Земля
…Все стояли на ушах, а у него в ушах звенело только одно: «Знаете, генерал, если вы так от моих слов запереживали, то можете после нашей встречи спокойно навестить заключённого и устроить там грандиозный обыск». Слова, сказанные Богдановым, так всполошили его, что он буквально ринулся к Зоаму Ват Луру. Осмотрел каждый сантиметр, проверил всё на полках. Изучил досье каждого из охраны, лично с ними побеседовал. Постепенно к нему вернулось самообладание. «Что же я творю?» – подумал он тогда. Закончив истеричную инспекцию, Сэм ушёл, а уже той же ночью предсказание Дениса Богданова сбылось. И сейчас он просматривал запись и не понимал ни того, почему охрана, которую сам намедни проверил, так дружно сошла с ума, ни того, куда после выхода из лифта подевался Зоам. Охранника, выводившего его, нашли в лифте мёртвым, но больше никого не было ни у чёрного хода, ни у главного, ни на крыше, ни в подвале. Это было странно и страшно одновременно.
– Вы проверили камеры по тому же алгоритму, по которому мы вычислили его семь лет назад? – спрашивал он в который раз у оператора.
– Да, да, генерал. Мы уже сделали это, причём трижды. Выполнить в четвёртый раз? – спросил уставший парень с кругами под глазами. Они все провели бессонную ночь.
– Нет… пожалуй, достаточно.
Сэм набрал Джоанне. Его дорогая жена наконец-то была беременна, но совершенно не хотела бросать работу. До того всё моталась по разным странам, а вот уже неделю, как узнала о сроке в месяц, работала в Нью-Йорке, но зашивалась всё так же, не щадила ни себя, ни их будущего ребёнка.
– Алло, Сэмми, хорошо, что ты позвонил.
– Да, скажи, пожалуйста, что ты дома, – он действительно волновался. Если Зоам на свободе, то ему и Коллинс грозила немалая опасность. Шпион может начать мстить.
– Что ты? – она была спокойна, судя по голосу, и это хорошо. Но вот то, что она снова куда-то убежала – плохо. – Я в штабе, тут мне спокойнее и безопаснее. Даже если он захочет меня найти, я явно не стою того, чтобы устраивать войну со всем управлением в самом центре города.
– Ты… пожалуй, ты права, дорогая. Отдыхай. – Джулиани положил трубку. С Джоанной всё в порядке, и она приняла верное решение. Сэм, дуралей, ты сам должен был догадаться, но тебе не до того. Хорошо, что жена достаточно умна и засела в штабе. Оставался вопрос, как долго ей там придётся оставаться. Ночью, когда всё произошло, Джоанна была в штабе и тут же ринулась к президенту. Он еле дозвонился до неё в попытке заставить немедленно вернуться домой. А теперь, выходит, что туда она вовсе не поехала. Оставалось надеяться, что супруге удалось хотя бы вздремнуть.
Вошёл какой-то молодой офицер, не из его управления. Что-то спросил у дежурного и бодрой походкой направился к нему. Отдал честь.
– Генерал Джулиани, срочное сообщение для вас из Франкфурта.
Из Франкфурта? Что ещё? Там же Шмидт. Стоп! Неужели Зоам полетел за Шмидтом? Они его упустили? Но Зоама нельзя допускать до бывшего шпиона, у него же столько информации о капсуляторе!
– Ну? – нервно спросил он.
– Агент Гайнц Мюллер просил передать, что не дозвонился до вашего управления и потребовал срочно вас найти и сообщить, что Ральф Шмидт погиб.
Это уже слишком. Зоам добрался до Ральфа! Всё, теперь всё пропало! Если он смоется с планеты или найдёт способ, как передать своим информацию о капсуляторе, то З’уул не попадут в ловушку, Согласие будет уничтожено. Боже, не люби он так жизнь и свою планету, из преданности Согласию вполне следовало бы попросить их немедленно уничтожить Землю вместе с Зоамом во избежание утечки. Хотя преданность Согласию родилась ещё и из-за того, что никто в нём и не подумал бы пойти на такой шаг.
Парень всё ещё стоял перед ним.
– Что-то ещё? – растерянно спросил он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Пока ничего, Гайнц сказал, что за сутки пока никаких версий, кроме самоубийства. Я могу идти?
– Да, да, можешь, – Джулиани махнул рукой, но тут же схватил парня за отворот пиджака. – Стой, что ты сказал?! За сутки?!
О чёрт, он испугал паренька. И вообще всех в оперативной. Сэм тускло улыбнулся и отпустил парня.
– Прости, прости, – максимально извиняющимся голосом произнёс он, отпуская и поправляя тому пиджак, – Так что ты сказал? Ни одной версии… за сутки?
