Сектор недалеко от заблокированного флота, ещё два года спустя

Выход из стазиса был неприятным ощущением. Тебя будто бросало то в жар, то в холод, а ноги какое-то время отказывались слушаться. За прошедшие годы их с Петром погружали в него многократно, Зоам Ват Лур будил их буквально на пару дней, устраивая какие-то диспуты во время застолья с зууланским вином, которое оказалось неожиданно сладким и крепким, а потом погружал обратно. Артур даже не мог бы сам понять, сколько точно времени прошло с тех пор, как он заснул, но им неизменно сообщали. Месяц. Полгода. Две недели. Три дня. Семь месяцев. Сроки были разными, видимо, они стали игрушками капризного ребёнка, которых бросают в сундук до тех пор, пока шальная мысль не напомнит об их существовании. Увы, выбора у них не было.

Сам капитан тоже большую часть времени проводил в аналогичной камере, может, меньше, чем они. По его словам, они продвигались в сторону армады З’уул, но вынужденно кривыми маршрутами, с максимальным заходом в зоны активного межзвёздного траффика, чтобы запутать возможных преследователей. Зоам был уверен, что их ищут, но уверял Артура, что никому из «тупого Согласия» не найти профессиональных разведчиков. К сожалению, время шло и правота зууланина подтверждалась.

Откровенно говоря, Уайт надеялся, что их не ищут. Хоть он и мечтал увидеть вновь свою семью и друзей, ему бы не хотелось, чтобы кто-то годами в поисках пленников шнырял по Галактике. И Пётр был того же мнения касательно себя. Они и Зоаму так говорили, но тот отвечал вполне земными поговорками, из разряда «Бережёного бог бережёт» или «Семь раз отмерь – один отрежь». Ему казалось забавным демонстрировать своё глубокое знание их культуры, чтобы, апеллируя к ней, ловить их на несостыковках.

«Вы осознаете, что я так легко несколько десятилетий прожил среди вас? И как вы думаете, почему мне это удалось? Я жил и в СССР, и в США, я творил вашу культуру, я крушил её. Я плёл интриги и грубо нажимал на ваши самые больные места. И никто не понял, что я – какой-то там Несогласный. А всё потому, что все вы в своей основе – такие же, как и я!» – это Зоам Ват Лур повторял часто, используя разные слова, приводя примеры, раскрывая детали прошлой жизни, чем заставлял Артура скатываться в контрпримеры, но это всё лишь подстёгивало провокатора.

Сегодня Зоам сообщил им о том, что прошло ещё полтора месяца. Итого уже восемь лет, плюс-минус. Артур не знал точной даты, когда коллапсатор долетит до места рандеву, но надеялся, что, благодаря паранойе капитана, их корабль прибудет туда слишком поздно. Зоам не решался выходить на связь и даже не подозревал, где вообще сейчас находится тот корабль, адмиралу которого он был подотчётен, он стремился выйти из рукава Ориона и найти ближайшую планету, оккупированную З’уул. Деталями Зоам сам поделился с пленниками.

Их провели в уже ставшую привычной комнату, где был накрыт традиционный стол. Однако Зоам сегодня был каким-то необычайно задумчивым. Не бахвалился, не подтрунивал над их положением, просто молча указал на свободные кресла и сам тяжело плюхнулся в одно из них. Артур и Пётр переглянулись.

«Что-то произошло?» – взглядом спросил он у Григорьева, садясь в кресло напротив.

«Не понимаю», – так же ответил Пётр и тоже сел. Ноги не слушались, хорошо, что на корабле была пониженная гравитация.

– Мы прошли место, где произошло сражение, – тихо сказал Зоам. – Тут масса обломков кораблей, почти все наши. Думаю, ваше Согласие дало тут бой ещё одному авангарду нашей армады. Поздравляю.

Артур молча кивнул. Если это так – хорошо. Пётр только пожал плечами.

