Спаси и сохрани меня!» – Карновский понял свою ошибку. Ему стало вначале жарко, потом по коже побежали мурашки. Конечно, Шеликов! Как же он сразу не сообразил?! Он, дурень, хотел использовать Шеликова как приманку для ФСБ, отвлечь от себя внимание. Но, рано или поздно, Шеликова возьмут, и он всё расскажет. И тогда сыскари ФСБ, словно голодные и злые волки, пойдут по следам Карновского и Елены. Они найдут их, они это умеют. Нужно срочно лететь на Кипр. Нужно во что бы то ни стало найти и захватить Шеликова прежде, чем это сделает ФСБ. 7

Устименко встретила мужа в аэропорту «Борисполь» и повезла в отель «Интерконтиненталь», где за ней сохранялся номер люкс. По дороге он рассказал ей о своём проколе. Елена напряглась, но, стараясь успокоить мужа, сказала:

– Это моя ошибка, Боренька. Я была обязана всё предусмотреть, но растаяла от семейного счастья, дура. Не волнуйся, мы всё исправим. Сегодня состоятся две важные встречи, на них всё и решится.

– Лена, я никому не передам документы, пока не будет найден Шеликов. Нам не нужен свидетель.

– Не волнуйся, милый, мы всё решим, будь уверен. А где твои очки?

– В камере хранения аэропорта.

Устименко поджала губы, но смолчала. Она знала, если Карновский решил добиться своего, его ничто не остановит.

В ресторане отеля их ожидал руководитель резидентуры британской разведки в Киеве. Елена представила ему Карновского. Борис Михайлович отказался от еды и заказал себе только кофе и минеральную воду. Он нервничал и не желал начинать разговор первым. Карновский изучал разведчика. Британец в процессе ничего не значащей болтовни о погоде в России, о ценах на бензин, о видах на урожай тоже изучал Карновского. Было очевидно, русский чем-то расстроен и с нетерпением ожидал начало принципиального разговора. Британец начал:

– Борис, видимо, Елена уже вам сказала о наших условиях? Или есть необходимость их повторить?

– Если ничего не изменилось, повторять не стоит, – Карновский старался говорить спокойно, но Устименко и британец почувствовали в его словах раздражение.

– Тогда перейдём к делу, – продолжил разведчик. – Мы со слов Елены знаем в общих чертах значимость привезённых вами документов. Но хотелось бы ознакомиться с ними. Они у вас с собой?

– Они в Киеве, в надёжном месте.

Британец с укоризной взглянул на Елену, та опустила глаза. Карновский сказал:

– Документы будут вам переданы при одном условии: должен быть найден и ликвидирован Геннадий Шеликов. Он не просто свидетель моего бегства с секретными документами, он – опасный свидетель. И я вовсе не желаю жить под дамокловым мечом ФСБ. Надеюсь, вы меня понимаете.

– Понимаю. Но ваше условие несколько усложняет нашу задачу и станет причиной задержки выполнения наших обязательств перед вами.

– Ничего, я подожду.

На этом разговор закончился. С трудом сдерживая раздражение, британец откланялся.

Был жаркий августовский полдень. Супруги прогуливались в тенистых аллеях среднего яруса парка «Владимирская горка». Парком это волшебное место, заполненное дубами, каштанами, буками, ясенями и, конечно, тополями и липами, назвать можно условно. Скорее, это богатый растительностью лес, выросший на правом возвышенном берегу Днепра, с любовью превращённый руками человека в прохладный и душистый рай. Окидывая взглядом этот лес, памятник князю Владимиру с крестом в руке, Кокоревскую беседку, величавые днепровские просторы, Карновский невольно вспомнил «Белую гвардию» Булгакова: «Сады красовались на прекрасных горах, нависших над Днепром…» И вслух произнёс:

– Прав был Михаил Афанасьевич – это лучший город в мире.

Елена смутилась, не сразу сообразив, о ком говорит муж. Её мозги были заняты совсем другим, она планировала разговор со своим начальством в ГУР министерства обороны Украины.

– Боря, встреча с моим руководством в пятнадцать часов. Прошу тебя, будь поаккуратнее в выражениях. Украинские генералы – не англосаксы, они более экспансивны, могут и матерком покрыть.

Карновский рассмеялся до слёз.

– Радость моя, кого они этим могут удивить? Меня? Не забывай, я имею чин действительного государственного советника второго класса федеральной государственной гражданской службы, что равнозначно армейскому генерал-полковнику. В моём кабинете на вытяжку генералы армии стояли, а я их крыл трёхэтажным матом. А ты мне про какого-то генерал-майора… Не волнуйся, разберёмся.

Елена уверенно вела свою «Ауди А5» тёмно-серого цвета по Набережно-Крещатицкой улице. Свернув направо, проехали по Гаванскому мосту, перекинутому через Киевскую гавань, повернули налево и упёрлись в высокий металлический забор. Здесь, на улице Электриков, 33, близ парка Моряков, на берегу Киевской гавани раскинулся комплекс зданий Главного управления разведки министерства обороны Украины. Из КПП вышли два рослых прапорщика в бронежилетах, с короткими бельгийскими автоматами «FN P90», попросили предъявить документы и открыть багажник. С уважением изучив удостоверение Устименко и не выказав удивление на российский паспорт Карновского, один из прапорщиков вернул документы, козырнул и сказал:

– Проижджайте, пани пидполковник.

