— А она неплохо здесь устроилась, — заявила Ленка, когда мы спустились в небольшой тамбур.

Сразу же нас встретил торговый автомат с разными сладостями. Причём он не требовал денег. Просто нажимаешь на выбранную позицию — и она выпадает.

Гришка сразу же воспользовался моментом и набил полные карманы шоколадными батончиками.

— Это другое дело, теперь можно решать любые проблемы, — заявил Воронов и направился к двери, ведущей дальше в подвал.

Но раньше Гришки оказалась Дана. Она просто оттолкнула парня в сторону и открыла дверь, приняв на себя десяток сгустков силы Скворцовой.

На несколько мгновений хранительница озера замерла, но потом решительно тряхнула головой и вошла в просторное помещение, очень похожее на мою комнату для занятий магии.

Только здесь всё было исписано магическими знаками, рунами и полноценными заклинаниями, для активации которых требовалось дописать ключ-руну — и всё.

Но нас интересовала лишь хрупкая фигура в центре зала, сидящая в позе лотоса. Хотя нет, она не сидела. Ленка парила над полом, а её волосы взметнулись к потолку так, словно снизу дул очень сильный ветер.

— Сейчас она очень похожа на злую колдунью. Как распахнёт глаза и долбанёт по нам молнией, — сказала Ленка.

— Точно не долбанёт. Но я бы вам рекомендовал не наступать вот на эти загогулины в виде сперматозоидов. Понятия не имею чем, но они опасны для нас.

Именно от этих загогулин тянуло мертвечиной. И было их вокруг Миры довольно много.

Но то, что оказалось опасным для нас, совершенно не беспокоило Дану. Она не стала заморачиваться выбором пути, а просто ломанулась напрямую, оставляя после себя обугленный след на полу. Шириной примерно в метр.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы все попавшие в след знаки перестали функционировать. От них уже не пахло падалью, а вместо запаха гари, который, по идее, должен появиться, я слышал лишь морскую свежесть.

— Ну или так, — хмыкнул я. — Дана расчистила для нас путь. Можете не бояться наступать в этот след, он совершенно безопасен.

Я ещё не договорил, а Ленка уже рванула к Мире. Хорошо, что остановилась и не налетела на неё.

Не стоит трогать Скворцову, пока не поймём, что это будет для всех безопасно. В первую очередь — для самой Миры. Кто знает, чего мы можем ей повредить? А ломать — не строить, что мы уже не один раз прекрасно доказывали.

Дана нарезала круг вокруг Скворцовой, гарантируя нам безопасность. Затем она немного постояла рядом с рыжей и поманила нас с Гришкой.

— Похоже, я понимаю, чего она хочет. Помните, как вы вытащили меня из эйфории после появления Махи?

— Помним. Каждый использовал свои сильные стороны.

— Я не сильную. У меня плохо получается пугать людей. А тогда я нагонял на тебя именно страх, — сказал Гришка.

— И у тебя это отлично получилось. Только я не испугалась, а захотела надрать задницу монстрам, живущим под кроватью. А вот все, кто находился в тот момент в поместье, испугались до усрачки. Даже дружинники, прошедшие через настоящую войну. Так что не прибедняйся. Именем твоего предшественника до сих пор пугают детей. И вскоре ты должен будешь занять это место.

Так-то Ленка совершенно права, но Гришка явно не подходит на роль вот такого пугала. Ну не такой он человек. Пусть и не особо любит людей, вечно хмурый и недовольный. Но на самом деле он, наверное, самый добрый среди нас. И это понимают все, включая наших смотрителей. Мне даже Илларион как-то обмолвился, что Гришка совершенно не похож на Виктора Вагнера.

Он сказал, что в присутствии Вагнера его всегда в дрожь бросало и пробивало на холодный пот, а Гришка не вызывает такого иррационального страха. И это точно не зависит от возраста или умения обращаться с силой всадника. Просто он совершенно другой человек.

Впрочем, как и никто из оставшейся тройки не похож на своего предшественника. Опять же — со слов Иллариона.

