Звёздная система расы Чохму, край пояса Ориона

На возникшем экране Олег наблюдал за планетой. Она была окружена кольцом спутников обороны, пара из которых предприняла неуклюжую попытку выстрелить в их корабль, когда три дня назад они смело выскочили прямо на низкой орбите. Капитан, С’арш Кегоя Оннь, надалианин, в тот момент был серьёзен, но спокоен. «Простое лучевое оружие не пробьёт наш щит», – успокоил он тогда команду. В первую очередь – его, Олега. Для дипломата из России это был первый полёт в космос, но и в целом миссия являлась уникальной.

Десятки таких же кораблей Согласия, мощных военных разведчиков, были способны «рвать пространство» невероятно быстро, преодолевая пару тысяч световых лет, отделяющих их от условного края рукава Галактики всего за несколько дней. Они не несли тяжёлого вооружения, каюты были «низкого качества», как жаловались надалиане, то есть маленькими. Экипаж состоял из пяти человек, включая его самого, и никаких лишних помещений. Рубка, общий санузел, пять спален. Малый разведывательный корвет Нач-Сил-Кора считался вершиной эргономики. Раса, специализирующаяся на обороне, сделала его максимально лёгким, чтобы он двигался так быстро, как возможно. Неделя на две тысячи световых лет – это фантастика. Кроме того, кораблик длиной всего около тридцати метров, оказался на удивление крепким – оборонительные спутники планеты расы Чохму, втрое превышающие его размером, ничего не смогли сделать.

Для Олега Ачкасова каюта два на два метра без личного санузла была тем не менее достаточно удобной. За свою карьеру он успел поработать в зонах конфликтов в Африке и Южной Азии, где приходилось ночевать и в апартаментах без кондиционера, зато с тараканами. Здесь же имелись складная кровать, преобразующаяся в диван, выдвижной рабочий стол, хитрый шкаф для одежды и личных вещей и удобное кресло, ловко убирающееся в стену. Дипломату казалось, что в этой каюте могли поселить двоих-троих.

Сейчас они сидели в рубке и ждали визита «полномочного слуги Великого Чохму» – автопереводчик не стал переводить название должности правителя, совпадающего с именем расы, видимо, решив, что это может быть очень важным фактом. Олег был согласен. Великий Чохму так Великий Чохму. Главное, чтобы его полномочный слуга выслушал их. На предыдущей посещённой ими планете, населённой расой Ялзы Тивс, их не стали слушать. Долго и упорно корабль атаковали разными способами, потом сделали вид, что идут на переговоры, но подлетевший аппарат местных взорвал какой-то двигатель, вроде гравитационный, из-за чего случился резкий сброс гравитонов, как Олегу объяснили, и это было очень опасно. Поэтому они ушли от той планеты. Первый блин комом.

Навигатор, фаианка Кеаликос Дуч, сидящая с закрытыми глазами, видимо, получая всю информацию непосредственно в мозг, неожиданно «произнесла» фразу, миновавшую голосовые связки и уши и сразу отразившуюся в голове Олега. Как бы ни работало устройство передачи мыслей, оно умудрялось сделать так, что ты будто слышал конкретного человека, его голос, с его направления, но на своём языке.

– Наблюдается запуск с противоположной стороны планеты, гравидвижки лёгкой тяги, корабль большой, будет здесь небыстро, через минуты три, – звучал голос Дуч в его голове. Голос привлекательный, мягкий, что ни говори. Кстати, время и расстояние прибор, надетый ему на руку, тоже переводил в понятные величины. Вот бы ему такой гаджет в период работы на российский МИД!

Три минуты прошли в спокойном ожидании, на экране быстро двигалась зелёная точка. Дуч сидела, не двигаясь и не открывая глаз, зато перед глазами оружейника Шич-чоль, силкоранина, единственного здесь одетого в военную форму согласно традициям Нач-Сил-Кора, находилось три индивидуальных круглых экрана, по которым он бегал глазами и что-то этими же глазами там делал. Неожиданно приближающийся огонёк загорелся красным. Что случилось? Олег сжал поручни кресла со всей силы. Не от страха, просто от неожиданности. Он в принципе ничего не боялся. Однако капитан успел заметить движение его кистей.

– Успокойтесь Олегкасов… то есть Олег Ач-Касов, – сказал и тут же поправился тот, – корабли силкоран обозначают угрозу зелёным. Сейчас угроза миновала, Шич-чоль нейтрализовал всё оружие на борту на всякий случай. И прошу прощения, что обратился к вам, будто мы с вами с одной планеты, вы должны понимать, что у нас фамилия стоит в центре имени, а я редко работал в смешанных экипажах.

