— Вот и зачем нас-то тащить? — с какой-то невероятной тоской в голосе спросил Гришка.

— Как зачем? — удивилась Ленка. — Познакомимся с лучшими учениками столичной школы магии. Посмотрим, насколько сильно они уступают нам в магическом плане. Или ты считаешь, что они могут быть лучше?

Слова Ленки явно не заинтересовали нашего тёмного друга. Поэтому решил вмешаться я:

— Мы же идём в кафе-мороженое, где на себя возьмут все траты приглашающие. Так что ты сможешь заказать себе столько мороженого, сколько захочешь.

Такая перспектива заставила Гришку пересмотреть своё отношение к встрече. Он сразу начал улыбаться и мечтательно закатил глаза, наверняка уже представляя, как поедает целую гору мороженого.

— Только и думает, что о еде, — буркнула Ленка, которая явно рассчитывала, что Воронов обратит на неё внимание. — Вон даже волосы не растрёпаны, одежда в порядке и обувь в комплекте. Ну а вы чего придумали? Раз они один раз повели себя как полные дегенераты, то ничего за несколько дней не изменится. Снова попытаются наехать на нас.

— Не попытаются, — махнула рукой Мира. — Сегодня я не позволю им даже думать о нас в негативном ключе. Станем для этих ребят самыми лучшими друзьями на свете. Всего на один день.

— А тебе никто не говорил, что подобные методы не гуманны? — возмутилась рыжая, но сама быстро поняла, какую глупость сморозила. — И почему ты раньше никогда так не делала? Вон в той же школе, с Азаровой и ещё парочкой особо вредных преподавателей.

— Потому что я научилась этому совсем недавно. И, как ты верно заметила, эти методы весьма негуманные. Я бы даже сказала — запретные. Так что вы бы сильно не распространялись. Влетит всем одинаково.

— Тогда, может, действительно не стоит? Пообщаемся с ними без магии. Чисто поедим мороженого, познакомимся с их капитаном и представим Гришку с Ленкой, — сказал я, но Мира даже не собиралась идти на попятную.

Припомнила мне благословение полного очищения и то, что ей пришлось страдать, стоя рядом со столичными учениками. Хотя на самом деле она сразу же отошла на безопасное расстояние, и только я один страдал.

Но женщины — они такие. Любят приукрасить.

Правда, Мира очень сильно отличается от всех женщин, что я когда-либо знал. Вот и сейчас она согласилась немного повременить и посмотреть, как будут себя вести Гольперин и компания. Если снова начнут насмехаться над нами и пытаться уколоть побольнее, то тогда она немного вправит им мозги.

С этим мы все согласились. К тому же «Зимушка-Зима» уже была совсем рядом, и там собралась довольно большая толпа недовольных детей. Многие — из нашей школы.

А недовольны они были тем, что все места в кафе заняты. Вернее, был один свободный столик, но на нём стояла табличка «Зарезервировано». Это я постарался, предполагая нечто подобное.

Всё же суббота, а здесь самое вкусное мороженое в городе. Поэтому ничего странного в возмущённой толпе не было. Здесь такое часто случается.

— Прошу прощения, но свободных столиков нет, — появился перед нами управляющий и с сожалением развёл руками. — Могу предложить вам купить мороженое на вынос и насладиться им где-нибудь в другом месте.

— Я заказывал столик на два часа.

Управляющий как-то странно на меня посмотрел, затем зачем-то окинул зал, словно в поисках свободных столиков, и только после этого спросил:

— Напомните мне номер брони, пожалуйста?

— Семнадцать шестьдесят восемь. Столик на восьмерых, и для начала — по одному шарику ванильного пломбира.

— Мне сразу четыре. Одного слишком мало, — выдал Гришка и, не став дожидаться управляющего, направился к свободному столику.

Девчонки двинулись за ним, ну а я всё же дождался, когда управляющий рассыплется в извинениях и проводит меня к нужному столику.

Мы пришли на пятнадцать минут раньше назначенного времени, так что никого из столичных ещё не было. Как раз есть время, чтобы съесть по шарику пломбира и ещё раз обсудить наш план.

