Король достал из-под мантии маленький серебряный ключ, вставил его в замок и

повернул.

По подземелью разнёсся глухой скрежет. Из-под двери выбежали пауки и тараканы, и

старая створка с хрипом распахнулась.

Они вошли внутрь.

Перед ними стоял огромный круглый стол, накрытый плотной тёмной тканью.

Слуги, державшие факелы, вошли следом и потушили огонь — по приказу короля.

Наступила кромешная тьма.

Ничего не было видно.

Только дыхание, только шаги… и едва ощутимые прикосновения куклы-двойника

Вальката, которую Лафатуш уже едва мог контролировать.

Она шевелилась в темноте, заставляя друзей вздрагивать от каждого движения.

Когда страх начал сжимать сердца, король вдруг произнёс:

— Не бойтесь. Смотрите.

Он резко смахнул ткань со стола.

И в тот же миг поверхность осветилась ярким синим сиянием.

Стол загорелся изнутри, словно хранил в себе звёздный свет.

Вся комната озарилась мягким голубым свечением, отражающимся в камнях стен и в

глазах присутствующих.

Ещё тогда, когда начало и конец были лишь мыслями, оплотом воображения, не

существовало ни нас, ни света, ни теней.

В той безмолвной пустоте было лишь одно Существо — не имеющее ни формы, ни

имени, но содержащее в себе всё.

Оно дало себе имя: Аэтр

Он был мыслью, желанием, словом и памятью.

Он был светом, что не имел источника, и смыслом, что не нуждался в цели.

До него не было ничего, и после него не будет ничего более могущественного.

Обладая бесконечной силой, Аэтр возжелал создать — подарить жизнь своим мыслям.

Так он породил первое существо — невообразимых размеров, двухглавого рогатого

змея, способного жить в пустоте.

Эти два змея кружились друг вокруг друга, пока не образовали на своих спинах место, где мог бы родиться новый мир.

И Аэтр назвал этот мир Ливилладой.

На поверхности сияющего стола появлялись картины и образы, окрашенные в синие и

золотые цвета: рождение гор, рек и морей.

Чтобы наполнить мир жизнью и порядком, Аэтр создал мейронов — существ, что

стали его руками и голосом. Он разделил их обязанности, создав день и ночь, солнце и

луну, и велел двум великим змеям — Вавэту и Мортену — вращать их вокруг

Ливиллады.

Мейроны, первые духи, были разделены между этими силами.

Служащие при свете солнца Вавэта:

Эверен, властитель света и огня, дарующий жизнь.

Вурот, владыка морей и океанов, покровитель всех живых существ, владыка

дождей, ветров и бурь.

Аскел, хозяин лесов, полей и всех зелёных созданий.

Хорошо вам знакомый Фаэт покровитель и защитник всех живых существ.

Морро повелитель дождя ветра и всей погоды.

Служащие при свете луны следовали за Мортеном.

Айтул, властитель ночного неба и звёзд.

Вулла, страж мира духов и умерших,

Будотт, повелитель сновидений

Лириэна, тень луны, муза, что ночью приходит к людям, даруя им вдохновение, поэзию и музыку.

И, наконец, Алатар, властитель тьмы, покровитель пепла и конца, тот, кто несёт

забвение и покой после жизни дарующего пламени.

Сотни лет они трудились вместе, создавая Ливилладу и её народы — эльфов, людей, гномов и многих других.

Каждый из них имел одну цель: охранять живое, направлять разумных существ к свету

и миру.

Но… — король замолчал на миг, его взгляд потемнел. —

Мир редко остаётся в покое. Даже у света есть своя тень.

Синий свет стола стал меркнуть, сменяясь мрачными багровыми и чёрными красками.

По поверхности прошли волны, будто сам воздух вокруг начал дрожать.

Со временем появились первые населённые общины, и люди начали поклоняться этим, порой незримым, владыкам — всемогущим существам. Но сам народ, того не замечая, выбирал себе любимых богов.

У каждого народа Ливилады появились свои божества, но несомненно, больше всего

люди поклонялись Эверену — тому, кто всегда являлся при свете солнца, кто дарил

свет и жизнь.Позабыв о других богах.

Многие не обращали на это внимания и продолжали исполнять свой долг, как и

должны были. Но со временем нашлись и несогласные. Самый скрытный и незаметный

из всех, вечно живущий в тени — Алатар — испытал страшное человеческое чувство: зависть.

Постепенно она овладела им. Днём и ночью он наблюдал, как люди превозносят и

восхищаются Эвереном, не замечая остальных мейронов, тем более прислужников

Мортена.

И тогда, когда зависть окончательно заполнила его душу, он решил явиться людям во

всей своей красе и силе. Сначала его появление пугало людей — оно преследовало их

даже во снах и не покидало дневных мыслей. Но вскоре своей хитрой натурой он

пленил их страстью к силе и власти.

