— Никакой самодеятельности. Всё строго следуют плану. От слаженности ваших действий и командной работы зависят результаты нашего ледового турнира, — прохаживаясь перед нестройными рядами учеников, словно полководец перед решающей битвой, вещал Александр Михайлович Бродский.

Наша четвёрка, как ученики четвёртого класса, стояла вместе с одноклассниками. Вела в бой нас Анастасия Митрофановна — наш классный руководитель на этот год, а по совместительству преподаватель начальной ритуалистики.

Женщина слегка за сорок и явно с большими проблемами в личной жизни. Просто от неё всегда пахло котами, и на одежде были видны кошачьи волосы разных цветов. Там как минимум котов пять дома.

На нас Анастасия Митрофановна старалась не смотреть. А одноклассники немного сторонились.

Ну как немного.

Между нами было как минимум метров пять. В то время как другие классы, наоборот, кучковались, собираясь держаться вместе.

Но нам это и не было нужно. Ещё до начала сего увлекательнейшего, воодушевляющего спича Бродский поведал, какую роль он отвёл нам. И ничего общего с планом, который находился на руках у всех классных руководителей, она не имела.

— Бой продлится восемь часов, за которые определится лучшая магическая школа империи, — продолжал вещать директор. — Старшеклассники — главная ударная сила и наш щит. Ученики с первого по шестой класс включительно отвечают за тылы и своевременную поддержку. Каждый, кто получил индивидуальное задание, действует согласно с ним.

— Всё же мне кажется, что глупо использовать нас таким образом, — поняв, что ничего умного от директора мы не услышим, заговорила Мира. — В каком‑то плане мы же главный калибр школы. А Макс и вовсе ядерная боеголовка. Пусть и не способен высвободить всю свою мощь за один удар.

— Это какой же должен быть удар? — удивилась рыжая. — Нам вроде не нужно ровнять со льдом лагеря других школ. Так, немного пошуметь у них в тылах — и дело с концом.

— С концом моих нервных клеток, — жалобно протянул Гришка. — Вот почему они не додумались поставить закуски на поле боя? Думаете, насколько мне хватит всего одной пачки крекеров?

— До ближайшего лагеря противника точно дотянешь, а там пополним твои запасы, — сказал я Гришке, наблюдая за тем, чтобы Анастасия Митрофановна слишком не перенапряглась.

Одно дело — творить магию при помощи ритуалистики, там и напрягаться особо не нужно, пока не выполнишь все действия идеально, и совсем другое — работать с магической энергией напрямую, пытаясь следить за нами и подслушивать.

Бедная женщина даже не подозревает, как легко использовать её же заклинание против неё. Особенно тому, кто специализируется на создании иллюзий. Мне даже напрягаться не пришлось.

Анастасия Митрофановна сейчас видит нашу четвёрку, мирно стоящую рядом с одноклассниками, и слышит, что мы разговариваем о какой‑то детской ерунде: игрушки, мультики и так далее.

Всё строго с разрешения Бродского. Он сам сказал, что о нашей задаче не должен знать больше никто. В том числе и классный руководитель.

— Просто я не вижу смысла для нас шариться по тылам. Мы могли нанести один мощнейший удар в районе максимального скопления противника. И этим ударом вывести из строя сильнейших вражеских магов. А вместо этого нам предстоит заниматься мелочью.

— Которой мы сами являемся, — улыбнулся я.

Порой мы совершенно забываем, что нам всего по девять лет.

Дети в нашем возрасте только и делают, что играют, шалят, говорят, что не хотят учиться, и всячески пробуют границы дозволенного, наблюдая за реакцией родителей.

— Мира, Александр Михайлович, может, и будет использовать нас не так, как мы сами того бы хотели, но я уверен, он знает, что делает. В любом сражении тыл является гораздо более важной целью, чем главные силы. Уничтожь тыл — и противник обречён на поражение.

Видно было, что Мира со мной не согласна, но времени на споры не было. Я, Гришка и Ленка точно отправимся выполнять поставленную перед нами задачу. Ну а Скворцовой просто деваться некуда. Она пойдёт за большинством, хоть и будет продолжать выносить нам мозг. Без этого никуда, но мы уже привыкли и относимся к такому поведению вполне нормально.

В принципе, мы бы могли и не слушать Бродского. В этом не было никакой необходимости. Просто стало скучно, а сигнала к началу побоища ещё не было.