— Никаких наездов. Не обращаем внимания, если нас будут пытаться спровоцировать. Ведём себя максимально спокойно. Магию не применяем. Просто общаемся и едим мороженое. Все поняли, что нам сказал Бродский?

— Что он разослал приглашение всем школам, которые могут выйти в финал. Поэтому эта встреча будет не последней, — ответил за всех Гришка, после чего мы его потеряли.

Просто принесли мороженое.

— Макс, успокойся. Всё будет в порядке. Не станем мы ничего делать этим зазнайкам. Ты уже проучил их, и этого достаточно.

— Ну а я ещё не решила, — сложила руки на груди Мира. — Если они продолжают и дальше вести себя столь высокомерно, то пожалеют об этом.

— Кто и о чём должен пожалеть? — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся и сперва не поверил своим глазам, а затем радостно подскочил и заключил в объятия Семёна, который сейчас уже должен быть на втором курсе ММУ.

Голицын очень сильно изменился с нашей последней встречи. Из угловатого и невероятно худого подростка превратился в отлично сложенного молодого человека. Я бы даже сказал — весьма мускулистого. Словно в университете он только и занимается, что тягает железо.

После моего переезда в Новую Слободу наше общение как-то само собой сошло на нет. Первое время мы ещё созванивались довольно часто, а потом общение практически прекратилось. У меня появилось много забот, да и Семёну в универе было совсем не сладко.

Это вам не школа, где толком можно и не учиться — тройку поставят всегда. Из ММУ вылететь проще простого за неуспеваемость. Никто не посмотрит, что ты невероятно силён в магическом плане. Контролю обучен, опасности для окружающих не представляешь — так будь добр, вали на все четыре стороны, раз не хочешь обучаться.

Таких недоучек в лучшем случае ждёт участь договора для магических накопителей. Кто-то же должен поставлять империи энергию. Как раз этим и занимаются вот такие не желающие обучаться маги.

— Сёма, ты тут откуда? Я думал, у тебя сейчас практика в универе, и никак нельзя её пропускать.

— Как оказалось, всё же можно. Если об этом просит глава тайной канцелярии. Ты не представишь меня своим друзьям?

Голицын, как и всегда, оказался крайне щепетилен в вопросах этикета. Поэтому несколько минут ушло на его знакомство с ребятами. Конечно, заочно он уже давно их знал, но лично знаком не был.

Да и ребята так же знали, что до переезда в Новую Слободу я обзавёлся вот таким странным другом. Правда, они не знают, что я помог Сёме стать сильнейшим магом в семье. Но об этом вообще мало кто знает. Романов просил не распространяться. Даже другим Всадникам.

— Семён, вы упомянули Романова. Так о чём он вас просил? — когда закончилось знакомство, спросила Мира.

— Просил сопроводить моего младшего брата в Новую Слободу. А вот, кстати, и он.

Семён указал на входную дверь, в которой появился смуглый парень в компании Гольперина, Громова и Лопухина.

Мне это очень не понравилось.

Мы с Мирой быстро переглянулись, сразу же прикидывая все возможные варианты того, что может произойти. Просто Гольперин был каким-то уж слишком довольным и нетерпеливым. Даже умудрился накричать на управляющего, который так же, как и нам, заявил, что свободных столиков нет.

Наблюдая за всем этим, Семён тяжело вздохнул и попросил у нас прощения, после чего отправился помочь брату и усмирить его одноклассников.

Причём одного появления Голицына-старшего хватило, чтобы Гольперин и компания сразу стали мягкими и пушистыми. Извинились перед управляющим и даже пообещали ему моральную компенсацию в виде хороших чаевых.

Мы с девчонками с интересом наблюдали за этим представлением, а Гришка был слишком занят мороженым, умяв уже три шарика. Этого оказалось достаточно, чтобы немного заморить червячка, и, когда Семён и остальные подошли к столу, присоединился к нам.

— Знакомьтесь, это мой младший брат — Афанасий. Ну а я — капитан команды столичной школы магии. Так что на предстоящей Олимпиаде мы будем соперниками.

