В арочных окнах, обрамлявших высокую галерею зала совета, отражался город и очертания гор за ними. Эйми улыбнулась, увидев своё отражение, летящее по небу в сопровождении двух других драконов.

— Мы можем приземлиться на балконе, — крикнула Пелатина, нажимая на рога Скайдэнса, и он пролетел мимо.

Его отражение заполнило три окна, когда он со свистом приземлился, расправив сапфировые крылья во всю ширину. Эйми осторожно усадила Джесс рядом с собой и была очень довольна, когда её когти аккуратно опустились на каменную балюстраду. Она выпустила небольшое облачко дыма.

— Да, я знаю, девочка, ты лучше приземляешься, когда я не переусердствую. Перестань быть такой самодовольной, — сказала Эйми своему дракону с кривой улыбкой.

За арочными окнами тянулся каменный балкон, достаточно большой для человека, но не для дракона. Пелатина спрыгнула вниз первой, Эйми и Натин сразу за ней. Их драконы остались сидеть над ними на балюстраде. Одно из окон, должно быть, одновременно было и дверью, потому что оно распахнулось, напугав Эйми.

— Искры! Что вы все здесь делаете?

В дверь вошла Всадница. Лиррия. Сердце Эйми ушло в пятки. Рубашка Лиррии была расстёгнута на одну пуговицу больше, чем следовало. Её заплетённые в сложную косу волосы красиво падали на плечо. Она прислонилась к дверному косяку, и эта поза подчеркнула изгиб её бёдер. Затем она заметила Эйми.

— Эй.

Это было всё, что она сказала. На этот раз, казалось, у неё больше не было слов. Эйми наблюдала, как эмоции сползают с её лица, словно маски — удивление, замешательство, затем восторг, который быстро сменился беспокойством, и было ли последнее чувством вины?

Затем, прежде чем кто-либо успел заговорить, Хармони приземлилась рядом с Малгерусом.

— Кэллант уже в пути, — объявила Аранати.

Движение за окнами привлекло внимание Эйми, и она обернулась. Её предательский взгляд хотел задержаться на Лиррии, всё ещё стоявшей в дверях, но она отвела его. Она видела жестикулирующие руки и слышала сердитые голоса.

— Что происходит внутри? — Эйми спросила Лиррию и была рада, что её голос не дрожит.

— Все советники спорят о том, следует ли им обрушить туннель. Ты слышала? Воины Пустоты сломали внешние ворота, — сказала Лиррия.

Эйми и остальные кивнули.

— Они не могут обрушить туннель. Я знаю, они напуганы, но, конечно же, совет не стал бы заманивать нас в ловушку в горах, — Аранати оглядела их всех, словно ища поддержки.

— Это убьёт целую кучу Воинов Пустоты, все, кто окажется внутри туннеля, будут раздавлены, и это помешает остальным приблизиться к нам, — сказала Лиррия, полностью выходя на балкон.

— Да, но мы окажемся в ловушке, — добавила Пелатина. В её голосе послышались нотки, которых Эйми раньше не слышала.

— Ну, не мы, мы всё равно можем улететь, — с улыбкой ответила Лиррия. — Хотя, учитывая, что в тундре сейчас Гельветы и Воины Пустоты, я не понимаю, зачем нам это нужно.

— О, эти бедные Гельветы, — сказала Пелатина, потирая затылок и поднимая волосы дыбом. — Эти четверо лидеров, которые с Ярой, если мы обрушим туннель, останутся здесь навсегда. Они не смогут вернуться к своим племенам.

— Ну, во-первых, им вообще не следовало приезжать в Киерелл, — сказала Лиррия, пренебрежительно махнув рукой.

Аранати покачнулась на каблуках, как будто слова Лиррии подтолкнули её.

— Они пришли предложить свою помощь. Они здесь, потому что верят в мир, который пытается установить Яра.

— Я потеряла брата и сестру из-за стрел Гельветов, так что прости меня, если я не буду плакать из-за того, что некоторые из них могут быть разлучены со своими семьями.

На веснушчатом лице Лиррии промелькнул гнев, но к нему примешалась печаль. Эйми пришлось подавить внезапное желание протянуть руку и обнять её. Она была не согласна с тем, что говорила Лиррия. Но то, что она снова была так близко к Лиррии, открыло шкатулку воспоминаний, которые она задвинула на задворки своего сознания. В этот момент Лиррия могла говорить всё, что угодно, лишь бы она снова поцеловала её в шею и вызвала дрожь по всему телу.

И в том-то и дело, что Лиррия поступила бы именно так, если бы Эйми позволила ей. Если бы Эйми смирилась с тем, что Лиррия никогда не полюбит её по-настоящему и всегда будет стыдиться её. Если бы Эйми попросила, то, зная Лиррию, она, вероятно, увела бы их куда-нибудь в уединённое место прямо сейчас, даже когда враги ломятся в городские ворота. Она бы решила немного поразвлечься, прежде чем начнутся настоящие бои.

Позади неё встревоженно затрепетала Джесс, заставив Скайдэнс отодвинуться от неё, стуча когтями по камню. Эйми глубоко вздохнула и решительно закрыла дверь перед своим желанием.