Шлагбаум поднялся, машина въехала на территорию и нырнула в подземный паркинг. Пока они шли по длинным коридорам главного военно-шпионского центра Украины, их документы проверялись ещё раз пять. На дверях висели лишь номера кабинетов без указаний фамилий и должностей.

Наконец, Устименко отворила нужную дверь, и они оказались в небольшой, современно обставленной приёмной начальника одного из управлений ГУР. Миловидная женщина приветливо обратилась к Устименко по-русски:

– Елена Андреевна, рада вас видеть. Генерал ждёт вас.

Начальником управления оказался молодой человек, на вид лет тридцати пяти – тридцати семи, с довольно приятным лицом и недобрыми, колючими глазами. Карновский был несколько удивлён двухсуточной небритостью генерала и его облачением – синяя футболка с золотым трезубцем на груди и потёртые джинсы, в России такое было бы просто невозможно. Но вспомнив, что «Украина це Европа», только внутренне усмехнулся.

– Присаживайтесь, – сдавленно произнёс генерал после того, как Устименко представила Карновского. Он нажал кнопку селектора, приказав секретарше: – Кофе, и поживее.

Потом он переместился из кресла, сел за приставной стол напротив Карновского. Секретарша принесла поднос с кофе и печеньем и тут же удалилась.

– Борис Михайлович, – обратился начальник управления к Карновскому, – не будем терять времени. Я в курсе всех событий и должен сказать, что полностью согласен с вами о необходимости нейтрализации Шеликова. Более того, считаю вполне возможным авансировать вас, не дожидаясь поимки Шеликова. Но, сами понимаете, есть и другие игроки в этой партии, и у них в руках козыри.

– Понимаю, – с достоинством отвечал Карновский, – и поэтому никого не тороплю. Смею просить лишь об одном – поторопитесь с Шеликовым.

Генерал повернулся к Устименко.

– Елена Андреевна, своей властью я выполнил один из пунктов наших обязательств, вам с Борисом Михайловичем предоставлено гражданство Хорватии. Прошу вас сейчас зайти к Велину, получить у него хорватские паспорта и минут через сорок вернуться сюда.

Получалось так, что генерал выставил Устименко из кабинета под благовидным предлогом. Карновский понял – высокопоставленный шпион не хотел, чтобы продолжение их разговора стало известно британским кураторам прежде времени. Елена поклонилась по-уставному и вышла. Генерал продолжил:

– Борис Михайлович, когда сегодня ваша супруга позвонила мне и предупредила о проблеме с Шеликовым, я решил подстраховаться. Мы немедленно отправим на Кипр группу наших сотрудников, найдём Шеликова, доставим его к нам, а там решим, что дальше с ним делать.

– Шеликова надо ликвидировать, – отчеканил Карновский.

– Согласен, но лучше сделать это здесь. На Кипре могут возникнуть проблемы.

– Хорошо. Вам виднее. Одно могу сказать: найдёте Шеликова – первая копия документов вам и тесное стратегическое сотрудничество в дальнейшем. Надеюсь, вы понимаете, ваша выгода не только в привезённых мною документах, но и в той информации, которой я обладаю в целом, и в моём опыте? Мне, безусловно, будет проще работать со славянами, чем с англосаксами.

– Приятно слышать, – генерал протянул Карновскому руку. – Думаю, мы хорошо понимаем друг друга.

Высокопоставленный шпион поглядел на часы, подошёл к сейфу, вынул из него коробочку и протянул Карновскому точно такие же очки, что привезла в Москву Елена, и которые до поры до времени упрятаны в одну из камер хранения аэропорта.

– Наденьте очки, они без камеры, и пересядьте вот сюда, – генерал указал на стул слева от входной двери, – сейчас придёт моя подчинённая, она возглавит группу по захвату Шеликова. В ходе разговора прошу вас молчать, никаких вопросов и замечаний.

Генерал нажал какую-то кнопку, и через минуту в кабинет вошла молодая красивая женщина. «Одни бабы в разведке, – подумал Карновский. – Неужто мужиков не хватает. Правда, бабы красивые».

– Майор Суховей по вашему приказанию прибыла, – доложила красавица.

Генерал строго сказал:

– Садись и слушай. Полетишь на Кипр, найдешь нужного нам человека, – он протянул ей фотографию Шеликова, – и вместе с документами, которыми он обладает, доставишь ко мне, сюда, в этот кабинет. Выполнишь задание, проверку и следствие прекратят. Споткнёшься, пеняй на себя.

– Доставить живым? – спросила красавица-майор.

– Как получится. Свободна.

– Слушаюсь.

Она поклонилась и тихо исчезла из кабинета.

– Ну, вот, Борис Михайлович, нам осталось набраться терпенья и подождать. Надеюсь, мои ребята с задачей справятся быстро. Пока отдохните, погуляйте с Еленой по Киеву, она прекрасный экскурсовод.