Она бросила на него сердитый взгляд и затянула конский хвост на макушке.

— Пойдём, Эйми.

Эйми кивнула и повернулась, чтобы собрать остальных. Она обнаружила, что Пелатина стоит прямо за ней, улыбаясь и надевая защитные очки. Эйми огляделась в поисках Аранати, но та исчезла в группе из четырёх спорящих членов совета.

— Она останется здесь, — сказала Пелатина. — Не думаю, что у Лиррии хватит характера помешать этой компании поубивать друг друга.

Эйми подумала о том, как Лиррия всегда подстрекала новобранцев, когда тренировала их, и была вынуждена согласиться с оценкой Пелатины. Она бросила последний взгляд на Кэлланта, но он уже погрузился в обсуждение, и направилась к двери. Как только она собралась переступить порог, Лиррия схватила её за руку. Эйми почувствовала неприятное покалывание, когда нежная кожа Лиррии коснулась её собственной. На неё нахлынули воспоминания.

Но затем Лиррия опустила руку, и Эйми задалась вопросом: если бы они были одни, взяла бы она её за руку? Если бы рядом не было никого, кто мог бы увидеть, как она прикасается к уродине?

— Яра знает, чем ты занимаешься? — спросила Лиррия, и Эйми с трудом удержалась, чтобы не уставиться на её губы.

— Да, — это не было ложью, Яра действительно знала, она просто не хотела, чтобы они этим занимались.

— Когда ты вернёшься и мы сможем передать это дело Кьелли, мы сможем поговорить? — тихо спросила Лиррия.

Эйми захотелось немедленно сказать «да», и с её губ почти сорвалось это слово, прежде чем она остановила себя. Солнечный свет, падавший из открытой двери, освещал половину лица Лиррии, заставляя веснушки на другой щеке выделяться ещё ярче. Медные пряди в её волосах блестели, а серебряные серьги — цветы с лазуритом в центре — мягко покачивались, когда она наклоняла голову. Её каре-зелёные глаза стали совсем мягкими, такими, какими они были, когда они были вместе.

Искры, она была прекрасна.

— Эйми? — подсказала Лиррия.

— Может быть, — ответила Эйми и шагнула за дверь, пока не сделала какую-нибудь глупость, например, не поцеловала её.

Снаружи Джесс, почувствовав волнение Эйми, попыталась подбежать к ней, чтобы поприветствовать, спрыгнув с балюстрады на балкон. За исключением того, что балкон был слишком узким, а её крылья — слишком широкими. Она застряла на полу и некоторое время рычала на всех, прежде чем ей удалось вскарабкаться обратно на балюстраду, оставляя царапины когтями на камне.

— Угу, — сказала Натин и покачала головой, как будто Эйми была безнадёжной ученицей, которую она безуспешно пыталась учить.

Пелатина рассмеялась, легко и мелодично.

— Я думаю, Джесс — пример того, что могло бы произойти, если бы ребёнок был связан узами с молодым драконом.

Эйми почувствовала себя слегка оскорблённой этим, как раз в тот момент, когда Пелатина начала ей по-настоящему нравиться.

— Я не ребёнок, — она выпрямилась, стараясь казаться выше и более походящей на Всадницу.

— Нет, но ты милая, и ты ещё не научилась скрывать свои эмоции, как это делают Всадницы постарше. Это так мило, — Пелатина забралась на спину Скайдэнса и чувствовала себя там как дома, даже больше, чем на земле.

— Я же говорила, что ты понравишься кому-нибудь, несмотря на твои волосы, похожие на гриб, — прошептала Натин, наклонившись к нему, прежде чем взобраться на перила и сесть в седло.

Эйми покачала головой. Она не собиралась прислушиваться к романтическим советам Натин, и, кроме того, она была неправа, Пелатина была дружелюбна со всеми, такой уж она была. И ещё, сейчас было не время для таких мыслей, потому что они собирались наконец-то встретиться с Кьелли.

Эйми не нужно было говорить Джесс, чтобы она летела быстрее, она и сама знала, и они помчались по небу, а улицы со свистом проносились под ними. Малгерус и Скайдэнс, оба крупнее Джесс, должны были вырваться вперёд, но Эйми буквально дрожала от возбуждения, и Джесс не отставала от них, высунув морду вперёд. Эйми сжала спиралевидные рожки Джесс, так что костяшки пальцев торчали наружу, потому что она сжимала их так крепко. Она была похожа на закипающий чайник, и ей хотелось закричать, чтобы заглушить ветер, чтобы высвободить хотя бы часть бурлящей смеси предвкушения, волнения и восторга, которые переполняли её. Джесс сделала это за неё, взревев, когда они прорвались сквозь облако, разрывая его на шепчущие клочья.

Вонючие улицы закончились, уступив место полям, по которым, извиваясь, текла река Тойг. Эйми проследила взглядом за рекой до водопада, сверкавшего в лучах летнего солнца, как падающие серебряные бусины. Она никогда раньше не задумывалась об этом, но это было красивое место, просто идеальное. Кьелли должна жить в красивом месте. Эйми представила себе маленькие рисунки, разбросанные по дневнику Кьелли, и представила, как она сидит на уступе у журчащего водопада, рядом с ней растут горные цветы, возможно, с чашкой дымящегося чая, когда она делает наброски в своём дневнике.

