Оказывается, Дана только внутри своей среды обитания выглядит как огромная черепаха, а вот за её пределами…

Сейчас рядом с Екатериной Олеговной стояла невероятно красивая девушка с большущими глазами. Её тело скрывал густой туман, но, несмотря на него, было прекрасно понятно, что девушка обнажена.

Вот только её волосы и нижняя часть лица могли вызвать множество вопросов и именно они смутили немцев.

В своём базовом варианте Дана вовсе обходится без волос. Да и зачем они черепахе? А сейчас на её голове извивались сотни тысяч каких-то тончайших существ, скорее всего, пиявок.

Такая своеобразная медуза-Горгона с пиявками вместо змей.

А вместо обычного рта была пасть, наполненная острыми зубами. По-другому это просто нельзя назвать. Сама настоящая пасть, которая с лёгкостью могла перегрызть толстую арматуру.

Теперь понятно, почему нижняя часть головы Даны всегда оставалась под водой, когда черепаха всплывала на поверхность. Такое зрелище может напугать кого угодно.

Вот и немецкие оперативники не выдержали. Бросились на ликвидацию угрозы и поплатились за это.

— Тёть Кать, она же не станет их есть? — спросила Ленка, с интересом наблюдая, как волосы-пиявки схватили всех оперативников, скрутили их по рукам и ногам, подняли в воздух и впились в незащищённую плоть.

Сейчас над головой Волковой висели четырнадцать крепких мужиков, что-то мычали, пытались применять магию, но всё безуспешно. Пиявки заблокировали им такую возможность.

— Екатерина Олеговна, немедленно прекратите. Прикажите Дане отпустить этих людей, — подорвался Пётр Дмитриевич, но быстро одумался и остановился рядом с нами, вне досягаемости шипящих волос.

И так каким-то образом умудрился избежать встречи с костяшками нашего тёмного мага.

— Вы же знаете, что я не могу приказывать Дане. Только попросить, но для начала нам нужны гарантии, что подобного больше не повторится. Мы прибыли сюда по приглашению наследницы силы Йозефа Мартинсона а тут такая встреча.

— Так их, тёть Кать! Ну кто ещё хочет обидеть нашу черепашку? Подходите, не стесняйтесь, — выдала радостная Ленка.

— Да успокойся ты, — буркнул Гришка. — Лучше бы нашла чего перекусить. Уже как пару минут приземлились, я же есть хочу. Знаешь, как сильно на нервах аппетит разыгрывается?

— Вот сейчас разберёмся здесь и пойдём в гости к Мире, Рихард тебя там накормит. А мне больше любопытно, что здесь за растения такие интересные? Чувствую в них свою силу.

Только после слов рыжей я ощутил, что и моя сила присутствует на этой земле. Причём довольно много. Распределена по всей территории этого мрачного поместья. И ей не нравится, что здесь появилось столько посторонних.

— Прошлые всадники умерли здесь, — сказал Каспер. — Но и при жизни мы частенько собирались у Йозефа. Здесь каждый из четвёрки оставил частичку себя. Я накладывал несколько довольно специфических благословений, которые вам пока не нужны.

Тогда понятно, откуда здесь столько костлявого материала для Гришки, и остальные ощущают присутствие своих сил.

А вот действия немцев всё равно остаются очень странными. Они же по-любому знали, что это особенная земля, и мало того, что припёрлись сюда встречать нас, так ещё и осмелились напасть на Дану.

Волкова сейчас что-то шептала на ухо хранительнице озера, а напряжённый Романов стоял рядом с нами. Вот его я и решил немного расспросить. Ухватился за рукав и дёрнул посильнее. Вроде даже послышался треск.

— Пётр Дмитриевич, а вы не расскажете, кто все эти люди, чего здесь делают и почему местные агенты такие глупые?

— Потому что вон тот человек в короне — это кайзер. Или император, по- нашему. Они должны защищать его даже ценой своей жизни.

— Ну, это у них неплохо получается. Я про цену своей жизни. Скажите местному императору, чтобы он забрал своих людей и свалил с территории поместья. Ему очень не нравится, что здесь столько названных гостей. Вы, кстати, тоже среди них. Хотя поместье и не хочет вашей крови. В отличие от остальных. Сейчас мы приведём в чувства Мирославу и вернёмся домой.

— Господин Романов, что происходит? Почему моих людей схватили и не отпускают? — выкрикнул один из сопровождающих кайзера.

Должно быть, глава местной тайной канцелярии, или как оно у немцев называется?