– Да, господин генерал, – оттарабанил парень, вытянувшись по струнке. Чёрт, Сэм, ты его конкретно напугал.
– Иди, всё, спасибо. Ах, да, Мюллер не оставил телефона?..
…То, что Шмидт погиб за сутки до побега Зоама Ват Лура, сначала успокоило Джулиани. Он связался с Гайнцом Мюллером и получил от него всю информацию, включая заключение судмедэкспертизы, фотографии с места, протоколы опроса сотрудников лаборатории, работавших той ночью. Ничто не говорило о насилии. Сошедший с ума учёный-маньяк выпрыгнул в окно среди ночи. Такова была официальная версия.
Но как совпало! Сэмюэл разглядывал фотографии в который раз и не мог поверить. Сначала он встречает Богданова, тот невесть каким образом пугает его возможным побегом Зоама, и зууланин сбегает ночью. Совпадение? Очевидно, да. Теперь оказывается, что по нелепому стечению обстоятельств за сутки до этого побега погибает Шмидт. Тоже совпадение? Очевидно, да. Каждое из событий в паре выглядит как совпадение, но вероятность двойного совпадения слишком низка.
Итак, что мы имеем? Нет следов насилия до удара об решётку и до удара об асфальт. Ага. Нет химикатов, токсинов, алкоголя и прочих препаратов в крови. Так. Нет свидетелей шума, борьбы, нет зафиксированного проникновения в здание. Отлично. Прямо-таки логично, что, закончив работу над капсулятором и отправив Игоря Чудина на презентацию проекта, Ральф решил, что сделал всё, что должен был, и ушёл из жизни в результате массовых укоров совести из-за убийства Томаса Прайса. Да.
Стоп, а что на фото? Перед ним было окно, вид изнутри. Джулиани приблизил фотографию на экране компьютера, увеличив масштаб в десять раз. Так. Раньше он думал, что это тень, но сейчас ясно видел, что решётка вылетела вместе с рамой, в отличие от рамы окна, которое просто разбилось. И вылетевшая решётка крепилась в бетон дюбелями. Со стороны, видимой на фотографии, располагалось три дюбеля, точную глубину было трудно рассмотреть, но вроде бы не меньше пары дюймов в длину. Он набрал Гайнцу.
– Алло, герр Мюллер? – на немецком спросил он. – Прошу прощения за поздний звонок, у вас уже вечер.
– Ничего, генерал Джулиани, рад вас слышать, – ответил немец.
– Прошу вас сейчас провести испытания. Посадите решётку обратно на такие же дюбеля, но со смещением, и попробуйте её высадить… например, бревном весом в полторы сотни фунтов.
– Примерно таков вес Шмидта? – уточнил, догадавшись Мюллер.
– Верно, – согласился Джулиани. – И ещё, прошу вас немедленно найти Игоря Чудина, он сообщил мне, что уже летит во Франкфурт, и попросить его внимательно осмотреть помещения Шмидта на вопрос появления, исчезновения каких-либо предметов или даже перестановки их с места на место.
– Думаете, всё же это не самоубийство? – огорчённо спросил Гайнц.
– Подозреваю, – сухо ответил Сэмюэл. – Приступайте. Немедленно. – Он положил трубку.
Так, первый шаг сделан. Теперь посмотрим на историю с Богдановым. Этот, до чёртиков напугавший его мужчина, нужен здесь и сейчас. Помнится, приказ разыскать Дениса уже отдан. Неужели тот покинул Нью-Йорк? Он позвонил дежурному в отдел, трубку взяла помощница.
– Кэти, добрый день. Подскажите, нашли Дениса Богданова?
– Господин генерал, насколько я знаю, с ним так и не удалось связаться.
– Трубку не берёт?
– Телефон не отвечает, вне доступа. По адресу в гостинице не обнаружен, говорят, что с прошлого вечера не появлялся.
– Вылетал из города? – он лично обучал Кэти, как и многих других, и, задавая вопросы, уже знал ответ. Конечно же, такие моменты они пробивали сразу и без напоминаний, но ему, как педагогу, хотелось проверить студентов-стажёров лишний раз.
– Конечно, нет. И билеты на поезд не брал, и на корабли, и паромы. Если только выезжал на машине или такси, но дорожные камеры тоже не засекли его лица. Теоретически он мог выехать в тонированной машине на заднем сиденье, это мы не отследим.
– Если он попытается куда-либо вылететь, например в Россию, или… в Германию, или просто пересечёт границу, или объявится где-то, срочно сообщайте, в любое время суток! – дал команду Сэм.
– Генерал, насчёт Германии, он там был пролётом. Прислать вам его маршрут? – спросила Кэти.
– Отличная работа, присылай немедленно. Спасибо. – Он положил трубку.