Была бы она благодарна Эйми за то, что она вернула свой дневник? Скучала ли она по нему все эти годы? Зная, что должна была оставить его как ключ к разгадке, но желая, чтобы он всё ещё был у неё, чтобы она могла заполнить пустые страницы в конце. Затем Эйми вспомнила о вырванных корешках и пропавших страницах. Эта мысль не давала ей покоя, но она отогнала её прочь. И что с того, что страницы с Воинами Пустоты пропали, они собирались пригласить саму Кьелли присоединиться к команде Эйми.

У подножия водопада река разбивалась о камни. Эйми направила Джесс вниз, и они заскользили над пенистой водой. Брызги попадали в живот Джесс, осыпая её изумрудную чешую, и Эйми почувствовала, как она радуется, испытывая что-то новое. Затем они достигли мерцающего водопада, и Эйми потянула Джесс за рога, чтобы заставить её остановиться. У Джесс получалось парить всё лучше, и взмахи её крыльев поднимали серебристые брызги от водопада.

Натин и Пелатина тоже остановили своих драконов, Малгерус и Скайдэнс зависли слева от Эйми. Глядя на других девушек в длинных чёрных плащах Всадниц, со скрещенными ятаганами за спиной и драконами, сверкающими под ними ярко-оранжевым и сапфирово-синим, Эйми подумала, что они выглядят потрясающе. Она почувствовала волнение, исходящее от Джесс, и поняла, что та, вероятно, тоже выглядела потрясающе. Она улыбнулась другим девушкам. Платина улыбнулась в ответ. Натин закатила глаза и покачала головой.

— Итак, как нам попасть внутрь? — спросила Натин.

— Ты шутишь, да? — спросила Платина, и её улыбка стала ещё шире, а ямочки — ещё глубже.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь ответит, она надавила на рога Скайдэнса. Он несколько раз сильно взмахнул крыльями, устремляясь к водопаду, затем сложил крылья, и они с Пелатиной исчезли за серебристой стеной. Эйми рассмеялась, когда его синий хвост исчез из виду.

— Ну, я не слышу грохота, значит, они, должно быть, не врезались в скалу, — сказала Натин. — Похоже, ты была права, и за водопадом что-то есть.

— Есть, — щёки Эйми запылали, а улыбка стала такой широкой. — Там Кьелли. Я помогу тебе пройти.

Она наставила на рога Джесс.

— Эй! — крикнула Натин, когда Эйми и Джесс исчезли.

Глава 28. Охраняемая

Эйми инстинктивно закрыла глаза, когда они проходили через водопад. Прохладная вода брызнула ей в лицо, но вода закончилась так быстро, что она не успела намокнуть. Она сморгнула капли с ресниц, и они упали на чешуйки Джесс. Малгерус прорвался прямо к ним, его большие крылья окатили её водой.

— Эй! — настала очередь Эйми закричать.

Натин склонила голову набок и одарила её самодовольной улыбкой. Эйми рассмеялась. Затем она огляделась. Они оказались внутри огромной пещеры, которая простиралась на высоту водопада. Она была даже больше, чем Сердце, её свод уходил глубоко в тень. Рассеянный свет проникал сквозь водопад, мягко освещая лабиринт сталагмитов. Скала этих бесчисленных конусов была покрыта кварцем, как и в Антейлле, который переливался фиолетовым, розовым и молочно-белым цветами.

Рёв водопада в пещере казался приглушённым, и Эйми подпрыгнула, когда заговорила Пелатина, и её голос отозвался эхом.

— Там внизу есть тропинка, смотри.

Трое Всадниц медленно летели вглубь пещеры, и Пелатина направляла Скайдэнса вниз, указывая между сталагмитами. Эйми направляла Джесс коленями, следуя за Скайдэнсом, и тоже увидела её. По полу пещеры вилась блестящая дорожка, камень был гладким, словно от многолетних хождений. Но кто мог так часто ходить этим путём, что проложил дорожку? Кьелли?

Эйми почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем ускорилось, чтобы наверстать упущенное. Она посмотрела вперёд, следуя по тропинке, в поисках Кьелли. Хлопки крыльев драконов эхом отражались от тёмных стен пещеры. Свет от водопада исчез за их спинами, и какое-то время они летели в темноте. Затем Эйми заметила два шара оранжевого пламени. Шары дыхания дракона. Конечно, у Кьелли должны были быть шары дыхания дракона.

Каждый из шаров был больше головы Эйми, и они свисали с пастушьих шестов, как и те, что в Сердце. Эйми понравилось, что у них в доме было такое же оформление, как и у Кьелли. Сверкающие сталагмиты становились всё меньше, а затем и вовсе исчезли, когда они достигли ровного пола пещеры. Над ними возвышалось пустое пространство, и Эйми подумала, не являются ли шары дыхания дракона входом в туннель. Наверняка у Кьелли были туннели и комнаты, как и у Всадниц, где-нибудь в уютном месте, где можно было бы жить без нависающих над головой теней.