Олег кивнул и улыбнулся. Экипаж и правда был смешанным. Причём вполне сознательно, ведь стояла задача продемонстрировать всем потенциальным союзникам, что Согласие – не одна раса, а множество.

Корабль подлетел и был хорошо виден на экране. Грозная махина, чем-то напоминающая крейсер сил зла из старого доброго фантастического фильма. Но не успел Олег толком все рассмотреть, как тот исчез с экрана, и на нём возникло лицо. Очень странное ощущение. Глаза были большими, довольно добрыми, но нос при этом приплюснутый, а рот очень широкий. Волосы на голове выглядели слегка кучерявыми и серебристыми, они росли только на макушке, или же их обладатель выбривал остальную часть головы.

– Я – Нголдор Шиапроз, полномочный представитель Великого Чохму. Я готов провести переговоры с вами. Как мне попасть на ваш корабль?

– Приветствую полномочного представителя Великого Чохму, – ответил капитан, – я капитан корабля Согласия, С’арш Кегоя Оннь из расы Наддал. Вы можете оставаться на месте, мы перенесём вас сюда, а потом вернём обратно.

Изображение удивлённо кивнуло. Дуч подняла вверх три пальца, сложив вместе большой и мизинец, оба противостоящие, что было знаком готовности. «Действуй», – пронеслась мысль капитана, изображение вместе с экраном исчезло, однако в центре рубки появился небольшой, метра два в диаметре, шар. Он был сначала расплывчатым, но очень быстро стал белым, после чего лопнул, оставив в помещении рослого инопланетянина, которого они только что видели на экране. Чохмуанин был одет в длинный камзол, шитый золотом и украшенный камнями прекрасной огранки, и обычные сапоги, только высокие, почти до бедра.

– Приветствуем вас, Нголдор Шиапроз, – капитан встал и слегка склонился. Да, этот маленький дружелюбный жест никогда не будет лишним. Надо не забывать, что перед тобой – представитель Несогласных, гордых людей, лишённых эмпатии, зато с тягой к собственному эго. – Вы можете сесть в свободное кресло.

Кресло располагалось за спиной прибывшего, тот огляделся и молча сел, после чего так же тихо и спокойно, словно учитель перед классом, стал разглядывать экипаж.

– Великий Чохму через меня выслушает, чего хочет ваше Согласие от расы Чохму и что вы готовы предложить.

Что ж, они уже готовы торговаться, это хороший знак. Они не прислали бомбу, заложенную в человека, великолепно. Была надежда. Олег увидел взгляд, который бросил на него капитан. Мол, давай, землянин, исполняй свою особую функцию. Попробуй заставить гору идти к Магомеду.

– Уважаемый Нголдор Шиапроз, меня зовут Олег Ачкасов, я дипломат из расы Землян, и я хотел бы поблагодарить вас и особенно Великого Чохму за вашу готовность терпеливо нас выслушать, – начал говорить он, понимая, что переводчик всё переведёт на очень быстро выученный им местный язык и, заметив, что их гость с удовольствием слушает его. Ачкасов знал, как говорить с мелкими тиранами. – Мы хотели бы уверить вас, что, хоть мы и пришли сюда как представители очень Сильных рас, но не имеем задачи ни покорять расу Чохму, ни лишать её колоний или планет.

– Вы хотите торговать, – кивнул гость, думая, что понимает, – и какие технологии вы готовы предложить Чохму? Может, технологию вашего переноса? Или то защитное поле, которое защитило вас от наших орбитальных орудий?

В его глазах горела жадность. Это Олег тоже понимал. Перед их гостем стояла задача выслужиться, он мог принести своему господину хорошие вести. А мог и свергнуть того, получив уникальные знания. В любом случае для такого «посланника» подобная торговля была билетом в счастливое будущее.

– Могу заверить уважаемого Нголдора Шиапроза и Великого Чохму, что мы непременно сделаем вам ценный для всей вашей расы подарок, если наши переговоры окажутся успешными, – с улыбкой сказал Олег.

– О чём же вы тогда хотите провести переговоры? – с подозрением спросил посланник.

– Мы бы хотели рассказать вам о Сильных, которые летят сюда издалека. Они – наши враги. И мы собираем против них союз. Мы хотим обеспечить защиту всем достойным расам, особенно – вам.

