Пока разобиженные друг на друга супруги сражались с досужими сплетнями и собственными страхами, две сыщицы добрались до «Приюта Марии Магдалены» — так называлось место, в котором располагался центр «Новые паломницы». Еще не заехав внутрь, они поняли, почему место часто именуют монастырем. Чисто внешнее сходство с монастырской обителью тут и в самом деле имелось. Внешняя ограда, сложенная из белого камня и выполненная в виде монастырского каре, многочисленные гостиницы и службы на территории поместья. И самое главное, над воротами возвышались хорошо видимые издали купола домовой церкви.

— «Приют Марии Магдалены» — частная благотворительная организация, оказывающая всестороннюю помощь и поддержку женщинам, попавшим в трудные жизненные обстоятельства.

Прочитав это, подруги переглянулись. Обеим им пришла в голову одна и та же мысль. Если Авелина оказалась тут, то какие жизненные трудности привели ее сюда?

— Ох, не ровен час узнаем мы, что сбежала она от угроз и расправы мужа. А если она его боялась, то он и впрямь может оказаться злодеем.

— Погоди, не будем рубить сплеча. Поговорим с самой Авелиной, тогда все и прояснится.

Увы, найти Авелину им не удалось. Когда они стали расспрашивать про Авелину у всех встречных подряд, их отвели в домик администрации, где их встретила приветливая женщина, которая представилась и выразила желание познакомить с укладом жизни в их организации. Звали ее Кристина. И она была тут старожилкой, так она сама сказала подругам.

— Нам нужна Авелина. Мы ее разыскиваем.

— Да, мне уже доложили, что вы ее спрашиваете. И конечно, все мы прекрасно знаем, о ком вы спрашиваете. Авелина! Наша дорогая Авелиночка. Она прожила у нас почти год. И не просто жила, а принимала активное участие в нашей деятельности. Водила экскурсии, сама составляла новые маршруты, писала по ним экскурсии. И до недавнего времени ни словом не обмолвилась о том, что хочет от нас когда-нибудь уйти. Но не далее как вчера она покинула наш приют.

— Что?! Почему?

— Она сказала, что помирилась с мужем. И они вдвоем уезжают навсегда.

— Уезжают? Куда именно?

— Она нам не сказала. Вполне возможно, что и сама не знала.

— Но как же так? Почему вы ее отпустили?

— А почему мы должны были ее удерживать?

— Но ведь ясно, что случилось что-то плохое. Она обратилась в ваш приют, сбежав от мужа — тирана и убийцы. А теперь уехала вместе с ним.

— Тиран? Убийца? Вовсе нет! Авелина никогда ни единым словом не упоминала о том, что у нее с бывшим мужем были какие-то проблемы.

— Зачем же она пришла и поселилась у вас?

— Чтобы помогать другим женщинам. После развода она осталась совсем одна. И затосковала. Ей было необходимо о ком-то заботиться, и она пришла к нам.

— Но вам известно, по какой причине она развелась с мужем?

— У него появилась другая женщина. Какая-то соседка, на которую муж положил глаз. Авелина и до этого случая долго терпела его измены, но тут уж она не выдержала, поговорила с мужем. Тот ей признался, что не испытывает больше к ней прежних чувств. Авелина намекнула на развод, муж согласился. И они развелись.

— Так мирно?

— Цивилизованные люди всегда разводятся мирно. Умеют обуздать свои чувства и держат их под контролем.

— А что за соседка? — спросила Светлана. — Что за змея-разлучница?

— Ну зачем вы так. Авелина говорила, что очень порядочная женщина. И она, та женщина, вроде как даже и понятия не имела, что у постороннего мужчины возникли к ней такие сильные чувства. Не было бы прежних измен, может, и не случилось бы развода. Но тут уж чаша терпения переполнилась.

— И все это время, что Авелина жила у вас, она со своим бывшим мужем не встречалась?

— Насколько я знаю, нет.