Я тогда попытался у него узнать, чем отличаюсь от Благославненного, но он меня продинамил. Мало того, что сделал вид, словно не услышал мой вопрос, так потом ещё и припомнил, что у меня уроки не сделаны. И припомнил в тот момент, когда мимо проходила мама. В общем, редиска он.

Да и Каспер не очень себе дух. Вот сейчас встал напротив Ленки и смотрит на неё так ехидно, словно знает, что произошло и как можно решить эту проблему.

— Ваши духи стоят и лыбятся? — спросил я, наблюдая за Каспером.

— Ага, — в один голос ответили ребята.

— Мой ещё и ладони потирает, словно собрался какую-то гадость сделать. Но он точно не сможет. Кто же ему разрешит? — сказала Ленка, а затем ойкнула. — Это как?

Рыжая показала нам под ноги, где сейчас происходило что-то непонятное. Символы, которые уничтожила Дана, начали стремительно восстанавливаться. И восстанавливались они за счёт наших сил. От ног тянулись световые полосы, которые рисовали уничтоженные символы. Среди них не было только сперматозоидов.

Сдаётся мне, что их должна восстановить сила Скворцовой. Вон и место, где она сидит, вспыхнуло. И Дана начала светиться. Да и сам дом как-то подозрительно заходил ходуном.

— Вам не кажется, что наша встреча здесь была спланирована? Причём задолго до нашего рождения? — спросил я, глядя, как Гришка и Ленка пытаются понять, что происходит.

Только это было совершенно бесполезно. Прошлые всадники создали эту ловушку, когда уже всё знали о своих силах и умели ими пользоваться на все сто процентов.

— Просто кто-то слишком опрометчиво заявил, что даже после смерти найдёт способ, как доказать Кайзеру, что самый лучший шнапс создаётся магией четырёх, — раздался голос Миры, и мы все уставились на неё с открытыми ртами.

К этому времени уже все символы восстановились. Комната превратилась в заклинание, которое уже было активировано. Осталось только наблюдать, во что же нас втянули прошлые всадники.

* * *

— Гер Романов, вы обязательно должны посмотреть, как я это делаю, — с трудом держась на ногах и периодически делая маленький шажок влево, ибо туда был смещён центр тяжести, произнёс Вильгельм XIX, кайзер Германской империи.

— Ваше высочество, я верю вам на слово. Для чего это всё? Право слово, — находясь в не менее шатком положении, ответил глава тайной канцелярии Российской Империи. При этом он зачем-то пытался засунуть в ухо пробку от бутылки и бубнил себе под нос, что какие-то наушники стали делать бракованными. Грозился устроить Лемешевым такую взбучку, что они на всю жизнь запомнят.

— Нет, мой друг, — размахивая указательным пальцем перед лицом, продолжил кайзер, — это дело принципа! Йозеф даже после своей смерти смог совершить невозможное, так почему же я не имею права показать человеку, которого безмерно уважаю, то, что является достоянием империи и одной из самых секретных тайн?

Романов икнул, развёл руки в стороны и пожал плечами, не сумев подобрать нужных слов.

— Воооот! Воооот, и я не понимаю, почему. А они мне никто не разрешают.

Кайзер попытался прицелиться, но вышло у него плохо, поэтому ткнул пальцем лишь в примерном направлении, где стояли его хмурые сопровождающие. И самым хмурым среди них был капитан Клаус. Это всё из-за синяков под глазами и разбитого носа. Сам виноват, не будет в следующий раз покушаться на святое. Шнапс производства четырёх всадников — это достояние империи, а он взял и разлил целый графин.

— Ваше… ИК! Величество… ИК! Это их работа… ИК! Я прекрасно понимаю Клауса. Сам не раз оказывался на его месте… ИК!

Кайзер перевёл мутный взгляд на Романова и на этот раз совершенно чётко указал пальцем на него:

— Одобряешь?

— Понимаю, — кивнул Романов, да так старательно, что едва не упал. Несколько секунд он сражался со своим вестибулярным аппаратом, а когда одержал победу, добавил, хлопнув кулаком по ладони: — Но не одобряю!

— Вооооот! — выдал кайзер, подняв указательный палец. — Тогда смотри.

Правитель Германской империи плюнул на ладони, пару раз ухнул, слегка присел, едва не завалившись назад, поймал равновесие и только после этого сорвался с места, стремительно набирая скорость. Как казалось Романову.

