обратно на вершину. Сфера зависла в воздухе над бездной, излучая волшебный свет.

Валькат и Матеус не верили своим глазам: Валькат стоял прямо в воздухе, будто на

твёрдой земле. Лучники разразились громким, диким смехом, а сам Валькат, потрясённый и обрадованный, не мог осознать происходящее.

Один за другим фигуры в капюшонах начали шагать в бездну, словно по воздуху. Даже

Лафатуш, без капли удивления, пошёл вперёд. Матеус — с диким сомнением. Только

Валькат стоял, оглядываясь.

Подойдя к светящейся сфере, лидер сказал:

— Авентир, друг мой... впусти нас.

Сфера взмыла вверх, озарив всё ярким светом — настолько ярким, что на неё стало

больно смотреть. За светом, будто растворяя небо, начала появляться высокая белая

стена. Парни не могли поверить глазам.

Под их ногами возникла дорога — прочная, каменная. Огромная пропасть закончилась

у белых стен.

— Кто это явился из Ливилады? Кто посмел подойти к моим стенам? — громко и

грозно раздался голос сверху. Кто-то стоял на вершине белоснежной стены и наблюдал

за ними.

Тогда лидер лучников снял капюшон, и из-под плаща показалась светлая голова с

длинными, заострёнными ушами.

— Эльф.. . — удивлённо подумал Валькат.

— О, великий Авентир! Это я — твой старый друг, — громко произнёс лидер отряда,

— Я вернулся с моими спутниками, ведомый всё тем же стремлением к истине.

В этот момент с верхушки стены вдруг спрыгнуло огромное существо. Великан — не

менее двадцати метров в высоту и десяти в ширину. На нём была массивная меховая

шуба.

— Какого зверя он должен был убить, чтобы сшить такую?! — с ужасом подумал

Матеус.

На голове великана был крылатый шлем, а лицо скрывала густая борода. В одной руке

он держал гигантское копьё, в другой — щит, напоминающий каплю дождя, раскрашенный в бело-синие цвета.

— Кто осмелился подойти к моим вратам?! — вновь грозно прогремел он.

— Это я Нагулор, твой друг из былых времён, с моим отрядом, и тремя нечестивцами,

— повторил эльф.

— Входи, мой милый друг, — раздался сверху уже более мягкий голос.

Посреди белоснежной стены появилась большая, сероватая дверь. Она открылась

внутрь сама собой.

За вратами начиналась извилистая, крутая каменная дорога. Она вела прямо через

зелёные холмы к городу, словно вырезанному из белого камня.

— Добро пожаловать в Нивелонн! Единственное место сокрытое и не оскверненое

действиями людей волшебное и великое прибежище всех эльфов этого мира.

Рядом с дорогой текла быстрая река, местами переходящая в небольшие водопады, отражая удивительные виды.

Из воды выглядывали прелестные создания, которых никто из путников прежде не

видел. Описать их было сложно — не только из-за водного течения, но и из-за их

невероятной, почти нечеловеческой натуры.

Спускаясь по дороге, они медленно приближались к Белому городу. Его красота

становилась всё более яркой и величественной. Над ним раскинулось чистое голубое

небо, подчёркивающее его святость и недосягаемость. За городом виднелись могучие

белые горы — вероятно, именно из их камня был построен этот город.

Когда путники приблизились, они увидели внешнюю белую стену и ворота, распахнутые внутрь. Люди — а точнее, эльфы — столпились у дороги, будто ждали

своих героев.

Но было в этом что-то странное.

Главная дорога, по которой шли гости, находилась чуть ниже уровня улиц. Дома и

постройки были расположены выше, и жители буквально смотрели на них сверху вниз.

Разница была едва заметной — но ощутимой. Казалось, будто сам город напоминал:

"Вам здесь не рады."

Сами жители встречали их холодно. Ни оваций, ни цветов, ни криков восторга —

только сдержанные аплодисменты, тихие, строгие хлопки и внимательные, пронизывающие взгляды.

Толпа эльфов в молчании проводила отряд к зданию в центре города. Оно было

массивным, с округлой формой, окружённой высокими колоннами, поддерживавшими

сводчатую крышу. На самой крыше возвышался острый шпиль.

На внутренних стенах здания были изображены сцены из древней истории — битвы, союзы, легендарные сражения. Эти фрески рассказывали без слов — о великой, древней борьбе, о забытой мощи и, возможно, о судьбе самих гостей. Их провели в

огромный зал, в центре которого зияла массивная дыра в полу. Из неё исходил яркий

голубой свет, мягко освещая всю комнату таинственным сиянием. Возле края, на

возвышении, сидели трое эльфов, одетые в строгие мантии. Перед ними лежали груды

бумаг и древние свитки.