Пока ещё между лагерями стояли магические барьеры, которые исчезнут после официального старта.

Вы спросите, почему бы и другим командам не прибегнуть к тактике вывода из строя тыловых частей?

Так вот, мы не знаем. Возможно, так и будет. Но это уже проблемы тех, кто останется защищать наш тыл.

Директор сам поведёт свою армию в бой. Оставит здесь ту же Анастасию Митрофановну и ещё пару преподавателей её уровня.

Если быстро включатся в работу, то вполне смогут создать достойную защиту, которая точно сможет остановить диверсантов противника.

Против нас такая защита не поможет. В этом плане Александр Михайлович имел на руках четыре козырных туза.

С последними напутственными словами Бродского прозвучал звуковой сигнал, оповестивший о начале ледяных игрищ за приз, о котором пока никто не знал. Потом — сюрприз будет.

— Ну что, двинулись? Зеркало уже на всех наложено. Предлагаю пойти направо. Гришка, давай.

Возражений ни у кого не было. Гришка засунул в рот мизинцы и свистнул, да так, что у меня уши заложило, а все, кто находился поблизости, начали крутить головой по сторонам в поисках того, кто это сделал.

Но искали совсем недолго. Буквально несколько секунд, после чего в ужасе поспешили занять отведённые им позиции. А самые младшие ученики и вовсе позволили себе даже всплакнуть.

Всё из‑за того, что на них накатил неконтролируемый страх. Так всегда бывает с теми, кто находится рядом с Гиросом. Скакун Гришки сегодня будет перевозить нас всех.

Маха не предназначена для подобного, как и Дана, которая сейчас сидит себе спокойно подо льдом и вылезает только, когда к ней приходит Мира. Проблему озера и постоянного проживания Даны в нём пока ещё не удалось решить. Но работы в этом направлении ведутся.

В том числе людьми Романова и лучшими артефакторами империи.

У меня вовсе нет ещё скакуна, так что Гирос оказался единственным подходящим вариантом. Ещё он умел очень быстро передвигаться и менять размеры. Идеально подходил для нашей задачи.

Правда, пришлось уговаривать Миру, чтобы она согласилась сесть на некроморфа. Всё же это магическое существо, созданное из тёмной энергии, и в своём истинном облике способно напугать кого угодно. Кроме тёмных магов, разумеется. Эти сами кого хочешь напугают.

Но Гришка — молодец, смог повлиять на своего скакуна, и перед нами предстал вполне себе обычный дракон. Если не считать четыре головы, две дополнительные ноги и волосы, шевелящиеся будто змеи. А так — совершенно невозможно отличить.

— Садитесь и ничего не бойтесь. Я всё предусмотрел. Упасть с Гироса невозможно. А сиденья максимально удобные и комфортные. Подстраиваются под каждого седока индивидуально, — заявил довольный Гришка и потрепал своего любимца по шее.

Мне показалось, что столь простым действием он содрал приличный кусок чёрной кожи, и оттуда потекло что‑то чёрное и маслянистое. Но стоило моргнуть, как кожа на том месте оказалась в норме.

Вопросительно посмотрел на Воронова, но он лишь пожал плечами и принялся обхаживать наших дам, помогая им забраться на столь экстравагантный транспорт.

Через минуту мы сорвались с места, радостно улюлюкая в предвкушении отличного развлечения.

И плевать, что следом за нами увязались оперативники Романова. Так даже будет веселее.

* * *

— Ольга Викторовна, а что нам нужно делать? Ведь сюда никто не придёт сражаться? — спросила хрупкая первоклассница из Чугуевской школы магии.

Пусть эта школа была не в числе лучших, но из её стен вышли многие маги, которые стали примером подражания для других. Истинные патриоты. Герои Российской Империи.

И всё благодаря образованию, полученному в школе.

Чугуевск был небольшим городком на границе с норманнами, и поэтому учеников с первого класса учили сражаться при помощи магии. Так что у школы были очень высокие шансы выйти победителем из придуманной Александром Михайловичем Бродским забавы.

— Маша, ну что ты, будем надеяться, что к нам обязательно кто‑нибудь придёт. И вы покажите, чему учат в Чугуевской школе магии. Вы единственные, кто способен сражаться уже в первом классе, — потрепав девчонку по голове, ответила Ольга Викторовна.

— Действительно, Маша, покажи нам, чему вас смогли научить с начала учебного года. Мне очень интересно сравнить вашу программу обучения с нашей. А то нас пичкают одной теорией и практически не позволяют применять магию, — произнёс мальчик лет десяти, появившийся прямо из воздуха за спиной Маши.

Девочка дёрнулась и со страха ударила магией в свою учительницу, которая к этому времени уже успела не только поставить защиту, но и бросить сон в мальчишку.

— Ольга Викторовна, что это было? — удивился мальчишка, начав хлопать глазами. — На мгновение сильно в сон потянуло. Но слишком слабо. Я так понимаю, что в этом лагере вы самая сильная? В таком случае — сдавайтесь. Мы гарантируем всем пленным просмотр мультиков и неограниченный запас пирожных. Как раз уже должны начать привозить. Тёплое и удобное место. И, конечно же, неприкосновенность до конца игр. А потом ещё и новогодний подарок будет. Насколько хороший — зависит от того, как быстро вы сдались. Пока у вас самый лучший.

Ольга Викторовна слушала мальчика и не могла понять, что происходит. Кто он вообще такой?

Её заклинание сна гарантированно действует даже на выпускников, а здесь какой‑то третьеклашка — и его только на мгновение потянуло в сон.

А ещё его требования…

Что за бред?

Какой просмотр мультиков, неограниченный запас пирожных и всё остальное?

Вот только бредом это было для Ольги Викторовны, а та же Маша с восторгом смотрела на мальчишку.

— Правда, пирожные и мультики?

— Ага, — кивнул парень. — Мультики какие‑то новые, а пирожных столько, сколько сможешь съесть. Все столичные и Новослободские кондитерские три дня уже их штампуют круглыми сутками. Правда, получите вы их только в том случае, если сдадитесь.

— Ольга Викторовна, пожалуйста, — повернулась Маша, сложив ладошки перед грудью и сделав и без того большие глаза ещё больше.

— Маша, ты иди расскажи об этом остальным детям, а мы тут ещё немного поговорим с твоей учительницей. Только помни, что самые вкусные пирожные достанутся тем, кто придёт раньше остальных.

— Тогда я к ребятам! — подорвалась Маша и оставила мальчика наедине с Ольгой Викторовной, которая точно не собиралась сдаваться.

Бывший кадровый офицер, прошедший через настоящую войну и побывавший в плену, Ольга Викторовна просто не могла сдаться. Да и глупо это всё как‑то.

Кому и почему она должна сдаваться?

Непонятному мальчишке, на которого не подействовало заклинание сна?

Бред же.

— Ольга Викторовна, давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Учительскому составу нам тоже есть что предложить. Еда и напитки, как на лучших приёмах столичной аристократии. Не нужно делать глупостей и принуждать нас идти на крайние меры.

— Нас? Уже в который раз слышу «мы» и «нас», но вижу только тебя. Из какой ты школы? Где обучают таких невоспитанных детей?

Мальчик скривился и шлёпнул себя ладонью по лбу.

— Совсем из головы вылетело. Приношу свои искренние извинения. Я, правда, не хотел показаться невежественным. Просто так получилось. Меня зовут Максим Медведев. Я капитан отряда «Три Всадника и пока пешеход» сил специального назначения Новослободской школы магии. А мы — это Мирослава Скворцова, Григорий Воронов и Елена Шуйская.

С каждым новым именем появлялись и их обладатели: первая девчонка рядом с Медведевым, вторая — справа от Ольги Викторовны, а второй мальчишка — слева от неё.

Дети очень грамотно выбрали позиции, перекрыв учительнице все пути к отступлению. Да и их имена были прекрасно известны всем в сфере магического образования. Именно благодаря этой четвёрке стало возможным само проведение данного мероприятия, которое, по слухам, хотят сделать ежегодным.

Точнее, благодаря заклинанию, созданному этими детьми. Между прочим, наследниками сильнейших магов Европы. И вот сейчас они находятся в расположении Чугуевской школы магии и предлагают сдаться в плен всему тылу, от которого зависит крайне многое в этих соревнованиях.

— Не стоит. Вам с нами не справиться, а дети могут остаться без самых вкусных пирожных, — заговорила Скворцова, чьи глаза начали наливаться красным свечением — явный признак использования магии разума.

— Ага, я слышу, как они радуются. Так что рядовой состав вашей школы уже готов к сдаче в плен. Остались только офицеры, — склонив голову набок, произнесла Шуйская.

Одной её фамилии вполне хватит, чтобы послушаться детей. Но нет, Ольга Викторовна не собирается сдаваться без боя. Как и другие, оставшиеся в тылу учителя. В этом она была уверена.

Ровно до того момента, пока в штабную палатку не заглянул Алексей Петрович — учитель первого класса, специалист по начальному контролю магии и жених Ольги Викторовны.

— Ольга Викторовна, все ждут только вас. Поспешим на банкет. Раз Бродский решил проставиться, то мы не видим причин отказываться.

— Но, Алексей, как же…

— Ой, Оля, брось ты эти свои армейские привычки. Ты уже больше десяти лет как в запасе. Да и что мы сможем противопоставить этим детям? Выйди на мгновение из палатки.

На пути Ольги Викторовны стоял что‑то жующий Воронов, но он быстро отошёл в сторону и указал на выход, откуда торчала голова Алексея Петровича.

— Что это? — не веря своим глазам, спросила учительница, когда увидела настоящего четырёхголового дракона, с которым играли радостные дети: закидывали его снежками, дёргали за хвосты, залезали на лапы, а двое мальчишек из третьего класса умудрились забраться на шею и изображали всадников.

— Оля, у нас просто нет выбора. Ты же не хочешь, чтобы вот эта милая зверушка перестала быть такой милой? Я толком не понял, но это какое‑то порождение магии, вроде хранителя места. Очень сильного хранителя. Такой способен уничтожить Чугуевск и даже не заметит.

Последние слова Алексей Петрович говорил шёпотом, не сомневаясь в сознательности своей невесты. Он был уверен, что знает её очень хорошо и ради безопасности детей она сможет перешагнуть через себя.

— Он настоящая душка и никогда не причинит вреда детям, — раздался за спиной голос Медведева.

— А взрослым? — само собой вырвалось у учительницы.

— Зависит от ситуации, но я уверен, что вы не станете доводить до подобного. Гришка, отзывай Гироса, а ты, Ленка, предоставь Чугуевцам сопровождающего. Только давай на этот раз без кактусов — они слишком быстро мрут от наших морозов. Давай ёлку!

* * *

— Чего у вас там? Почему такой взволнованный? — спросил директор столичной школы магии Вольф Антонович Гвоздев у своего адъютанта.

— Беда у нас, Вольф Антонович. Похоже, что тылы — всё…

— Что значит «всё»? Ты давай мне конкретно говори, что произошло. Загадок мне от жены хватает — всегда должен угадывать, что она имела в виду, когда повернула голову влево, а не вправо.

— Оборвалась магическая подпитка. На связь никто не выходит. Другие школы давят, особенно Новослободская. И ещё в центральном секторе был замечен настоящий дракон. Чёрный, четырёхголовый — и страха на всех нагоняет, что рядом находиться невозможно. Разведка вернулась — зуб на зуб от страха не попадают. Говорят, жуть такая, что вообще ничего не хочется. Лечь и не шевелиться больше никогда.

— Чушь какая‑то, — нахмурился Гвоздев, после чего достал амулет связи и активировал его.

Через несколько секунд над амулетом появилось раскрасневшееся лицо Антона Ивова, которого директор оставил командовать в тылу.

— Что у вас происходит? Почему оборвалась подпитка и не выходите на связь?

За спиной Ивова послышались радостные крики, после чего рядом с ним возникло лицо Валентины Никоноровны — учительницы второго класса.

— Ой, Вольф Антонович, а вы чего такой серьёзный? Приходите к нам, здесь очень весело! С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом!

— Похоже, что они там уже без нас праздновать начали, — произнёс шокированный адъютант. — Как так?

— Все резервы — в бой. Мы должны как можно быстрее вырвать победу. Иначе рискуем пропустить банкет! Где там Бродский? Командующий может сражаться только с другим командующим, — как‑то слишком активно начал раздавать приказы Вольф Антонович.

— Да ладно вам, Александр Михайлович сейчас слишком занят. Давайте мы с вами поиграем, — раздался детский голос в голове Гвоздева. — Приходите в центральный сектор. Туда уже направляются все командующие, что ещё остались в строю. Обещаю, что будет весело. Главный приз достанется кому‑то одному. Возможно, это будете вы. Если поторопитесь, конечно.

— Остаёшься командовать, а я пойду посмотрю, что там за дракон в центральной зоне. И кто это пригласил меня на финальное сражение?