Чёрт. Его помощники были на высоте, а сам Джулиани не догадался проверить. Богданов был в Германии! И где же, и когда? Компьютер издал «дзинь», и в почтовом ящике всплыло новое письмо. Сэм поспешно открыл его.
Да. Твою мать, да. По пути из Москвы в Нью-Йорк Богданов залетел во Франкфурт-на-Майне и провёл там шесть часов. И примерно в середине этого времени погиб Ральф Шмидт. Ему уже неважно было, каким окажется результат эксперимента Гайнца, – очевидно, что Шмидт не покончил с собой или же, по крайней мере, не сделал этого внезапно. Здесь замешан Богданов. А значит, и в побеге Зоама Ват Лура.
– Кэти, – он снова набрал оперативную линию, – передай, пожалуйста, по всему управлению. В деле побега Зоама Ват Лура появился основной подозреваемый – Денис Богданов. Его нужно поймать любой ценой…
…Прошло часа четыре, и во Франкфурте уже была ночь, но Гайнц всё-таки позвонил. Сэмюэл был разбужен этим звонком. Он сам не заметил, как отрубился, сидя в кресле, и шея затекла оттого, как неудобно висела его голова во время сна. Спал он недолго, минут пятьдесят, судя по часам на стене.
– Алло, – спросонья ответил он слегка хрипловатым голосом и откашлялся. – Слушаю, Мюллер.
– Генерал, вы были правы, – голос Гайнца был воодушевлённым. – Во-первых, бревном мы смогли только слегка погнуть решётку и расшатать, но не выбить. Для чистоты эксперимента попробовали полицейский таран, он справился, но только когда мы наносили несколько ударов и прямо рядом с креплением. Если бы Шмидт прыгнул в самую середину окна, то просто изрезался бы о стекло и упал бы обратно в комнату.
– Кто-то высадил решётку до того, как его выкинул в окно? – уточнил Сэм.
– Нет, на теле следы от решётки, причём сильные удары. Как будто Шмидта швырнули на неё с огромной силой, раза в три превышающей его вес. Но вы были правы и в другом: из комнаты пропал его рабочий ноутбук. Как сказал Чудин, компьютер Ральф никогда не выносил и хранил на нём все копии текущей работы.
Значит, всё-таки украли. Нельзя любой ценой допустить попадания этих данных к З’уул. Любой, кроме уничтожения Земли, само собой. Он задумался, а если бы речь шла о другой планете Согласия, а не о его родине, был бы лично он, Сэмюэл Джулиани, согласен на уничтожение одной планеты ради спасения сотен тысяч? Одно из преимуществ Согласия перед любой другой формой галактического объединения заключалось в том, что даже он никогда бы не решился на подобное. Сэм попрощался с Мюллером и набрал управление КАС по контактам с Согласием.
– Это генерал Джулиани, соедините меня с господином Чжи Хваном, пожалуйста, – попросил он.
Затем долго объяснял главе управления ситуацию, просил связаться с Кен-Шо и закрыть всю связь с Земли через ти-пространство. Тот ныл и объяснял, что у них и так застряли туристы на Марсе, и если сейчас ещё и связь прервётся, то народ начнёт роптать. В итоге у Сэма ничего не получилось. Идиоты. Дураки. Они до сих пор держат от людей в тайне войну с З’уул, и поэтому сейчас война может быть проиграна. Придётся звонить Артуру Уайту, просить его договориться с Хваном.
Раздался звонок от Джоанны.
– Привет, дорогая, – он сам понимал, какой раздражённый и нервный у него голос, старался смягчить его насколько было возможно. – У тебя всё хорошо?
– Да, у меня хорошо, – её голос был тихим, но она сделала акцент на словах «у меня», что не понравилось Сэмюэлу. – Сидим тут, следим за твоим расследованием. Ну ты даёшь. Молодец.
– Ты ведь явно позвонила не для того, чтобы похвалить меня. – Он откинулся в кресле и только сейчас понял, что у него дико затекли задница и поясница.
– Нет, к сожалению. Новости тебе передать. На Конкордии представитель Предтеч поймал одного из солдат из поискового отряда, показал ему Мари Нойманн и потребовал…
– Потребовал?! – Сэм вскочил. Что ещё за новости?
– Не перебивай. Да, на ломаном английском потребовал, чтобы «главный нашего мира» прилетел к нему для переговоров.
– Только не говори, что… – У него закололо в области сердца.
– Увы, Артур Уайт с охраной, а также Ламбер, Комацу, Чжоу, Хилл, Натич Аш и даже внучка Артура недавно улетели с Марса на Конкордию на «Марко Поло». Через пару дней они будут там.
– Ни в какие ворота не лезет. Ты знаешь, что я пытался закрыть любую связь с Земли, а Чжи Хван не дал мне этого сделать? Так вот, в тот самый момент, когда я хотел через Артура решить вопрос, он взял и улетел.