Они пристально осматривали новоприбывших, и на их губах играли холодные, насмешливые ухмылки.

Через несколько мгновений за спинами героев с гулким эхом захлопнулись входные

двери.

Главный из троицы эльфов встал.

— Вы — нарушители наших законов.

Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась жесткость.

— Вы пересекли запретную границу. Вы проникли на священные земли эльфов. За это, по нашим законам, вы приговариваетесь к смертной казни.

Валькат и Матеус оцепенели. Они не могли поверить своим ушам.

— Что?.. Но... как?. . — только и успел вымолвить Матеус.

И тут заговорил Лафатуш. Его голос звучал твёрдо, без страха:

— Подождите! Мы ничего не нарушали! Я знаю законы этого королевства, и то место, где мы были, не является святыней. Это просто ошибка!

Но эльфы даже не попытались его выслушать.

— Раз нарушители отказываются признать свою вину, приговор привести в

исполнение немедленно, — холодно объявил главный.

Двое стражников подошли к Лафатушу, схватили его за плечи и поволокли к зияющей

дыре. Голубой свет, исходящий из неё, становился всё ярче, будто предчувствуя, что

сейчас произойдёт нечто страшное.

Лафатуш сопротивлялся. Валькат и Матеус отчаянно пытались вырваться, чтобы

помочь другу, но были крепко скованы. Их бросали обратно каждый раз, как они

делали шаг вперёд.

К Лафатушу подоспели ещё двое стражников. Затем — ещё. Его почти подняли в

воздух.

И вдруг — вспышка света.

Яркий свет взорвался прямо в центре зала. Громкий треск сотряс помещение. Всех

отбросило назад. Воздух дрожал, как от удара молнии.

Стражники попадали. Трое судей-эльфов в панике закрыли лица руками.

Кандалы, сковывавшие руки Матеуса, Вальката и Лафатуша, разорвались. Разлетелись

на куски.

Зал на мгновение замер в полной тишине. Только мерцание голубого света продолжало

переливаться на каменных плитах пола.

В ушах ещё некоторое время звенел свист после взрыва, но он быстро прошёл. И всё

бы ничего — если бы не то, что теперь стояло перед ними.

На месте Лафатуша парило в воздухе огромное сияющее существо. Всё его тело

источало чистый белый свет. Глаза и волосы засияли, словно они были сотканы из

лучей солнца. От него веяло мощью — пугающей и прекрасной одновременно. Волосы

левитировали в воздухе, как будто времени вокруг него не существовало вовсе.

— Это невозможно… — прошептал один из эльфов, с трудом веря своим глазам.

— Неужто вы забыли, ради чего вы были призваны к жизни? — прогремел голос

существа, звучавший и внутри, и снаружи, пронизывая всех до костей. Он обращался к

эльфам.

— О нет, о великий Фаэт — сказал главный судья, в ужасе глядя на него.

— Во мне живет и горит воля и мудрость самого Аэтра. Сила чтобы стереть вас из

историй этого мира! — сказал Фаэт.

Удивлению Вальката и Матеуса не было предела. Их спутник, которого они столько

времени знали как слегка странного, но надёжного друга, оказался... божественным

существом.

Голос Лафатуша, теперь уже больше похожий на раскат грома, низкий и

величественный, наполнял зал, заставляя свет меркнуть с каждым словом.

— А он то намекал нам — тихо прошептал Матеус Валькату.

— Прости нас, Великий Фаэт! — закричали эльфы, упав на колени. — Прости, что не

узнали тебя в твоём земном обличье!

— Молим о пощаде!..

Лафатуш опустился на пол, и в следующий миг снова стал человеком. Он поправил

ворот своего старого плаща, провёл рукой по бороде и заговорил уже знакомым

голосом:

— Простите меня, друзья мои, что не представился вам раньше как следует.

— Да что ты, то есть вы не извиняйтесь.

— Раз уж так вышло... — вмешался главный эльф, подбегая к ним, — позвольте хоть

проводить вас к достойному месту проживания.

— Благодарю, — кивнул Лафатуш.

Ситуация, как и начало их знакомства, оставляла странное, тревожное послевкусие.

Пока они шли по улицам прекрасного города Нивелонна, Валькат задумчиво смотрел

по сторонам. Города, который раньше казался холодным, теперь раскрылся перед ним

с другой стороны.

— Фаэт… можно звать тебя Лафатушем? — спросил он.