— Охренеть, — удивила всех Мира. — А разве студент ММУ может принимать участие в школьной Олимпиаде? У остальных участников тогда никаких шансов на победу.

Семён рассмеялся и посмотрел на нас как-то слишком снисходительно. Не знай я его — и решил бы, что он ничем не отличается от Гольперина и остальных. А вот Мира, Ленка и Гришка так точно решили. Вон сразу как напряглись.

— Что вы, я и не буду участвовать в соревнованиях. Я просто капитан данной команды. Буду помогать им в подготовке и составлении финального заклинания. Афанасий подаёт огромные надежды и имеет все шансы стать вторым по силе магом в семье. После меня, конечно.

Семён посмотрел на меня и благодарно кивнул, что не ушло от внимания всех присутствующих.

— Раз всё обстоит так, то не вижу в этом никаких проблем. Я тогда попрошу Лизу Годунову стать нашим капитаном. А теперь давайте знакомиться и будем определяться с заказом. В этом заведении самое вкусное мороженое в империи.

* * *

— Илларион занимался своими обычными обязанностями, когда услышал странный звук, доносившийся из тренировочной комнаты Максима.

Едва различимые шаги.

Сам мальчик отправился есть мороженое с друзьями, а его родители — в гости к соседям. Домашних животных у семьи Медведевых не было, поэтому эта версия исключалась сразу.

Будучи смотрителем первого всадника, Илларион прекрасно знал, что есть люди, которые хотят убрать столь сильных игроков с доски. А благодаря подарку своего прошлого господина смотритель научился чувствовать опасность.

Стоило ему сделать пару шагов в сторону лестницы, ведущей в подвал, как чувства резко обострились. То, что происходит внизу, несёт серьёзную опасность для Максима.

Если там человек, то очень умелый — раз смог пробраться в дом незамеченным и даже спуститься в тренировочную комнату. Он сперва прошёл мимо оперативников тайной канцелярии, а потом ещё и мимо Иллариона.

Пара быстрых движений — и знаки на запястьях в виде шляпок гвоздей засветились, превращаясь в смертоносное оружие, которым смотритель владел в совершенстве. Ещё несколько активаций — и вот его организм вышел за пределы человеческих возможностей.

Все чувства обострились до предела. Сила, скорость и восприятие увеличились втрое.

Теперь Илларион с уверенностью мог сказать, что внизу посторонний. Один человек, мужчина, сильный маг. Справиться с таким будет непросто.

Но Илларион ещё не закончил. Несколько коротких магических импульсов — и на его теле вспыхнули знаки, нанесённые Благословенным.

Никто не знает, что тело смотрителя первого всадника уже давно стало артефактом. Самым совершенным, что только мог создать маг уровня Симонова.

Всего лишь иллюзия тени скользнула вниз по лестнице и замерла, наблюдая за мужчиной средних лет, обвешанным артефактами с ног до головы.

В основном это были артефакты на сокрытие: начиная от обычных звуков и заканчивая излучениями человеческого тела во всех возможных спектрах.

Мужчина находился рядом с центром переплетения защитных заклинаний, наложенных на помещение артефакторами, и орудовал в них. Явно собираясь что-то изменить.

— Прошу меня простить, но не могли бы вы рассказать, что делаете? — спросил Илларион и шагнул из тени.

Мужчина не растерялся и сразу же попытался ударить магией. Создал мощное стихийное заклинание, которое должно было убить Иллариона на месте. Но вместо этого оно развеялось, так и не достигнув цели.

А вот одна из запонок Иллариона — это сделала. Мужчина заскулил, когда его пригвоздили к стене, а по телу поползли золотые молнии вложенных в оружие заклинаний. Тоже дело рук Благословенного.

— Тот же вопрос. Если не хотите остаток жизни провести в нескончаемых мучениях, то отвечайте. Когда заклинание полностью высвободится, вы потеряете возможность работать с магической энергией. У вас примерно одна минута.

Должно быть, это очень больно — судя по тому, как корчился мужчина и какие звуки он издавал. Но смотритель оставался всё таким же невозмутимым. В ожидании он позволил себе переступить с ноги на ногу, но не больше.