– Артур, вы ведь знаете о коллапсаторе, не так ли? – спросил Зоам, глядя ему в глаза. Ох, откуда он знает? Читает его мысли? Или…

– Это такая звезда, которая сжимается в чёрную дыру? – уточнил Уайт, надеясь, что глаза не выдали его.

– Не валяйте дурака, господин президент, – отмахнулся Зоам. – Мы знаем о нём от Шмидта, у нас в руках был его компьютер, но дурак тактик потерял ноутбук во время отлёта с вашей колонии. Однако мне известно, что вы готовили какое-то мощное оружие. Признаю, я был заинтригован все эти годы, но сейчас, когда я встретил море обломков, я стал думать, уж не то ли оружие здесь поработало?

– Увы, капитан, – он всегда обращался к нему так, подчёркивая, что не считает себя находящимся в плену, – я президент молодого члена Согласия, и их военные не посвящают меня в свои тайны. А что касается Шмидта, так он придумал себе какую-то игру, и мы дали ему возможность сочинять что-то в лаборатории просто потому, что Ральф был слишком противоречив, как заключённый. Вы же понимаете, что его вины в смерти Прайса нет, всё дело в вашем гипнозе. Но Ральф настоял на тюрьме, на полном сроке. И для того чтобы хоть как-то не дать ему сойти с ума, мы разрешили экспериментировать в лаборатории. Что он там придумывал – одному Богу известно.

Пётр кивал и улыбался. Спасибо. Можно было надеяться, что этого хватит, чтобы заболтать Зоама.

– Не хотите говорить. Что ж, не надо, – улыбнулся в ответ пленитель. – Я мог бы вас пытать, мог бы ввести вам препараты, которые вас разговорят. Я вам нисколько не верю. Поймите, старички-разбойники, я куда старше и умнее вас вместе взятых. Я знаю, что вы врёте, но хочу доставить удовольствие своему командиру пытать вас лично. И уж точно не стремлюсь к тому, чтобы вы померли раньше времени и лишили меня единственно важных трофеев. Поэтому я кладу вас в стазис, берегу, так сказать, на десерт.

Мысль о пытках в камерах его ещё более сумасшедшего руководства не прельщала, но изменить это Артур никак не мог. Поэтому просто снял и протёр очки, как делал всегда, когда хотел уйти от темы.

– А я вот думаю, – сказал Григорьев, – что вы не хотите нас пытать вовсе не поэтому, Зоам.

– Зоам Ват! – повысил на мгновение голос «хозяин». – У нас имя состоит из двух слов, и, говоря только одно из них, вы ставите меня в положение раба. В следующий раз, Владимирович, я вам подобного не прощу.

– Надо же, никогда бы не подумал! – усмехнулся Артур. И правда, так легко его вывести из себя, всего лишь неправильно назвав имя.

– Впредь думайте, – отрезал Зоам. Теперь думать о нём, таким образом сокращая имя, было даже приятно. – Так что вы имеете ввиду, Пётр?

– О, я думаю, уважаемый Зоам Ват, – сказал Пётр, выделяя ударением слово «Ват», – что вы сильно заблуждаетесь насчёт нас как расы только потому, что сильно заблуждаетесь в себе.

– Это как понимать? – капитан вскинул брови.

– Помните, вы говорили, что мы слишком близки к вам? – спросил Григорьев. Да, да, Артур осознал, что только что сам вспоминал то же самое. – Так вот, я проанализировал ваше поведение и понял, что и вы близки к нам. Вы, уважаемый Зоам Ват Лур, являетесь носителем гена эмпатии несравненно более развитого, чем у большинства Несогласных рас, и, скорее всего, более развитого, чем в среднем у вашей расы.

– Нелепейшая и полнейшая чушь, уважаемый Пётр Владимирович Григорьев! – засмеялся «уважаемый Зоам Ват Лур», в ответ использовав сложное русское имя-отчество. – Однако ваша попытка опустить меня на уровень вашей слабости меня позабавила. Благодарю!

