На меня налетел визжащий вихрь, свалил и запрыгнул сверху.

— Привет, Макс! Наконец-то я вернулась! — завопила радостная Ленка.

Её крики перекрыли даже шум сражения с моими иллюзиями.

— Меня она в аэропорту по полу возила, — констатировал появившийся за спиной рыжей Гришка.

— Ну ты как здесь? Чего интересного? С кем дружил, когда мы уехали? Чему научился? Умеешь уже высвобождать весь свой запас? А я умею, меня Добби научил. Оказывается, он прикольный мужик, когда выключает режим смотрителя.

Рыжая продолжала тараторить, сидя на мне. Гришка стоял за её спиной и делал вид, что ему безразлично всё происходящее, но улыбка, застывшая на лице, говорила об обратном.

И мне в этот момент было так хорошо, так радостно на душе, что совершенно не хотелось разрушать волшебство момента.

Но это мне, а вот Каспер сделал это без какого-либо сожаления.

— А где второй всадник? Они должны были вернуться в одно время. Либо в процессе обучения пошло что-то не так. Либо что-то пошло не так в Лейпциге. Кайзер Вильгельм всегда был себе на уме и мог выкинуть что-нибудь этакое.

Пока Каспер говорил, неприятный запах усиливался.

Похоже, он был прав, и у Миры действительно возникли проблемы.

С того момента, как ребята коснулись наследия своих предшественников, наша ментальная связь прервалась. Мира сказала, что это временные трудности, с которыми она обязательно разберётся. А пока этого не произошло, мы пользовались обычной связью. Телефон и видеозвонки никто не отменял.

— Мира не приехала? — улучив паузу в бесконечном словесном потоке Шуйской, спросил я.

— Обучение госпожи Скворцовой немного затянулось, — ответил мне вышедший из кабинета Александр Михайлович. — Максим, ты случайно не знаешь, что там за шум?

— Ольга Леонидовна увидела какое-то насекомое, начала кричать и позвала охрану. Я как раз к вам шёл, так что не знаю, чем дело закончилось.

Бродский хмыкнул, посмотрел в направлении, откуда доносился шум, что-то прикинул, кивнул сам себе и только после этого выдал:

— Что же, пойду посмотрю, что там за переполох. А вы тут пока общайтесь. Документы из Дублина и Вены немного задерживаются, поэтому я не могу разрешить вам вернуться к обучению прямо сейчас. Даже в нашей школе формальности имеют огромное значение.

Директор развёл руками и поспешил узнать, что там происходит.

К этому времени шум уже почти стих. Осталось только узнать, продержались мои иллюзии больше пяти минут или нет.

Радостный Каспер уже потирал руки, полностью уверенный в своей победе.

А вот хрен ему!

В этом споре обязательно выиграю я.

— Ладно, вставай. Раз Александр Михайлович ушёл, не будем тратить это время впустую, у него в кабинете есть очень вкусные конфеты. Я таких вкусных в Дублине не ела.

— Нет их уже, — отстранённо произнёс Гришка и поспешил ретироваться в кабинет, напрасно думая, что там рыжая не станет слишком лютовать.

Пару минут потребовалось, чтобы Ленка оказалась удовлетворена местью за съеденные конфеты. Просто она увидела, что есть ещё вазочка с песочным печеньем.

В наказание Гришке было запрещено его трогать. И это для парня оказалось гораздо страшнее, чем физическое возмездие.

Он очень тяжело вздыхал каждый раз, когда кто-нибудь из нас брал печенье и отправлял его в рот.

— Вы знаете, почему Мира ещё не вернулась? — перешёл сразу к главному я.

— Я не знаю. Но вот Матиас точно должен. Они с Рихардом чуть ли не каждый день созванивались. Вот только этот гад ирландский не хочет ничего говорить, чтобы я ни делала.

— Мадонна тоже молчит. Хотя она и не очень активно общается с другими смотрителями, но точно знает, что случилось с Мирой. От ответа на прямой вопрос постоянно увиливает.

— А к своим сопровождающим пробовали обратиться? Всё же члены императорского рода точно должны знать, что происходит.

После этого вопроса что-то гулко ударило по школе, и её слегка тряхнуло.

— Да чего там происходит? Макс, твоих рук дело? — спросила Ленка, которой явно очень хотелось пойти посмотреть.

