Оказавшись в гостиной, мы увидели хмурую Миру и довольно весёлого упитанного мужичка лет пятидесяти. С сильными залысинами, которые он пытался скрыть зачёсами с тех мест, где волосы ещё росли, объёмным животом и яркими зелёными глазами.

Даже у рыжей глаза были менее изумрудного цвета. Здесь явно не обошлось без магии.

— Позвольте представить вам моих друзей, — начала Мира, увидев нас, но Аванесович её перебил.

— Не стоит, я сам. Меня зовут Андросий Аванесович Петросян, но для знакомых я просто Левша. А вы, я так понимаю, Максим Медведев, Елена Шуйская и Григорий Воронов. Вместе с обворожительной хозяйкой этого дома — сильнейшая магическая четвёрка Европы. Для меня большая честь познакомиться с вами и стать вашим наставником.

— Чего? — выдала Ленка. И мы здесь были с ней полностью согласны.

Какой ещё, к чертям, наставник?

Говорю же, что воняет от этого Аванесовича. И сейчас стало ещё хуже. Хоть нос затыкай.

— Как? Разве вы не знаете? — неподдельно удивился Левша.

При этом он слегка приоткрыл рот, и его округлый подбородок превратился сразу в четыре.

— Не знаем чего? — на этот раз я успел опередить ребят.

Вместо ответа Аванесович принялся крутиться в поисках портфеля, который лежал на диване за его спиной. Выглядело всё это весьма забавно.

Понятия не имею почему, но артефактор сам по себе казался невероятно забавным. Каждое его движение, мимика, внешний вид — всё идеально подходило для комичного образа. И, судя по тому, что Ленка начала тихо хихикать, не мне одному это показалось.

Но вот портфель всё же был найден и с пятой попытки открыт — замок не хотел поддаваться владельцу.

Левша достал из портфеля стопку бумаг, которая была раза в три толще самого портфеля, и через пару мгновений они разлетелись по гостиной. Как это у него вышло, ума не приложу.

Но то, что произошло потом, произвело на нас неизгладимое впечатление.

Андросий Аванесович щёлкнул пальцами, и листы сами собрались в стопку у него на руке. И мы не ощутили никакой магии, словно это был трюк, показанный иллюзионистом.

Один только Рихард остался всё таким же невозмутимым. Да и сам Аванесович не увидел ничего странного в своих действиях. Для него они были повседневной рутиной, на которую уже давно не обращаешь внимания.

— Вот, — протягивая Мире первый лист из стопки, сказал Левша, — это договор с Йозефом Мартинсенем. Это — с Патриком Макгрегором. Это — с Виктором Вагнером, и последний — с Андреем Симоновым.

Каждый из четвёрки получил свой договор. И мы принялись их изучать.

— Делаааа, — протянул Гришка.

— Делаааа, — согласился я с ним.

— Это какая‑то подстава! — возмутилась Ленка.

— И отказаться мы не можем, — закончила Мира.

— Зачем вам отказываться? — снова удивился Левша. — Знание артефакторики позволит вашему магическому мастерству выйти на недосягаемый для других магов уровень. Или вы думаете, что прошлые сильнейшие стали такими только за счёт унаследованной силы?

Рядом стоял довольный Каспер и кивал в такт слов артефактора. При этом он молчал, что уже было странно.

— Но вы же прибыли сегодня для того, чтобы помочь Мирославе решить проблему с Даной. Поэтому давайте сперва решим этот вопрос, а потом уже перейдём к следующему, — выдал очень здравую мысль Гришка.

— Этот вопрос я решил ещё на прошлой неделе, — махнул рукой Аванесович, и бумаги вновь разлетелись по гостиной.

Но на этот раз артефактор не стал ничего собирать, он моментально забыл про бумаги, вновь обратившись к своему чудо‑портфелю.

Немного покопавшись в нём, на свет появилось довольно странное приспособление размером с ноутбук, только толще в несколько раз и с какими‑то мигающими кристаллами, расположенными в виде странных магических символов.

По крайней мере, я таких раньше никогда не видел.

— Этот артефакт позволит вам отделить необходимое количество сути магии, начиная с того момента, как вы заключили соглашение с порождением магии. Гарантированная точность — девяносто семь процентов. Сами понимаете, погрешность никто не отменял. А теперь необходимо встретиться с силой порождения, и я покажу, как использовать артефакт.