Он смеялся какое-то время, а Пётр лишь улыбался в ответ. Артур задумался. А ведь Григорьев прав. Действительно, поведение Зоама Ват было не таким, как у его подчинённых. Он стал… мягче. Может, сказались годы на Земле? Или и правда он – продукт тысячелетней эволюции? Григорьев что-то знает, он явно всё не только что придумал. Любопытно!

Дверь открылась, и в неё вошёл тот самый тактик, с которым Артур боролся на Конкордии, тот самый, что, хвала небесам, «потерял» ноутбук Шмидта. Да, за такое по законам Несогласных его бы ждало суровое наказание, если не смерть. Но «тактик» провернул хитрую аферу и вытащил капитана из тюрьмы, что, несомненно, сыграло в его пользу на «средневековом» суде.

– Капитан, срочно требуется ваше присутствие в рубке! – склонился он почти на девяносто градусов.

– Подождите меня тут, не стесняйтесь пить и разговаривать, я скоро вернусь. – Зоам Ват Лур усмехнулся напоследок и вышел.

* * *

Понимая, что тут всё записывается, Артур ни слова не сказал Петру, если не считать вопросов о самочувствии и общих фраз вроде «Я скучаю по дому». Григорьев тоже был немногословен и насвистывал какую-то неизвестную Уайту мелодию. Зоама не было около часа, и Артур обдумывал слова Петра. Да уж, неужели это правда? Если эволюционировал… Лур, то, возможно, все З’уул не безнадёжны и, может, через сотню тысяч лет изменятся к лучшему сами собой?

Зоам вернулся обескураженным. Он сел, плеснул себе полный бокал вина и залпом выпил.

– Мы нашли ваш коллапсатор, Уайт, – сказал он. – А уж если быть откровенным, то наткнулись на него совершенно случайно. Представляете, это такой экран, размером с десяток световых лет, если не больше. И он стабилен. Остаётся только гадать, что же там внутри.

Зоам Ват Лур внимательно посмотрел ему в глаза, и Артур понял, что выдал себя неосторожной радостью. Да и чёрт с ним! Уайт улыбнулся. Да, это был коллапсатор, и там, внутри экрана, заморожен во времени флот З’уул, которого им больше не найти никогда. А остатки кораблей, встреченные ими ранее, – видимо, попавшие в засаду эскадры, прибывшие на место встречи с опозданием и вместо армады нашедшие погибель от флотилий Согласия.

– Да, вижу, вы ждали этого. – Зоам Ват Лур налил ещё вина и снова выпил. – Признаю, ваш Шмидт меня удивил. Надо было, оказывается, заставить его убить себя, а не Прайса. Хорошо, что тактик в итоге убил учёного. Плохо, что слишком поздно.

Шмидт мёртв? Артур удивлённо снял очки… Неожиданно печально.

– Да, вы, сволочи, нас сделали. Но есть ещё море планет, захваченных нами, и прилетят другие флоты. И мы проследуем туда, к окраинам Галактики, чтобы встретить второй, третий флот. И мы всё равно победим. Я предупрежу их о риске, они больше не соберутся вместе, это было одноразовое оружие.

– Вам лететь тысячу лет, хватит ли у вашего корабля энергии? Продержитесь ли вы так долго в стазисе? – с показной заботой в голосе уточнил профессор.

– А вот тут, дорогой мой Артур Уайт, – улыбнулся Зоам, – вы мне и поможете. Видите ли, помимо коллапсатора, здесь нас ожидал другой сюрприз. А конкретно – корабль вашего Согласия. Всего один, но, увы, он может разнести нас на молекулы. И, угадайте, кто же связался с нами? – он сделал паузу, чтобы налить и выпить ещё. – Ваш старинный друг, генерал Джулиани!

– Сэмюэл? – не удержался Пётр.