— Ничего такого, просто создал несколько иллюзий, чтобы Азарова отпустила моё ухо, а она начала визжать и охрану позвала. Вот теперь воюют с четырьмя фринами.

— Кем? — спросил Гришка, а вот рыжая прекрасно знала, кто это такие.

— Потом покажу, — отмахнулся я, глядя, как Каспер начал драть на себе несуществующие волосы.

Понял, что проиграл, и теперь не отвертеться от начала обучения следующему этапу, который он всячески откладывал.

— Если это иллюзии, так почему у меня такое ощущение, словно в школе ведутся боевые действия? Я обязана это увидеть.

Было понятно, что Ленку нам уже не остановить и придётся отложить разговор. Да мне и самому стало очень интересно, каким образом мои иллюзии продержались так долго.

Оказывается, в кабинете директора превосходная шумоизоляция. Находясь внутри, мы вообще ничего не слышали, но стоило открыть дверь, как на нас обрушился невероятный шум.

Помимо того, что активно завывала сирена и механический голос говорил об эвакуации, были слышны крики учителей, охраны и зычные команды Александра Михайловича:

— Первый отряд, четвёртая формация! Не дайте им выйти из окружения. Третий, второй и пятые отряды, подготавливайте инферно. Остальные — обеспечить защиту. Ни одна искра не должна вырваться за пределы формации.

Охренеть.

Они там реальные боевые действия ведут, и это против обычных иллюзий.

— Ты точно ничего не добавил от себя в заклинание? — с подозрением спросил Каспер.

На что я лишь пожал плечами.

Сам же не давал мне новый материал, пока не сдам экзамен по последней теме. А это было создание материальных объектов с заданными свойствами при помощи магической энергии.

Но для этого необходимы материалы, которые примут на себя заданные свойства. Да и не вплетал я ничего из этой темы в заклинание иллюзии.

По крайней мере, специально.

Возле поворота в нужное крыло была видна полупрозрачная пелена защитного барьера. Раз даже его поставили, то дело действительно серьёзное.

Нам через такой без Миры точно не пробраться. Но этого и не нужно. Просто посмотреть можно и сквозь этот барьер.

К тому же возле него уже стояло несколько старшеклассников, с энтузиазмом обсуждая происходящее.

— Да не поможет против них инферно. Там же металл и камень. Здесь либо протуберанец нужно делать, либо пескоструй. Он хорошо и с металлом, и с камнем разбирается.

— А я говорю, что нужно попробовать изгнание применить. Вдруг это какие-нибудь призванные из-за грани сущности. Мало ли всякой гадости обитает на нижних планах.

— Не, здесь нужно ударить чем-нибудь действительно мощным. У учителей и школьной охраны столько силы точно нет. Только если директор перестанет командовать и сам вмешается.

— Не станет. Ему за это тогда по шапке прилетит. Представляете, что должно случиться, чтобы в дело вмешался один из сильнейших магов империи?

К этому моменту мы уже втиснулись между старшеклассниками. Благо сделать это оказалось совершенно не сложно. Они были гораздо выше нас. Даже не пришлось толкаться.

— Твою мать! — выругался себе под нос я.

— Макс, ты как это сделал? Научишь? — спросила Ленка, с восторгом наблюдая, как бывшие несколькими минутами ранее иллюзии уже оказались вполне себе материальными созданиями.

Подросших в несколько раз и состоящих из батарей, окон и школьных стен.

— Похоже, что твои иллюзии нашли подходящие материалы и решили воплотиться в реальности. Можешь считать, что зачёт по последней теме сдан. Но даже не мечтай о допуске к следующему этапу. Жульничество, как оно есть, — заявил вредный дух-наставник.

Ну и хрен с ним.

Зато зрелище отпадное.

Когда мы ещё сможем увидеть преподавателей в реальном бою?

Пусть и против оживших иллюзий.

* * *

— Пётр Дмитриевич, дети начали очень активно интересоваться Скворцовой. Говорят, если мы им ничего не расскажем, то сами возьмутся за расследование. И в этом случае мы можем винить исключительно себя.

— Выходит, уже перешли к прямым угрозам, — тяжело вздохнул Романов. — Передавайте им, пускай ждут меня. Закончу все дела в Германской империи и сразу к ним. Пару дней они точно продержатся. Но на всякий случай активируйте все защитные контуры. Не зря же мы готовились почти два года. Вот и проверим, учли ли артефакторы все наши замечания и хотелки.

— Понял вас, — ответил Аристарх Павлович, который вернулся на место куратора великолепной четвёрки, после чего этот короткий разговор был окончен.

И сейчас Петру Алексеевичу предстояло совершить ещё один, но на этот раз уже более длительный и трудный разговор.

Его задачей всегда было смотреть за тем, что происходит внутри империи. Внешняя политика мало интересовала Романова, но без неё никуда. Один из краеугольных камней, на которых стоит любая империя.

Махнув для храбрости пару бокалов коньяка, он набрал номер императора, который сейчас находился с официальным государственным визитом на приёме у кайзера Вильгельма XIX. В том числе и по вопросу Скворцовой.

— Слушаю тебя, Пётр Дмитриевич. Если это не срочно, то давай перезвоню позже. С минуты на минуту должен пожаловать представитель кайзера.

— Борис Алексеевич, дети хотят знать правду. Угрожают добыть её самостоятельно, если им откажут. Мы не знаем, чему они научились за последний два года, поэтому не вижу смысла напрасно рисковать.

Император хмыкнул. Они думали, что дети обязательно захотят узнать, куда делась Скворцова. Но рассчитывали, что это произойдёт несколько позже. К этому времени император хотел уже всё утрясти с кайзером.

Похоже, что не получилось. Да и переговоры, мягко говоря, зашли в тупик.

— Рассказывай им всё, что знаешь. Если у меня не выйдет договориться, придётся собирать всех ликвидаторов, чтобы вытащить девчонку отсюда. И разбираться уже в империи.

* * *

— Что будем делать? — спросил я, когда мы выслушали Аристарха Павловича.

— В том, что необходимо помочь Мире нет никаких сомнений. Вот только как это сделать, чтобы самим не попасться?

— Гришка, ну ты прям как маленький, — сказала Ленка.

За её спиной прямо из земли взросли зелёные побеги и соорудили что-то вроде кресла.

Мы же с Гришкой просто стояли в городском парке, где представитель Романова и назначил нам встречу. И ещё почему-то постоянно косился в сторону озера. Он точно знал про Дану, наверное, боялся, что мы можем снова к ней сунуться.

— Не зря же мы два года провели в резиденциях прошлых всадников. Я многому там научилась, — продолжила Ленка. — Вы знали, что маги, обладающие склонностью к силе жизни, — лучшие убийцы?

Судя по тому, как на меня посмотрел Гришка, он слышал это впервые. Да и я как-то никогда не думал о подобном.

Да и вообще обо всех этих убийствах, войнах, апокалипсисах…

Не до этого было. Учёба и постоянная борьба с непониманием окружающих отнимали всё свободное время.

— Помните, какое имя было у четвёртого Всадника Апокалипсиса?

— Смерть, — ответил я.

— В точку. И моя специализация идеально подходит для того, чтобы нести смерть всему живому на планете.

Шуйская оскалилась. Посмотрела сперва на меня, затем на Гришку. Хлопнула в ладоши так, что мы едва не подпрыгнули, а затем начала хохотать:

— Видели бы свои лица! Ха-ха-ха! Не могу. Вот умора. Вы что, действительно решили, что я это всерьёз говорю? Ну вы точно недалёкие. Я — Шуйская, любая жизнь для нашего рода бесценна.

Вот только ни я, ни Гришка уже не верили Ленке.

Где-то очень глубоко в душе мы ощущали, что её слова про смерть всему живому на планете — не шутка. Только она сама пока в это не хочет верить.

— Если понадобится вытаскивать Ленку с боем, то можете на меня рассчитывать. За этот год у меня появилось много разработок, которые смогут удивить даже магов-ветеранов.

— Надеюсь, что до этого дело не дойдёт. Никаких сражений на территории Германской империи.

— Получается, что мы всё же отправляемся на выручку Мире? — спросил Гришка, глядя, как Лёнкин стул отправился в небольшое путешествие — в сторону озера.

— Кто, если не мы, сможет помочь ей преодолеть этот кризис? Хотя я и не разбираюсь в магии разума от слова «совсем», но оставлять Скворцову в плену собственной магии — не дело. Там не могут подступиться даже лучшие разумники двух империй.

— А ещё опустели сразу четыре района, соседствующих с тем, в котором находится резиденция бывшего второго Всадника, — выкрикнула Ленка и продолжила своё шествие в сторону озера.

Незримые наблюдатели находились рядом, но не вмешивались. Значит, никакой опасности не видят и не получали приказа отгонять нас от возможной встречи с Даной. Что же, этим можно воспользоваться.

Вроде хранительница озера была в хороших отношениях с Мирой. Они успели подружиться, и Скворцова довольно часто приходила сюда, чтобы пообщаться с черепахой.

— Куда это она? — спросил у меня Гришка.

Он единственный из нашей четвёрки не был знаком с Даной. Да и с Екатериной Олеговной. Как-то всё не доводилось нам всем вместе выбраться в парк после того поучительного денька.

— Пошла поздороваться с хранительницей озера. Такая здоровая черепаха, которая перебралась в Новую Слободу из Поднебесной. Там из бедолаги хотели суп императору сварить, думали, что это сделает его бессмертным, вот она и свалила вместе с чудовищным ураганом, который разрушил провинцию, в которой её держали. Да и императора она того прибила. Во время урагана на него дом упал. Одни сапоги торчать остались.

— Это которые у них там теперь в качестве реликвии передаются от одного императора к другому?

— Вроде они, я точно не знаю. Это нужно у Миры спрашивать. Она пока в Новой Слободе была, сюда очень часто ходила, чтобы с черепахой поговорить. Только никому об этом не рассказывала.

— А ты откуда знаешь?

— А мне об этом Волкова говорила, когда я к ней приходил узнать про фонд Благославненного. Оказывается, бывший владелец силы первого Всадника не только шутки шутить любил. Отличным мужиком был. Многим простолюдинам помог магический дар развить.

Каспер стоял и не знал, куда ему деться. На глазах навернулись слёзы, нижняя губа задрожала, как и руки, в которых появилась следующая часть знаний, которые до этого он не решался мне отдать — настольная книга Первых Всадников, доступ к которым открывают духи-хранители.

Он мне как раз этот доступ проиграл в тот раз в школе, но так ещё и не расплатился за проигрыш. А всего лишь нужно было сказать, что при жизни Каспер был отличным мужиком. Обязательно возьму это на вооружение.

— А Волкова — это кто?

— Давай поговорим об этом позже. А сейчас пошли догонять Ленку. Вон она уже как далеко уползла на своих самоходных зарослях.

Догнать рыжую не составило особых хлопот. Её сидение передвигалось весьма неспешно. Всё потому, что растениям приходилось сперва выдергивать себя вместе с корнями из одного места и перетаскивать в другое.

Вот таким незамысловатым образом Шуйская слегка взрыхлила почву в парке. А мы с Гришкой по несколько раз едва не упали, когда попадали в оставленные ямки.

— Ленка, ты куда ушла? Мы вроде собирались решать, как попасть к Мире и помочь ей, — спросил я, поравнявшись с рыжей.

— Вот и решайте, а мне потом расскажите, чего надумали. Я лучше пойду попробую с Даной поговорить. Выучила тут пару трюков. Хотя бы один из них точно сработает. Уж я точно должна быть лучше Скворцовой во всём, что касается животных и растений.

Вот только Дана не была животным в прямом смысле этого слова. Она же дух места, созданный магической энергией. И с чего Ленка решила, что с ней сработают обычные методы общения?

Екатерина Олеговна говорила, что во всём мире всего несколько человек, которые способны общаться с хранителями, и среди нашей четвёрки на это способна исключительно Мира.

А Ленка… Вон, пускай общается с Розовенькой. Ведь смогла же она наладить общий язык с ней. Заполучила себе скакуна.

Так, погодите.

— Гришка, что тебе говорила Мадонна про скакуна?

— Что я пойму, когда встречу его. Потом нужно будет нам установить связь, и ещё чего-то, только я уже не помню чего. Суть в том, что в эти моменты могу выпасть из жизни на довольно длительные сроки — от нескольких часов до нескольких недель, а в самых запущенных случаях и месяцев.

— Сколько Мира уже пребывает в астрале?

— Больше месяца, — ответила Ленка и округлила глаза. — Думаешь, что она нашла своего скакуна в Лейпциге, и именно это послужило причиной её состояния?

— Ты когда встретилась с Розовенькой, то же выпала из реальности. Пришлось вытаскивать, — напомнил Гришка, который так же уже смог сложить два плюс два.

Вот только все мы очень сильно ошибались, и поняли это, стоило подойти к озеру.