Алтын-Лиде. Казалось бы, лучший город на земле, но у него была одна странность, которую многие чужеземцы не могли воспринимать всерьёз.

Жители Алтенлида, помимо работы и прогулок, любили проводить время дома — а их

дома были необычны. Прихожие, гостиные и кухни находились под землёй и часто

соединялись с соседскими домами сетью узких подземных ходов. А вот спальни, наоборот, располагались на поверхности — в маленьких башенках, зачастую без

потолков, под открытым небом.

Многие приезжие недоумевали и никак не могли привыкнуть к этой традиции. Никто

не знал точно, откуда она пошла. Некоторые утверждали, что в древности на жителей

Алтенлида сильно повлияли гномы из Нинурсантских гор. Из-за такого своеобразного

строения город издали выглядел, словно поле пшеницы, где из земли торчали сотни

небольших башен — «колосьев». В каждой башенке — люк и спуск вниз, в подземное

жилище.

Лафатуш, стоя на утёсе, любовался этим необычным зрелищем. Вскоре его взгляд упал

на заветное здание — королевский дворец. Быстро спустившись по склону, он прошёл

через шумные рыночные улицы и вскоре оказался у главных ворот дворца, где стояли

два стражника.

— Эй, доблестные, — обратился он к ним, — отчего ворота закрыты?

— Никого не пускать, — ответили хором стражники. — Приказ короля.

— Ну что вы, друзья, неужели служба у вас не слишком скучная? — усмехнулся

Лафатуш. — Позвольте, я покажу вам кое-что, чтобы скрасить дежурство.

Стражники переглянулись. Любопытство победило — они кивнули.

Лафатуш достал из кармана кожаную перчатку, надел её на правую руку, а левую

прикрыл поверх. Через секунду он резко поднял левую — и перчатка исчезла.

Стражники ахнули. Тогда Лафатуш попросил одного из них проверить свой карман.

Тот опустил руку — и к собственному изумлению вытащил ту самую перчатку.

— Колдовство! — вскрикнул стражник.

— Магия иллюзий, — спокойно ответил Лафатуш. — Хотите ещё одно чудо?

Он достал две меховые шапки и протянул их стражникам:

— Наденьте. Это часть фокуса.

Стражники, полные любопытства, послушно надели шапки. Тогда Лафатуш произнёс

тихо, но властно:

— А теперь... спать.

Оба стражника сразу повалились друг на друга и заснули глубоким сном.

Он тихо открыл ворота и вошёл внутрь дворца.

Внутри его встретило величие и запустение одновременно. Дворец Алтенлида, хоть и

уступал в красоте резиденции короля Нивелона, всё же поражал своим масштабом.

Высокие потолки, метров по десять, серый камень стен и пола, длинные алые ковры,

статуи в доспехах у стен. На стенах висело оружие — мечи, копья, топоры, щиты и

кинжалы. Охотничье трофеи, Гобелены и картины в позолоченных рамах, люстры из

серебра, золотые дверные ручки — всё говорило о богатстве и гордости города.

Но у Лафатуша не было времени любоваться. Он спешил к королю.

Странно, но по пути не встретил ни одного патруля. Прислушиваясь к звукам за

дверями, он нащупал нужную — массивную створку, ведущую в тронный зал. Собрав

всю силу в ладонях, Лафатуш толкнул её — двери с громом распахнулись.

Перед ним предстала отвратительная картина.

Священный тронный зал, сердце королевства, был превращён в пиршественную залу.

Люди всех сословий — от стражников до баронов — сидели за длинными столами, пили и ели.

Внизу, у грубых деревянных столов, гвардейцы пировали, жадно глотая дешёвое пиво

и черствый хлеб.

Выше, за дубовыми столами, рыцари и графы вкушали вино и жареное мясо.

А на самом верху, у золотого стола, сидел сам король со своей свитой, окружённый

лакеями и слугами, — он смеялся, пил из серебряного кубка и заедал мясо хлебом с

чёрной икрой.

В зале царил хаос. Внизу дрались из-за кружки, наверху чавкали и гремели бокалами.

Но как только Лафатуш вошёл, всё стихло. Тишина опустилась мгновенно.

Он медленно двинулся вперёд, сквозь толпу застывших людей.

— Стой! Кто идёт?! — крикнул пьяный стражник, пошатываясь.

— Тебе сюда нельзя! — завопили другие.

Но Лафатуш не обращал внимания. Он шагал прямо, не торопясь, будто воздух вокруг

расступался сам.

Люди хватались за мечи, пытались преградить ему путь — но он просто отбрасывал

каждого лёгким движением руки, не причиняя вреда.

Толпа отступала. Король, побледнев, отложил кубок.

