— А куда, по его мнению, он собирался поехать в больнице, Джонни? — удивилась я. Глупый вопрос. Для дедушки то, что он полураздет не имело значения. Главное — быть хозяином своей судьбы! — Как далеко он ушёл?

— Примерно на три квартала от дома, а затем заснул. Семья, направлявшаяся навестить родственника, сдала его.

— Подлые доносчики! — воскликнула я.

— Тогда за ним пришли медсёстры, отвезли его обратно на каталке и уложили обратно в постель — он был так измучен, что даже не проснулся — и представь, как он был раздражён, когда проснулся с котом на подушке!

Я содрогнулась, представив себе гнев дедушки. Как представитель Величайшего поколения, он был не прочь устроить скандал, чтобы добиться своего.

— Важно то, что с ним всё в порядке.

— Бетси, что мне теперь делать? Он ненавидит это место. Я имею в виду, что он его ненавидит. Как я могу держать своего собственного отца в месте, которое он ненавидит?

— Ты могла бы наслаждаться расплатой за ужасное детство? — догадалась я.

— Элизабет, — в этом, как и в очень немногих других вещах, у моей мамы не было чувства юмора. Наверное, когда вы в детстве уворачивались от кулаков и старались, чтобы вас не спустили с лестницы, шутить об этом потом было не очень весело. — Ты не помогаешь.

— Да ладно, мам, это же дом престарелых. Ему повезло, что он не в больнице. На самом деле, ему повезло, что он не умер.

— Правда, — с сомнением произнесла она.

— Хотя, если он достаточно бодр, чтобы сбежать, его, возможно, можно было бы перевести в какое-нибудь другое место.

— Возможно. Но куда? Любое уединённое место стоит слишком дорого.

— Да, — я посмотрела на Марка, который нежно касался носа Джессики и что-то шептал ей. Она, в свою очередь, только что закончила рассказывать ему трогательную историю о дедушке Джо, которую она уже слышала от меня, вероятно, ту, в которой были задействованы гранаты и священник. — Слушай, у меня есть идея на этот счёт. У моего соседа по комнате, Марка, есть…

— О, тот умный доктор. Я говорила тебе, что встретила для него идеального мужчину? Он аспирант, получает докторскую степень по японской литературе…

— Да, это звучит действительно весело и полезно. Слушай, у него отец находится в том месте — там, где живет Джо, должно быть, есть что-то подобное, но если нет, может быть, мы могли бы перевезти его туда…

— Что это за место?

Я рассказала ей. И вот так я закончила со своим дедушкой Джо, живущим в четырёх милях от моего дома, кишащего вампирами. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это могло быть, а могло и не быть, большей опасностью для моего здоровья, чем то, что моё сердце временно взорвалось от святой воды.

Я так и не узнала, кто нанёс неожиданный визит. Что меня вполне устраивало. В новых сюрпризах я не нуждалась.

Глава 22

— Ты, конечно, понимаешь, что, как только его перевезут сюда, тебе придётся навещать его. Когда он был в четырёх часах езды, это было одно, но теперь ты можешь дойти туда за десять минут.

— Заткнись, — простонала я, — заткнись, заткнись.

— Должна признать, — бодро продолжала Джессика, а почему бы ей не быть весёлой, опухоль спала, а её бабушка и дедушка умерли, — я поражена, что он всё ещё жив. Разве тебе не говорили в прошлом году, что ему осталось жить всего несколько месяцев?

— Три месяца, — вспомнила я. — Они дали ему три месяца.

— Ничего себе. И теперь он будет жить с отцом Марка!

— Да, всё это — богатая палитра ужасов и выживания. Где можно найти идеально приготовленный напиток радугу, когда он тебе так нужен?

— Марк спит, — сказала она, — и ты не можешь его винить. Парень наконец-то получил выходной и проводит его, заботясь о своих соседях по комнате.

— Наконец-то присутствие врача в доме окупается.

— Я знаю, что чувствую себя лучше, а как насчёт тебя?

— Отлично, — что было правдой. Когда я встала в тот день, всё выглядело так, будто ничего не произошло. Если бы не испорченная футболка и спортивный лифчик в мусорном ведре, я бы подумала, что ничего не случилось.

Синклер видел собственными глазами, стянув с меня лифчик, как только закрылась дверь нашей спальни, и дюйм за дюймом ощупал мою грудь и спину. После этого он дюйм за дюймом ощупал мою промежность. Повторять по мере необходимости. Вечер обернулся таким потрясающим, что он был почти…

Нет, я не это имела в виду. Это того не стоило, независимо от того, сколько я получила секса. Я не возражала, чтобы меня подстрелили, однако я была сильно против того, чтобы пострадали Джессика и Делк.

И, о боже, выражение лица Делка на кухне, когда до него наконец дошло. Его я унесу с собой в могилу. Если предположить, что я когда-нибудь пойду туда по какой-либо другой причине, кроме как для того, чтобы навестить надгробие, которому на данный момент ещё нет срока годности.