А вот сторонним наблюдателям, среди которых находился Рихард с камерой в руках, было прекрасно видно, как кайзер, с трудом переставляя ноги, сделал несколько неуверенных шагов, после чего запнулся об себя же и полетел кубарём. Действительно набирая скорость.

Просто в тот момент, когда падал, кайзер использовал магию и выстрелил собственным телом, как из пушки, ломая на своём пути редкие чахлые деревца, пробивая хозяйственную постройку и угрожая ограде, которая сама была напитана магией.

— Госпожа будет довольна, когда получит запись, — произнёс Рихард.

В этот момент капитан Клаус стиснул кулаки в бессильной злобе. Он никак не мог повлиять ни на императора, ни на слугу наследницы Мартинсена.

* * *

— Как думаете, зачем Александр Михайлович вызвал нас к себе? Вы же ничего ещё не сделали? — спросил Гришка, выбирая, какую конфету съесть первой.

Сейчас мы находились в кабинете директора. Его самого пока не было, зато на столе стояла вазочка с шоколадными конфетами, которую и прибрал к рукам Воронов.

— Соскучился, наверное, — пожала плечами рыжая.

— А мне кажется, просто хочет лично поприветствовать своих лучших учеников. Всё же больше года не виделись, — сказала Мира.

— Точно нет. Меня бы тогда не позвали. Мы с Александром Михайловичем каждый учебный день виделись. Постоянно заглядывал в класс. И я вам об этом рассказывал.

— Ага. Ещё и спорить предлагал, зайдёт или не зайдёт. Помню, помню, — определившись с первой жертвой, буркнул Гришка.

— И вы все отказались.

— Правильно. Как мы сможем проверить? А чертить за тебя целый год магосхемы никто не хочет.

— Неужели думаете, что я могу вас обмануть? — деланно возмутился я.

— Врать не станешь, а вот недоговорить всей правды — запросто. Почему ты никому не сказал, что смог установить контакт с Даной?

Я удивлённо посмотрел на Ленку. А она откуда знает? Ладно бы Мира. Всё же они с черепахой стали очень близки.

Одной из основных задач заклинания, что ждало нас в подвале особняка Йозефа Мартинсена, было как раз закрепление связей между вторым всадником и его скакуном, которым стала хранительница озера. А все эти буйные плантации фруктов и последующее производство шнапса — побочные эффекты, на которые ушли излишки нашей магии.

В тот же момент я смог наладить ментальную связь с черепахой. Отлично слышал, понимал её и мог спокойно общаться. Правда, совсем недолго. Пока заклинание не вышло на полную мощность и полностью не закрыло сознание Даны. Теперь черепаха способна общаться исключительно с Мирой. Даже Екатерина Олеговна сильно удивилась, когда у неё ничего не вышло.

Но я думал, что об этом даже Мира не знает. А тут Шуйская.

— Не видел в этом смысла. Связь у нас была несколько минут, пока заклинание старых всадников не вышло на полную мощь, а затем Дана оказалась вне зоны доступа. Кстати, Мира, там Герхард с Василисой ещё не вернулись? Смогли найти ещё какие-нибудь записи Мартинсена? Благодаря им можно было бы избежать многих проблем в будущем.

— Не вернулись, а записей у него много всяких разных. Вот только я могу прочесть меньше половины. И там точно нет никаких предсказаний. Да и нет у второго всадника таких способностей.

— А как же тогда он смог узнать, что мы все окажемся на пороге его дома именно в тот день и даже точное время указал? — спросил Гришка.

Возле него уже лежала небольшая горка фантиков, которая продолжала расти. А в вазочке оставалось всего несколько конфет.

— Наша сильная сторона — разум. Именно благодаря ему Йозеф Мартинсена и смог спрогнозировать наше объединение у него дома. Чтобы узнать будущее, не обязательно быть пророком. Могу вас заверить, что все они кончали крайне плохо.

Ленка взвизгнула и подпрыгнула, заставив нас всех дёрнуться.

— Ты чего? — спросила Мира.

— Вспомнила, что оставила на территории особняка Мартинсена двух малюток, они же там теперь совсем одни. Могут испугаться и натворить чего-нибудь.