— И тут он вдруг появляется, говорит о своих вновь вспыхнувших чувствах, и вы Авелину спокойно отпускаете с ним?

— Она взрослый человек. А у нас тут не тюрьма. Она захотела уйти, и мы ей в этом не препятствовали.

— И что? Никто не знает, как с ней связаться? Где ее искать?

— А зачем вам ее искать?

— Есть подозрения, что ее муж причастен к исчезновению нескольких других женщин, с которыми также состоял в отношениях.

— Ну, вы можете позвонить Авелине и лично убедиться в том, что с ней все в полном порядке.

— У нее есть телефон? А нам сказали, что у проживающих тут отнимают средства связи.

— Какая чушь! — засмеялась Кристина. — От них избавляются те, кому они не нужны или мешают. У Авелины были смартфон и ноутбук с выходом в интернет, она активно пользовалась другими средствами связи, ей необходимо было поддерживать контакт с теми, кто хотел записаться на экскурсии или посетить наш центр. Кстати, помимо ознакомления с внутренним распорядком жизни нашей общины, у нас имеются мастерские, в которых проводятся мастер-классы. Будь тут Авелина, она бы рассказала вам более подробно. А я занимаюсь совсем другими делами, потому несколько не в теме. Мы очень ценили работу Авелины, и нам искренне жаль, что она покинула нас. Но она пошла дорогой большой любви, кто мы, чтобы стоять у нее на пути?

— Давайте скорее ей позвоним, — взмолилась Оля. — Я не вынесу дальше неясности.

Увы, Авелина на связь выйти не пожелала. Ее телефон отзывался точно такими же сухими холодными сообщениями, какими отделывался от звонивших и Роберт Владленович. И никакой ясности в дело ее исчезновения звонок не внес.

Но Кристина лишь развела руками:

— Что же, не вижу, чем бы я могла быть вам еще полезна. Авелины тут нет. И потому, если вы не хотите записаться на обзорную экскурсию по нашему центру, посетить наши виноградники и винодельню, где мы делаем вино, то, боюсь, я должна буду вас оставить.

В другой раз Оля с огромным удовольствием ознакомилась бы с предложенной программой и посмотрела, как и в каких условиях произрастает виноград в Ленинградской области. Как же ему не холодно тут расти? Олю также сильно заинтересовало упоминание об имеющейся винодельне. Если имеется винодельня, значит, виноград собирают тут в достаточном для виноделия количестве. Но как такое возможно? Виноград исключительно теплолюбивая культура, растет и вызревает он на юге, как же получается, что в условиях северо-запада люди умудряются снимать неплохой урожай? Как им это удается? Что за волшебное слово удалось им узнать?

Будь они в «Приюте Магдалены» на экскурсии, Оля бы уж не оставила все эти вопросы без ответа. Но сейчас она не могла потворствовать собственным прихотям, нужно было думать о деле. Подруги попрощались с очаровательной Кристиной и направились к выходу.

По дороге они столкнулись с весьма упитанной девушкой, которая шла, уткнувшись носом в книгу и не глядя по сторонам. У девушки было несколько одутловатое красное лицо, а под глазами налились приличных размеров «мешочки». К таким проблемам склонны многие пьяницы, пусть даже и завязавшие со своей пагубной привычкой в настоящее время. Но природа ошибок не прощает, и организм мстит бывшим пьяницам сбоем в работе многих внутренних органов. У девицы были еще и проблемы с координацией: для начала она с размаху наступила на ногу Светлане, а потом, извиняясь, еще и неуклюже толкнула в грудь Олю.

После чего она окончательно расстроилась и смутилась:

— Ах, простите меня, простите. Я такая неловкая! Мне так жаль, так жаль!

Пока она извинялась, другая женщина постарше окликнула ее:

— Валентина! Ты чего там копаешься? Вечно тебя ждать приходится! Всю эту неделю мы с тобой трудимся в швейной мастерской. Туда опаздывать нельзя, тебе ли не знать! Тараканиха с нас снова семь шкур за опоздание спустит!