— Делк вернётся, — сказала Джессика, пытаясь подбодрить меня.

— Да, я знаю. Именно это меня и беспокоит.

Зазвонил телефон, и я одарила стену уродливым выражением лица. Он зазвонил снова. Джессика встала и сказала:

— Я знаю, тебя здесь нет. Возможно, это по поводу перевода твоего дедушки… Алло?

Я помешала свой чай и поставила его вариться на медленном огне. Как и Корбен Даллас в «Пятом элементе», я была уверена, что любое общение в конечном итоге приводит к плохим новостям. Зачем торопить события, исключая посредника?

— Ага, — сказала Джессика. — Я не уверена, что это… угу… да… да, но… послушай, я просто не уверена, что… давай я просто спрошу у неё, хорошо? Она права — алло?

Джессика повесила трубку и посмотрела на меня.

— На несколько часов позже или на день позже?

— Твоя мачеха не сможет забрать ребёнка ещё пару часов, — Джессика посмотрела на настенные часы. — Ещё рано. Я думаю, она… э-э-э… потеряла связь с… слушай, это не доказывает твою дурацкую телефонную теорию, ладно?

Я слышала, как раздражённый визг Малыша Джона становится всё ближе и ближе. Затем дверь кухни открылась, и Синклер просунул голову внутрь.

— Малыш зовёт тебя, — крикнул он, и дверь захлопнулась. Затем я увидела, как дверь снова открылась, и Синклер взял детскую кроватку на руки. Она была слишком широкой, полностью открытой и вытянутой, чтобы пролезть в дверь, поэтому Синклер слегка придавил её, и она выскользнула.

Я вскочила на ноги, когда Джессика расхохоталась.

— Ты притащил сюда всю кроватку? Прекрати, ты его в ней расплющишь!

— У него достаточно места со всех сторон, — сказал Синклер громче, чтобы его было слышно сквозь нарастающие вопли Малыша Джона.

— Просто забери его! Или оставь его там, а сама приди и забери меня, господи, — я взяла его на руки, и он успокоился. — Не виню тебя за это, да, Дядя Синклер — большой придурок, не так ли?

— Я не его дядя, — ответил он, направляясь прямиком к бару с напитками, — а если бы и был, то был бы Дядя Эрик.

— Прямо сейчас Дядя Придурок, приятель! Я не могу поверить, что ты просто притащил всё это сюда, разворотив и всё…

— Кажется, с ним всё в порядке, — сказал Синклер, наливая бренди в пустую чайную чашку, которую затем наполнил горячей водой из чайника.

— У нас закончился английский завтрак, так что ха.

— Я справлюсь, — он бросил взгляд на ребёнка. — Ты ведь скоро ждёшь свою мачеху, да?

— Она опаздывает.

— Опаздывает на несколько часов или на день?

Как хорошо они узнали Ант! Этого было достаточно, чтобы мне захотелось заплакать. Нет, это был запах подгузника Малыша Джона.

— На несколько часов, — сказала я, чуть не подавившись.

— Я думаю, у этого парня действительно есть сверхъестественные способности, — заметила Джессика, когда я поперхнулась и стала лихорадочно озираться в поисках пакета с подгузниками. — Способностей у него в штанах.

— Эй, ребята. Он всего лишь ребёнок, который делает то, что делают все дети, — я услышала громкий звук звонка у нашей входной двери. — Может быть, это Ант!

Синклер что-то крикнул мне, но я не расслышала. Ладно, я не слушала. Так или иначе, я практически галопом пронеслась по комнатам и коридорам, которые вели к входной двери. Прощу всё, если я смогу избежать смены этого зловещего подгузника.

Я распахнула дверь.

— Ваше величество, — произнесла незнакомая, но знакомая вампирша. У неё была спокойная натура, напоминавшая Алонсо. Она была с Европейской делегацией? Да, я так и думала. Её маленький рост и коротко подстриженные морковно-рыжие волосы освежили мою память. — Я прошу вас проявить снисходительность за посещение без предварительной записи.

— Э-э-э… — я переложила Малыша Джона на другую руку. — Всё в порядке. Э-э…

— Каролина.

— Верно. Каролина. Что случилось?

— Я просто… — она огляделась на крыльце.

— Ой! Извини, входи.

— Благодарю вас, Ваше величество, — она последовала за мной и захлопнула за собой большую дверь. — Я не задержу вас надолго. Я просто хотела узнать, решили ли вы судьбу Алонсо, — она казалась совершенно спокойной, но это было не так. Если только она не увидела во мне никакой угрозы и не решила заскочить в особняк по пути в кофейню «Карибу».

— Да ну? Я имею в виду, хотела узнать?

— Да, мэм. Все мы. Алонсо, конечно, больше всех, но он на удивление мало что может сказать о вас, что, как вы можете себе представить, расстраивает всех нас, — она одарила меня лёгкой, полной надежды улыбкой, как бы говоря: «Разве всё это не так глупо?».