Пётр Дмитриевич быстро ответил что-то на немецком, отчего сопровождение кайзера заметно начало нервничать: озираться по сторонам, хвататься за какие-то амулеты, отдавать команды кому-то невидимому.

А вот сам кайзер был совершенно спокоен. Он вышел вперёд, даже не обратив внимания на попытку его остановить, и направился к нам. Вернее, к первой линии Гришкиных скелетов. Там стояли исключительно человеческие кости.

Гришка слегка шевельнул рукой, и перед кайзером возникла стена из костей, но он лишь хмыкнул. Достал из кармана что-то похожее на обычную семечку и отправил это в рот.

Гришка громко сглотнул и облизнул губы. Эко его пробрало. А ведь всего пару часов без еды. Даже не представляю, как он ночью спит. Наверное, и во сне постоянно жуёт.

— Добро пожаловать на земли Германской Империи, — на чистом русском заговорил кайзер, растянувшись в белозубой улыбке.

Он был гораздо моложе нашего императора. Примерно лет пятьдесят. Коротко стриженные тёмные волосы, карие глаза и аккуратная бородка. Светлый костюм без галстука, расстёгнутая рубашка и несколько амулетов, висевших на тонкой золотой цепочке.

За исключением короны, больше никаких регалий или других знаков, говорящих о статусе этого человека, не было. А ещё от него очень странно пахло. Весьма непонятный запах. Было сложно понять, нравится он мне или нет.

На моей памяти подобное было впервые. Но могу это интерпретировать лишь так: ещё не решено, как ко мне, а возможно, и ко всем всадникам, относится правитель Германской империи.

— Меня зовут Вильгельм Германский. Тридцать второй кайзер Германской империи. И я бы очень хотел познакомиться с новыми воплощениями сильнейших магов Европы.

— Елена Шуйская, это Гришка Воронов и Максим Медведев. А со Скворцовой вы, наверное, уже знакомы, — ничуть не стесняясь императора, выдала Ленка.

Интересно, с нашим императором она так же разговаривает? Или это только Мира у нас отличилась тем, что отправляла его за булками и мороженым?

— Гер Вильгельм, давайте поговорим как-нибудь в другой раз. Мы вообще для чего сюда прилетели? — рыжая повернулась к нам с Гришкой и подмигнула. — Наследница второго всадника захворала в ваших землях, и вот мы прибыли, чтобы вернуть её в норму. А прекрасная девушка, на которую накинулись ваши люди, — наше лекарство.

В этот момент Волковой удалось договориться с Даной, и немецкие оперативники начали падать на землю, словно перезревшие яблоки. С кряхтением, порой стонами и ругательствами на немецком.

Звучали они отменно.

Мне понравилось.

— Как жаль, но не смею вас задерживать. Надеюсь, что вскоре мы сможем нормально пообщаться в более подходящей обстановке. Знайте, что любого из вас в Германской Империи примут как дорогого гостя.

— Ваше величество, я запомню эти слова и в будущем обязательно воспользуюсь вашим приглашением, — сказал я, улыбнувшись кайзеру. От подобного не отказываются. Но воспользуюсь я этим приглашением не раньше, чем закончу обучение. — А сейчас нам действительно необходимо увидеть Скворцову. Екатерина Олеговна, попросите Дану вести себя более сдержанно. И что нам нужно делать?

Все посмотрели на меня, но промолчали.

Должен же кто-то взять на себя общее руководство, а то мы так и будем стоять здесь и разговоры разговаривать. А там, должно быть, родители волнуются. Мы же не предупредили их, что собираемся улететь на озере в другую империю. Пусть всего на несколько часов, но всё же.

Волкова ничего не ответила, но это и не было нужно. Дана направилась в сторону дома, паря над землёй. Она даже по воздуху передвигалась так, словно находится под водой.

Скелеты тупо разлетались в стороны, а потом и вовсе осыпались все разом и превратились в прах, моментально впитавшийся в почву.

— Чего? — спросил Гришка. — Мало ли ещё пригодятся. Зачем зря добру пропадать? Знаешь, сколько времени и сил было убито на эту заготовку?

Я не знал. Да и не собирался ничего предъявлять Воронову — это он, наверное, просто перенервничал.

Дана остановилась возле двери, ожидая нас. При этом вокруг неё начали собираться всполохи силы Мирославы.

И мне это не понравилось.

Появился запах гари — такой прям противный, что в горле начало свербить. Я даже прокашлялся.

Не помогло.

