В департаменте кипела работа, оттачивались последние штрихи проекта федерального бюджета, многие сотрудники разъехались в командировки на предприятия военно-промышленного комплекса для уточнения и проверки цифр и сумм. Не вылезал из командировок и Гена Шеликов. Возвратившись в Москву, он попал в череду бесконечных совещаний, проводимых Карновским. Да ещё эта странная свадьба шефа…

За всё лето ему ни разу не удалось вырваться на рыбалку. Правда, и Самаров был загружен работой, поэтому друзья встречались по вечерам за ужином в кафе, в пивных барах, в шахматном клубе… Геннадий как-то сказал Самарову, что ему предложили очень солидную работу в одной из крупнейших госкорпораций – заместителем генерального директора по финансам.

– Ну а ты что? – спросил Самаров. – Зарплата-то ведь просто космическая!

– Отказался я, Витя, останусь в Минфине.

– Ну и дурак, – с сожалением заключил Самаров.

Геннадий ежедневно, а то и неоднократно на дню, созванивался с Верой, их телефонный роман, казалось, будет бесконечным, ведь до отпуска, до ноября было ещё далеко. Он волновался, переживал, как встретят родители и Самаров его решение жениться. Витька-то ладно, посмеётся, как всегда, и одобрит. А вот мама! Маме нужен личный контакт с очередной избранницей сына. Но пока ничего не получается, Вера тоже загружена работой в банке и вырваться с Кипра в Москву не может. Ладно, потерпим.

Затрещал старый дисковый, любимый Шеликовым телефон, подаренный ему Самаровым. Неравнодушная к Геннадию секретарша Карновского прощебетала:

– Геннадий Петрович, вас Борис Михайлович просит зайти.

Большой стол Карновского был завален папками и файлами с документами. Борис Михайлович трудился наравне со всем аппаратом своего департамента. Это вызывало к нему уважение. Вот только нелепые, уродливые какие-то новые тёмные очки портили всю картину. В этих очках шеф выглядел карикатурно, даже по-шутовски.

– Присаживайтесь, Геннадий Петрович, – пригласил Карновский. – Я прочитал ваш отчёт о последней командировке и хочу вас поблагодарить. Всё толково, всё по делу. Теперь о секретных приложениях к проекту бюджета. Вроде бы всё отточено, отлажено, но что-то вызывает неудовлетворение. То ли стиль, то ли компоновка материала? Не знаю. Надо ещё раз внимательно вычитать.

– Но мы же с вами, Борис Михайлович, последний раз сошлись на том, что всё как в аптеке! – возразил Шеликов. – Если же вы считаете нужным, я закажу документы в секретной части, и их вам принесут.

– Нет, нет, Геннадий Петрович. Я хочу, чтобы именно вы ещё раз прочитали документы молодым и свежим взглядом, так сказать. Мой что-то замылился, не видит изъянов, а они точно есть. Идите завтра в секретку, берите документы и вычитывайте. Потом обсудим.

– Как прикажите, Борис Михайлович. Я могу идти?

Карновский заелозил в кресле, поглядел на настенный календарь и спросил:

– У вас отпуск на ноябрь поставлен?

– Да, на ноябрь.

– Полный?

– Да, полный.

– Не получится полный, Геннадий Петрович, сами понимаете, никак не получится. Давайте так: берёте сейчас две недели и три недели в ноябре. Согласны?

Шеликов не верил своим ушам. Ещё бы не согласен! В мозгу мгновенно возник калейдоскоп из видов Лимассола, пляжа, ласкового Средиземного моря и такой милый образ Веры…

– Конечно, согласен. Спасибо вам, Борис Михайлович.

– Вот и прекрасно. Садитесь, пишите заявление на отпуск, я сейчас же подпишу, и несите в отдел кадров, пусть приказ готовят. Да, если возникнут проблемы с авиабилетами, позвоните мне. Закажем по нашей министерской брони.

Шеликов словно на крыльях вылетел из кабинета шефа. «Хрен с ними, с этими секретными приложениями, – думал он, весело шагая по министерским коридорам, – погляжу в последний раз, а там… А там Верочка!»

Всё как-то ладно складывалось: приказ об отпуске был готов и подписан через полчаса, и отпускные выдали без проволочки, и билет на рейс Москва – Ларнака заказали по министерской брони. Кипрская про-виза ему не нужна, у него была пятилетняя шенгенская виза. Самарову он решил пока ничего не рассказывать, только родителям соврал, что летит на Кипр в командировку, и обещал маме привезти её любимый сыр Халуми.

Он шёл радостный после работы на встречу с Самаровым и вспоминал, как он познакомился с Верой. В январе этого года, сразу после Рождества, Шеликова включили в министерскую делегацию, отправившуюся на Кипр для переговоров о предоставлении кипрскому правительству российского государственного кредита. Переговоры, проходившие в Никосии, завершились успешно и быстро. После их окончания участникам российской делегации предложили несколько дней отдохнуть в Лимассоле, подышать морским воздухом. Руководство делегации поселили в принадлежавшем ВТБ гостевом доме, в Лимассоле, в тридцати метрах от моря. Чиновников рангом пониже, таких как Шеликов, разместили в номерах пятизвёздочного отеля «St Raphael Resort», рядом с гостевым домом ВТБ.

Вечером руководство банка RCB – дочерней организации ВТБ – устроило приём для российских и кипрских чиновников и банкиров. На том самом приёме Шеликов и заприметил невысокую красавицу, которая в числе других сотрудников банка RCB участвовала в организации мероприятия. С двумя бокалами шампанского он подошёл к ней и представился:

– Геннадий Шеликов.

Молодая женщина смутилась, но бокал из его рук взяла и ответила:

– Вера Коровникова. Вы не хотите подышать свежим воздухом? Здесь так накурено!

Они оделись (в январе на Кипре прохладно и часто дождливо) и вышли на муниципальный тротуар, идущий на многие километры вдоль моря. Шеликов, оглушённый шармом молодой женщины, истосковавшийся по простым разговорам, как на духу выложил о себе всё: об образовании, о месте работы, о неудачном браке, о родителях, о лучшем друге… Почувствовав искренность слов и душевную доброту Геннадия, Вера ответила взаимностью и поведала о своей жизни. Так, разговаривая, они дошли до отеля «Four Seasons». Вера вдруг рассмеялась и сказала:

– Знаете, Геннадий, когда я вас увидела, подумала: ну, этот высокий и симпатичный парень точно из ФСБ, видимо, из охраны делегации.

Долго смеялись вместе, вспоминали забавные истории из своей жизни. Вера предложила зайти в один из ресторанов отеля «Four Seasons», выпить по чашке кофе. После кофе Шеликову захотелось поесть, и молодые люди заказали лангустов. Геннадий задал неудачный вопрос:

– Вера, а почему вы расстались с прежним супругом? Только извините меня за бестактность.

Она ответила не сразу, видимо, собираясь с мыслями.

– Владимир был успешным бизнесменом. Знаете, из тех, кто создавал свой бизнес с чистого листа, кто умел рисковать и выигрывать. Я любила его. Детей он не хотел. Вскоре я заметила, что он потерял ко мне интерес. Я думала, вопрос в другой женщине, даже смирилась с его изменой. Оказалось всё сложнее. Его интересовали только деньги. Даже не сами деньги, вернее не их количество. Он оказался фанатиком изобретения хитроумных схем их зарабатывания, вернее сказать, схем отъёма денег у других бизнесменов. Я узнала о его тесных связях с бандитами и просто испугалась, ушла жить к родителям. Обратно он меня не позвал, да я бы и не вернулась. Вскоре мы разошлись.

– Вспоминаете его? Скучаете?

– Нет, Геннадий, не вспоминаю и не скучаю. Можно ли скучать о том, чего не было? А вы вспоминаете о бывшей супруге?

Шеликов рассмеялся.

– О ней, по-моему, больше скучают мой друг Самаров и его племянник Серёга, студент МВТУ. При встрече они всегда разговаривали с ней только по-английски. Иногда, конечно, вспоминаю, чего греха таить, я ведь её тоже любил. Но время – великий лекарь.

Вера проводила Геннадия обратно до отеля и вызвала такси. Она жила недалеко от отеля «Four Seasons».

Двое суток, оставшиеся до отлёта в Москву (это были суббота и воскресенье), отпечатались в памяти Шеликова временем нескончаемой, бурной любви, прерываемом короткими передышками на еду и кофе. Провожая его в аэропорту Ларнака, сдерживая слёзы, Вера спросила:

– Ты когда-нибудь ещё прилетишь на Кипр?

Геннадий взял её красивую голову в свои большие ладони, поцеловал в лоб, нос, губы.

– В ноябре у меня будет отпуск. Я прилечу за тобой. Подожди немного.

Вера прижалась к его груди и тихо-тихо сказала:

– Вспоминай меня иногда.