— Еще раз простите, — извинилась пышечка. — Мне нужно бежать. Возьмите от меня в качестве извинения!

Она сунула книжку, которую читала с таким увлечением до столкновения, и убежала. А подруги пошли к выходу. Настроение у них было подавленное. Разговаривать не хотелось. Провал всей их экспедиции был полным и окончательным.

Когда Светлана заводила двигатель, они неожиданно услышали чей-то крик:

— Подождите, пожалуйста! Не уезжайте!

К ним спешила Кристина.

Запыхавшись, она остановилась возле машины и выпалила:

— Я видела, Валентина вам что-то дала. Что это было?

— Путеводитель по вашему центру.

— Мне очень жаль, но я должна попросить вас мне его вернуть. Где он?

Глянцевую брошюрку Оля бросила на заднее сиденье, намереваясь почитать на досуге. И сейчас она не без удивления вручила ее Кристине. Та немедленно принялась перелистывать, словно надеялась найти там между страниц что-то ценное. Ничего не найдя, она неожиданно и как-то очень быстро повеселела. Хмурое личико у нее разгладилось.

И она почти весело прощебетала:

— Вы точно не хотите совершить экскурсию по нашему центру?

— Нет, нет, мы уже уезжаем. Ознакомительной брошюры для нас будет вполне достаточно.

— Держите.

Кристина сунула им брошюру, словно позабыв, что еще пару минут назад уверяла, что подруги не могут забрать ее себе. Потом она повернулась и поспешила назад к центру. Подруги молча смотрели ей вслед.

— Как ты думаешь, сколько ей лет?

— Кристине? Ну, она не девочка, это точно. Может, как и нам? Просто она хорошо следит за собой, за своим весом, вот издалека и выглядит моложе своих лет. А что?

— Странная она какая-то.

— Все они там странные. Ты обратила внимание, что эта Валя специально в нас врезалась?

— Да что ты! Просто она разиня!

— Разиня, которая явно не первый день живет в центре, но с таким увлечением штудирует путеводитель по нему, словно приехала туда сегодня впервые! И при столкновении она вела себя очень странно. Подмигивала так, словно хотела что-то сказать. И книжку она мне сунула почти насильно. А Кристина, которая появилась позднее, еще хлеще себя проявила. Ей сначала буквально до зарезу был нужен тот путеводитель, который сунула тебе Валентина. А когда она его пролистала, то он вдруг резко перестал быть ей нужен.

— Хочешь сказать, что Кристина опасалась, что Валентина могла что-то спрятать в путеводитель? А сама Валентина столкнулась с нами специально, чтобы передать послание?

— Да! Вот именно!

— У тебя едет крыша, — сообщила подруге Оля. — В путеводителе ничего не было. Мы обе с тобой это видели. И никаких жутких тайн он не содержит.

Но когда они приехали домой, ей пришлось изменить свое мнение. Выгружая из машины покупки, за которыми подруги заехали по дороге, Светлана неожиданно подняла свернутый в четыре раза листок бумаги.

«Не верьте Кристине, — вот что было написано в записке. — Она вам всё врет. Авелина до сих пор находится тут. Они держат ее взаперти на нижнем уровне в подвале у Кристины вместе с остальными. Помогите, или они ее убьют».

Какое-то время подруги молча смотрели друг на друга.

— Клянусь, что именно эту записку и искала в путеводителе Кристина. Наверное, бумажка выскользнула, когда я бросила книжку на заднее сиденье. Вот она ее и не нашла.

— Да. И Валентина на самом деле спровоцировала наше с ней столкновение, чтобы иметь возможность передать нам свое предостережение.

— Но если Авелина до сих пор в центре, почему нам сказали, что ее там нету?

— И если она там, то где Роберт?

— Не знаю. Но все это мне не нравится.