– Сочувствую. Будем пытаться решить иначе, – она тоже устала, понял Джулиани.
– Ты спала? – спросил Сэм.
– Ещё нет.
– Прошу, найди там диван и выспись. Много работы, понимаю, но тебе нужен режим.
– Ладно. Люблю тебя.
– И я тебя. – Он положил трубку. Что делать? Как решить иначе? Может позвонить Генриху? Точно, надо дозвониться старику Ланге, может, тот что-то предложит или как-то поможет…
…Всю ночь он сидел у окна, попивая кофе, и глядел на город. Нью-Йорк жил и сверкал миллиардами огней, люди ходили в клубы, бары, случались свидания и расставания. Кто-то лил слёзы, а кто-то смеялся в шумной компании. Потом постепенно все отправлялись спать, огни стали гаснуть, но не тут-то было. Начали зажигать лампы в офисах и магазинах. Вышли другие люди – они шли работать, учиться. Город не успел заснуть, как уже проснулся. Как вся его жизнь.
«Скоро всё поменяется, он так сказал» – эта фраза Ланге наводила на тревожные мысли. Что, неужто старик Уайт всё же решил оставить свой пост прямо сейчас и передать бразды правления кому-то более решительному? И кому же? А о чём ты, Джулиани. Будут выборы, на выборах придёт к власти тот, кого выберет народ. Пусть не напрямую, через представителей, но всё же. И если прошлое голосование на второй срок оказалось скорее бутафорским, ведь народ любил Артура, то сейчас всё не так. За семь лет, неполных два срока, набралось достаточно тех, кто был недоволен, достаточно тех, кто хотел бы иного курса, даже, само собой, внутри Согласия. И в силу демократии и плюрализма нашлись и немало те, кто желал, чтобы «всё было как раньше» – дескать, чушь эта новая этика, лишь ещё одна религия, а мы хотим жить, как деды, и помереть, когда на Землю придёт страшный суд, пусть даже в сопровождении не чертей, а инопланетян. Да, если Артур улетел не потому, что сбежал Зоам, а просто воспользовавшись поводом, то скоро их ожидают грандиозные потрясения.
Но постой, Сэмюэл, разве сможет народ сделать правильный выбор, если не будет знать главного? Того, что Согласие находится в страшной опасности, что Земля – на самом фронте будущего противостояния с целой Галактикой, с чудовищным флотом, по сравнению с которым Империя из вселенной Звёздных Войн – лишь слабое неразумное дитя? Кого они выберут? Идиота. Потому что здесь всё не так, как на локальных американских выборах. Здесь каждая страна выдвинет не одного, а множество кандидатов. И за кого станут голосовать? В итоге выиграет или представитель Китая, или Индии. Ну да ладно, не велика беда. Но какими качествами будет обладать этот человек, если он даже не в курсе, под чем подписывается, и задачи какой сложности ему предстоит решать?
«Скоро всё поменяется». А что, если это – сигнал к действию? Сейчас агенты заняты, Управление стоит на ушах, президент улетел, и власти как таковой нет. Он вспомнил, как просил Артура раскрыть миру всю информацию и как недовольный этой просьбой Уайт заявил, что пусть Джулиани уговаривает уже нового президента принимать решение. Он ведь ушёл, не так ли? Фактически Генрих намекнул на это. А нового президента пока что нет, сейчас власть в руках разрозненного КАС, а Ланге, хвала небесам, разделяет его мнение. «Скоро всё поменяется». Да, несомненно, время настало.
«Полковник Джулиани? Грейс Валенски, CNN. Как вы прокомментируете происходящее?» – помнится, была такая девушка-репортёр, которая жёстко подставила его, когда он в прошлый раз ловил Зоама, тогда ещё проходившего под именем Зак Лукас. Где бы её найти?
Он открыл базу и поискал. У него, само собой, был доступ ко всем телефонам. Мисс Валенски всё ещё работала на CNN. Ага, вот её номер. Надо решаться, Джулиани. Сейчас или никогда. И он набрал номер.
– Мисс Валенски? – спросил Сэм. – Удобно говорить? Это генерал Джулиани, КАС. Помнится, у нас с вами была короткая встреча в Нью-Йорке, в Бруклине лет семь назад.
– Генерал? Да, да, припоминаю. Здравствуйте! – девушка была удивлена и, казалось, рада звонку. – А вы… вы же в тот раз уехали, так и не дав комментариев.
– А сегодня вы их хотите? Я готов их дать, но не только CNN. Соберите десяток репортеров из разных топовых агентств США, можно даже британцев, китайцев, русских, да хоть Аль Джазиру, неважно. Главное – набрать внушительный кворум. Сможете?