Мы с Мирой переглянулись, прекрасно помня, кого Ленка называет малютками и как они могут сражаться с оперативниками тайной канцелярии. Если такие испугаются и начнут вытворять, то могут пострадать люди.

— Можешь за них не переживать. С территории поместья они точно не смогут выбраться, а на ней им никто не причинит вреда. Правда, и помогать не станут. Просто не знают, как. Их же нужно кормить там? — успокоила рыжую Скворцова.

— Фухххх, — облегчённо выдохнула Шуйская. — Не, кормить не нужно. Они у меня на самообеспечении. Воду и питательные вещества добудут из почвы, а как магическая энергия закончится — залягут в спячку, и хрен их отличат от обычных растений. У нас таких заготовок по всему континенту столько насажено, что уже давно никто не знает, где и что есть.

Получается, что Шуйские вот таким образом могут подготовить для себя целую зелёную армию в любом месте. И никто ничего даже не поймёт, когда растительная армия бросится в бой. Никогда бы не подумал, что друиды могут быть настолько опасными противниками. И Ленка вот так спокойно нам об этом рассказывает. Об этом подумал не я один.

— Тебе ремня не всыпят, если узнают, что ты рассказываешь семейные тайны? — спросила Мира, а Гришка согласно закивал. Просто он только что засунул конфету в рот и пока не мог разговаривать.

— Не всыпят. Вы же никому не расскажете. Да и отец относится к вам как к родственникам. Так что информация осталась в семье. Да и не такая уж это и страшная тайна. В империи почти три десятка друидских родов. И каждый занимается посадкой подконтрольных только им растений. У нас даже некоторые города на сектора поделены.

— И Новая Слобода? — прожевав конфету, спросил Воронов.

— Не. В Новой Слободе нам разрешили только на территории поместья выращивать всё, что захотим. Это один из немногих городов, где аристократов уровняли в правах с простолюдинами. Не предусмотрено никаких преференций даже для сильнейших родов империи. Поэтому никто из высших слоёв общества не любит отправлять своих детей учиться в Новую Слободу.

— И зачем тогда здесь есть отдельные кварталы с особняками аристократов? Сидели бы в столице или где они там сидят и считали себя лучше остальных, — пожала плечами Мира.

— Затем, что никто не может отказать императору. Если он сказал отправлять детей учиться в Новую Слободу, так все и сделают. Отец говорит, что некоторые способности должны находиться под постоянным контролем со стороны государства.

— Как наши, — согласился я.

— Как ваши, — подтвердил Александр Михайлович.

Когда он вошёл в кабинет, каким образом мы его не заметили и, самое главное, как давно он слушает наш разговор, было совершенно непонятно.

— Здравствуйте, Александр Михайлович, — произнесли мы в один голос. Только Гришка немного выбивался, доедая последнюю конфету.

Бродский посмотрел на нас по очереди, затем покосился на гору фантиков у себя на столе и пустую вазочку, после чего тяжело вздохнул, натужно улыбнулся и закрыл за собой дверь, для чего-то проверив, есть кто-нибудь в приёмной или нет.

— Здравствуйте, ребята, — начал директор, сев на своё место. Но перед этим он достал из ящика упаковку шоколадных батончиков и высыпал их в вазочку под одобрительные кивки Воронова. — Прошу прощения, я не собирался подслушивать ваш разговор. Просто так получилось. Но могу сказать, что Елена права. Аристократы не очень хорошо чувствуют себя в Новой Слободе из-за ограничений, установленных императором. Именно из-за этого в школе учатся в основном простолюдины. Хотя мы по праву заслуживаем звание лучшей магической школы в империи и каждые три года доказывали это на всеимперской олимпиаде по магии.

Мы с ребятами переглянулись, прекрасно понимая, что директор упомянул об этой олимпиаде не случайно.

— И раз ваша четвёрка в сборе, то я хотел бы именно вам предложить представлять нашу школу на олимпиаде в следующем году.

— Соглашайтесь, — заговорил Каспер. — Даже не представляете, насколько это весёлое мероприятие. Именно на такой олимпиаде я нашёл своего скакуна.