Смущенные визитом в «Приют Магдалены» и творящимися там вещами, подруги взяли покупки и медленно побрели к дому. Войдя внутрь, они буквально остолбенели. В центре комнаты стояло почти полностью готовое полотно. На нем была живописно изображенная масляными красками река, была поляна, имелись насекомые и бревно, на котором можно было отдохнуть. Не было лишь коня Красавчика, на его месте красовалось белое пятно, зато все остальное на картине уже имелось.

— Ничего себе! Я и не подозревала, что Катюша умеет так здорово работать.

— Любовь творит чудеса. Даже такую лентяйку в трудолюбивого муравья превратила.

— Уж так ей хотелось перед Антоном в выгодном свете себя показать.

— Да, но где же сама художница? — спохватилась Светлана.

— Катерина? Катюшка, что с тобой?

Катя нашлась лежащей на полу. На первый взгляд казалось, что она находится без сознания. Но уже через секунду подруги услышали похрапывание и поняли, что их дорогая Катюша просто крепко спит.

— Ничего себе, какой рывок в работе она сделала! Неудивительно, что совершенно выбилась из сил.

— Никогда прежде ничего подобного не видела. Чтобы Катя меньше чем за сутки изобразила такое большое полотно, это что-то из области фантастики. Я вообще не помню, чтобы она так много трудилась.

— Погоди восхищаться. Самого главного — коня — на картине нету.

Красавчика на полотне не имелось даже в самых робких набросках. Имелось белое, покрытое грунтовкой пространство, в контурах которого при желании и хорошем воображении можно было представить себе жеребца.

— Может, она хочет представить это как некий художественный прием. Дескать, коня на картине не имеется, но вы можете себе его вообразить.

— Что-то я сомневаюсь, что Антон согласится на такой аттракцион.

— А зачем ему вообще понадобился портрет Красавчика?

— Вроде бы хочет украсить дом. Так привязан к лошади, что ни на минуту не может с ним расстаться. Но поселиться на конюшне самому или привести Красавчика в гостиную не вариант, приходится смириться с полумерами.

Они еще немного постояли перед картиной, а потом потихоньку пошли на кухню, чтобы приготовить обед.

— Катя проснется голодная. Надо ее порадовать чем-нибудь легким, но питательным.

— Можно приготовить рыбу.

— Правильно! С нее и начнем. В рыбе масса фосфора, Кате он необходим.

Светлана не стала церемониться с судаком, который купила уже очищенным. За то время, что судак ждал, когда у хозяйки дойдут до него руки, он успел основательно просолиться. Сейчас Светлана положила ему в брюшко несколько веточек тархуна, который рос у нее на участке под кустом смородины. Спинку рыбке смазали маслом и сбрызнули сверху несколькими каплями лимона. Потом Светлана свернула рыбу полукругом, живописно разместила ее на сковородке, которую и сунула в горячую духовку.

— Порядок! Через полчаса будет готов. Можно звать гостей.

— Каких гостей?

— Да каких угодно!

Не успела она произнести эти слова, как у ворот притормозила машина, а еще через минуту у калитки зазвенел звонок.

— А вот и гости!

Но это был всего лишь вчерашний продавец птицы, который привез им Огонька. Сегодня настроение у мужика было еще гаже прежнего. И не успели подруги выйти к нему, вместо того чтобы поздороваться с дамами, он накинулся на них с упреками:

— Вот мне дела другого нету, кроме как кататься к вам туда-сюда! Вы — бабы — просто невероятно глупые существа. Мозгов у вас нет ни на грош! Вам лишь бы мужика погонять. Вы почему мне вчера не сказали, что петух не тот? Домой приезжаю, моя на меня накинулась. Ты, говорит, не того петуха увез. Тот, которого должен был взять, до сих пор дома. Раскричалась на меня, будто бы я виноват в чем! Но спорить с глупой бабой — себе срок жизни укорачивать. Проще уступить. Привез его вам!