И тогда Лафатуш остановился у подножия трона, опустился на одно колено и

произнёс:

— О, великий король Мунгерхайм, — произнёс Лафатуш, преклонив колено, — прошу

простить меня за то, что прервал ваш пир. Но поверьте, сейчас не время для

праздников. На нас надвигается сила, не знающая пощады и милости. С ней нельзя

договориться, её невозможно умолить о мире. Нам остаётся лишь одно — борьба.

Я прошу вас, соберите своё войско и выступите против неё, ради спасения этого мира!

В ответ по залу прокатился гулкий хохот. Смеялись все — от пьяных солдат до

придворных вельмож. Но громче всех смеялся сам король.

— Борьба, говоришь? — прогремел он, вытирая слёзы смеха. — И кто же это на нас

идёт? Пустынники из Сааханда? Гномы из своих нор повылазили? Или, может, эльфы

наконец переступили через свои стены?

— Алатар повелитель пепла и орден пепельных рыцарей.

Смех снова прокатился по залу.

— Да ты хоть слышишь себя? Мёртвые восстали против нас? Ха-ха-ха!

— Не против вас, — твёрдо сказал Лафатуш, — а против всего мира.

Я прошу вас сражаться вместе с другими народами Ливилады, пока ещё не поздно!

Пока мы можем победить старого врага!

Король, всё ещё ухмыляясь, снова пригубил кубок вина.

— Не слишком-то верится, друг мой. Ты бы ещё историю постарше вспомнил — и

тоже пришёл с просьбой о помощи, — лениво сказал он.

Лафатуш сделал шаг вперёд. Его голос стал громче:

— А вы поверите мне, если через пару мгновений в этот зал влетит дракон?

Король громко расхохотался:

— Дракон? Ну ты и шутник! Конечно, поверю — и сразу же соберу армию! Ха-ха-ха!

Но смех быстро оборвался.

Через несколько секунд тронный зал содрогнулся.

Какого же было удивление смеющегося короля когда сверху, пробив каменные стены

и выломав колонны, в зал ворвался огромный белый дракон. Потоки пыли и грохот

заполнили всё пространство. Люди закричали, бросая кубки и падая на пол.

Король, побледнев, выдавил из себя:

— Что... что это такое?..

— Не знаю, мой король, — ответил рыцарь, глядя на громадное существо. — Все

драконы были уничтожены тысячи лет назад...

— Тогда доставайте оружие! — крикнул король. — Моблондо! Высокий мужчина в

доспехах поднялся из-за стола и потянулся за своим эльфийским мечом. В ту же

секунду по залу прокатилось землетрясение.

Пыль осыпалась с потолка. Люди в ужасе опустили взгляды — под их ногами

каменный пол начал трескаться.

Лафатуш поднял руки. Его глаза засияли, волосы засверкали, одежда взметнулась от

магической энергии.

— Это не шутка, — произнёс он громовым голосом. — Я предупреждал! Конец мира

близок! Скоро сюда дойдут пепельные облака — и тогда уже будет поздно!

Когда солнце окончательно потухнет, никто не спасётся!

Мы должны дать бой Властителю Пепла сейчас, пока ещё не угас наш свет!

Он сделал шаг вперёд, и вся зала будто стихла под его взглядом.

— Мы можем спасти этот мир, — произнёс он тише, но твёрже. — И я клянусь, мы это

сделаем.

В зале воцарилась тишина.

Король долго молчал, опустив голову, а потом тяжело поднялся с трона. Его лицо

стало серьёзным. Он посмотрел каждому в глаза и сказал:

— Я согласен.

Моблондо, отдай приказ! Точить мечи, чистить латы, запрягать коней.

Нас ждёт Великая битва

Король Мунгерхайм не был идеальным правителем. Его любили не все, но уважали за

мудрость и умение удерживать мир. Он нередко устраивал пиры чтобы поддерживать

мир и гармонию в королевстве.

Рядом с ним стоял Моблондо — высокий, крепкий мужчина с короткими светлыми

волосами и усами, один из величайших рыцарей Алтенлида. Он повидал десятки битв, заслужил славу героя и носил эльфийский меч, выкованный в древние времена.

Моблондо мало говорил, но когда говорил — его слышали все. Он громко смеялся, громко командовал и был предан своему королю до последнего вздоха.

Тем временем, далеко от Алтенлида, среди беспощадных песков Великого

Королевства, бродил путник по имени Матеус.

Закрывая лицо рукой от всё ещё палящего солнца, он медленно пробирался сквозь

песчаные дюны и каменные карьеры, приближаясь к своему дому — королевству

Сааханд, стране песков.

По дороге ему попадались Телеры — маленькие пустынные создания, способные жить

и прятаться прямо в песке. Их кожа покрыта чешуйками, а длинный гибкий хвост

помогает зарываться в грунт. Передние лапы сильные и когтистые, словно у ящера, а

пасть полна острых клыков. Несмотря на грозный вид, эти шестиногие зверьки были

дружелюбны к людям и питались падалью.

