— Екатерина Олеговна, право слово. Вот и зачем убирать такую красоту? Вы только посмотрите, как она прекрасно вписывается в городской пейзаж.

— И скрывает под собой целый квартал. Анатолий Ильич, давайте обойдёмся без этого. Елена не рассчитала силы и потом не смогла прибрать за собой. Поэтому эта почётная обязанность ложится на плечи Шуйских. Хорошо ещё, что всё происходило днём и никого не было дома. Боюсь даже представить, что мне пришлось бы выслушать, если кто-нибудь оказался в ловушке.

— Екатерина Олеговна… Нет. Катя, ты посмотри, какая красота. Неужели нет вообще никакой возможности оставить её? Давай я сам поговорю с жителями этих домов. Думаю, они не откажутся от компенсации и переезда в более комфортабельные условия, — не собирался сдаваться глава рода Шуйских.

Он занимался делами рода, когда позвонила Волкова и сообщила, что Лена превратила один из городских кварталов в дремучий лес. Хотя на самом деле лесом здесь и не пахло. Ни одного дерева. В основном растения, которые росли во дворах, цветы на клумбах и тому подобное.

Просто было выплеснуто столько силы жизни, что они стали гигантскими и разрослись невероятно обильно.

Возможно, для других это кажется чем-то пугающим, монструозным и некрасивым, но Анатолий Ильич, когда прибыл на место, был заворожён увиденной красотой.

Только друид способен оценить шедевр, который получился у Лены.

И вот сейчас градоначальница говорит, что необходимо уничтожить этот шедевр.

— Анатолий, боюсь, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Знаешь, чей дом находится в этом квартале?

— Счастливого человека, которому довелось прикоснуться к прекрасному. Эти растения великолепны.

— А вот Василий Репин так совершенно не считает. Он уже пригрозил мне большими проблемами, если не сможет попасть на ужин домой.

— Репин… Репин… Погоди, сейчас вспомню, — стал чесать голову Шуйский. — Это журналист, вроде? Всякой чернухой занимается, его ещё терпеть никто не может. Удивляюсь, как не прибили до сих пор.

— В точку, журналист. Крайне вредный и аморальный тип. А не прибили его из-за дочери, которая вышла замуж за княжича Долгорукого.

— Дела, — протянул Шуйский, поняв, что так просто договориться с Репиным не получится.

Конечно, он не боялся гнева одного из сильнейших родов империи. Возможно, раньше Долгорукие и были сильнее Шуйских, но с появлением Лены и Махи расклад сил изменился в сторону Шуйских. Правда, сейчас было совсем не подходящее время для любых конфронтаций.

Наступала пора пробуждения Гироса, о чём были предупреждены все главы семей, проживающих в Новой Слободе.

— Где сейчас находится Репин? Позволишь мне поговорить с ним? И, пожалуйста, пока я этого не сделаю, не нужно ничего предпринимать. Ты посмотри, какая восхитительная роза. Стоим от неё в десятке метров и ощущаем аромат.

— Восхитительная, — кивнула Волкова. — Только я могу спокойно в ней поместиться. Поэтому она так сильно и пахнет. А ещё сюда уже начали слетаться целые стаи пчёл, шмелей и других насекомых, питающихся пыльцой. Не хватало ещё, чтобы они перекусали мне полгорода.

— Пчёлы и шмели крайне умны и никогда не нападут на человека без веской на то причины. К тому же я попрошу их держаться как можно дальше от людей. А теперь, где там этот Репин? Только пару секунд, сейчас найду телефон князя Долгорукого. Уж он-то точно должен убедить своего мелочного родственника.

* * *

Гришка сидел напротив меня и, стиснув зубы, терпел, пока Мира вытаскивала из него жгучие волоски, которыми нас всех обильно наградила рыжая.

Причём волоски были довольно крупными, они легко подцеплялись пинцетом.

А всё из-за того, что рядом с тем местом, где мы находились, росло довольно много крапивы. И когда Ленка не рассчитала расход силы, мы все оказались в зарослях этого чудесного растения.

В общем, пострадали все открытые участки тела. Один Семён не пострадал — успел активировать защиту. Гад такой. Мог бы и меня прикрыть.

— Теперь вы понимаете, что с нашим уровнем контроля нам ещё рано использовать подобные инструменты, — менторским тоном начала Мира, вытаскивая очередной волос из Гришкиного уха. — Мы хоть и провели много времени, работая с материалами прошлых Всадников, но сильно уступаем выпускникам в умении обращаться с магией, манипулировать своими силами.