– Да, да, именно! Он потребовал, чтобы мы выдали вас, и тогда нас отпустят. Какая доброта. И мы им выдадим… вас. А потом они уничтожат корабль, уверенные, что везут домой спасённых Артура Уайта и Петра Григорьева, но только это будем мы с тактиком. Мы их убьём, захватим корабль и отправимся… восвояси. Их корабль гораздо быстрее нашего, путь до окраины Галактики займёт лет сто, а не тысячу. Так что спасибо вам… за лица.

Артур всё понял. Умно… и обидно до чёртиков. Как же так? Неужели их убьют свои же? Неужели З’уул угонят мощный корабль Согласия, уничтожив Джулиани и ещё кучу людей? Печальнейшая перспектива…

* * *

Они с Петром остались на корабле вдвоём. Это стало понятно, когда они осознали, что все двери, кроме рубки, открыты. Но отсюда никак нельзя было связаться с кораблём Джулиани. Они прошли по судну взад и вперёд несколько раз, и никого не нашли. Ни души. Не было офицеров и солдат. Не было слуг и тех наложниц, которых иногда приглашал на их посиделки капитан. Ужасно и тягостно. В отсеке, который мог бы считаться отсеком спасательных капсул, не осталось ни одной таковой. Видимо, весь экипаж сбежал, бросив их на произвол судьбы. Однако пока что, за те пару часов, когда они поняли, что больше никому не нужны, корабль не был атакован. Оставалась хрупкая надежда.

Пётр всё ещё насвистывал мелодию, и Артур успел её выучить и пытался напевать с ним заодно, что очень радовало Григорьева. Надо же, они ведь сходят с ума, не так ли?

Вдруг он услышал хлопки и голоса.

– Артур! Пётр! – это был знакомый голос, раздавшийся из дальнего коридора.

– Сэм! – воскликнул Артур. – Пётр, это же голос Джулиани! Сэмюэл, мы здесь!

Буквально через минуту они встретились с генералом. С ним было трое солдат с Нач-Сил-Кора, все четверо одеты в какую-то энергетическую броню.

– Слава богу, наконец-то! – выдохнул Джулиани. – Вот, держите! – он протянул им какие-то ранцы.

Что с ними делать – сразу стало очевидно. Надев ранец, Артур увидел, что он тоже в броне, как и Пётр. Что-то очень крутое, наверняка солдат в подобной амуниции сильнее танка, если не авианосца.

– Забирайте нас, – дал кому-то приказ Джулиани, и… они очутились на другом корабле.

Тут же Сэмюэл снял ранец, Артур повторил за ним, и Джулиани его обнял.

– Господи, Артур, как же я счастлив! Восемь лет! Восемь лет мы искали вас по всей Галактике!

– Сэмюэл, – Уайт почувствовал, как слёзы потекли из глаз. – А я-то как рад! Вы не представляете!

– Но как вы поняли? – уточнил Пётр, тоже снявший ранец и жмущий руку Сэма.

– А как не понять? – удивился тот. – Мы же знали, что они используют образный камуфляж, просто его заблокировали. Когда Зоам согласился прислать вас и капсула прилетела, мы были несказанно рады, увидев там его с сообщником. А как он сам удивился! План был красив, он бы, возможно, сработал, если бы они не применили один и тот же фокус в десятый раз. Наивный зууланин! Даже не представлял, что мы тут уже пару лет дежурим, ждём, когда же его светлость изволит пожаловать в гости!

Ох, а ведь генерал явно сдал! Он-то не лежал в стазисе все эти годы. Только сейчас Артур увидел и седину, и лысину, и морщины.

– Вы ждали нас два года? – уточнил он.

– И шесть лет кружили по всем системам, где Зоам наследил. Но чертяка хорошо прятался, менял курс на раз-два, не хотел встречи. Однако, как только их флот был пойман, мы перешли в режим пассивной засады. Рано или поздно он должен был появиться. Мы очень надеялись, что вы живы, а вы не просто живы, даже не изменились!

– Чего не скажешь о вас, генерал! – засмеялся Пётр.