Хотя принимать истинную форму богам было запрещено, для Алатара это не стало

препятствием. В тайне, опьянённые его силой, люди создали культ — Рыцарей Пепла

— и молились ему, умоляя даровать им могущество.

Но Алатру этого было мало. Чувство превосходства Эверена над ним не давало покоя.

В один день молитвы Рыцарей Пепла были услышаны: Алатар убил своего брата

Эверена и приказал истребить всех его последователей. Так началась первая война

мира, и с того момента он уже никогда не был прежним.

Все народы впервые познали злобу и ненависть. Начался хаос и кровопролитие.

Ходили легенды о войне, что вместе со своим зверем сражался на поле брани но никто

его в близи не видел — Лафатуш тихо ухмыльнулся.

Война длилась долго. Грабежи, убийства, разрушения — всё погрузилось во тьму. Мир

Ливилады погиб бы окончательно, если бы не вмешались другие мейроны. Некоторых

из последователей Мортена Алатар убедил перейти на свою сторону, а остальные не

могли справиться с ним.

Тогда Аэтр, который прежде не желал вмешиваться в дела Ливилады, решил помочь

защитникам своего мира. Он создал меч, закалённый в огне солнца — того самого, что

ненавидел Алатар, — и вручил его самому крепкому духом мейрону, Аскелу

повелителю погоды.

Вместе с остальными он вызвал Властелина Пепла на бой. В долгой и жестокой битве

они победили его, хотя многие из мейронов погибли.

Аэтр решил, что смерть — слишком лёгкая кара для Алатара. Он приказал Великому

Змею Вовету поглотить Алатара и его армию, заточив их навеки в Мире Теней.

Но не все его последователи были уничтожены. Под великим городом Алтенлида они

возродили культ Рыцарей Пепла и искали способ вернуть Властелина. Когда об этом

узнал король, он начал кровавую Ночь Тёмных Клинков, в которую истребили почти

всех членов культа. Но, как оказалось, не всех — кое-кто пережил тот кошмар.

С тех пор любые разговоры и даже намёки на культ строго порицались. Поэтому об

этом сейчас так мало кто знает. Но ходят слухи, что последователи вновь готовятся

вернуть Алатара.

И в ту самую ночь, когда уничтожали Рыцарей Пепла, один из них произнёс древнее

пророчество о Пепельных Часах.

Однако то, что слышали ребята, — лишь часть. Истинное пророчество заканчивалось

так...

На сером пепле гул укажет

покуда ваше сердце скажет.

недолго властелину чахнуть

восстанет он и вам покажет

а дальше продолжил мудрец из людей:

из уст в уста молва идет

о герое что с войной придёт

свой меч он былой возьмёт

и бессмертный властелин от его руки падёт.

Тем временем Валькат, не жалея рук и ног, карабкался по отвесной стене вверх, к

королевским садам. Из давно растёртых костей пальцев текла кровь, и тело всё чаще

просило отдыха, но Валькат не мог позволить себе остановиться — он должен был её

увидеть.

Сквозь палящее, слепящее солнце, сквозь сильный ветер, что сдувал его со стены, он

всё-таки добрался до вершины.

Он увидел прекрасный сад — сердце его быстро забилось, мгновенно успокоившись

при виде такой красоты. Здесь было всё: и цветы, и вишни с яблонями, и кусты, высокие до неба. Летали красивые бабочки, пели птицы.

Валькат быстро нашёл уютный, тёмный уголок, заставленный высокими горшками с

водой, которые всегда были полными. Было понятно — никто стражников не посылал

за водой, о принцессе ходили слухи, что она сама ухаживает за садом, подстригает

листья и поливает растения. Но нигде не было видно самой Лейнеи.

В саду рос огромный виноградник со спелыми плодами.

Через пару минут слуги начали быстро собираться и выходить, попутно приветствуя

принцессу, которая медленно, с большим интересом и изяществом рассматривала свой

сад.

Валькат вышел из укрытия и встал за деревом так, чтобы его было едва видно.

Сквозь красивое пение птиц послышался нежный, тонкий голос:

— Кто вы?

— Я ваш гость, моя принцесса. Ответил Валькат, сам того не замечая, как его голос

стал чуть басовитым

— Вы из той троицы приезжих, сопровождаете Великого Фаэта?

— Да, всё верно, — Я вам даже больше скажу: я на короткой ноге с Лафатушем , то

есть с Великим Фаэтом.

— А как вас величать? — спросила она.

— Валькат, сын герцога Огельфурдского из Алтенлида.

— Очень приятно с вами познакомиться — ответила она.