– Нужно время, генерал, – смутилась Грейс. – А о чём пойдёт речь? Не о том ли, почему остановились рейсы на Марс и обратно?
– Грейс, я не хочу сейчас и по телефону ни о чём говорить. Вы должны собрать людей через час около… допустим в парке Вашингтон-сквер. Я буду один, но вас должно быть много, только журналисты с камерами. Поверьте, вы не пожалеете об этом интервью. Я постараюсь ответить на большинство вопросов, но времени очень мало.
– Хорошо, генерал, всё сделаю. Через час в Вашингтон-сквере. – Девушка повесила трубку.
Ну что ж, оставалось надеяться, что никто не станет интересоваться происходящим до тех пор, пока не будет слишком поздно. Ну и, конечно, что пронырливая Грейс Валенски успеет собрать коллег по цеху за этот срок.
…Агенты примчались за ним, когда он входил домой. Генерал даже не стал сопротивляться, смысл? Сэм знал, на что идёт. По пути домой дважды звонила жена, но Джулиани не брал трубку, чтобы её не искали как соучастника. Просто написал: «Прости, Джоанна, но так было надо». Он рассказал всё. Про З’уул, про их флот, про битву, в которой погиб почти весь флот Согласия, про штаб, мчащийся в Солнечную систему, про разработки оружия, без подробностей, про агента, пойманного семь лет назад, про его побег и про риски для всех землян. Само собой, упомянул, что вне зависимости от того, будут они в Согласии или нет, – З’уул прилетят, а они уничтожают и обращают в рабство всех на своём пути. Сказать, что журналисты были шокированы – значит, не сказать ничего.
Пока его везли, он видел, что улицы полны людей, и их реакции были разными. В одном месте толпа явно молилась. В другом молодые люди разных рас и культур дружно громили магазины и жгли машины. Где-то возник стихийный митинг – что требовала толпа, Сэмюэл даже предположить не мог. По городу звучали сирены, по радио – призывы сидеть дома и не выходить на улицы, летали вертолёты полиции, куда-то гнала пожарная. Множество, множество машин скорой помощи – видимо, начались столкновения. Да, это он учинил. Но Джулиани верил, что всё быстро пройдёт. Без знания правды нельзя делать правильный выбор.
Боже, они с Артуром поменялись местами. Когда-то, будучи полковником ЦРУ, он бы сам с радостью скрутил себе сегодняшнему руки и бросил в самую тёмную камеру, а Артур Уайт, как простой профессор, говорил ему, что он не может подписать соглашение о неразглашении, ведь это будет мешать его работе как учёного и преподавателя. И вот он на месте Артура, а тот – на месте Джулиани. Сэм усмехнулся.
Его привезли в Управление и поместили в комнату допросов. Сквозь стеклянную дверь он видел, как к нему пытается пробиться Джоанна, но её не пускали. Прости, дорогая. Сэмюэл старался не смотреть, сидел, уставившись в стол. Кстати, следует отдать должное, его никто не пытался ни заковать в наручники, ни предъявлять каких-либо обвинений. Он был уверен, что всё руководство КАС сейчас в шоке и не понимает, что делать. Ругать? Сажать? Увольнять? Награждать? Да Джулиани и сам бы на их месте не знал, как поступить.
Так он просидел около часа или полутора. За это время к нему вошёл лишь дежурный клерк и попросил описать, что произошло. Признание. Ну что ж. Сэмюэл всё и рассказал. Как он пытался решить вопрос с закрытием связи на планете, как не смог, как общался с Ланге, как ночевал дома в кабинете, глядя в окно, как принял решение и как его реализовал. Сухо, без лишних деталей. Ведь всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. В итоге через полтора часа к нему вошла Сильвия Янг, полковник из отдела Джоанны.
– Генерал… Сэм, – она начала строго, но сорвалась и села напротив. – Простите, я полчаса сейчас с Джоанной общалась. Вы хоть понимаете, как вы её напугали?
– Сильвия, не надо давить, я всё понимаю. И она поймёт. Не в первый раз, – он устало улыбнулся. Хотелось спать, если честно.
– Ладно. Я не поэтому пришла. Вас хочет слышать вице-президент Ланге. Пройдёмте в конференц-зал.
– Ого! – Сэм присвистнул. – Старина Генрих стал вице-президентом! Уж не я ли к этому руку приложил? Пойдём, конечно.
Они прошли парой этажей выше. Формализма ради с ними отправился охранник, но Джулиани и не подумал бы буянить или сбегать. Напротив, он гордо шёл, сведя руки вместе, будто те были закованы в наручники. Сейчас он даже немного понимал Шмидта: иногда за преступление ты готов нести наказание и точка. Люди на его пути расступались и перешёптывались, но Сэм заметил и пару нерешительных улыбок и приветливых кивков. Есть, есть здравомыслящие люди, как и он. И их даже больше, чем генерал думал. Что ж, вот зал, и там, на экране, уже во всей красе был представлен новоиспечённый вице-президент.