— Ну, очень мило с твоей стороны, что заглянула.

Она пожала плечами.

— Он мой двоюродный брат.

— Ой! Я этого не знала.

Она выглядела озадаченной и на мгновение потёрла нос. Затем потёрла его снова. Возможно, она пыталась избавиться от веснушек.

— Нас представили.

— Верно, верно. Ну, насчёт этого — мне жаль, что вы, ребята, застряли в ожидании — вы не обязаны… — я поняла, что говорю, и замолчала. Конечно, они обязаны. Особенно она, если они были семьёй. Семьей! Настоящей, честное слово, семьёй; я-то думала, что я единственный вампир, у которого есть кровные родственники. А что должны были делать остальные, пока этот маленький треугольник Софи/Алонсо/Лиам разрешался? Свалить из города и оставить своего приятеля развлекаться?

Но они точно не могли заниматься своими обычными вампирскими делами, пока это висело у них над головой. И они, должно быть, задавались вопросом, будут ли они все нарисованы одной и той же кистью, когда Алонсо будет наказан, и если да, то будет ли. Проблема была в том, что…

— Я не хотела заставлять вас, ребята, ждать.

— Ваше величество, с моей стороны слишком смело приходить и спрашивать о ваших намерениях, но это не первый раз, когда моё любопытство заводит меня на печальный путь.

— Да, извини за это.

— Вы чувствуете какой-то ужасный запах? — спросила она, глядя на моего брата.

— Да, но сегодня он выпил много бутылочек…

— Это и есть ваш брат?

— Да. Послушай, это совсем другое…

— Я думала, у вас есть только сестра.

— Верно, дочь дьявола, но…

— Но как интересно! Вы должны рассказать мне больше.

Малыш Джон замурлыкал, и я почувствовала, как его подгузник стал теплее. И тяжелее. Нет! Целостность корпуса не выдержит! Она потеряет его, капитан, она потеряет его!

— Каролина!

Она вздрогнула, и я продолжила, прежде чем она успела отреагировать дальше.

— Послушай, прости, но я просто не могу сейчас с тобой разговаривать. Всё просто наперекосяк: моя лучшая подруга ужасно больна, а другой мой друг влюблён в Алонсо, я вынуждена нянчиться с детьми на несколько часов дольше, чем договаривалась, этот ребёнок гадит в каждый подгузник, к которому приближается, одна из моих подчинённых хочет обратить своего парня, мой день рождения в конец недели, и я не пью кровь, мой дедушка заболел и переезжает жить дальше по улице, мне в грудь плеснул святой водой влюбленный в меня молодой фермер, а история моей жизни — многообещающая новая осенняя книга. Вдобавок ко всему, я ни хрена не сделала для подготовки к своей свадьбе за последние три месяца. Это — как бы это сказать у вас в Европе? — просто сейчас, чёрт побери, не самое подходящее время!

Каролина отступала, пока не уперлась спиной в дверь.

— Извините за вторжение, — сказала она.

Я сделала шаг вперёд, хрупкая бомба из какашек нежно подпрыгивала в моих руках. У меня начали болеть губы.

— Иногда мне кажется, что я вот-вот сломаюсь, понимаешь, о чем я? Можешь себе представить?

— Да, Ваше величество.

— Правда? Потому что, по-моему, это должно быть что-то чертовски захватывающее, когда Королева вампиров зажигает. Я имею в виду, это просто потрясает до глубины души. Кровь закипает, а зубы летят во все стороны. С тобой когда-нибудь такое случалось?

— Не могу сказать, что слышала, Ваше величество.

Мой язык скользнул по острым краям зубов. Её запах завораживал — она обратилась, когда была совсем юной, и даже столетия злодеяний не смогли омрачить её божественную невинность.

— А ты бы хотела? Мы с тобой можем запереться в отдельной комнате, и я смогу сосредоточиться на твоей конкретной ситуации и заботах, а ты сможешь выйти из комнаты через несколько часов. Хм?

— А теперь я пойду. Видите? Я не делаю резких движений, — она медленно повернулась и взялась за дверную ручку. Она гораздо лучше разбиралась в технологиях девятнадцатого века, чем Делк; она сразу же оказалась в безопасности под открытым небом. — Доброго… вечера… Ваше величество…

Дверь со щелчком закрылась.

— Я думаю, — раздался позади меня спокойный голос Синклера, — ты наконец-то начинаешь разбираться в этом, любовь моя.

По мере того как мои клыки медленно разжимались, я не знала, благодарить его или швырнуть в него бомбочкой.

Глава 23

— Лаура, мне так жаль, что я снова так с тобой поступаю.

— Бетси, всё в порядке. Я рада помочь, — она прижалась к малышу. — И очень рада, о-о-о, снова видеть о-о-о! О-о-о, моего самого умного мальчика? Это о-о-о?