— Прошу, зови меня так. Я уже отвык от звания "Фаэт", — ответил тот. — Но раз уж

ты спросил, хочу кое-что вам сказать. Вы поступили правильно. В отличие от этих

надменных эльфов, вы не судили меня по внешности. И я прошу вас: никогда не

отказывайтесь от этого.

Он посмотрел прямо в глаза своим спутникам.

— Человек — самое сложное существо, что я встречал за всё своё существование.

Даже эльфы со своей гордыней и презрением куда проще и предсказуемее. Но люди

это совсем другое. Всегда смотрите сквозь внутрь человека, разговаривайте с душой, а

не с телом. Не теряйте эту способность.

В этот момент Валькат и Матеус впервые взглянули на эльфов по-другому. Под их

холодной внешностью скрывалась простота, даже уязвимость. И теперь, когда на них

никто не смотрел, их лица были открытыми, даже доброжелательными. Притворная

надменность исчезла — осталась только оболочка.

Путников провели в одно из зданий неподалёку от королевского дворца —

величественного шедевра эльфийской архитектуры. Им выдали придворную одежду и

уведомили, что вечером они приглашены на ужин с самой королевской семьёй. Все

трое были поражены... и, надо сказать, приятно удивлены.

Наступил вечер.

Они отправились ко дворцу. Дорога была короткой, но незабываемо красивой. Вокруг

цвели деревья и кусты, среди которых пестрели живые ковры цветов. Между ними

проходила аккуратная каменная дорожка.

Дворец возвышался на лёгком пригорке и был окружён невысоким барбаканом с

арочными воротами. Некоторые стены прямо выходили к обрыву, за которым

начинался склон горы. А где-то под дворцом, из расщелины в скале, струился

небольшой водопад красиво мелькающий в бликах солнечного света…

Некоторые стены этого дворца были покрыты тонким слоем плюща и виноградной

лозы.

Немалое количество эльфов направлялось на пир. По пути встретился хорошо

знакомый Нагулор — капитан эльфийской стражи, который, видимо, тоже был

приглашён. У них с ним завязалась непринуждённая, но формальная беседа.

Он рассказал им, что, как только король узнал о прибытии Великого Фаэта в Нивелон, сразу приказал организовать званый пир. Ведь даже среди эльфов, для которых время

течёт совсем иначе, давно не случалось, чтобы Мейроны спускались в Ливиладу. Это

явление для всех означало праздник. Тысячелетиями народы Ливилады отмечали

приход мейронов и считали это благословением богов.

— А о каких богах идет речь?— Спросил Валькат:

— «Ты что, не знаешь? Ты так и не понял, кто такой Лафатуш?»

— «Не особо. А что?»

— «После праздника расскажу», — ответил Матеус.

Ребята попали в королевский дворец. Изнутри, как и снаружи, он был поразительно

красив. Все стены сияли белым цветом, украшенные восхитительными картинами и

огромными самоцветами, которые отражали свет люстр всеми цветами радуги.

Потолки были украшены великолепными золотыми люстрами, усыпанными

ярчайшими бриллиантами.

Коридоры и залы дворца были отделаны магическим серебром и позолотой. Гости

выглядели необычайно изысканно — каждый был одет в соответствии со своим

эльфийским нравом и вкусом: в длинных белых платьях и мантиях. Дворец буквально

утопал в богатстве и роскоши. Повсюду звучала красивая, душевная мелодия арфы, словно магическим образом льющаяся из воздуха отовсюду.

После нескольких минут осмотра окрестностей дворца всех гостей, включая наших

героев, попросили проследовать в тронный зал.

Тронный зал поражал не меньше, чем остальной дворец. Пол был выложен из чистого

серебра, на стенах красовались древние фрески с изображениями эльфов; висели рога, клинки и щиты с гербами. С потолка свисали зелёные полотна, а сам потолок был

сделан из цельного изумрудного камня — такого огромного, что он напоминал купол

башни.

Посреди зала стоял длинный белый стол со стульями для каждого гостя. В конце

помещения находились четыре особых стола, а у главного — четыре во главе. Каждый

стул был сделан из серебра и украшен алмазами, но трон всё же выглядел

величественнее и прекраснее всего.

— «Я удивлён, что они позволили обычным людям видеть такую красоту. Разве не

боятся, что кто-то украдёт?» — тихо прошептал Валькат.

— «Нет, — ответил Матеус, — между эльфами существует особая, доверительная и

уважительная связь. Даже королевская семья сидит с народом на одном уровне. Это

тебе не наши королевства ».

— «Просим всех занять свои места!» — раздался голос с конца зала.

— «Хочу представить вам одного из важнейших эльфов королевства Нивелонн —

королевского советника Нивейна, который уже не одно столетие верно служит нашему