– Ладно, не хотите ли побеседовать с ним с позиции силы, Артур?

– Он ещё жив? – удивился Уайт. – Я думал, вы его сразу… ликвидируете.

– Признаться, была такая мысль, – Джулиани почесал лысину, – но я обещал Генриху Ланге, что привезу его обратно в тюрьму. Всё же я государственный служащий, а не судья Линч.

– А куда делась вся команда? – спросил Пётр. Да и правда куда?

– Они все улетели в капсулах сразу после того, как капсула с Зоамом прилетела сюда. Видимо, думали, что мы уничтожим корабль, но мы и по ним стрелять не стали. Их судьба и так решена, переловим и отправим на перевоспитание! – Джулиани пребывал в очень радостном настроении.

– Знаешь… Сэм, – Артур сделал серьёзное лицо и протёр очки, – давай навестим его. Есть одна мысль.

– Я знал, что ты захочешь. – Генерал отправился к двери, у которой стояли двое гвардейцев силкоран. – Он тут.

Войдя в помещение, Уайт увидел хмурого Зоама Ват Лура и напуганного, зажатого в угол тактика.

– Зоам… Ват, рад видеть, – произнёс Артур. – Скажи, тебе нравится быть в гостях у наших друзей?

– Пока что у меня нет оснований жаловаться, – криво улыбнулся тот. – Отвезёте меня обратно в золотую клетку, профессор Уайт?

– Боюсь, клетка станет более тесной и менее приятной, – ухмыльнулся Джулиани.

– Не надо так, генерал. Его клетка уже с ним, – заявил Пётр. – Зоам Ват ещё сам этого не понял, но в каком-то упрощённом смысле он – один из нас. Такой же… гнусный, коварный, местами злобный.

– Я… я читал ваш отчёт и книгу, само собой, – кивнул Сэмюэл.

– Может, вы уже прекратите нести чушь и оставите нас… – начал говорить Зоам Ват.

– Подождите! – перебил его Артур. – Я тут не для этого. Хотя и согласен с Петром – куда бы Зоам Ват Лур ни полетел – он везде будет в тюрьме. И вот ведь казус – отпускать его нельзя, убивать негуманно, а перевоспитывать их всех – бесполезно. – Он вздохнул и положил руку на плечо Зоаму Ват Луру, и огляделся. Все молчали, и Джулиани тоже. Видимо, и не предполагал ранее, что же будет, когда он-таки поймает Зоама Ват Лура? Зато зууланин выглядел как победитель. Не спеши.

– И поэтому, – после недолгой паузы он снова взял слово, – прошу вас выполнить мой последний приказ как бывшего президента. Найдите планету, на которой нет разумной жизни, но жить можно. Пусть эти зуулане и, может, ещё какие, если вы отловите их по Галактике, там живут. Среди них есть женщины, мы видели. Скорее всего, они могут родить потомство и построить общество. Дадим им примитивные инструменты и никаких технологий. Это будет их колония во всех смыслах слова. И пусть Согласие наблюдает за ним, может, через несколько тысяч лет из них что-то да выйдет. – Он похлопал пленника по плечу.

Зоам Ват Лур прекратил улыбаться и посмотрел ему в глаза. Сколько же в них эмоций. Нет, он был определённо Несогласным. Но не Безнадёжным, вот в чём вся суть. Зоам Ват молчал и изучал реакцию Джулиани и молчаливых воинов с Нач-Сил-Кора, всё ещё стоящих в боевой броне. Потом, видимо, до него стало доходить, что это не просто слова, а вердикт. На его лице снова расплылась улыбка, и почти сразу же зууланский шпион громко рассмеялся. Как-то истерично и нервно. А потом резко сел в кресло и заплакал, как заблудшее дитя. Как там говорил Петр? «Слёзы, которые проливает потерявший свою душу, зовут её обратно». Плачь, рыдай, представитель падшего человечества. Может быть, и ты когда-нибудь найдёшь свою душу…