Надо сказать, что, хотя и военная, и внешняя разведка, и служба безопасности Украины формировались, развивались и действовали под руководством и повседневной опекой ЦРУ и MI6, украинским спецслужбам было тесно в горячих натовских объятиях. Киеву хотелось самостоятельности, размаха, особенно на просторах России, где шла вербовка среди продажных журналистов, алчных чиновников, извечно всем недовольной либеральной интеллигенции, приезжавших на заработки из западной Украины «заробитчан», да и просто среди наркоманов, алкоголиков и иного маргинального элемента.

И ведь что интересно: если спецслужбы стран НАТО всегда вели борьбу не только против главного для них противника – России, но и против российских союзников, партнёров, Белоруссии, Китая, КНДР, Ирана, Кубы, Сирии и многих иных стран, пытающихся проводить независимую от США и НАТО политику, то спецслужбы Украины имели только одного врага – Россию. Все силы и средства Киев бросил на подрыв экономики и обороноспособности России, её международную изоляцию, расшатывание и деградацию российского общества.

Особенно старалось ГУР, использовавшее старую бандеровскую тактику создания в приграничных районах России схронов с оружием, боеприпасами, взрывчаткой, регулярно забрасывавшее диверсионно-разведывательные группы, творившие диверсии на линиях электропередачи, газопроводах, железнодорожных магистралях в Крыму, Ростовской, Белгородской, Курской, Брянской областях…

Вот и сейчас руководству ГУР хотелось сыграть свою скрипку в деле предателя Карновского. Киев стремился раньше американских и британских кураторов получить сверхсекретные документы Минфина России, изучить их и спланировать свою работу по добыче современных образцов российской военной техники, а там, где не получится, осуществить диверсии по недопущению запуска её в серийное производство. Генералы ГУР решили подстраховаться и самостоятельно задержать Шеликова, попытаться его завербовать, выудить у него дополнительную информацию, а если не получится, просто ликвидировать.

Руководство же британской MI6 мыслило иными категориями. Безусловно, у них просто руки чесались от нервного возбуждения в стремлении поскорее изучить документы, привезённые Карновским, и лишь потом ознакомить с ними своих заморских коллег из ЦРУ. Но Шеликова британцы планировали не ликвидировать, а использовать в многоходовой игре. Вначале они попытаются его завербовать и выкачать из него дополнительную информацию о российском военно-промышленном комплексе, а если тот откажется, устроить на Кипре провокацию по его задержанию и вбросу в СМИ сведений о его работе против правительства Кипра в интересах Турции и России. Поэтому главный офис британской разведки приказал своим резидентурам в Киеве и на Кипре усилить надзор за деятельностью разведки украинской, взять под колпак Карновского, найти Шеликова и доставить его в штаб-квартиру MI6 на Кипре в деревне Эпископи.

Карновский, будучи человеком умным и опытным, много лет работавшим бок о бок с руководителями спецслужб России, понимал наличие противоречий в совместной деятельности разведок США, Британии и Украины против России. Вот и сейчас он увидел стремление руководства ГУР действовать независимо и самостоятельно. Увидел и решил этим воспользоваться в своих интересах. Он не верил в то, что украинские шпионы быстро найдут Шеликова на Кипре. Он был уверен, ФСБ уже ищет и Шеликова, и его, Карновского. А они искать умеют, там дураков не держат.

Так стоит ли ему торчать сейчас здесь, в Киеве, в полном неведении о происходящем? Не лучше ли втайне от всех отправиться на Кипр и там, наслаждаясь морем, солнцем, местной средиземноморской кухней, понаблюдать за всем со стороны? Тем более что и в Никосии, и в Лимассоле у Карновского имелись старые связи в среде русскоязычной эмиграции.

Борис Михайлович и Елена Устименко обедали в ресторане «Пузата Хата», что на улице Петра Сагайдачного. Елене очень хотелось накормить мужа качественными украинскими блюдами, и ей это удалось. Борщ, домашние колбаски, котлеты из свиного языка, печёный картофель с грибами – настоящий праздник желудка для гурмана. А какой квас! А какие прохладные ягодные морсы!

Карновский был доволен. Он поднял бокал шампанского.

– Ну, радость моя, за новоиспечённую хорватскую супружескую пару, за пани Терезу Колар!..

– И пана Йозефа Колар! – перехватила тост Елена.

Карновский заказал кофе. Ему не хотелось заводить этот разговор. Он знал, супруга будет против, как против будут и её начальство в ГУР и в MI6, но он начал:

– Радость моя, я вылетаю на Кипр.

Устименко с нескрываемым удивлением, даже с испугом поглядела на него и тихо спросила:

– Один?

– Да, один. Тебя вряд ли отпустит начальство. Но ты и мне нужна здесь, в Киеве, отслеживать ситуацию и извещать меня обо всём.

– Борис, боюсь, наши коллеги будут недовольны, у них может сложиться неверное представление о твоём поведении.