— Ага, — тяжело вздохнула Ленка. Ей хорошо — друидов растительные яды практически не берут. Так, немного пощипало, и всё. Вон сама сидит, себе волоски выдёргивает. — Но столичным всё равно не нужно было выделываться перед нами. Смотрите, как мы умеем. Смотрите, какие молодцы. Вам так слабо?..

— Не говорили они ничего такого, — заметил Гришка.

— Не говорили, но подразумевали. Ты вообще видел их лица? С каким превосходством они на нас смотрели? Считают, что мы младенцы, которые вообще ничего не умеют.

— И твоя выходка показала, что они правы, — констатировал я, заслужив гневный взгляд рыжей. Но она закусила губу и промолчала.

— Столичные здесь совершенно не виноваты. И то, что смотрят на нас с превосходством, я прекрасно понимаю. Даже не осуждаю. Имеют право, — вновь взяла слово Мира. — Пригласил их к нам директор. А до этого мы сами согласились принять участие в магической олимпиаде. Так что если и винить кого-то, то только самих себя.

— Согласен с Мирой. Полезли туда, куда не следовало. Вообще ничего не зная об этой олимпиаде. Но идти на попятную уже слишком поздно. По крайней мере, я точно не отступлю и сделаю всё возможное, чтобы утереть нос всем, кто решит смотреть на нас свысока.

— Хоть мне всё это сильно не нравится — слишком напряжно и приходится общаться с посторонними, — но я поддержу Макса, — выдал Гришка, после чего ойкнул, когда Мира ухватила сразу несколько волосков и резко дёрнула.

Скворцова точно была другого мнения. Понимала, что они пропустили довольно много учебного материала и это нужно наверстывать. А помимо всего пропущенного — изучить то, что позволит нам хотя бы претендовать на выход в финал.

— Эта встреча нам показала, что необходимо уже сейчас начинать усиленно заниматься. И одного дополнительного занятия в неделю слишком мало.

— Александр Михайлович сказал, что не сможет выделить больше времени, — произнесла Ленка. — А другие учителя тупо не согласятся с нами заниматься. Сами знаете, как они к нам относятся. Ладно вы, а вот меня они все как огня боятся.

— Значит, нужно найти толкового учителя за пределами школы, — пожал плечами Гришка, словно это так же легко сделать, как хлопнуть в ладоши.

— И у тебя есть такие учителя на примете? Чтобы прям был свободен и смог подстраиваться под нас? — скептически спросила Мира. Затем выдрала ещё несколько волосков и удовлетворённо отложила пинцет в сторону.

— Нет, но я попрошу отца. У него много знакомых магов. Очень хороших магов. Практикующих. Они всяко умеют больше наших школьных учителей.

— Скорее всего, так и есть. Вот только такие маги не умеют обучать других. Иначе они бы не в армии служили, а нашли себе спокойное местечко в какой-нибудь магической школе, — заметил я. — Ваши дузи-наставники ничего толкового не говорят?

По лицам ребят сразу было понятно, что нет. Да и Каспер мне практически сразу заявил, как мы связались в эту авантюру, что не стоит ждать от него помощи. Он обучает меня весьма узкому пласту магии, завязанному на специализации первого всадника.

Хотя и подтвердил, что затея с олимпиадой отличная и прекрасно может прокачать нас в магическом плане.

Как он сказал: «Настоящими магами вы ещё не станете, но сделаете уверенный шаг в этом направлении».

Что в его понимании «стать настоящим магом», он не стал говорить.

— Мне Патрик уже все уши прожужжал, что мы должны найти пару старых магов, которые уже одной ногой в могиле, — как-то нерешительно начала рыжая, что нас всех удивило. — Только действительно хороших магов. Говорит, что они имеют всё необходимое, чтобы подготовить нас к олимпиаде.

— Интересно, что же это такое, всё необходимое? — спросила Мира.

— А вот этого он не говорит, гад зелёный. Но я обязательно из него вытащу эту информацию. Только дайте мне немного времени. И это… вы не чувствуете?

Ленка обвела взглядом комнату для магии в доме Гришки — просто он жил ближе всех к тому месту, где накосячила Шуйская, — затем принюхалась. Для чего-то высунула язык, словно решила попробовать воздух на вкус. А затем быстро вскочила и окутала себя зеленоватым ореолом.

Я ничего не чувствовал.

Всё было в норме.

И даже пахло здесь совершенно обычно — какой-то едой и апельсинами.