— Если бы там не было этого туннеля, мы с Арри никогда бы не смогли попасть в Киерелл. Нас бы съели бродяги или мы бы утонули в болоте где-нибудь в тундре. Мы бы не нашли этот безопасный дом, — говорила Пелатина, и резкость в её голосе становилась всё острее.

— Ну, этого не случилось, и вы обе в безопасности, — Лиррия пожала плечами. — И, кроме того, не похоже, что в нашу дверь каждый день стучится поток людей из городов-государств или из вашей страны.

— Это потому, что переход через тундру небезопасен! — Пелатина в отчаянии всплеснула руками. — Но, если бы это было так, люди бы приезжали. Разные люди с новыми идеями, историями и множеством интересных вещей, которым мы могли бы научиться.

— А нам это нужно? — Лиррия снова пожала плечами, на этот раз ещё более небрежно, хотя у Эйми возникло ощущение, что она ведёт себя более непринуждённо, чем на самом деле.

— И в этом твоя проблема, Лиррия, — сказала Аранати, скрестив руки на груди.

— Моя проблема? — спросила Лиррия.

— Ты никогда до конца не принимала нас, не так ли? Тебе не нравится, что мы откуда-то родом. Мы не потомки людей, которых спасли Кьелли и Мархорн, и ты думаешь, что это делает нас ничтожествами, — обвинила Аранати.

На перилах балкона Скайдэнс и Хармони склонили головы набок, их перья вздулись и затрепетали. Эйми с тревогой огляделась в поисках Миднайт, но её нигде не было видно.

— Эй, — Лиррия подняла обе руки, словно показывая, что она безоружна. — Я никогда этого не говорила.

— Нет, никогда так многословно, — глаза Пелатины сузились, а лицо стало почти таким же хмурым, как у её сестры.

Воцарилось ужасно напряжённое молчание. Никто не смотрел на Эйми, но она смотрела на них всех, и у неё в груди было такое чувство, будто кто-то высасывает энергию из её искры. Всё вокруг распадалось, даже Всадницы, хотя она понимала, что это из-за того, что они были напуганы. Эйми часто спорила со своей тётей таким же образом. Наура всегда пыталась убедить Эйми выйти на улицу, перестать прятать своё странное лицо, но над Эйми достаточно издевались, чтобы она боялась всего, что находилось за пределами её безопасной входной двери. Так они поссорились. Эйми всё ещё любила Науру, но иногда она кричала на неё так, что они обе плакали.

Эйми посмотрела сквозь арочные окна на высокую галерею. Члены совета стояли вокруг стола, жестикулируя, и там тоже бушевал тот же спор. Раньше большинство советников Майконна были на его стороне, но теперь, когда монстры из легенд рвутся внутрь, перейдут ли они на сторону Бельярна? Проголосуют ли они за то, чтобы закрыть туннель?

Эйми почувствовала, как чья-то рука схватила её за запястье, и вздрогнула, увидев рядом с собой Натин. Эйми подняла глаза на девушку повыше ростом. Беспокойство всегда молодило круглое личико Натин. Это избавило её от постоянного гнева, и она стала не хулиганкой, а испуганной девочкой.

— Это, — она указала на спор, разгоравшийся вокруг них, — не то, ради чего мы здесь.

— Но…

— Только не говори мне, что ты уже забыла о плане. Всё это было твоей идеей, и мы все выполняем твои приказы, помнишь, грибоголовая?

Предполагаемый протест Эйми вместо этого прозвучал как смешок.

— Ты права.

— Я знаю. А теперь скажи им, чтобы заткнулись, и давайте продолжим разгадывать последнюю подсказку, — Натин отпустила её запястье и ткнула локтем в рёбра, заставив сделать неуверенный шаг вперёд.

Лиррия и Пелатина теперь практически кричали друг на друга, а Аранати пыталась успокоить их обеих. Эйми не знала, как вмешаться в это, как отстоять свой голос или свою волю в их яростном споре. Она также не хотела привлекать внимание Лиррии. Поэтому она взяла Натин за руку и, потянув её за собой, проскользнула мимо них на верхнюю галерею.

— Эйми, что… — услышала она, как начала Лиррия, но тут она оказалась внутри, и шум голосов советников заглушил её бывшую возлюбленную.

Она проскользнула в дверь-окно в тот самый момент, когда Кэллант ворвался в другую дверь. Он тяжело дышал, прижимая руки к своей бочкообразной груди. По щекам у него текли струйки пота, которые впитывались в бороду. Однако его глаза были яркими и возбуждёнными, и они бегали по комнате, пока не нашли Эйми. Он улыбнулся и поднял вверх большой палец.

— Кэллант, как ты сюда попал? — требовательно спросил Майконн.

— Толпа уже разошлась? — с надеждой спросила Циэлла, перебирая пальцами, сверкая драгоценностями.

— Нет времени, извините.