Стоило нам подойти к Дане, как дверь отворилась.

— Добро пожаловать, госпожа. Всё в точности, как предсказывал господин Мартинсен. Прошу следовать за мной, — слегка поклонившись, произнёс Рихард.

При нашей первой встрече он уже был далеко не молод, но сейчас выглядел древним стариком. Хотя двигался и говорил вполне уверенно.

Похоже, что смотрителю второго всадника осталось совсем немного, и он решил дать максимум Мире. Возможно, это и стало причиной наступившего кризиса.

Дана пропустила нас вперёд и пошла последней. При этом я заметил, что после того, как она зашла, дверной проём затянуло водяной плёнкой.

— Пирожки! Я специально для вас приготовила, — раздался незнакомый женский голос, заставивший Гришку подпрыгнуть от радости. Слишком он, бедный, изголодался.

Поэтому, увидев поднос с пирожками, он сразу же подлетел к нему и схватил несколько штук, принявшись за их поглощение.

Держала поднос девушка лет двадцати, не больше. Высокая, стройная, с русыми волосами, заплетёнными в тугую косу, свисающую практически до пояса. Миловидное лицо, которое совершенно не портил слегка приплюснутый нос, пухлые губы, румяные щёки и голубые глаза.

Настоящая русская красавица, словно сошла со страниц какой-то сказки. Этакая Василиса Премудрая, прекрасная и так далее. Ей только кокошника и красных черевичек не хватает. И сразу можно отца отправлять за цветочком аленьким.

Старый смотритель остановился, цокнул языком и осуждающе покачал головой:

— Как должен себя вести хороший слуга? Почему ты даже не представилась, а сразу предложила угощение? Это неприемлемо для смотрителя второго всадника.

— Дети голодные, вот сперва немного утолят голод, а потом уже и знакомиться будем, — заявила девушка на чистейшем русском.

— Тофно! — прошамкал Гришка с набитым ртом. — Так и надо всегда, а то со всеми этими любезностями и с голоду умереть мофно.

— Ты точно не умрёшь, — сказала Ленка и тоже взяла себе один пирожок, только скривилась, когда откусила. — Фу, с яйцами, не люблю.

Воронов посмотрел на рыжую, как на душевнобольную, и выхватил у неё из руки надкушенный пирог, после чего злобно покосился на меня. Я поднял руки, давая понять, что не претендую на пироги и не собираюсь их портить.

Поднос плавно перекочевал к Гришке, а его бывшая владелица всё же решила представиться:

— Меня зовут Василиса. — Стопроцентное соответствие имени внешности. — Рихард взял меня к себе в ученики. После того как он отправится на покой, я буду заботиться о Мирославе. Вы же поможете ей? Сил моих нет смотреть на бедную девочку, совсем вся осунулась. Так и до беды недолго. Рихард, чего застыл? Веди ребят в подвал.

Старый смотритель от возмущения даже не нашёл, что сказать. Моментально пропала вся его невозмутимость.

Вот так женщины способны заставить любого мужчину потерять равновесие всего парой фраз.

Но Рихард быстро пришёл в себя, просто махнул рукой и сказал следовать за ним. Теперь к нам присоединилась ещё и Василиса. Причём она встала между Ленкой и Даной, отгородив хранительницу от нас.

Было видно, что она вызывает беспокойство у всех. Особенно её красноватая аура, которая становилась всё ярче и ярче по мере приближения к Скворцовой.

— Будьте предельно осторожны, внутри сейчас собралось очень много силы госпожи. Будь на вашем месте другие маги, я бы никогда не позволил им войти. Слишком это опасно, — предупредил нас Рихард, после чего распахнул дверь.

Гарью завоняло гораздо сильнее.

— Ленка, твои охранители сами включаются? А твой оберег работает исключительно против тёмной магии? — спросил я, остановившись в дверях и не позволяя пройти остальным.

— Ты тоже чувствуешь опасность? — спросил Гришка. Он даже отложил уже надкушенный пирог и передал поднос Василисе.

— Опасность, не опасность, но мы должны помочь Мире. Друзей не бросают в трудную минуту, — безапелляционно заявила Шуйская. — Без нас она не справится. А без неё мы сами станем неполноценными. Наш квартет имеет силу, только когда все рядом. К тому же за время нашей вынужденной разлуки у меня появилось столько разных идей… И без Миры мы точно не сможем воплотить их в жизнь. Поэтому быстро пошли вперёд, иначе я сама вас туда затащу. Ни хранители, ни обереги нам там не понадобятся. Скворцова и её сила никогда не причинят нам вреда.