Но это понятно: в углу комнаты лежала горка из подсохших корок.

Гришка запретил Мадонне её убирать и периодически подкладывал новые. Говорит, что запах апельсинов позволяет ему лучше концентрироваться на обучении.

Мира тоже не понимала, что так встревожило Ленку, а вот Гришка так же, что-то уловил.

От него во все стороны пробежала тёмная волна, заполнившая собой помещение и устремившаяся дальше.

— Поисковое заклинание. По типу тех, которыми нас пытались найти люди Романова во время первого кризиса, — пояснил Воронов. — Для моей силы очень простое действие. Это как?..

Последнюю фразу Гришка произнёс очень удивлённо — словно его заклинание смогло что-то найти.

— Что ты нашёл? — спросила Мира. — Я ощущаю тревогу, но не могу конкретно сказать, из-за чего.

— Где-то в Новой Слободе находится невероятно сильное мёртвое создание. И оно точно связано с силой третьего всадника. Только пока не могу понять, как именно. Возможно, это нечто было создано моим предшественником.

— Создано здесь? В Новой Слободе? — удивился я.

Всё ещё не ощущал никакой опасности или тревоги. Даже запахов никаких не было. А это значит, что мне мёртвое существо не опасно — не способно причинить даже каплю вреда.

— Об этом я смогу знать только, когда найду его. И мне это обязательно нужно сделать.

— Зачем?

Удивительно, но рыжая задала самый подходящий вопрос в данной ситуации. Хоть на неё это совершенно не похоже. Наверное, всё же не до конца блокируются растительные яды — слишком много жгучих волосиков впились в голову и дали мозгу мощную подпитку.

— Чтобы успокоить его и не позволить натворить глупостей, — как само собой разумеющееся, ответил Гришка.

— А может, пускай этим занимается Тайная канцелярия или дружины местных аристократов? Давай я отцу скажу — он отправит ребят на поиски.

— Нет, — отрезал Гришка и даже отказался от протянутой ему конфеты.

Обычно этот способ всегда помогает, когда парень слишком возбуждён.

— Я отправлюсь на поиски, а вам лучше отправиться по домам. Там столько некроэнергии, что только тёмный маг может находиться рядом без риска для жизни.

— Ну уж нет! Никуда ты без нас не…

Ленка остановилась на полуслове, поскольку Воронова уже не было с нами. Мигнули какие-то знаки на полу, вместе с ними на мгновение исчез свет, а когда он вновь загорелся, мы остались втроём.

— Мадонна! — заорала что есть мочи Мира.

Если кто и поможет нам отыскать Гришку, то только его смотритель.

* * *

— Оскар Лукич, рад видеть вас в добром здравии. Помнится, после нашей предыдущей встречи вы не выходили из дома несколько месяцев. Я уже думал отправить пару венков в знак моей глубочайшей скорби.

— Брось поясничать, Шура, тебе это совершенно не идёт. Не вышло у тебя наложить на меня посмертное проклятье. Наверное, потом плохо было? Долго ходил в памперсах? Я постарался, чтобы ты мою ответку подольше ощущал. Даже пришлось воспользоваться костью прадеда.

— Так вот из-за чего… — протянул младший из разговаривающих и резко замолчал, увидев радостную улыбку на лице своего старшего коллеги.

Оскар Лукич Самсонов и Александр Александрович Толмачёв были одними из лучших тёмных магов империи. По знаниям и мастерству их могли обставить максимум три человека. Но все трое оказались сейчас за пределами империи, поэтому пригласили именно этих магов разобраться в возникшей проблеме.

Вернее, проблемы как таковой ещё не было, но допускать её появления никто не хотел. Слишком серьёзными последствиями может обернуться бунт одного из магических духов, подпитывающих своей сутью защиту вокруг города.

А бунт вполне мог случиться, если Гирос скинет с себя кандалы, созданные Виктором Вагнером — сильнейшим тёмным магом Европы того времени. А до этого — его предшественником. И так — с самого основания города.

— Ладно, Саша, на этом мы пока остановимся. Ты разобрался в присланных бумагах? Я вот сколько ни ломал голову, так и не смог понять половины написанного. Слишком много всего наверчено. На мой взгляд, совершенно ненужного. Я бы сократил ритуалистику втрое, добавил несколько рун и усилил напитку тёмной энергией конутры с шестого по девятый.

Оскар Лукич в прошлом году отпраздновал свой восьмидесятилетний юбилей, в то время как Толмачёву едва перевалило за сорок. Они обучались в разное время и у разных мастеров, но основы у всех были одни. Так что Самсонов не сомневался, что Толмачёв придёт к тем же выводам.

— А по-моему, там в первой же схеме не хватает резистора. Да и в дальнейшем нужно править именно за счёт ритуалистики. Там в основном идёт упор на работы пана Арциховского. А он в своё время уже считался устаревшим.

Самсонов нахмурился, пытаясь понять, не шутит ли молодой некромант. Просто основная специализация Толмачёва была как раз некромантия. В то время как сам Оскар Лукич больше тяготел к работе с духами. Они были ему ближе. Да и грязи с вонью от духов не было вовсе.

— Ты ещё скажи, что сперва нужно будет освободить Гироса, как это делал Вагнер и ещё несколько магов до него. Вставим резистор в первую схему и снимем с хранителя все ограничения, да? Он же тогда напрямую сможет подключиться к тонкому плану и черпать из него магию.

— А то он сейчас этого не умеет? — всплеснул руками Толмачёв. — Гирос — уникальнейшее существо. Таких можно пересчитать по пальцам одной руки фрезеровщика с пятидесятилетним стажем. Хорошо, если два осталось. И стал он таким именно благодаря тому, что способен черпать энергию из тонкого плана. Мы же это делаем, и ничего.

В моменте спора Толмачёв не заметил, как перешёл невидимую границу. Вокруг мгновенно стемнело, стало очень холодно, а в нос шибанул столь приятный любому некроманту запах склепа.

Сбоку что-то мелькнуло, но старый маг оказался гораздо быстрее и воткнул в мёртвую землю свою трость — сильнейший артефакт, выполненный из лучших материалов, выдерживающих тёмную энергию.

На трости вспыхнули десятки магических знаков, и в радиусе пары метров поднялась пепельная пелена. Поднялась в тот момент, когда по ней ударила волна праха. Такая с лёгкостью обгладывает человека до костей, а маг, пустивший её, потом поставит себе этот скелет на службу.

Но против защиты Самсонова она была бесполезна. Послышался перестук костей, и из земли вылезла когтистая лапа, на котрой стала нарастать чёрная плоть.

— Почему ко мне прислали вас, а не проводника? Смотрю, ваш император уже совсем страх потерял? Ну так я его ему верну.

— Что это за милашка? — не смог сдержаться Толмачёв, когда Гирос полностью вылез из своего логова. — Всю жизнь мечтал о собственном некроморфе. А ты можешь превращаться только в тех существ, которые поглотил, или вообще в любых?

— В тебя точно не стану превращаться после того, как откушу тупую башку, — пророкотал разъярённый хранитель и обрушил на защиту Самсонова свою ярость, заставив её трепетать.

Это отбило Толмачёву любое желание брать к себе Гироса. Такой сожрёт и даже не подавится.

— Нужно спешить, пока ещё держится барьер. Рисуем схему без изменений. Потом будем думать, как её усовершенствовать. Если останемся в живых, — выпалил молодой некромант и принялся судорожно доставать всё необходимое для создания новой запирающей печати.

В это время Гирос бушевал, обрушивая на защиту всё более сильные атаки. Вокруг пепельной пелены клубилась непроглядная тьма, которая уже начала просачиваться внутрь.

Маги работали очень быстро, не допуская ни одной ошибки, но этого всё равно было недостаточно. Гирос уже давно освободился от всех ограничений. Для того чтобы окончательно вырваться на свободу, ему была нужна жизнь сильного тёмного мага. И вот сразу два таких сами пришли в расставленную ловушку.

Жуткая тварь, похожая на смесь собаки, крокодила и самых страшных кошмаров, что только могли возникнуть в голове у человека, облизнулась в предвкушении пиршества и возникла прямо в центре практически завершённой печати. Маги не успели вписать ещё несколько знаков.

— Кто из вас будет первым? — спросил Гирос, наслаждаясь страхом, что сковал его жертв. — Что же, выберу сам.

— А ну, фу! — донёсся из темноты детский голос, который заставил Гироса присесть и начать озираться по сторонам.

— Фу, кому говорят! Быстро подошёл ко мне и оставил стариков в покое. Как тебе не стыдно! Взял и ослушался хозяина! Но ничего, я тебе устрою! Ты у меня как шёлковый станешь!

Гирос заскулил, словно настоящая собака, и прижался к Толмачёву, ища у него защиты.

— Спасите, — прошептал чудовищный монстр. — Не выдавайте меня ему. Умоляю!