Рывком он вытащил из кузова коробку, в которой что-то возилось и покряхтывало.

— Держите свое сокровище! Теперь порядок?

— Да.

Светлана была не робкого десятка, но перед этим грубияном спасовала даже она. Несмотря на ее кротость, мужик не желал успокаиваться. Все еще что-то недовольно бурча себе под нос, он забрался в кабину и хлопнул за собой дверью с таким грохотом, что подруги подпрыгнули на месте, а из коробки раздался сдавленный хрип, словно сидящее там существо находилось при последнем издыхании.

Подруги проводили взглядами продавца птицы, и Светлана осуждающе произнесла:

— Вот так грубиян! И как жена с ним живет, прямо не представляю.

— Ну, показывай, что он тебе привез сегодня?

Внутри коробки оказался роскошный рябой петух. Огненно-красный гребешок, бородка, желтые лапы со шпорами. Прекрасная и очень здоровая птица, явно активная, потому что петух тут же клюнул Светлану, стоило ей к нему сунуться.

— Хулиган! — возмутилась Светлана, посасывая травмированный палец.

— Теперь у нас целых два петуха.

— Ой! Надо же было белого-то ему вернуть.

— Теперь уж поздно. Интересно, как они уживутся в одном вольере?

— Как уживутся… Драться будут, вот как.

Но к их удивлению, когда они выпустили пестрого петуха, тот не сделал ни малейшей попытки напасть на белого. Точно так же и белый не проявил никаких признаков агрессии в отношении сородича. Он вообще продолжал пребывать в задумчивом отрешенном молчании, лишь время от времени поглядывая на кур, чтобы убедиться, что у стада все в полном порядке. Пестрый же повел себя иначе: здешнее женское общество пришлось ему по вкусу, и он тут же принялся гарцевать перед своими дамами. Выгибал и тянул шею, ерошил перья, раскрывал крылья и орал на всю округу дурным голосом. Красовался!

Но куры не обращали на него никакого внимания. Когда он пытался приблизиться к ним, отбегали в сторону. И как показалось подругам, старались держаться поближе к белому петуху Огоньку, хотя тот вовсе и не претендовал на внимание дам и даже напротив — старался от них всех уединиться. Делайте вы что хотите, меня только оставьте в покое.

— Может, все-таки он болен? Какой-то он уж слишком спокойный.

Однако во всем прочем белый петух выглядел совершенно здоровым: к питанию проявлял интерес и, найдя червяка или гусеницу, тут же оповещал куриц особым клекотом, который те отлично понимали и немедленно сбегались всей стаей рассмотреть, что за подарок им приготовлен. Пестрый такой ерундой не занимался. Кормить баб? Заботиться о них? Еще недоставало! Он бряцал шпорами и топорщил гребень.

— Герой! — одобрила нового петуха Оля. — Как ты его назовешь?

— Ну, Огонек у нас уже есть. Пусть будет Золушок.

— Но ты заказывала черного. А тебе на сей раз привезли пестрого.

Новый петух был рябым: черные, белые и серые пятнышки на его оперении причудливо сочетались между собой, переливаясь на солнце. Конечно, белым он уже не был, но и назвать его черным тоже было нельзя.

— Снова не тот?

— Боюсь, что да.

— Зато красавец.

— Оба они красавцы.

Оле показалось, что, несмотря на свое безразличное отношение к обществу куриц, именно белый петух является любимцем Светланы. За всеми этими переменами в курином семействе из-за ограды с завистью следил индюк. Глаза у него налились злобой. Ходят, развлекаются, веселятся. Индюк не находил себе места от злости.

Наполеон после своего изгнания с птичьего двора был в вольере совершенно один, гонять и обижать ему тут было некого, а потому Наполеону было скучно, и от этого настроение у него портилось. Кровь приливала к голове, та краснела еще сильней. Длинная бородка у Наполеона от раздражения тряслась все сильней, и время от времени он задирал голову, чтобы обругать тех, кто находился от него за забором и до кого он отныне был не в силах добраться.