Пройдя ещё несколько километров под знойным солнцем, Матеус наконец увидел

вдали очертания родных земель. Вид песчаных куполов и шатров придал ему сил идти

быстрее. Торговцы и вожди караванов, встречавшие его по дороге, радостно

приветствовали путника, словно родного сына.

Все знали и уважали Матеуса — не потому что он был сыном визиря, а за его душу. Он

часто помогал больным и беднякам давал им деньги еду и кров.Он всегда был близок с

народом и всегда ему сопереживал. Народ Сааханда почитал его как человека, в сердце

которого не было ни гордыни, ни страха.

Сааханд, в отличие от северных земель, был беден плодородием, но богат подземными

сокровищами.

В его рудниках добывали железо, золото и драгоценные камни, что потом

разъезжались с караванами по всей Ливиладе.

Город был укрыт от песчаных бурь: базары, дома, лавки — всё пряталось под

широкими шатрами из плотной ткани.

Жители строили свои дома особым образом: нижние этажи — из камня, с

прохладными комнатами, а верхние — из лёгких тентов, где сквозь щели продувал

ветер пустыни.

По дороге к королевскому дворцу Матеуса встречали все — торговцы, ремесленники, дети. Ему предлагали сладости, специи, ткани, но он вежливо отказывался, спеша к

царю.

Отношения между народом и правителем Саоханда, царём Агсухадом, давно стали

напряжёнными.

Агсухад считал, что его власть — закон, и пользовался ею, чтобы обогащать себя и

своих приближённых. Последние годы его правления превратились в череду произвола

и несправедливости. Город кипел ропотом, и лишь присутствие Матеуса удерживало

народ от восстания.

Когда Матеус подошёл к дворцу, его сердце тревожно билось.

Здание из песчаного камня, сверкающее в лучах солнца, казалось одновременно

величественным и мёртвым. Осмотрев дворец снизу до верху луч солнца попал ему на

лицо и напомнил древние времена. Стражники, узнав его, немедленно впустили, поклонившись.

Внутри пахло сандалом и мёдом.

Слуги носили на подносах финики, инжир и виноград, а тяжёлые занавеси из

тончайшего шёлка колыхались от лёгкого ветра.

Матеус глубоко вдохнул, собрал волю и шагнул в чертоги царя.

Зал был просторен и роскошен: вдоль стен стояли мягкие диваны, где вельможи

лениво возлежали, развлекаясь женщинами и сладостями. В воздухе стоял аромат

специй и вина.

А в конце зала, на высоком пьедестале, восседал царь Агсухад — бородатый, с

усталым, но гордым лицом, закутанный в золотистую шаль.

— О, Матеус! Наш любимый брат! — вскрикнул один из вельмож. — Как же давно

тебя не было среди нас!

— И как ты посмел заставить нас ждать? — добавил другой, вызывая смех у женщин, что шептались за его спиной.

Свет, проходивший сквозь пурпурные занавеси, окрашивал зал в фиолетовые оттенки.

Матеус чувствовал, как сердце его бьётся сильнее с каждым шагом. Но он не дрогнул.

Подойдя ближе, он склонился перед троном и произнёс, став на одно колено:

— О, здравствуй, Великий Повелитель Песков и царь Агсухад, — произнёс Матеус, преклонив колено. — Здравствуй, государь. Я очень рад снова видеть тебя в

королевстве. Сколько времени меня не было на поручении — вы, должно быть, уже

начали опасаться.

Я так понимаю, моё поручение ты исполнил? Вернулся с доброй вестью? — спросил

царь, глядя в глаза Матеусу.

— Все не так сложилось мой царь, — оборвал его Агсухад. — Как это — «не так»?

Говори быстро!

Матеус поднял голову и ответил ровно, но с тревогой в голосе:

— В том лесу не оказалось гнезда чудищ. Зато мы — я и мои спутники — наткнулись

на зло, которое нужно корчевать, пока оно не обрело силу.

— Ты не справился с поручением? — воскликнул царь, и в его голосе зазвучала злоба.

Как ты смеешь возвратиться ко мне с такой новостью, когда не справился с простым

заданием? Ты опозорил и себя, и отца своего, и меня!

— Мой царь, — поспешил объяснить Матеус, — прошу: выслушай меня. На нас

надвигается невиданная угроза. Мы в одиночку не справимся. Нам надо объединиться

с другими странами и дать ей общий отпор.

— Объединиться? — в голосе Агсухада прозвучало раздражение. — Нет. Никаких

объединений. Кому я отдам власть над своим народом? Никому не дам! — он резко

отмахнулся.

В зале послышались шёпоты и удивлённые возгласы: как мог царь отказаться от

спасения под предлогом личной воли? Показалось, что надежда умерла — никто не

сможет одолеть Алатара, если король не даст войска.

В этот момент Матеус решительно встал. Он почувствовал, как вены горят, и слова, которые он долго держал в себе, рвались наружу: