— Да, конечно, вчера с этим отключением света досталось всем. Нас вообще с фонарями выгнали на улицы. Техника вся вырубилась, пришлось всё лопатами расчищать, — пожаловался один из рабочих службы благоустройства Новой Слободы своему коллеге, который сегодня только первый день вышел из отпуска.

— Как будто сейчас мы не лопатами это делаем?

— Сейчас хотя бы на улице светло уже и валит не так сильно. В этом году погода совсем с цепи сорвалась. Уже и не помню, когда в последний раз столько снега было.

— Просто привыкли уже все, что зимы тёплыми стали и снег, если выпадает, то очень быстро тает. Только грязь после себя оставляет. А раньше так каждую зиму было. Снега столько, что ни одна техника не справлялась.

— Раньше и обычные люди не гнушались взять в руки лопаты и расчистить перед домом, а сейчас всё… Это должны делать мы. И никто не задумывается, как нам тяжело.

— Да ладно тебе, чего жаловаться? Отличная у нас работа. На свежем воздухе, постоянные физические нагрузки, и платят за неё соответственно.

— Именно что платят. Я здесь только из‑за хорошей оплаты и держусь. Сыну последний год осталось в политехе отучиться. Оболтус он у меня. На бюджет не смог поступить. Вот мы теперь с женой и платим за него, — рабочий расчистил небольшой участок тротуара и остановился, к чему‑то прислушиваясь. — Во завывает. Похоже, что в ближайшие дни не видать нам покоя. Будет продолжать сыпать.

— Не каркай. Я хоть сегодня только первый день из отпуска вышел, но уже очень сильно обратно хочу.

— Да не каркаю я. Сам прислушайся. Вон как ветер воет. Словно стая волков на нас несётся. А ещё как‑то слишком светло стало. Тебе не кажется?

— Палыч, если тебе отдохнуть надо, ты так и скажи. Не надо всякую чушь продумывать. То стая волков, то светлее стало, — буркнул второй рабочий, не отрывая взгляда от бесконечной белизны, раскинувшейся у него под ногами.

Прочистил ещё немного и остановился, действительно услышав странный гул, сопровождающийся бульканьем. Словно огромная снегоуборочная машина засасывает в себя снег, а на выходе выдаёт воду.

А через несколько секунд из‑за угла выскочило светящееся нечто, поглощающее на своём пути снег и уничтожающее его самым простым способом, который только был.

Снег внутри этого нечто таял.

— В сторону! — закричал бывший отпускник и первый выскочил на проезжую часть. Благо сейчас здесь было совершенно пусто.

Напарник не стал мешать и отскочил следом. После чего они стали свидетелями того, как мимо промчался светящийся прямоугольник примерно три на пять метров, оставляющий после себя тротуар, залитый водой, которая на морозе быстро покрывалась ледяной коркой.

— Кажись, нужно увольняться. Одно дело чистить свежевыпавший снег почти невесомой лопатой, и совсем другое — орудовать пудовыми ломом. Как знал, что нужно было ещё как минимум неделю отпуска взять.

* * *

— Но ведь работает! Да ещё как! Буквально за несколько часов освободило от снега десять кварталов и школьную территорию! — заступился я за наше заклинание перед Александром Михайловичем.

— Освободило от снега и заковало в лёд. И это ты называешь «работает»? Да вы своим заклинанием буквально парализовали городскую службу благоустройства. Они запросили помощи магов, не в состоянии справиться с бешеным уничтожителем снега.

— Классное название. Нужно его позаимствовать, — шепнула Ленка так, чтобы директор не смог её услышать.

— Только вроде начали справляться с ледяным апокалипсисом, что вы устроили, как заклинание пошло на второй круг.

— Мы его зациклили курсировать по указанному маршруту, — сказал Мира.

— А подумали о возможности остановиться? Всё, закончился снег. Или вообще его не выпало. И что, заклинание так и продолжит курсировать, плавя всё на своём пути?

Мы с ребятами переглянулись. Раз Александр Михайлович начал задавать вопросы, то не всё так плохо. Ему точно понравилось то, что мы сделали самостоятельно.

— Здесь несколько вариантов, — заговорил я. — Либо ждать, пока закончится вложенная в него энергия. Что в нашем случае не вариант. По прогнозу погоды снегопады продолжаться ещё как минимум неделю. Поэтому мы рассчитали необходимое количество энергии для бесперебойной работы заклинания всё это время.

— Мне так и сказали, что энергии хватит примерно на шесть дней, — одобрительно кивнул Бродский, после чего я про себя облегчённо выдохнул.

Получилось. Рассчитали всё верно, и это ещё один плюс в нашу задумку.

— Есть ещё вариант — откачать лишнюю энергию из контура Васнецова. У нас их там пять на всякий случай. Все взаимозаменяемые. Но для этого придётся на несколько секунд попасть внутрь заклинания.

— Двое магов из экстренной службы уже получили ожоги, — скривился Бродский.

— Третий и самый эффективный вариант — Гирос, — произнёс Гришка.

— Кладбищенский хранитель? — удивился Александр Михайлович.

Ну да, он же не знает, что этот кладбищенский хранитель теперь носит Гришке тапочки, виляет хвостом, скачет и визжит от радости, когда тот возвращается из школы.

— Бывший кладбищенский хранитель. Теперь это Гришкин питомец. Очень послушный и исполнительный. Мы решили использовать Гироса в качестве крайнего метода. Он может просто сожрать наше заклинание, — произнесла Ленка, сразу выдав все секреты Воронова.

— Вот, значит, как… — задумчиво произнёс Бродский и подошёл к окну.

С улицы доносились крики дворников, охраны и преподавателей, которых отправили разбираться с обледенением школьной территории.

Уже несколько человек поскользнулись и довольно сильно приложились об лёд. Хорошо, что обошлось без травм. Иначе школе бы пришлось отвечать.

Впрочем, сейчас такая ситуация была во всех десяти кварталах, что находились между моим домом и школой. И ледяная эпопея начиналась как раз от моего дома. Во дворе осталась ледяная полоса, когда я уходил в школу. Пришлось идти обходными путями, чтобы не скользить всю дорогу.

— Вы способны внести изменения в своё заклинание, не прибегая к его остановке либо уничтожению?

Очень интересный вопрос. Мы как‑то даже не думали о такой возможности. Да и зачем?

А вот сейчас пришлось прибегнуть к небольшому мозговому штурму. И сделать это вместе с нашими духами‑наставниками. Они же нам помогали и заверили, что никаких косяков в заклинании нет.

Делали мы это, используя подарок Мирославы. Так что минут десять просто стояли молча и смотрели друг на друга.

Нужно отдать Александру Михайловичу должное, он не торопил нас. Стоял и смотрел в окно, ожидая ответа.

— В принципе, небольшое вмешательство вполне возможно, — начал я. — При условии, что нам найдут мага огня, способного наложить защиту на четырёх человек. Точнее, детей.

— Получается, что вы сможете изменить маршрут заклинания? Тогда никто не будет его уничтожать. У заклинания неплохой потенциал. Особенно если учитывать, что от этапа разработки и до активации над ним работали ученики четвёртого класса. Ведь так?

Только сейчас директор повернулся и посмотрел на нас. Его глаза слегка горели алым. Под этим взглядом возникло очень странное ощущение, словно кто‑то забрался в разум и пытается что‑то найти.

— Да, Бродский очень сильный разумник. Именно поэтому его поставили на столь важную для империи должность, — сказал Каспер.

Я посмотрел на Скворцову, но она совершенно не переживала. Дала мне понять, что всё в порядке и бояться здесь нечего.

Практически сразу после этого странное ощущение пропало, а Александр Михайлович тяжело вздохнул и поспешил сесть на своё место.

— Конечно, над заклинанием работали только мы. Никто из взрослых или старшеклассников нам не помогал. Даже люди Романова были не в курсе, чем мы занимались. Да и узнали об этом довольно поздно. Мы позаботились о маскировке для заклинания.

— Что же, в таком случае не вижу причин, чтобы ликвидировать это заклинание. Как я уже говорил, можно найти ему более подходящее применение. Говорите, что оно будет работать ещё неделю? Будет министерству образования культурная программа от нашей школы. Только пускай мне не согласуют его. Устроим своё ледовое побоище! С другими магическими школами, разумеется.

— Вот ни хрена себе, — выдал от удивления Гришка. — Я даже не умею на коньках кататься.

— Не ссы, научим, — хлопнула его по плечу рыжая, при этом так улыбаясь, что даже мне стало жутко.

Ну а это ледовое побоище будут помнить ещё очень долго. Такого развлечения империя ещё не видела.

* * *

— Ничего себе! Я столько льда ещё ни разу в жизни не видела, — восхитилась Мира, когда мы вылезли из машины.

Вылезли на окраине огромного ледяного поля, которое раскинулось до самого горизонта. Где‑то по ту сторону должны сейчас прибывать другие школы, приглашённые для участия в ледовой забаве.

Все те же школы, что будут участвовать в магической олимпиаде. Вот только сюда они были приглашены в полном составе. Не только ученики, но и преподавательский состав.

Наша школа, на правах хозяев, прибыла первой и имела небольшое преимущество перед остальными. Мы точно знали карту местности и все расположенные здесь ловушки.

Ну как знали.

У нас были карты с их местоположением.

Магическое побоище с применением этой самой магии это вам не шутки.

Понятия не имею, чего стоило Бродскому, директорам других школ, Романову и ещё неизвестно кому устроить подобное соревнование, но постарались они на славу.

Двадцать три команды. У каждой свой штаб, обустроенный всем необходимым для размещения пятисот человек.

— Это тебе не индейцев гонять по крошечному кусочку леса, — уважительно заявил Каспер, окинув наше игровое поле. — И почему, когда я учился, у нас ничего подобного не было?

— Это потому, что у вас не было таких магов, как мы, — с гордостью заявил я, после чего обратился уже к ребятам: — Вы всё приготовили, как договаривались?

Гришка просто кивнул, Ленка растянулась в хищной улыбке, не предвещающей ничего хорошего нашим противникам, а Мира открыла рот и хлопала ресницами, словно впервые услышала, что должна была что‑то подготовить.

— Только не говори, что ты забыла?

— Ладно, — пожала плечами девчонка. — Не буду.

— Мира! — воскликнула Ленка и налетела на Скворцову, обняв её так, что мне показалось сейчас произойдёт взрыв. — Наконец! Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь. А то постоянно такая вся правильная, ничего не забывает, всё делает вовремя и без ошибок. Фу, аж бесила. А вот сейчас ты стала одной из нас.

— Это из кого? — спросил Гришка, успевший слепить снежок и хрустящий им, словно конфетой.

— Из безответственных раздолбаев, как любит говорить Зелёненький.

— Вагнер тоже так любит говорить.

— А Йозеф не позволяет себе таких высказываний в мой адрес.

— И Благословенный тоже. Неправильные у вас духи‑наставники. Я бы таких гнал взашей.

Ленка с Гришкой уставились куда‑то в сторону, явно выслушивая, что по этому поводу думают сами духи. Мне же было очень интересно, поэтому решил попробовать свои силы и проявить не только Каспера, но и других духов‑наставников.

— Максим, ты чего? — спросила Мира, прикрывая глаза рукой, когда я стал слегка светиться.

Ну как слегка, Гришка даже отошёл от меня и окутал тьмой себя и рыжую, спасая от нестерпимого сияния магии света.

— Вот же гадостный у тебя наследник, Благословенный. И для чего, спрашивается, решил показать нас всем? — спросил Зелёный Патрик, появившийся рядом с Ленкой.

Возле Гришки и Миры так же появились прошлые всадники, а рядом со мной стоял гордый Каспер.

— Чтобы вы мне в глаза сказали всё, что там говорили своим подопечным. А то у меня уши так горят, словно их засунули в раскалённое масло.

— А за гадостного ты нам сейчас ответишь. Максимушка, задай этому зелёному гаду, чтобы он знал, на кого бочку катит. Давай отобьём его важную задницу, — заявил Каспер, потирая руки от предвкушения.

— А давай, — согласился я и влил ещё больше силы в заклинание, материализуя наставника Ленки.

* * *

— Вы тоже это видите? — спросил Александр Михайлович у главы тайной канцелярии, без которого этой затее не суждено было воплотиться в жизнь.

Были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Задействовано больше десяти тысяч агентов тайной канцелярии и сорока тысяч военных.

Ледовое поле сейчас могло выдержать настоящую осаду. И это без учёта нескольких весьма могущественных магов, которые в одиночку могли заменить собой несколько армейских батальонов.

Безусловно, Бродский и Романов относились к этим магам. И сейчас перед их глазами развернулось невероятное зрелище.

Возможно, подобного не видел вообще никто на планете.

— Вижу, — совершенно спокойно ответил Романов. — Появились точные копии прошлых сильнейших магов Европы и устроили собственное побоище. Вас что‑то удивляет?

Пётр Дмитриевич явно насмехался над Бродским. Это он курирует детей с рождения, а Александр Михайлович встретился с ними относительно недавно. Но и он успел повидать многое, с чем школа справлялась собственными силами.

Так что уступать Романову здесь точно было нельзя.

— Удивляет, что Йозеф Мартинсен оказался таким сильным. Вроде он из четвёрки был самым слабым в физическом плане.

— Если бы это были настоящие столпы, то именно так всё и было.

— Медведев и его иллюзии, — понимающе произнёс Бродский. — А вы знали, что он способен их материализовать? Совсем недавно создал в школе четырёх фринов, материализовал их из батарей, окон и школьных стен. Пришлось в срочном порядке делать ремонт.

— Наслышан, — ответил Романов. — Я ещё тогда очень удивился, что преподаватели не разобрались с этими иллюзиями за пару мгновений. Сильно переоценил их возможности.

— Это вы просто сильно недооценили возможности Медведева. Даже мне пришлось вмешиваться, чтобы избежать жертв среди охраны. А Благословенный совсем не умеет сражаться честно. Разве можно хватать прямо за самое сокровенное?

Оба мужчины поморщились, когда увидели, благодаря какому приёму Благословенный вывел из строя Зелёного Патрика.

К последнему они прониклись небывалым сочувствием. Но самую малость.

Всё же Благословенный был своим, родным, а ирландец он и в Африке ирландец. Всегда нужно болеть за своих. Поддерживать патриотический дух и показывать пример остальным.

Особенно актуально это было для директора Новослободской школы магии.

Но Зелёный Патрик оказался не промах. Всё же не зря когда‑то был одним из сильнейших магов Европы.

Совершенно непонятно, откуда суровой зимой, посреди засеянного снегом льда, появились зелёные побеги, которые освободили Патрика. После чего окрестности огласил душераздирающий вопль Благословенного:

— Не‑е‑е‑ет!

— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Что себе позволяет этот ирландский лис? — возмутился Александр Михайлович, когда один из побегов забрался к Благословенному сзади в трусы. — Пётр Дмитриевич, вам не кажется, что нам пора вмешаться? Всё же не одни мы наблюдаем за этим удивительным и захватывающим представлением. Здесь есть другие дети.

Бродский уже было сорвался с места, но Романов слегка придержал его за плечо:

— Не стоит. Там и без нас найдётся кому заступиться за честь прошлого первого всадника.

И великолепная четвёрка здесь была не при делах. Ребята вообще стояли в стороне и бурно обсуждали драку иллюзий.

Помощь пришла откуда никто не мог ожидать: огненным метеоритом ворвавшись в драку и превратив все побеги в пепел вместе с одеждой Благословенного и Зелёного.

— А вот теперь нам точно пора вмешиваться. Нельзя, чтобы это ушло в прессу. Голые задницы двух прошлых всадников ещё куда ни шло, но вот обнажённая Орлова может нанести непоправимый вред детской психике. И почему у огневиков всегда всё сгорает? — сказал Романов, после чего пятачок, на котором происходило действо, накрыло непрозрачным куполом, скрывшим непотребство от посторонних глаз.