Лейнея непринуждённо опустила прекрасные глаза

— Мне тоже, моя принцесса.

С гордостью поклонился Валькат.

— Ой, не надо, — улыбнулась принцесса. — Прошу вас, заметьте меня просто —

Лейнея.

Валькат никак не мог насладиться её голосом. Он путался в словах, ноги дрожали, ладони вспотели. Никак не мог оторвать взгляда от неё — словно не верил, что видит

принцессу, и одновременно не хотел, чтобы это заканчивалось.

При звуке её голоса он ощущал себя на небесах, летящим среди группы ласточек. При

взгляде на её золотые волосы у него дрожали руки, сердце бешено колотилось.

Скажу я вам, мой читатель, ни один он себя так чувствовал.

Грациозная, элегантная, изящная и недосягаемая принцесса Лейнея влюбилась в него, как маленькая девочка. Еще на званом пиру, как известно, эльфы влюбляются только

раз, так что это была большая радость для обоих.

В отличие от Вальката, принцесса умела держать себя в руках и не показывала своих

чувств. Но при встрече с ним её сердце замерло, а глубокий голос Вальката растопил

его вновь. Раз посмотрев в его карие-зелёные глаза, она уже не могла сделать этого

снова — не могла поднять на него свой взгляд. Между ними завязалась

непринуждённая беседа.

— Что вы делаете один в королевских садах дорогой гость? — спросила Лейнея. —

Мне сказали, что эти сады, как и хозяйка, внеземной красоты. Я не удержался, —

ответил Валькат, — я должен был увидеть их своими глазами.

— И как вам они?

— Прекрасны, — сказал Валькат, глядя ей в глаза.

Принцесса окрасилась в ярко-розовый цвет. Из внутренних комнат дворца

послышались тяжёлые, стальные, лязгающие шаги, которые быстро приближались.

Принцесса посмотрела на дверь с удивлённым взглядом и сказала:

— Это должны быть стражники. Они сильно удивятся и будут в недоумении, если

увидят вас здесь.

— Я не могу сейчас уйти, — воскликнул Валькат. — Я же только что нашёл вас!

— Есть в пределах дворца есть одно место, где можно укрыться, — сказала она, — это

озеро с пещерой и наружным выходом. В неё можно забраться со стороны скал — есть

там тайный спуск. Из неё течёт водопад, поэтому её легко найти. Давайте встретимся

там в полночь.

Валькат тихо опустил голову, затем поклонился:

— Ну что ж, тогда прощайте, моя принцесса.

Он пропал за отвесной стеной сада. В этот момент ворвались полностью одетые

стражники — эльфы, которых Валькат видел внизу. Они поклонились и сказали:

— Простите нас, принцесса, но мы слышали незнакомый мужской голос.

— Я благодарна, что вы так тщательно защищаете моё звуковое пространство, —

сказала принцесса, — но сейчас вам нужно уйти.

— Простите нас ещё раз за то, что потревожили ваше величество, — сказали

стражники, — но дайте нам проверить всё ради вашей безопасности.

— Вы принесли мне воду? — быстро перевела разговор принцесса.

— Нет, — ответили они. — Мы были внизу, когда услышали звук, и сразу побежали к

вам.

— Я так понимаю, вы хотите, чтобы мой горячо любимый, а также любимый королём

сад погиб? — ехидно спросила принцесса, скрестив руки на груди и подняв

подбородок.

— Может стойт рассказать об этом королю?

— Нет, что вы! Простите нас, ваше величество, мы сейчас же всё принесём, не успеете

глазом моргнуть, — поспешили ответить стражники и быстро спустились по лестнице

за водой.

После этого Лейнея быстро подошла к балкону и посмотрела вниз, не заметив его она

расслабилась.

Валькат снова спустился на второй этаж и прокрался сквозь страшный коридор, наполненный новыми яркими чувствами.

Вечером дома дождавшись своих друзей Валькат попросил рассказать, о чём была

встреча с королём.

С рассказом наступила ночь в Валькат схватился за голову, осознавая, что его весёлые

приключения становятся всё опаснее и опаснее. Затем он рассказал о своей встрече, чему вся мужская компания изрядно обрадовалась.

Жаль было портить такую радостную минуту, но оставался один вопрос: что же им

теперь делать? Несомненно, надо наконец-то покончить с этим Вильгельмундом и

разобраться с владыкой тьмы.

— Всегда я в нём что-то неладное видел! — накричал Валькат.

— Нет, ребята, — вмешался Матеус, — наши приключения зашли в очень трудное

русло, нам здесь не по зубам. Нам надо вернуться домой.

— Вечно ты от любых сложностей боишься, чуть что — назад поворачиваешь, —

упрекнул его Валькат. — Ты хоть раз слушал кого-нибудь кроме себя? Думаешь