Кэллант протолкался сквозь советников и, обогнув стол, подошёл к Эйми. Проходя мимо, он слегка сжал её руку, и, к счастью, это была её неповреждённая рука, потому что он сжал её так, словно пытался сломать ей кости. Он подошёл к концу стола, поближе к окнам. Стол был завален бумагами, и одним взмахом своей большой руки он сбросил всё это на пол.

— Сверкающие искры, что это значит Кэллант? — спросил молодой советник рядом с Майконном.

Кэллант проигнорировал его и подозвал Эйми поближе. Она попыталась сделать вид, что никто в комнате на неё не смотрит, и поспешила к Кэлланту, потянув Натин за собой. Расположение резной карты на столе соответствовало географии города снаружи, а край стола был вырезан в виде Кольцевых гор. Они стояли у северо-восточного изгиба. Ближе всего к этим утёсам располагалась часть города, которую дядя Эйми всегда называла «вонючими улицами». Там были пивоварни, кожевни, а дальше к северу, ближе всего к полям, — скотобойни. Между зданиями и горами простирались поля, на которых были вырезаны маленькие цветочки и коровки. По полям бежал ручей, наполнявшийся из водопада Тойг. Рядом с водопадом на дереве были вырезаны четыре стихотворные строки.

Размещённая в безопасном месте и спрятанная подальше

Хотя я всё ещё могу сожалеть об этом дне

Моя сущность всегда здесь.

За Водопадом Драконьих слёз.

Глава 27. Здесь

— Это водопад, — сказал Кэллант. — Должно быть, первоначально он назывался Водопад Драконьих слёз, но мы забыли это название.

Возбуждение охватило Эйми до такой степени, что она почувствовала, что может летать без Джесс. Она выпрямилась и посмотрела на город. Озеро Тойг было скрыто за горными вершинами, но с него лился водопад, сверкая серебром в лучах летнего солнца.

— Она просто здесь, — прошептала Эйми.

— Кто? — Натин толкнула её локтем в бок.

— Кьелли, — Эйми рассмеялась и указала на стихотворение. — Всегда здесь? Она никогда не покидала нас, Натин. Кьелли всё это время была в городе и присматривала за нами.

— Из-за водопада? — Натин скептически посмотрела на неё, но это только ещё больше рассмешило Эйми.

— Может быть, у неё есть дворец в горах, высеченный, как в Антейлле, со светильниками из шаров дыхания дракона.

Эйми встряхнула Натан, пытаясь заставить её увидеть то, что она могла видеть, почувствовать предвкушение, которое достигало точки кипения внутри неё. Они были в нескольких шагах от встречи с Кьелли. Она повернулась, чтобы посмотреть на Кэлланта, и увидела в его глазах тот же огонёк открытия, но он грустно улыбнулся ей.

— В этом деле ты справишься сама, — сказал он. — У меня уйдёт целая вечность на то, чтобы сбегать к водопаду, и, кроме того, я думаю, что я нужен здесь, — он обвёл рукой комнату.

Советники всё ещё спорили, и шум стоял, как в гнезде рассерженных пчёл. Бельярн и Майконн стояли практически нос к носу и орали друг другу в лицо. Одна женщина упала на стул и, обхватив голову руками, заплакала. Другая кричала всем, кто соглашался слушать, что её муж всё ещё где-то в Лесу Арднанлих. Аранати двигалась между ними, пытаясь восстановить хоть какое-то спокойствие, но безуспешно. Лиррия стояла у окна-двери, уперев руки в бока, и качала головой, глядя на всех.

Если бы Эйми смогла вернуть сюда Кьелли, то советникам не пришлось бы принимать решение. Страницы дневника отсутствовали, поэтому они не могли узнать, как уничтожить Воинов Пустоты самостоятельно, но Кьелли знала. На самом деле, только она могла это сделать. То, что они прочли в её дневнике, гласило, что только один из Квореллов мог уничтожить Воинов Пустоты.

— Кэллант, можете задержать их на час? — спросила Эйми, наклонив голову, чтобы заглянуть ему в лицо. — Продолжайте с ними спорить и не давайте им завалить туннель, пока я не вернусь сюда с Кьелли?

Щель в бороде Кэлланта открылась взгляду рыбака.

— Спасибо, и мне жаль, что вы не можете пойти с нами.

Кэллант пожал своими широкими плечами.

— Передай привет Кьелли от меня.

Эйми почувствовала, что хочет как-то отблагодарить Кэлланта за помощь, поэтому протянула ему руку для рукопожатия, понимая, что он, возможно, не захочет к ней прикасаться. Он посмотрел на её пальцы, покрытые белыми крапинками, и покачал головой. Затем улыбнулся и заключил её в объятия. От него пахло потом, но Эйми было наплевать. Она была уверена, что её искра разгорелась ещё ярче.

— Ну, я вас не обниму, — сказала ему Натин, когда они отстранились друг от друга. — Я всё потратила на Эйми.

— Может быть, не позволяй Натин первой заговорить с Кьелли, просто на случай, если она разозлит её, и Кьелли решит продолжать скрываться, — сказал Кэллант Эйми заговорщицким шёпотом, достаточно громким, чтобы Натин услышала.