Никто и не собирался идти на попятную. Ленка была права абсолютно во всём. Но и напрасно рисковать было слишком глупо.

Поэтому прежде, чем войти, я решил наложить на нас простенькое благословение. Дающее ясность ума, позволяющее видеть сквозь мороки и распознавать обман.

Сейчас для меня оно уже было простеньким. Два года занятий магией не прошли даром.

— Охренеть! Вы видели? — заявила Ленка, после того как благословение начало действовать, и она взглянула на Дану.

А там действительно было на что посмотреть. Никакой черепахи или девушки со змеиными волосами и челюстью крокодила — там стоял огромный сгусток магической энергии двух цветов: голубого и красного. Сила Даны переплелась с силой Миры.

— А у самой-то не лучше, — сказал Гришка, показывая на шею рыжей, где висела живая розовенькая цепочка.

Сейчас она выглядела как смешение сил четырёх всадников с преобладанием зелёного. Жизненная энергия постепенно вытесняла собой остальные, но до полного замещения было ещё очень долго.

— Посмотрим, как будут выглядеть ваши скакуны, когда вы их найдёте. Моя Маха лучше всех, — после этого Ленка развернулась и начала спускаться, напевая что-то себе под нос.

* * *

— Ваше величество, это просто возмутительно! Кто дал этим детям право так разговаривать с вами⁈ — еле сдерживая себя, произнёс капитан службы безопасности кайзера.

Причём он совершенно не стеснялся присутствия Петра Романова, который прекрасно знал немецкий.

— Это право они получили при рождении, Клаус, — с лёгкой улыбкой произнёс Вильгельм XIX. — Ты же отлично ладил с Йозефом, неужели он не говорил тебе, как вести себя с новыми всадниками?

— Говорил, но их поведение переходит любые границы разумного. Таких надо ремнём воспитывать. Так, чтобы синяки на заднице оставались.

Романов тяжело вздохнул и непроизвольно потянулся к мягкому месту, но успел вовремя одёрнуть себя. Не хватало ещё почесать задницу в присутствии кайзера.

— Крайне не рекомендую использовать подобные методы, — произнёс глава тайной канцелярии Российской Империи. — Это может быть чревато очень серьёзными последствиями.

— Вы нам угрожаете? — спросил капитан. — Российская Империя готова взять на себя ответственность за ваши слова, господин Романов?

— Ни в коем случае. Какие могут быть угрозы? Просто дружеское предупреждение. Поверьте мне, многоуважаемый Клаус, что дети вполне в состоянии сами разобраться со своими обидчиками. Йозеф Мартинсен был крайне прозорливым магом и наверняка оставил предупреждение на этот счёт. Ваше величество, я прав?

Кайзер скривился, но подтвердил слова Романова:

— Не только предупреждение, но и чёткие рекомендации на случай, если нечто подобное всё же произойдёт на территории Германской Империи.

— Могу я поинтересоваться, что же содержится в тех рекомендациях? — осторожно произнёс капитан.

— Да. Запрет на разглашение исчез в тот момент, как дети ступили на землю империи, — кивнул кайзер. — Любого, кто посмеет применить к новым всадникам телесные наказания, следует незамедлительно лишить гражданства и депортировать из империи. Разорвать с этим человеком любые связи и постараться загладить вину перед детьми любыми способами.

— Ну это же бред!

— Полный, — согласился Романов. — Бред, в котором нам предстоит жить как минимум до совершеннолетия всадников. Благословенный дал чёткие указания по этому поводу и пригрозил страшными последствиями, если мы не будем следовать этим рекомендациям.

— Йозеф поступил так же. Поэтому нам необходимо дружить с детьми, — ответил кайзер. — Поэтому, Клаус, не стоит слишком себя накручивать. А чтобы тебе не лезли в голову ненужные мысли, займись сбором рыбы и других озёрных обитателей, что упали на территории империи. Они могут быть опасны.

В подтверждение слов кайзера из зависшего над поместьем Мартинсена водяного облака вывалилась крупная щука, которая на лету начала изменяться. Приземлилась она уже на лапы и, щёлкая пастью, устремилась на охоту.

— А это просто прекрасное напоминание. Демиан, организуй нам что-нибудь на закуску. Господин Романов, надеюсь, вы присоединитесь ко мне во время дегустации?

— Какой ещё дегустации?

— Я пока ещё не уверен, но Йозеф обещал кое-что интересное.