Ну я вам еще покажу! Вы у меня еще попляшете!

Но прочие птицы не обращали на своего недавнего обидчика никакого внимания. И это злило его еще сильней.

Вернувшись домой, подруги обнаружили, что Катя проснулась. Светлана покосилась в сторону жаровни, где лежал аппетитно подрумянившийся судачок. Она была готова обнаружить на его месте лишь голову, остов и хвост — пробудившаяся от сна Катерина обычно страдала от неуемного аппетита. Но к ее удивлению, а пожалуй, и испугу, судак оставался нетронутым. А сама художница, словно забыв обо всем другом, замерла перед собственным творением.

— Ну как вам? — прошептала она. — Прямо самой не верится, что я так могу.

— Восторг! Полный восторг.

— Вам не кажется, что тут чего-то не хватает?

— Да, и я даже знаю, чего именно. Коня!

Но Катя лишь отмахнулась.

— Насчет Красавчика не волнуйтесь. Конь к вечеру будет.

— И откуда же он там возьмется?

— Не ваше дело. Если я сказала, что будет, значит будет. Сейчас меня больше волнует фон. Как он вам?

Подругам пришлось раз пять заверить Катю, что изобразить природу получилась у нее превосходно, но художница все равно выглядела задумчивой.

— Ты лучше послушай, что нам удалось узнать. Пока ты работала, мы побывали в месте, которое называется «Приют Марии Магдалены».

— А! — безразлично откликнулась Катя. — Да, знаю про это место.

— Откуда?

— Антон рассказывал. У него там живет сестра. Он часто у нее бывает. По его рассказам, место замечательное. Он меня приглашал туда на экскурсию.

— А как зовут его сестру?

— Не помню. Кажется, Кристиной.

Оля со Светой взволнованно переглянулись:

— Кажется или точно?

— Точно. Кристина. Слушайте, вы не видели мои таблетки? Голова просто чугунная. Наверное, снова магнитные бури на солнце, и давление скачет.

— Может, тебе для начала чего-нибудь перекусить? Ты когда в последний раз что-нибудь ела?

— Не помню. Но я не хочу есть.

— А чай? Выпьешь отвар мяты?

— Да, сделай, если тебе не трудно.

Пока Светлана заваривала свежие листики мяты в хорошеньком эмалированном чайнике с красной крышкой и кустом дикой лесной земляники на гладком боку, Оля подсела к Кате поближе.

— Расскажи мне про Антона все, что тебе довелось про него узнать.

Катю не нужно было заставлять или просить дважды. Она с радостью ухватилась за возможность поговорить о своем кавалере. И пока мята заваривалась, распространяя по кухне необычайно приятный легкий аромат, Катя успела выложить все, что знала. Увы, знала она не так уж и много. Преимущественно ее рассказ состоял из одних эпитетов.

— Восхитительный человек! Уникальный! Замечательный! Какой богатый у него внутренний мир. Редко встретишь, чтобы красота внешняя сочеталась бы с красотой душевной. А какой он благородный и щедрый! На моих глазах подарил мальчишке пять тысяч рублей!

— Что за мальчишка?

— Да не знаю, какой-то подбежал, когда мы обсуждали наши планы. Сказал, что голодный, Антон ему сразу деньги дал. Света, а можно мне чай? А то скоро мне уже уходить.

— С Антоном встречаешься?

— Да, у нас запланирована встреча с его сестрой.

— Зачем вам встречаться?

— Она хочет обсудить со мной некоторые детали технического характера. Картина-то будет висеть у нее в доме. Антон для сестры подарок готовит. Видите, какой он заботливый и внимательный?

— О да! Так, значит, вы поедете к Кристине домой?

— Мне нужно видеть место, которое она приготовила для моей картины. Ну, чтобы дать советы, как лучше будет разместить полотно. Какую раму заказать. Уточнить окончательно размеры. И все такое прочее.

