Синклер позволил своей руке скользнуть по мраморному столу и накрыть её.

— У тебя миелома.

— Что? — спросила я.

Джессика не сводила с меня глаз.

— Рак крови.

— Что? — закричала я.

Глава 10

— Я знала, что ты отреагируешь так, — настаивала Джессика.

— О, боже мой! О, боже мой! — я лежала на холодном кафеле в кухне, на лбу у меня была холодная салфетка. — Я не могу в это поверить!

— Дорогая, — сказал Синклер, опускаясь на колени рядом со мной, — ты моя душа и моя жизнь, но это даже отдалённо не касается тебя.

— Как ты можешь так говорить? — воскликнула я. — Мой лучшая подруга умирает…

— Я не умираю, — резко сказала Джессика. Возвышаясь надо мной на своем барном стуле, она больше, чем когда-либо, походила на нетерпеливую египетскую богиню. — Я так и знала, я так и знала. Вот какой ты становишься. Вот почему я ничего не сказала.

— Как ты могла скрывать это от меня? — взвизгнула я. — Я сказала тебе, когда умерла.

— Я не умираю, — повторила она громче. — Я была у семи разных специалистов, и все они настроены довольно оптимистично.

— У семи? Специалистов? — я каталась взад-вперёд по кафелю и стонала. — Они все узнали раньше меня? Я, типа, восьмая в твоём списке тех, кому нужно знать? — Десятая, как я поняла, когда посчитала Эрика и Тину. — Это ужасно! Какая из меня подруга? Я сидела и болтала с испанскими убийцами, а ты таскал свои булки к онкологам?

— Я бы не стала так говорить, — призналась она.

— Как долго ты больна?

— Мне поставили диагноз месяц назад, — Синклеру: — Начинаем.

— Месяц назад? Месяц? То есть за четыре недели или за тридцать дней?

— Тридцать один, — услужливо подсказала Тина.

Я проигнорировала её.

— Ты не думала, что можешь упомянуть об этом? У тебя были другие мысли на уме? Почему, чёрт возьми, ты ничего не сказала? Я почувствовала слабость, но уже лежала. Это было нечто. — Как ты могла так поступить со мной?

— Мне жаль, — фыркнула Джессика. — Наверное, я была эгоисткой.

— Ты чертовски права, чёрт возьми, ты права!

— Элизабет.

Я набросилась на них, как бешеная гиена.

— Вы, ребята, знали? Вы знали и ничего не сказали?

Джессика выглядела задумчивой.

— Вы двое случайно не шпионили за мной или что-то в этом роде, не так ли?

— Нет, конечно, нет, — сказала Тина. Она похлопала меня по руке, опустившись на колени с другой стороны от меня. Джессика соскользнула со стула и встала у моих ног. Тина посмотрела на Джесс и добавила: — Нам не нужны были шпионы, чтобы разобраться в этом.

— Кроме того, — добавила Джессика, — было бы подло так поступить со своей подругой.

— Да, да. Как и предположил Эрик, в последнее время твой запах стал немного вялым. Этому может быть несколько причин, но у каждой причины есть свой особый, ну, скажем так, подтекст. Когда мы с Эриком прикинули, что к чему, мы сравнили твой с женщиной из того дома престарелых. Она тоже страдала от миеломы. Редко бывает так близко к кому-то, у кого она была так долго, но запах очень характерный.

— А Бетси — Королева, и вы, вампиры, всегда должны обо всем рассказывать своей Королеве. Итак, с одной стороны, вам, ребята, следовало бы рассказать мне.

Уголок рта Джессики изогнулся в кривой улыбке.

— Верно, это они облажались, а не я. Это всё из-за них.

— Хорошая попытка, — крикнула я с пола. — У тебя всё ещё куча неприятностей, птичий мозг. Не могу поверить, что это происходит со мной!

— Я знаю, — вздохнула она. — Какая у тебя была ужасная неделя.

Я свирепо посмотрел на неё.

— Когда я поднимусь с этого этажа, я выбью из тебя всё дерьмо. Тогда тебе действительно понадобится врач.

Она улыбнулась мне сверху вниз.

— С днём рождения.

Глава 11

Кухонная дверь распахнулась прежде, чем Джессика, Эрик, Тина или я успели вымолвить хоть слово.

— Я дома! — крикнула Антония, оборотень, Гарретт сразу за ней.

— Не сейчас, Тони.

— Сколько, чёрт побери, раз я должна тебе повторять? Ан-ТОНИ-и-и-я. Только потому, что у твоей паршивой мачехи такое же имя, это не значит, что я должна менять своё.

— Не сейчас.

— О, — она посмотрела на меня сверху вниз. Гарретт тоже посмотрел. — Джессика наконец-то рассказала тебе, да?

Одиннадцатая!

— Прячься и беги, — пробормотала Тина, но я была не в том состоянии, чтобы бросаться на нашего местного оборотня-экстрасенса.

— У тебя было видение? — спросила Джессика.