Дальше они словно оказались в планетарии – свет погас, а все стены и даже пол стали экранами, на которых разыгрывалась величайшая битва Согласия. Битва, в которой Согласие победило, но понесло огромные потери. Впрочем, не было задачи говорить гостю о них, он должен был просто лицезреть, какие армии скоро столкнутся у его планеты и какие варианты остаются у расы Чохму.

* * *

Олег был доволен. И собой, и миссией, и тем, какую роль Земля начала играть в межзвёздной дипломатии. Великий Чохму одобрил их «временный» союз в тот же день, как они приняли его посланника. Правитель согласился прекратить завоевания и обещал не уничтожать расы, находящиеся в подчинении. Также он предоставил все свои системы для кораблей Согласия, но только по предварительному уведомлению. В обмен они получили неплохую технологию, по рекомендации Олега – более мощный источник энергии. Это и позволило им нарастить мощь кораблей и обеспечить население на своих планетах, то есть сдержать экспансию. Также они получили обещание Согласия защищать их планеты от всех врагов, в том числе от З’уул, и поклялись, в свою очередь, помогать Согласию и его союзникам обороняться.

Договор подписали сроком на сто местных лет, то есть около девяноста земных, чего должно было хватить для полного окончания войны – по прикидкам стратегов, за ближайшие сорок – пятьдесят лет весь флот вторжения З’уул войдёт в пояс Ориона. Капитан шепнул Олегу, что несколько кораблей врага окажутся здесь очень быстро, в течение месяца, может раньше. И потому сюда уже летела небольшая флотилия, которая, очевидно, должна разбить противника прямо на глазах у потрясённых Чохму.

Сейчас корабль приближался к следующей планете, где обитала раса Сонтей. Найденная разведчиками ещё пару десятков тысяч лет назад, это была довольно молодая раса. Когда её обнаружили, на планете шли изнурительные войны между разными народностями за то, кто выживет и будет представлять их как единую Несогласную расу на космической арене. Возможно, они уже давно в космосе – звезда, где жила эта раса, находилась в отдалении от других скоплений, торча за пределами рукава Ориона, примерно в сорока световых годах от звезды Чохму.

Перелёт занял около трёх с половиной часов. Олег уже привык к подобному, эта скорость и не была скоростью как таковой. Привычных ощущений не возникало. А ему ой как хотелось прочувствовать ускорение. На Земле, когда он участвовал в заездах на картах, где скорости были примерно в три триллиона раз меньше, он тем не менее эту скорость ощущал, контролировал её, чувствовал себя королём заезда. А здесь – тьфу. Просто сидишь в рубке, разговариваешь с коллегами, и вдруг ты уже за десятки световых лет.

Экран появился, как и в прошлый раз, но картина на нём была другая. Планета, красивая, ночная. На паре видных материков местами горели огни городов, вокруг обращались два довольно близких, но мелких спутника, и лишь редкие, сразу красные огни светились в космосе.

– Космическая активность первого уровня, – сразу сообщила Дуч из своей любимой позы в кресле.

– Первый уровень – это спутники без пилотируемых станций, – пояснил Олегу капитан. – У вас, к примеру, был третий уровень, то есть наличие колонии на другой планете или спутнике своей звёздной системы. Несогласные даже третьего уровня нас не интересуют, нам интересен уровень начиная с четвёртого, при котором появляются постоянные самодостаточные поселения на других планетах. Так что, увы, Сонтей нам придётся оставить.

Олег, как заворожённый смотрел на планету. Как похоже на Землю всего пятьдесят лет назад! Может быть, там, внизу, есть страна, напоминающая его Россию, а может, есть много маленьких городов-государств. Хотя о чём он? Это же Несогласные, у них не может быть много государств!

– А почему они не пошли дальше, если двадцать тысяч лет назад уже воевали за контроль над всей планетой? Они же должны были давно столкнуться с другими расами, за такой-то срок, – спросил он неожиданно даже для самого себя. Наверное, этот вопрос возник у него из-за внезапной аналогии с родной планетой. Как-то не вязалась временная линия.

– Проверяю фон планеты, провожу анализ, – сказал представитель Кен-Шо, Ро-Са Некч, социолог и специалист по этике, и перед ним на личном экране планшете замельтешила какая-то информация. Корабль сканировал всё, что мог. А мог он очень многое.