— В комнате для занятий магией всё уже готово. Позвольте, я вас провожу, — произнёс Рихтер и направился в сторону подвала.

* * *

— А ведь нам некуда деваться. Если откажемся от обучения у Петросяна, то лишимся большей части наследия наших предшественников, — произнёс я этим же вечером, когда вышел на связь с ребятами.

Мы уже давно разошлись по домам и успели изучить договор, подписанный между Аванесовичем и прошлыми всадниками.

Подписаны эти договоры были за две недели до нашего рождения и вступили в силу с того момента, как мы их получили.

Но толком там ничего не было прописано. Постоянно шли ссылки на дополнения, которых у нас не было. А получить их мы сможем только после праздников, которые затянутся на целую неделю.

Но основную часть условий нам рассказали духи‑наставники. Без знания артефакторики наше обучение остановится через несколько лет. Мы не сможем использовать суть магии и создавать действительно мощные заклинания.

Не сможем взобраться на магический Олимп и потеснить оттуда гораздо более слабых магов, чьё мастерство превосходит наше.

Получить в наследство невероятную силу оказалось слишком мало для того, чтобы стать сильнее всех. Если постоянно не развивать эту силу, то даже с гигантским количеством Рю максимум, на который мы сможем рассчитывать, — это стать сильными магами.

Не выдающимися.

Не магами с большой буквы.

И тем более не лучшими магами Европы.

А всего лишь сильными магами.

Вы спросите, а для чего становиться выдающимися, с большой буквы и так далее? Ведь это не имеет никакого смысла. Нам не нужно убивать сверхсильного злого властелина, останавливать межгалактическую войну, вторжение демонов и всё в этом роде.

Нет, не нужно.

Пока всё ещё действуют скрепы, оставленные нашими предшественниками.

Скрепы, которые не позволяют пробраться в наш мир всей той гадости, что я описал выше.

Вот оно, истинное предназначение всадников Апокалипсиса на каждом континенте — не позволить этому самому апокалипсису произойти.

Тогда мы практически ничего не знали о своём предназначении, лишь общие фразы, что удалось вытащить из духов‑наставников. Жили в счастливом неведении и позволяли себе действовать порой очень импульсивно.

Но мы были детьми и видели мир немного иначе, поэтому на мои слова о том, что нам некуда деваться, получил довольно противоречивые заявления.

— Если нам некуда деваться, то я безногий кашалот, — заявила Ленка.

— У кашалота и так нет ног.

— Ты меня понял и не придирайся к словам, — осадила она Гришку. — Выход есть всегда и из любой ситуации. Особенно в мире, где существует магия. И я совершенно не согласна с тем, что нам непременно необходимо учиться артефакторике. Смогла же я без этих знаний вырастить хранителей? А Гришка — создать обереги? Да и ты, Макс, со своими амулетами. И Мира — с техникой ментального общения. Если так подумать, то всё это и есть артефакты. Причём уникальные. Сможет Еванесенсович создать такие? Сильно сомневаюсь. А если мы станем тратить время ещё и на артефакторику, то меньше времени станем уделять развитию наших основных сил.

— В тёмной магии артефакторика используется очень широко, — тяжело вздохнул Гришка. — Куча ритуалов, где необходимо правильным образом обработать кости, плоть и другие расходники. Поэтому я склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

— А в магии разума, наоборот, артефакторика совсем не используется. Все действия происходят исключительно у меня в разуме и только за счёт магической энергии. Техника ментального общения не является никаким артефактом. Это запись частицы моего сознания, которая перешла в вас. Поэтому я не вижу никакого смысла в столь подробном изучении артефакторики. Хотя для себя нахожу это очень интересным и занимательным, — высказалась Мирослава.

— Моё отношение к этому вы уже знаете. Да и я раньше говорил, что для создания заклинания на олимпиаду хочу прибегнуть к артефакторике. Не вижу смысла отказываться. И буду учиться у Андросия Аванесовича.

Повисла тишина, которую нарушал лишь довольный голос Каспера. Он только что услышал, что я согласен на обучение артефакторике. А до этого всячески агитировал меня это сделать.