— Чёрт возьми, нет. От тебя пахнет совершенно безвкусно. Что, ребята, вы что, не знали? — Тони оглядела всех нас. С её короткими тёмными волосами, напоминающими поток Эона, и большими карими глазами, она должна была выглядеть более невинной, чем казалась. И я не знала, что случилось со старой футболкой и шортами от Дейзи Дьюк (и шлёпанцами! В апреле!), но сейчас её нелепая ошибка в моде была наименьшей из моих проблем. — Ха. Наверное, мне следовало сказать что-нибудь перед уходом.

— Ты так думаешь? — фыркнула я, поднимаясь с пола. — В качестве наказания, отныне и навсегда ты будешь известна как Тони.

— Чёрт возьми!

— Джессика больна, — услужливо подсказал Гаррет. — Кроме того, на чердаке зомби.

— Заткнись. Помоги мне встать. Чёрт возьми, через минуту я надеру кое-кому серьёзную задницу.

— Я ухожу отсюда, — сразу же сказала Тони, поворачиваясь, чтобы уйти. — Просто хотела, чтобы ты знала, что я вернулась из Кейптауна.

— Ну, спасибо, что поделились, — Боже, она была самым чертовски надоедливым человеком в грёбаной истории грёбаных людей! Когда-либо живших! Хотя, честно говоря, в тот момент я, возможно, был чересчур чувствительна.

— Поднимайся в спальню и поприветствуй меня с возвращением, — сказала Тони Гаррету, когда они выходили из кухни. Фу. Я молилась, чтобы не услышать, как они это делают.

— Каковы твои ближайшие планы? — спросил Синклер Джессику, схватив меня за локоть и без особых усилий подняв на ноги. Очевидно, мне надоело валяться без дела.

— Возможно, химиотерапия. Мы всё ещё рассматриваем варианты.

— Насколько ты больна? — с тревогой спросила я.

— Совсем не плохо, по сравнению с тем, что я буду чувствовать, когда в меня будут вводить радиацию, — сказала она с мрачным юмором. — Я просто очень устала в последние дни. Я действительно подумала, что, возможно, я… ну…

— Беременна? — тихо предложила Тина.

Джессика кивнула.

— Да. Я была уставшей, и я… ну, были и другие симптомы. И мы с Ником… в общем. Я была неправа. Определённо не беременна.

— А Ник знает?

Она отвела взгляд.

— Никто не знает, кроме вас, ребята.

— О, — я знала Джесс очень хорошо, лучше, чем кто-либо другой (я была в этом уверена), и я знала, почему она ничего не сказала. Мне это не понравилось, но я могла это понять.

— Если ты думала, что носишь его ребёнка, то, возможно, тебе следует сказать ему, что ты больна.

— Я не хочу. Я не хотела вам говорить, ребята, помните?

— О, я помню, — ради бога, у меня на заднице до сих пор остались следы от плитки.

— Это как будто… нереально, если никто из живых не знает. Верно? — она криво улыбнулась, тёмные глаза наполнились слезами. — Со мной такого не случится, если единственные, кто знает, мертвы.

Я чувствовала себя полной идиоткой, глядя, как она плачет.

— Ну же, не делай этого, — я обняла её. Она похудела? Была ли она более костлявой, чем обычно? Мне было стыдно, что я не знала. И почему я не почувствовала никакого другого запаха? Конечно, я всё ещё была новичком в этом, но разве я не могла научиться таким вещам? Была ли я такой уж эгоисткой? Настолько погружённой в свои проблемы, что мне было всё равно, когда мой лучшая подруга заболела раком?

И, кстати, а вы могли бы заразиться раком? Я ничего об этом не знала. Это изменится, как только я смогу сесть за компьютер. Или я получу в свои руки этих семерых грёбаных специалистов.

— Ты живешь с королём и королевой вампиров, оборотнем, актёром и врачом.

— И Весами, — подхватила Тина, что было редкой шуткой.

— Верно. Мы поможем тебе. Мы это исправим.

— Ты идиотка, — всхлипывала Джессика в моих объятиях.

— Вот это настрой! — воскликнула я.

— Прости, что не сказала тебе, — наконец произнесла она. Окончательно. — Это всё из-за Софи, Лиама и Алонсо. И твоего дня рождения, и твоей свадьбы. Я не хотела расстраивать тебя, понимаешь?

Я понимала. И вот тогда у меня появилась идея. Моя действительно, смехотворно, ужасно плохая идея.

Глава 12

Мы с Синклером шли по Хэннэпин-Авеню. В последнее время копы проделали огромную работу по зачистке района, но всё равно можно было наткнуться на неприятности, если знать, где их искать. В конце концов, Миннеаполис — не Кэннон Фоллз. Это всё ещё был американский город с бурной ночной жизнью.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал он наконец.

— Может быть, — сказала я, уставившись на удивительно чистый желоб. Я была глубоко расстроена. Миелома — формально, рак костного мозга и плазматических клеток крови — серьёзное заболевание. Мои исследования привели к полной депрессии.

Он может заразить всё, что угодно, и сопровождается такими забавными симптомами, как усталость, боль, обезвоживание, запор, восприимчивость к инфекциям и даже — динь, динь, динь! — повреждением почек.

Хорошей новостью было то, что рак Джессики протекал медленно, что дало ей, её врачу и мне время обдумать варианты.

Но прямо сейчас я могла придумать только одно.

— Ты думаешь о том, чтобы обратить её.

— Я всё ещё не могу оправиться от шока, когда узнала, что она больна. Почему ты ничего не сказал?

— Это был не мой секрет, и я не мог его разглашать, — просто ответил он.

— Иногда я тебя просто ненавижу.

Он ничего не ответил.

— Я просто… я не могу потерять её. Она — моя лучшая подруга! Я имею в виду, я всегда знала, что, поскольку я бессмертна, а она нет, мне придётся столкнуться с этой проблемой. Но не сейчас. Ради бога, ей всего тридцать!

— Она так молода, — согласился он.

— Я не готова к тому, чтобы это случилось сейчас. И я совсем не хочу, чтобы она болела. Может быть… может быть, я смогу это исправить.

— И, возможно, ты оказываешь своей подруге медвежью услугу, — тихо сказал он. — Может, тебе стоит позволить ей самой решать свои проблемы?

— Не знать, что надеть на свидание, — это проблема, приятель. Наш случай — чёртова катастрофа.

— На этой неделе, безусловно, были свои изгибы и повороты.

— О, парень, не заводи меня, — мы шли по улице, направляясь к перегоревшим уличным фонарям. — Как мне вообще это сделать? — спросила я. — Я никогда раньше не создавала вампиров. Чёрт возьми, я пытаюсь полностью отказаться от употребления крови.

— Вот почему мы гуляем по Хэннэпин в два часа ночи, — заметил Синклер. — Вместо того, чтобы быть дома.

Чтобы отомстить ему за то, что он не предупредил меня о смертельной болезни Джессики, я рассказала ему о своей диете с нулевым содержанием крови. Он воспринял это довольно спокойно, но я знала почему.

Он не думал, что я смогу это сделать.

Он не мог воспринять меня серьёзно, вот почему мы бродили по городу в предрассветные часы.

Сцена, когда я рассказывала Синклеру о своём новом плане похудения «всё время без крови» (из-за того, что у меня течёт по подбородку, я выгляжу толстой?) была, как и все драматические сцены в моей жизни, разочаровывающей.

Мы целовались в душе, и он зашёл перекусить, а я так ловко увернулась от него, что чуть не налетела задницей на чайник. Ему пришлось схватить меня, чтобы я не нырнула за занавеску в душе, как Джанет Ли.

— Что, во имя всего святого…?

— Не делай этого.

— Как пожелаешь, — он отпускал меня. Затем снова схватил, когда я снова поскользнулась.

— Я думаю, нам лучше ополоснуться, пока я не покончила с собой.

Он стоял под душем, смахивая воду с глаз и глядя на меня сверху вниз.

— В чём дело, Элизабет?

— Ни в чём. Ни в чём! Ух. Ни в чём.

Он что-то напевал и смотрел в потолок.

— Мы будем в душе, пока я не скажу, не так ли?

— В каком-то смысле.

Если бы я была жива, я бы сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Вместо этого я сосчитала в обратном порядке от пяти, но, когда досчитала до двух, я больше не могла ждать. Кроме того, вода могла остыть в любую секунду.

— Я отказываюсь от употребления крови на свой день рождения.

— Отказываешься.

— Да.

— На твой день рождения.

— Да.

Он потёр подбородок, и я поняла, что никогда не видела, чтобы Синклер брился. А у вампиров растут бороды? Я надеялась, что нет. Чёрт.

— Больше никаких преследований потенциальных насильников? — наконец спросил он. Я могла бы сказать, что он надеялся, что на этом всё закончится.

— Совершенно верно. Я имею в виду, я же королева, верно? Есть же какие-то способности, верно?

— Способности.

— Не говори «способности» так, будто у тебя по дёснам ползает таракан. Да, способности! И я подумала, что если я и есть та всемогущая королева, о которой вы с Тиной продолжаете болтать…

— Я никогда не болтаю.

— …я должна быть в состоянии решать, когда и где мне пить кровь.

— Правда.

— Или пить ли мне вообще кровь.

— А-а, — он пристально посмотрел на меня, как будто увидел впервые. Правда, он смотрел на меня так по крайней мере дважды в неделю. Это было приятно, хотя и странно. Никто в мире не смотрел на меня так. — Являешься ли ты королевой вампиров, если не пьёшь кровь?

— Если дерево в лесу падает, но рядом нет никого, кто бы это услышал, издаёт ли дерево звук? (один из философских вопросов о природе реальности, суть — шум от падающего дерева существует только тогда, когда он может быть воспринят кем-то, если нет никаких ушей, чтобы услышать, не будет никакого звука — прим. пер.). Да ладно, это не так уж и важно. Верно? Я имею в виду, ты же знаешь, что я без ума от тебя. В этом нет ничего личного. На самом деле, это не имеет к тебе никакого отношения.