– Поздравляю с назначением, господин вице-президент! – улыбаясь, сказал он.
– Джулиани, прекратите. Твоих рук дело. – Ланге был сердит, но не зол. Впрочем, кто-то когда-то видел Генриха злым? – Скажи мне, зачем ты всё это учинил, а?
– Генрих, ну ты же сам мне сказал, что, по словам Артура, «скоро всё поменяется». Ну я и поменял. Ведь ты согласен с тем, что люди должны знать правду.
– Я… да, – Ланге замялся. – Я и правда согласен, но все должно было быть не так.
– А как, Генрих? – он удивился. – Помните, как мы вступали в Согласие? Я был тогда консерватором, как Артур сейчас, а вы с Артуром в тот раз выступали за изменения. И кто оказался прав? Вы. Потом вспомни тот день, когда Восьмёрка полетела на Землю и раскрыла Согласие всему человечеству. Кто был против? Я. А правы оказались они. Теперь на стороне правды стою я наконец-то! Вы научили меня этому, и я – лишь ваш с Уайтом ученик.
Генрих смотрел на него, не мигая так долго, что Сэмюэлу показалось, что кто-то всё же выключил связь с Марсом и сигнал завис. Но в конце концов Ланге вздохнул.
– Когда вернётся президент Артур Уайт, тогда он и определит твою судьбу. Пусть решает, виноват ли Сэмюэл Джулиани или герой. У вас долгие отношения, не мне в них вмешиваться, – заявил он.
– Мне вернуться под стражу? – уточнил Сэм.
– Что? Нет, – Ланге удивился. – Ты уже натворил всё, что мог. Если я спрячу тебя, то это приведёт к ещё большим беспорядкам. Я же не настоящий вице-президент, Сэмюэл. Артур назначил меня на «всякий пожарный». И вот он – пожар, а я не хочу и не буду принимать подобных решений. – Он замолчал на пять-шесть секунд. – Освободите генерала, снимите с него все обвинения и верните к службе. До тех пор пока президент Уайт не вернётся и не примет окончательного решения.
Сэм встал. Вот так вот? Он теперь будет ждать, пока вернётся президент, и не понимать, что в итоге его ждёт? Ну и ладно. Несколько дней у него есть, можно вернуться к работе, помочь с беспорядками, найти Зоама, и, в конце концов, провести время с женой. Охранник улыбнулся и вышел, а Сильвия пожала плечами.
– Сэмюэл… – Генрих был ещё на связи. – Я помню вчерашний разговор. Найди их обоих и арестуй. Это приказ.
Он знал, о ком речь. Зоам Ват Лур и Денис Богданов. Джулиани кивнул и спокойно покинул конференц-зал. За дверью стояла бледная, усталая Джоанна.
– Дорогая, ты чего? На тебе лица нет. Пойдём, пообедаем, – улыбнулся он.
Ничего. Никаких следов Богданова и тем более Зоама Ват Лура. Всё, что он смог сделать, так это проследить по камерам путь Дениса к зданию, соседнему с тем самым, где содержался пленник. Не просто подозрительно, а явно и однозначно указывает на вину русского, но никаких улик найти не получалось. Они оба пропали. А что это значило? Сэм вспомнил, как они арестовывали Ват Лура в прошлый раз – тогда Вол-Си Гош применил какой-то перехват в момент попытки Зоама прыгнуть в пространстве. Да, они умеют так делать, чёрт возьми. У Зоама отняли прибор, а значит, такой же ему принесли. И принёс, очевидно, Богданов, встретивший его внизу. Тот, выходит, и сам проник в здание с помощью подобной хитрости. Лишнее подтверждение и доказательство. Возможно, тем же способом Денис, завербованный зууланами, проник и в лабораторию к Шмидту, и, возможно, управляя тяготением с его помощью, высадил решётку, чтобы красиво сбросить бедолагу Ральфа из окна на землю. Как вообще бороться со столь хитрыми технологиями без помощи Согласия? Эх…
В то же время на улицах творилось вообще чёрт знает что. И хотя, по официальным сводкам, протесты сходили на нет, местами появлялись вспышки митингов, мародерства, насилия, и коллеги смотрели на Сэмюэла волком. В коридорах он слышал шёпот: «Спасибо тебе, генерал», «Вот сам бы и разгребал», «Сидит тут в офисе, прячется и правильно делает».