Это был один из первых серьёзных вопросов, в которых не удалось добиться единогласия между всадниками. И очередной момент, который продумали за нас ещё до нашего рождения.

Что никому из нас очень не нравилось, но как решить эту проблему, мы не знали. И пока даже не представляли, с какой стороны заходить.

Нам не хватало знаний и опыта, который возможно получить, только применяя магию.

Да и вообще, уже завтра должен наступить Новый год.

Первый, что мы будем встречать вместе.

— Предлагаю на сегодня закончить с Левшой и договорами на наше обучение. У нас есть более важные дела. Днём так и не успели это обсудить. У вас всё готово к празднованию Нового года? — спросил я.

За кутерьмой, что произошла утром, мы совершенно забыли об этом, хотя собирались именно для обсуждения некоторых организационных моментов.

Одно дело — отметить наступление Нового года с школой. Вернее, лучшими школами магии империи. И совсем другое — встретить его с семьёй и друзьями.

— Мне удалось уговорить отца помочь с пиротехникой. Его сила идеально подходит для создания всяких бабахов с визуальными эффектами. Обещал сделать что‑то потрясное, — первым сказал Гришка.

— Отец, дед, да и все старшие Шуйские занимаются выращиванием самой потрясной ёлочки, что вы видели за все свои жизни. А какие на ней вырастут подарки… Вы охренеете, когда увидите, — заявила Ленка.

Хоть мы и не видели друг друга, но можно легко представить, что во время своих слов рыжая закатывала глаза и качала головой. Она так всегда делает, когда говорит о том, что нравится.

— У меня тоже всё готово. Мы с Василисой и Рихардом вчера весь день провели в комнате для магии. Даже родителям пришлось врать, что задание в школу выполняю, чтобы они ничего раньше времени не узнали, — сказала Мира.

Получается, что у ребят всё готово, и это отлично. Я сейчас как раз сидел перед своей частью запланированного нами представления.

Выходило отлично.

Осталось внести последние штрихи, и можно смело приглашать даже императора.

Наша четвёрка может с лёгкостью утереть нос людям, которые каждый год на День Благословенного выдают его огромную проекцию, разговаривающую и всё в этом духе.

— Тогда завтра, как и договаривались, встречаемся и сразу начинаем творить чудеса. Говорят, под Новый год, что ни пожелается…

— Всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается, — закончил за меня Гришка.

Мы точно готовы.

Главное, чтобы к этому оказались готовы все, кто завтра вместе с нами будет встречать Новый год.

* * *

— Лучше времени просто не будет. После того, что произошло на ледовом поле, тайная канцелярия резко поубавила свой пыл в плане охраны детей. Они показали, что способны справиться даже с преподавателями магических школ, — произнёс человек, голос которого был сильно изменён магией.

Лицо его скрывал глубоко надвинутый капюшон, а ни одна камера видеонаблюдения не могла его заметить. От тела мужчины исходило едва различимое магическое марево. А ещё у него были коды доступа к охранным системам одного из самых защищённых городов Российской империи.

— Я тебя услышала, — ответила мужчине хрупкая старушка, сидевшая на лавочке в городском парке под голыми ветвями раскидистого дерева.

Сидела она в абсолютной темноте, прямо на снегу, недалеко от озера, промёрзшего практически до дна. Лёд, напитанный магией, слегка светился, и это выглядело завораживающе. Правда, только для тех, кто был способен видеть сквозь заклинания сокрытия, что наложены на озере и его окрестностях.

Старушка была способна на это. Как и скрыть своё присутствие для всех, включая людей тайной канцелярии, находящихся в городе.

— Объявляй общий сбор. Сегодня мы докажем господину свою верность. Никто не сможет остановить нас. Никто не сможет остановить его пришествие.

— Никто не сможет остановить его пришествие, — повторил мужчина в капюшоне, и на мгновение все фонари в парке погасли.

Но всего лишь на мгновение, после которого стали гореть гораздо ярче.

На том месте, где происходил разговор, уже никого не было. А вот свечение в озере стало гораздо ярче и продолжало разгораться до тех пор, пока не раздался оглушительный треск и в ночное небо не ударил фонтан, напитанный магией воды.

Через несколько секунд из фонтана появилось едва различимое небольшое существо и быстро посеменило в сторону берега, при этом приговаривая и злобно чем‑то щёлкая:

— Как что, так сразу Себастьян! Вот за что мне такое наказание? Так хорошо сидели. Никто не лез. И вот на тебе: «Себастьян, предупреди! Не позволь случиться страшному». Конечно, Себастьян. Кто же ещё, кроме меня⁈ Ведь я самый сильный и быстрый краб в мире. Только найти бы правильную дорогу. Вроде туда. Да, точно туда. Именно там я ощущаю своего создателя.

* * *

— А где обещанная чудо‑ёлка? — скептически глядя на совершенно пустой пятачок, куда нас привела рыжая, спросил Гришка.

— Ты думал, что мы будем выставлять это чудо на всеобщее обозрение? — в свою очередь глядя на Воронова с огромными сомнениями в его умственных способностях, спросила Ленка. Но не стала дожидаться ответа и продолжила: — Ёлка появится в самый подходящий момент. Ознаменует своим появлением не только пришествие Нового года, но и мастерство Шуйских. Между прочим, рода, который в этом году стал первым среди всех друидских родов империи!

Рыжая с гордостью заявила об этом и подняла указательный палец, на кончике которого едва тлел зелёный огонёк.

— Это не после того, как над половиной Новой Слободы выросла гигантская ива? Или как по улицам города бегали весьма агрессивные растения, нападающие на агентов тайной канцелярии? Или, возможно, после того, как в центре ледового поля расцвёл огромный подсолнух в двадцатиградусный мороз?

— Последнее, — указала пальцем на Миру Шуйская. — Точно последнее, если выбирать из предложенных тобой вариантов. А если не из них, то моей заслуги в этом нет. Отец с дедом смогли превзойти других друидов, создав несколько специализированных растений для военных нужд. Что конкретно — не могу рассказать. Государственная тайна. Не хочу, чтобы влетало за её разглашение. Здесь просто ремнём не отделаешься.

— Вот и не надо нам об этом рассказывать, — вмешался я, оглядываясь по сторонам. — Приступим к делу. Не хватало ещё, чтобы сюда кто‑нибудь нагрянул и испортил нам весь сюрприз.

— Ближайшие полчаса сюда точно никто не сунется. Страх — отличная штука, если хочешь избежать посторонних глаз, — заявила Мира, но сама всё же озиралась. Явно не до конца уверена в своём заклинании.

— На полчаса не стоит растягивать. Если меня так долго не будет, отец точно что‑нибудь заподозрит и пойдёт проверить, а ему плевать на твои пугалки. Не берёт его ничего на родной земле. Так что я согласна с Максом, приступаем к делу.

Гришка принялся расставлять по периметру гайки, которые его отец выбрал в качестве носителя для своей силы. Мира рисовала довольно мудреную схему немного в стороне от места, где должна будет появиться ёлка. А на нас с Ленкой были главные заготовки, работать с которыми необходимо крайне осторожно.

Всё про всё у нас заняло минут десять. И за это время действительно никто не попытался нам помешать. Даже праздных зевак не было. Все ещё находились в поместье и провожали Старый Новый год.

Неизменная традиция во всех мирах, в которых мне довелось побывать.

— У нас всё готово. На этот раз всё вышло идеально. Ни единого отклонения от расчётов, — сказал я, любуясь идеально выведенными рунами, напитанными нашей силой под завязку.

После моих слов послышался отвратительный звук, словно коту положили хвост на пенопласт и пытались отпилить его куском стекла.

— Сигналка сработала, к нам кто‑то идёт, — сообщила Мира, у которой всё так же было готово.

Я в последний момент успел наложить иллюзию перед тем, как к нам вышла целая делегация во главе с человеком, которого мы вообще не ожидали здесь увидеть. Я даже впал в лёгкий ступор.

— Добрый вечер, ваше величество. Отличная сегодня погода. Прекрасный день, чтобы провести этот чудесный вечер вместе, — выдала рыжая и расплылась в самой натянутой и ненатуральной улыбке, что я видел в жизни.

Попали мы конкретно.

Или, может, оно даже к лучшему?

Что же, посмотрим.