Скайдэнс приземлился первым, Джесс и Малгерус приземлились по обе стороны от него. Джесс высунула язык, пробуя воздух на вкус.

— Стойте! Что вы здесь делаете? — раздался молодой и немного дрожащий голос. Голос мальчика. Точно не голос бессмертной женщины.

Сбитая с толку, Эйми спешилась, но продолжала держать руку на прохладной чешуйчатой шее Джесс. Шары дыхание дракона теперь висели у неё над головой, а в тени за ними что-то виднелось. Это был не вход в туннель, а скорее большой каменный ящик. Затем кто-то вышел на свет шаров.

Сердце Эйми, казалось, забилось сильнее, а затем в течение нескольких секунд замерло. Это была не Кьелли. На нём была кольчуга и пёстрый лоскутный плащ городского стражника. Оранжевый свет падал на его лицо, и Эйми увидела, что он всего на год или два старше её. Он нацелил на них копье, но его наконечник дрогнул, и его глаза нервно метнулись к драконам. Эйми была впечатлена. Не многие люди устояли бы против трёх драконов.

— Халфен?

Это заговорила Натин. Она шагнула ближе к парню, и её лицо исказилось, но глаза были широко раскрыты, словно она не верила своим глазам. Позади неё Малгерус опустился на пол, становясь ещё меньше, его перья приподнялись и затрепетали. Это было странное поведение, заставившее Эйми насторожиться.

— Натин? — парень опустил копье, уперев его рукоятью в землю. Он повернул голову в их сторону, наклонив одно ухо в сторону девушек. Он, похоже, обрадовался, увидев Натин, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Ого, ты теперь Небесная Всадница?

Эйми ждала от Натин саркастического ответа, может быть, чего-нибудь вроде того, что дракон — это хороший модный аксессуар, но, как ни странно, этого не последовало. Вместо этого на лице Натин появилось выражение, которого Эйми раньше не видела. Ей было стыдно. Эйми была заинтригована. Очевидно, Натин и Халфен знали друг друга ещё до того, как Натин совершила восхождение, и Эйми стало интересно, какова была их история.

— Халфен, я… ты стражник? — Натин заикалась, что было совсем на неё не похоже.

— Да, — он пожал плечами, отчего его плащ зашелестел. — Ну, ты же знаешь, я всегда хотел стать Всадником, но мальчикам не разрешают подниматься на гору. На самом деле стражники чуть не запретили мне присоединиться, потому что… — он замолчал и указал на свою голову. — Но в конце концов они разрешили, хотя я думаю, что это могло быть потому, что твой отец кому-то заплатил.

Эйми заметила, как напряглось лицо Натин при упоминании её отца. Халфен, должно быть, тоже это заметил, потому что быстро продолжил.

— В любом случае, тренировка была тяжёлой, и я думаю, что инструкторы заставляли меня работать вдвое усерднее, чем всех остальных, но я справился. И теперь я стражник.

Он выпрямился и улыбнулся Натин. Казалось, он чего-то ждал. Эйми наблюдала за ней, но Натин не улыбнулась в ответ, и постепенно улыбка Халфена тоже поникла.

— Честно говоря, быть стражником не так хорошо, как я думал. Мой сержант всегда поручает мне самые тяжёлые обязанности, вроде этой, — он обвёл пальцем пещеру вокруг них. — Не уверен, что они доверят мне что-то ещё.

Эйми наблюдала, как Натин прикусила нижнюю губу, явно пытаясь найти, что сказать. Это было на неё не похоже. Эйми придётся подождать, чтобы узнать их историю, потому что в этот момент Пелатина вернула их к заданию.

— Мне искренне жаль прерывать это воссоединение, но у меня много вопросов, — сказала Пелатина.

— Ха, обычно все вопросы задаёт Эйми, — ответила Натин, и, похоже, она почувствовала облегчение от того, что у неё появился повод отвлечься от Халфена.

Халфен почтительно кивнул Пелатине, затем его взгляд метнулся к Скайдэнсу за её спиной, и он не смог сдержать улыбку. У него было круглое, открытое лицо, и улыбка ему шла.

— Извините, — сказал он, — я не хотел вас обидеть, когда сказал, что это одна из самых тяжёлых обязанностей стражника. Очевидно, что это очень важно, но в то же время довольно скучно. Хотя секретность добавляет немного волнения.

— Секретность? — спросила Пелатина.

Халфен кивнул.

— Да, ты же знаешь, что никто не знает об этом месте, кроме городской стражи и Небесных Всадниц. Я не могу сказать об этом даже своему отцу, когда нахожусь здесь на страже.

Пелатина по очереди посмотрела на Эйми и Натин, вопросительно подняв брови. Обе девушки покачали головами — они тоже понятия не имели, о чём он говорит.

— Что ты охраняешь? — спросила Пелатина.