Однако в интернете публиковали статьи, мемы и делали целые сайты в его честь. Некоторые были лестными, что-то вроде «Человек, который пошёл против системы», «Единственный генерал, сказавший правду», «Пора снова Джулиани в мэры!»[45], а некоторые смешными или даже обидными. Например, карикатура на него, где он выкрикивает с трибуны, стоящей на станции метро: «Мы решили остановить работу метро, потому что никак не можем поймать инопланетных шпионов», а позади него двое зелёных человечков рисовали граффити «Джулиани – идиот» на вагоне поезда[46]. Здесь была среди прочего и отсылка к тому, что люди думали, будто полёты Марс – Земля и прямую телефонную связь между планетами остановил тоже он. Ну или система, которую генерал олицетворял для большинства.
Он сам, конечно же, не искал статьи и картинки, ему их присылала Джоанна, а жену, видимо, забрасывали коллеги. Сэм и представить не мог, сколько шлака она отфильтровывала, прежде чем отправить очередное творение с комментарием типа «А здесь ты даже похож». Люди есть люди, они всегда найдут над чем посмеяться или поиздеваться, какой смысл на такое обижаться? Можно лишь радоваться, что если Зоам Ват Лур сейчас выискивает что-то в интернете, то он всюду видит его фото как напоминание и вполне, может быть, зациклится на мести, попытается его убить или поймать и попадётся сам.
Раздался звонок, и он взял трубку.
– Генерал Джулиани? – голос был незнакомым и взволнованным. – Это капитан Габриэль Лопес из отдела обеспечения безопасности Администрации Президента. У нас тут чрезвычайное происшествие, мне сказали звонить лично вам.
– Слушаю, капитан, – он устал и даже не мог представить, что там ещё случилось.
– Вам лучше приехать, и чем быстрее, тем лучше. Поверьте, это чрезвычайно важно.
Он подтвердил, что выезжает и повесил трубку. Это кто вообще? На всякий случай Сэм проверил по базе, и там всё сходилось, такой капитан и правда служил довольно давно. Он прослушал запись голоса, и тот тоже совпадал. Ну и напоследок на всякий случай позвонил старому знакомому из администрации, который подтвердил, что охрана на ушах стоит, хотя причину не знает – произошло отключение электричества из-за беспорядков.
Так-с, беспорядки, значит, по улице не проехать. Сэм позвонил в отдел.
– Джулиани. Вертолёт ко мне на крышу, и срочно. – Он положил трубку и направился на крышу.
Вертолёт прибыл через пять минут, и ещё через семь генерал оказался в Администрации. Электричество уже починили, но здание окружала весьма большая толпа. Сэмюэл попросил отвести его к капитану Лопесу, и встречающий сотрудник отвёз Джулиани в подвал. Там горели слишком белые лампы, тянулись длинные узкие коридоры и куча стальных дверей. Как в фильме ужасов, честное слово.
– Генерал, – Капитан Лопес, если верить бейджу, отдал ему честь. – Докладываю. Протестующие ворвались в подсобное помещение и закидали всё коктейлями Молотова. Вышло из строя базовое освещение…
– Вижу, вы починили, – перебил его Джулиани. – Но подобное происшествие точно требовало именно моего присутствия?
– Простите, генерал, это начало, чтобы вы понимали остальной доклад, – растерялся Лопес. – Мы зачистили помещение и решили проблему на будущее, электрики приступили к починке. Однако на время, пока проблема не была решена, они вошли в генераторную, чтобы запустить резервный дизель. Сам он не включился из-за возгорания автоматики. Прошу, пойдёмте туда.
Джулиани пожал плечами и прошёл следом. За широкой высокой дверью было просторное душное и шумное помещение – работали и генератор, и вытяжка. На полу, около стены, в пятнах крови лежали два трупа в нижнем белье.
– Генерал, здесь электрики и нашли их. Это агенты Стивен Джонс и Питер Вуд из нашей службы. – Лопес нервно сглотнул.
– Есть версии, что произошло? – Сэм был удивлён.
– Есть версия, чего не должно было произойти, – загадочно и испуганно произнёс капитан. – Их тут быть просто не могло. Ведь агенты улетели вместе с президентом на Марс, а потом и дальше, на Конкордию. И вообще, помещение опечатали со всех сторон, никто не входил в него более недели, с последнего технического осмотра.
В том, что капитан не ошибся, обнаружив агентов, Сэмюэл не сомневался. И он даже не думал, как именно мёртвые полуголые парни попали за опечатанную дверь. Его волновала лишь одна мысль: если Джонс и Вуд здесь, то кто сейчас с президентом?
– Срочно судмедэкспертов и информацию по всем каналам управления, – скомандовал он. – С Президентом Уайтом улетели агенты врага.
Генерал выскочил из генераторной, стал подниматься наверх и тут же на ходу позвонил в КАС.
– Джулиани. Срочно верните связь, срочно! Секунды могут решить вопрос. Охрана президента – подложная!