– Население планеты – три миллиарда двести миллионов человек, – выдал кенианин, и данные начали появляться и на большом экране, – девятнадцать тысяч семьсот лет назад произошла мощная ядерная война, её следы остались почти на всех континентах, кроме северного ледяного и экваториального, где сплошная пустыня. Население тогда почти вымерло, сохранились… около двухсот тысяч человек. Цивилизация прошла новый цикл, начавшийся примерно семь тысяч лет назад. Сейчас на планете существует… триста тринадцать языков, с преобладанием восьми языковых групп. Заметны следы нескольких крупных религий и ряда культов. В радиоэфире идёт активный обмен информацией, её анализ показывает, что на планете множество стран, между некоторыми идут локальные войны, но в целом они торгуют и взаимодействуют.

В рубке возникла тишина, лишь на экране мелькали разные значки и диаграммы с непонятными силкоранскими символами, при взгляде на которые услужливый прибор переводил, что именно там было написано.

– Так ведь это значит, что они… – начал Олег и изумился, насколько он угадал то, что эта планета была похожа на Землю. Оказалась, можно сказать, клоном. С цивилизационно-этической точки зрения, конечно.

– Да, Олег Ачкасов, – согласился с ним Ро-Са, – они склонны к Согласию, как и вы, раса на грани. А значит, мы не можем выйти с ними на контакт и должны установить наблюдение.

Это открытие было важным, Олег чувствовал. Он слышал, что в Галактике есть ряд рас под выжидательным наблюдением. До недавнего времени земляне были одной из них. Ближайшая раса, которая вот-вот должна была выйти в космос, кандидат на приём – раса Миццу, за девятьсот световых лет от Земли, в зоне влияния Паррави. Но теперь, получается, ближайшие в очереди – сонтейцы. Они-то уже в космосе. И им осталось лет пятьдесят… Олег вдруг осознал, что через пятьдесят лет здесь будут флоты З’уул, и они, скорее всего, снесут эту милую планету или покорят её, сделав близких им по духу людей рабами.

– Мы обязаны защитить местных жителей! – резко и горячо произнёс он и посмотрел на капитана.

– Отчёт уже отправлен, Олег Ач-Касов, – ответил тот, – но решение будет не за нами. Кто-то должен взять их под защиту, вы правы.

– Но сможем ли мы их полноценно защитить от атаки З’уул? – вздохнула Дуч, открыв в кои-то веки глаза.

Ответа не последовало. Олег чувствовал, что так будет лучше. Если сейчас начать рассуждать здраво, то все просто признают, что планета, скорее всего, обречена. А ему очень не хотелось слышать этого.

– Мы должны двигаться дальше, сюда прибудет зонд Кен-Шо, они ближайшие от системы, обладающие возможностью принимать в Согласие, – сообщил капитан Кегоя.

Да, логично. Конечно же, ближайшей планетой Согласия тут была Земля, но земляне пока не могли сами тестировать и принимать другие расы. Для этого предстоит пройти ещё очень длинный путь.

– Почему они вообще перестали быть Несогласными? – тихо, словно задавая риторический вопрос, спросила Дуч.

– Возможно, это как раз тот редкий случай, как и на нашей колонии, – ответил ей Олег, и понял, что подобное как-то часто встречается землянам. – Тамошние местные жители, которых мы зовём Предтечами, пережили ядерную бомбардировку и впоследствии стали более склонны к эмпатии.

– Я подтверждаю эту информацию, – кивнул Ро-Са Некч, – наши учёные её уже изучают совместно с учёными землян. Однако я не понимаю, может ли радиационное излучение так повлиять на ген эмпатии. Такие эксперименты ранее проводились. Тут явно что-то другое, откуда иначе совпадения?

– Если они обрели ген эмпатии вследствие внутренних войн и, находясь вдали от миграционных путей Несогласных рас, пережили десятки тысячелетий без вторжения, то это уникальный случай, – сказал капитан, – однако что-то мы больно часто стали встречать такие расы – земляне, предтечи Конкордии, сонтейцы. Возможно, сам факт эволюции гена эмпатии – не столь уж редок. Скорее, редко после него расы выживают.

Олег продолжал смотреть на изображение планеты. Он не познакомится с сонтейцами в ближайшие пятьдесят лет. Доживет ли вообще до того момента, как их примут в Согласие? А сколько ещё таких рас в Галактике ожидают спасения!

– Мы должны дать информацию всем разведчикам, – сказал Олег капитану, – необходимо больше внимания обращать на подобные расы. Пока не знаю почему, но это явно важно.

С ним не спорили, однако миссию у Сонтея свернули и полетели дальше. Впереди были ещё сотни, тысячи Несогласных Рас, которых нужно уговорить на союз – отличная работа для представителей расы, сохранившей искусство переговоров с теми, с кем нельзя договориться.