— И где живет Кристина? Далеко?

— Так там и живет.

— Где?

— Ну где… Вы же сами мне рассказывали про «Приют Марии Магдалены». Вы что, забыли?

— Нет, мы-то не забыли. Просто мы не знали, что Кристина там и живет.

— А где еще ей жить? Она там хозяйка. Участок земли, на котором находится приют, когда-то купил муж Кристины. Он же построил там гостиницу, планировал, что будут сдавать номера и пускать постояльцев. Но после его смерти Кристина решила иначе. Она занялась благотворительностью, построила на территории усадьбы церковь, а для себя соорудила небольшой уютный домик. А в бывшей гостинице теперь живут женщины, которые попали в трудную жизненную ситуацию. У них там для них полный пансион. Трехразовое питание, развлечения, есть клуб, в котором проходят концерты и выступают театральные коллективы, есть мастерские, библиотека, оранжерея и сад с огородом. У них там весело. Вам бы там понравилось!

— Не сомневаемся. Но пригласили туда именно тебя. И в связи с этим у нас есть к тебе одна маленькая просьба. Где-то на нижнем уровне в подвале у Кристины находится что-то вроде темницы или даже каземата, где, по нашим данным, содержатся бывшие гости Кристины. Не знаю, с какой целью она их туда помещает и потом не выпускает наружу, но выглядит все весьма подозрительно. Ты должна разведать, что там происходит.

Катерина смотрела на них, широко распахнув глаза.

— Вы что? Серьезно говорите?

— У нас есть сведения, которые мы получили от нашей осведомительницы.

И они рассказали Кате о том, как им была передана записка с предостережениями. Затем записка была продемонстрирована, и Катя смогла лично ознакомиться с ее содержимым. Как и подруг, оно ее потрясло до глубины души.

— Невероятно! Держать взаперти людей противозаконно. И если Кристина занимается такими делами, то нужно срочно рассказать обо всем Антону!

— Ни в коем случае!

— Почему?

Потому что твой Антон может оказаться причастен к тайному бизнесу сестры, чем бы там ни занималась Кристина, вот почему! Так хотелось ответить подругам, чтобы хоть немного встряхнуть их неразумную влюбленную Катю. Но также они хорошо понимали: когда громко кричат чувства, голосу разума веры нет. Если Катя их даже и услышит, то все равно не поверит, что ее Антон может быть причастен к чему-то плохому или дурному. В ее глазах он рыцарь в сияющих доспехах, и пока доспехи не поблекли и не свалились с его плеч, он таким и будет.

— Потому что все это еще не точно, — принялись втолковывать они Кате. — Кто знает, что за отношения у Кристины с той девушкой, которая передала нам записку. Может, они в ссоре и она нарочно клевещет на Кристину.

— Или у девчонки просто беда с головой, такое тоже нельзя исключать.

— И самое главное, если мы начнем болтать об этом направо и налево, то люди скажут, что мы разносим сплетни о Кристине. Мы — твои подруги, может получиться неловкая ситуация. Нам бы не хотелось, чтобы Антон плохо о тебе подумал из-за нас.

— Антон может обидеться на нас, что мы плохо говорим о его любимой сестре. И заодно его обида коснется и тебя.

— Ой, нет! — испугалась Катя. — Я не переживу, если Антон от меня отвернется из-за вас! Зачем вы вообще мне все это рассказали, если оно может еще и не быть правдой? Вы что, взялись распускать слухи? Не ожидала такого от вас.

Еще немного — и она обвинила бы своих подруг в том, что они препятствуют ее личному счастью. А между тем по части сплетен Кате нужно было опасаться совсем других персон. И это касалось не только одной Кати, но всех трех подруг. Грязные сплетни, словно темные грозовые тучи, надвигались на них, и вот-вот должны были совсем закрыть от них весь горизонт.