– Мне до твоих британских и киевских начальников нет дела, – с раздражением ответил Карновский, – я подписал документы о сотрудничестве, а не трудовой контракт об устройстве к ним на работу. Я должен лично убедиться в задержании Шеликова. Понимаешь ты это или нет? И у меня нет никакой уверенности в том, что твои коллеги из ГУР смогут найти Геннадия. А я смогу.

Осознавая бессмысленность спора с Карновским, Елена спросила:

– Где ты остановишься?

– Пока не знаю. Как только устроюсь, сразу сообщу. Тебе не о чем переживать. Всё будет нормально, поверь мне.

– Как знаешь, Борис, тебе виднее.

Хорватский бизнесмен Йозеф Колар вылетел рейсом Киев – Пафос ирландской бюджетной авиакомпании Ryanair. Не надо никаких излишеств, решил Карновский, никаких дорогих компаний и билетов бизнес-класса. Нужно привыкать к европейской скромности.

В Пафосе он взял такси и через полчаса был в Лимассоле. Он поселился в дорогом пятизвёздочном отеле «Park Lane», что на самом востоке Лимассола, пообедал, купил кипрскую сим-карту, закрылся в номере и решил обзвонить старых знакомых.

У него на острове было много знакомых. Некоторые из них, став в лихие девяностые долларовыми миллионерами, перебрались на Кипр, куда заранее перевели свои заработанные «непосильным трудом» деньги. Они приобрели приличную недвижимость и, получив постоянный вид на жительство или гражданство, удалились от дел и вели жизнь рантье. Эти переселенцы окончательно оторвались от России, совершенно не интересовались политикой, их дети окончили университеты в Лондоне, Афинах, Никосии, а внуки учились в английских школах на Кипре. Карновский по старой памяти созванивался с ними, поздравлял с днями рождений, иногда встречался в ресторанах Лимассола, Никосии и Пафоса во время своих отпусков. Нет, решил Борис Михайлович, эта публика ему не поможет.

Другая часть знакомых бежала из России, не дожидаясь возбуждения против них уголовных дел по коррупционным преступлениям, за растраты или за кражу бюджетных финансовых средств. Денежки они тоже заранее перевели в банки Кипра. Они и здесь, на острове, дрожали как осиновые листья, боясь выдачи по запросам Генпрокуратуры России. От них тоже помощи не дождёшься, подумал Карновский.

Оставалась третья группа. Вернее не группа, а всего лишь один человек. Но он-то, по мысли Карновского, если и не поможет, то подскажет, что делать. Нугзар Хурцилава. Личность на Кипре авторитетная, человек состоятельный, влиятельный, со связями.

Во времена президентства Михаила Саакашвили тбилисские власти, подержав пару лет Хурцилаву, как вора в законе, в одиночной камере тюрьмы, выдворили его за пределы Грузии. С тех пор Нугзар, по кличке Фунт, осел на Кипре, обзавёлся недвижимой собственностью, собрал вокруг себя организованную преступную группировку из грузин и, оседлав приличную нишу шиппингового бизнеса в портах Лимассола и Ларнаки, вёл жизнь крупного и уважаемого бизнесмена. Он контролировал экспортно-импортные морские операции кипрских и грузинских торговцев. С законом проблем не имел. Неповоротливая, сложившаяся в период британского колониального господства правовая система Кипра, многие институты которой до сих пор ничем не отличаются от английских, закрывала глаза на все налоговые и таможенные художества Фунта.

Познакомился Карновский с Фунтом в Москве. Как-то в кабинет руководителя городской налоговой инспекции зашла его секретарша и в растерянности сказала:

– Борис Михайлович, звонит какой-то Хурцилава, просит соединить с вами.

– Соедините.

Секретарша не знала, что накануне был прямой звонок из Минфина, и Карновского настоятельно «просили» принять нужного человека.

– Дарагой Барис Михайлович, – заскрежетал хриплый голос в трубке, – буду ждать вас в семь вечера в рестаране «Тыбилиси».

– Буду.

Карновский приехал в «Тбилиси» вовремя. Его встречали с почётом, если и не рота, то уж точно взвод вооружённых громил кавказской внешности выстроился у входа. Хурцилава, облачённый в дорогой итальянский костюм, открыл объятия и усадил Карновского за ломившийся от закусок и напитков стол.

Суть просьбы была проста, как этот мир: воспрепятствовать возбуждению уголовного дела по налоговым преступлениям против брата Хурцилава, крупнейшего мошенника в оптовой торговле спиртными напитками и табачными изделиями. Он, Карновский, и воспрепятствовал, но мзду за услугу не получил. Впервые. Справившись по этому казусу у своего минфиновского благодетеля, он получил следующий ответ:

– Боря, с таких людей деньги не берут. Такие люди оказывают услуги, которые дороже любых сумм.

С того случая прошло уже много лет, и Карновский ни разу не обращался к Фунту. Сегодня он ему позвонил.