Илларион не блефовал: заклинание действительно уничтожит всё, что связывает этого человека с магией. А в том, что это маг, не было никаких сомнений. Причём неплохой артефактор и ритуалист.

Но в любом случае, если он решит молчать, то не жилец. А Илларион узнает интересующую его информацию. Смотритель третьего всадника не откажется помочь.

Они вообще всегда держались вместе и помогали по мере возможностей, даже находясь в разных странах. А сейчас вообще живут в одном городе.

Нарушитель всё это время явно пытался разобраться с заклинаниями смотрителя, но быстро понял, что они ему не по зубам, и заговорил:

— Сдаюсь. Я всё расскажу, только остановите эти чудовищные заклинания. Симонов даже после смерти продолжает оставаться монстром. Я лишь хотел убедиться, что его наследник не станет таким же.

Илларион щёлкнул пальцами — и движение золотистых линий остановилось.

— Рихард, ты мог бы заглянуть в гости к Медведевым? В дом Максима пробрался очень интересный человек. Жду.

Смотритель отключил телефон и исчез, снова превратившись лишь в отголосок тени. Его глаза в этот момент налились тяжёлым серебром. И на теле вторженца, рядом с золотистыми линиями, начали появляться серебряные.

Настоящая сила Иллариона, которая гарантирует, что кроме смотрителей всадников больше никто не узнает об этом визите. Конечно, если они посчитают это нужным.

* * *

— Всё довольно просто. Чтобы преобразовать направленные импульсы магической энергии в любую стихию, которая вам будет нужна, достаточно пропустить её через круг Арнгольтца, — пояснил Афанасий.

— Это вон та хрень с тремя контурами? — спросила Ленка, выглядывая из-за моего плеча.

— Она самая, — подтвердил Афанасий, который оказался очень умным парнем. Даже Мира отметила это и сказала, что нам будет очень сложно противостоять ему. — Круг Арнгольтца проходят в выпускном классе, но вам повезло: узнаете о нём гораздо раньше. Так вот, благодаря такому преобразованию мы можем получить любую стихийную энергию. А это открывает столько возможностей для создания финального заклинания, что даже представить сложно. Тысячи комбинаций.

— Погоди, — остановила парня Мира. — В чём здесь подвох? Если всё было бы так просто, как ты описываешь, то подобное преобразование давали бы в третьем классе. И не нужно было бы учить все эти зубодробительные формулы для вычисления необходимого количества стихийной энергии. Учитывать потери чистой магии и ещё десятки параметров, которые необходимы для создания простенького ритуала.

Афанасий растянулся в улыбке и обратился к Гольперину:

— Создай искру.

Парень пожал плечами, и над его ладонью появилась крошечная искра. Такой не хватит даже для того, чтобы поджечь бумагу.

— А теперь покажи ребятам экзаменационную работу за десятый класс.

Если до этого Гольперин был совершенно расслаблен, то теперь явно напрягся. Слегка прищурил глаза, закусил верхнюю губу и начал тяжело дышать.

В это же время искра стала расти. Очень медленно, словно лужа под протекающей трубой, из которой вода сочится по капле.

Вот искра уже стала небольшим огоньком, затем — язычком пламени, трепещущим на ветру и готовым погаснуть в любое мгновение. Дальше — вполне себе хорошим огнём, который будет сложно задуть.

Вскоре нам всем пришлось отходить от Гольперина: жар стал слишком сильным.

А минут через десять над ладонью парня горел приличный такой костёр. У него даже рукав начал тлеть.

— Достаточно, — сказал Афанасий, и пламя тут же исчезло, а Гольперин облегчённо выдохнул. — Иннокентий только что показал уровень контроля, которым необходимо обладать, чтобы воспользоваться кругом Арнгольтца.

— Пффф. И всего-то, — выдала Ленка и так же протянула руку вперёд, только ладонью вниз.

Мне это сразу не понравилось. Уж кто-кто, а она и контроль — две совершенно не совместимые вещи.

— Смотрите внимательно, — заявила рыжая.

Маха в этот момент соскользнула у неё с шеи и стремительно бросилась в ближайшие кусты.

Умная змейка, в отличие от нас.