Там все были на местах и каким-то чудом через минуту сообщили, что блокировка связи снята. Сэмюэл тут же позвонил Ланге. Почему ему? Потому что только он мог быстро решить проблему, которая возникла.
– Генрих, это Джулиани! – крикнул он в трубку, как только услышал удивлённое «Алло». – Агенты, улетевшие с Артуром, – Зоам Ват Лур и Богданов!
– Что? – испуганно удивился Ланге. – Ты о чём?..
– Нет времени, поверьте. Настоящие Джонс и Вуд найдены на Земле, и они мертвы. Мне нужно действовать пока Артур не приземлился на Конкордии!
– Но он… пол… часа назад уж-же при… летел, мне… мне сообщили. Стоит им сказать? – Генрих заикался и был напуган не на шутку. – Чёрт, если это совместить с мыслями Григорьева и Лукьянова… Вся ситуация может быть частью игры Зоама! И похищение, и Предтечи, и то, что потребовали Артура…
– Ни в коем случае ни с кем не обсуждайте это, если не хотите, чтобы все были убиты! – Сэм перебил его и замер ненадолго, собираясь с мыслями. – Мне нужна ваша помощь, официальный запрос затянется. Свяжитесь с Кен-Шо и попросите у них на время самый быстрый из ближайших военных кораблей, чтобы он забрал меня немедленно из Администрации и рванул на Конкордию. Поверьте, это единственный шанс. Если Зоам улетит с чертежами и формулами Шмидта, нам всем крышка! А ещё нужно, чтобы какой-то зонд примчался туда немедленно или, если уже есть, пусть как угодно блокирует их браслеты, ну такие же, как был у Зоама при аресте! Они позволяют им перемещаться сквозь пространство и менять внешность.
– Я… я сейчас же свяжусь. Ждите. – Генрих даже не стал отключать связь, оставив его на удержании. Джулиани поднимался на крышу в лифте и считал секунды. Наконец Ланге снова ответил. – Сэм… через час и сорок минут будет корабль, заберёт тебя прямо с крыши. Обещали, что долетит до Конкордии часа за два-три. Зонд уже там, Кен-Шо разберутся, как быть с браслетами. На всякий случай обещали блокировать ти-поле в заданном пространстве вокруг города.
– Отлично, буду надеяться, что успею. Вы держите в курсе, но панику не поднимайте, никому ничего не говорите. И ещё… если вдруг я не вернусь, скажите Джоанне…
– Прекратите, генерал. Вы вернётесь, и скоро, – твердо отрезал Ланге, что было ему несвойственно. – Ведь иначе нам всем конец. А в такое я не могу поверить. Значит, вы успеете.
Хотелось верить старику… Пока Сэмюэл ждал корабль, он понял, что, если бы не устроил это шоу с интервью, сумасшедшая толпа не вломилась бы в Администрацию, не отключилось бы электричество, электрики не вошли бы в генераторную и не нашли бы тела бедных охранников, которых зууланин оставил за запечатанной дверью с помощью браслета. И никто, никто бы не знал, что Зоам и Богданов… впрочем, какой к чертям Богданов?
Враг мог каким-то образом принимать облик других людей. А значит, Богданов, прилетевший с Конкордии, был вовсе не руководителем безопасности планеты, а таким же агентом З’уул, принявшим его облик. Настоящий Богданов, скорее всего, как и те двое бедняг-охранников, валяется мёртвым где-то на чужой планете за двенадцать световых лет отсюда.
Всё это Сэм изложил в Управлении с твёрдым требованием не выпускать информацию, пока он не долетит до места. И, само собой, Джоанна всё-таки узнала и примчалась к нему за полчаса до прибытия корабля. Она твёрдо решила лететь с ним, но Сэмюэл не мог ей этого позволить. Поклялся, что вернётся, как только схватит Зоама, и попросил её терпеливо ждать. И правда, ей нельзя было отправиться с ним. Джулиани не знал, что может произойти, – скорее всего, всё закончится космическим боем, ведь у противника там, очевидно, был корабль. Неслучайно же лже-Богданов прилетел именно с Конкордии. Он вспомнил прибывший к Тау Кита корабль З’уул, о котором как-то упоминала жена. Наверняка враги каким-то образом смогли высадиться и проникнуть в колонию. Нельзя допустить, чтобы Джоанна с его будущим ребёнком оказалась на борту.
Корабль прибыл в срок. Он камнем рухнул с небес и остановился ровно перед самой крышей. Большой, около шестидесяти ярдов в длину, по форме напоминающий бомбардировщик с закруглением вместо крыльев и двумя острыми носами. Увы, не время было любоваться, и, поцеловав жену как в последний раз, Джулиани был телепортирован внутрь. Таков его долг. Его битва. Его поход за золотым руном.