Из-за письма Эйна так нервничала, что совсем забыла о Ливе. Осталось всего несколько дней, и мечты сбудутся! Эйна изо всех сил старалась держать себя в руках – сохранять спокойное выражение лица и следить, чтобы руки не дрожали.

Когда вся семья собралась за завтраком, Эйна не решалась посмотреть на Кортана и только искоса поглядывала на Крию. Хотела убедиться, что она всё делает правильно: не хватает еду руками, использует нож и вилку, не забывает о салфетке.

Эйна заметила, как Госпожа Идела одарила дочь улыбкой. Такое случалось нечасто – только когда Крия вела себя безупречно и при этом у её мамы оказывалось хорошее настроение. Потом Госпожа Идела перевела глаза на Эйну и слегка кивнула, чтобы выразить одобрение. Эйна улыбнулась в ответ, а сама в это время растерянно думала, должна ли она упомянуть о письме. Может, стоит прямо сейчас поблагодарить Госпожу Иделу? Или сделать вид, что пока ничего не произошло?

Господин Эграт не смотрел на Эйну, он тихо переговаривался с Кортаном о работе – лаборатория Кортана относилась к институту, которым руководил Господин Эграт.

У школы Эйна оставила Крию с Тиной, а сама подошла к Фризии:

– Я сегодня письмо получила! Из Комитета!

– Что пишут? – спросила Фризия, приподняв один уголок рта, как делала Армина, когда ей что-то не нравилось и при этом она считала, что нужно изобразить улыбку.

– На заседание приглашают! В первый день следующей недели!

– Волнуешься?

– Конечно! Это же такие перемены!

– Какие?

По голосу Фризии Эйна поняла, что подруга о чём-то догадывается. Но побоялась признаться.

– Ну как же… Получу разрешение, смогу заключить новый договор с хозяевами! Буду ждать правовой чистоты. И к экзаменам в гимназию уже можно начать готовиться!

– И всё?

Фризия так внимательно посмотрела ей в глаза, что Эйна ощутила жар на щеках. «Опять покраснела, да что же это такое!»

– Я тебе потом всё расскажу, ладно? Сейчас не могу. Честное слово.

– Ладно.

– Может, прогуляемся? Ты не спешишь?

– Нет. Давай.

По дороге они болтали о книгах, о гимназии, о работе. Фризия расспрашивала Эйну, во что они с Крией играют. Тина завидовала Крии, ей тоже хотелось играть, а Фризия не любила детские игры и не понимала, что в них хорошего.

– Может, попробуете шахматы? – предложила Эйна.

– А Тина сможет? Я когда-то играла. С папой. Но это очень сложно.

– Но Крия-то играет! Не слишком хорошо, конечно. Но ей нравится.

– Спасибо! Да, надо попробовать. Спрошу Тину, есть ли у них шахматы.

У дома Крии девушки попрощались, и Эйна поднялась в квартиру. Первым делом она зашла к Распорядительнице Альфии.

– Можно с вами посоветоваться?

– Конечно, – кивнула Альфия с лёгкой улыбкой, и Эйна опять отметила про себя, как же это красиво и необычно – родинка прямо над краешком верхней губы.

– Как вы думаете, я должна сказать Госпоже Иделе, что меня уже пригласили на заседание? Ведь это она отправила запрос!

Альфия задумчиво смотрела на Эйну. Она не знала, что ответить.

– Мне кажется, не нужно спешить. Пока это ведь только твои догадки. Запрос мог отправить и Господин Эграт, и даже Кортан. Дождись заседания, там ты всё узнаешь. А потом поблагодаришь того, кто о тебе позаботился.

– Да, вы правы. Я лучше подожду.

Хоть Эйна и знала о разговоре Крии с родителями, но её смутили слова Распорядительницы Альфии о том, что Кортан мог сам отправить такой запрос. Если и правда мог – значит, это самый простой способ получить разрешение на пребывание. Почему же Кортан не предложил такой вариант? Но Эйна сразу поняла почему. Ведь тогда его родители сразу всё поняли бы. И неизвестно, что бы они сделали.

День промчался незаметно. Эйна с нетерпением ждала вечера, чтобы рассказать Кортану о письме. Перед ужином Лива накрыла стол на двоих. Встречаясь глазами с Эйной, она улыбалась как ни в чём не бывало, и Эйна решила, что никакой опасности нет. Наверное, Лива и правда ничего не расслышала. Мало ли что Кортан мог сказать Эйне, встретив её в коридоре.

Правда, когда Крия ушла в детскую, а Эйна задержалась в столовой, допивая чай, Лива спросила:

– А что это за конверт тебе утром принесли? Не отпирайся, я сама видела курьера!

– А, это… Из Комитета по проживанию. Надо будет зайти туда.

– Зачем? – подозрительно прищурилась Лива.

– Ну… Там какие-то изменения в документах надо сделать.

Но Ливу такой ответ не устроил.

– Ты не юли, туда просто так не вызывают! Что ты натворила?

– Я? Ничего! Честно! – сказала Эйна и почувствовала, что краснеет.

Лива усмехнулась:

– Ну-ну! Думала, я такая простушка? Да я не глупее тебя! Сама разберусь.

Эйна постаралась выровнять дыхание: сердце колотилось и воздух как будто не проходил в горло.

Пока Эйна читала Крии сказку перед сном, Кортан так и не появился. Вернувшись домой, Эйна долго не ложилась спать – надеялась, что он позвонит в дверь. Заснула прямо в кресле, в неудобной позе, и утром у неё болела шея.

Завтракали опять вдвоём с Крией, а днём, когда они пришли из школы, на столике в детской из-под стопки учебников выглядывал угол конверта.

– Что это? – воскликнула Крия и вытащила конверт. – Смотри, тут написано, что это для тебя!

Эйна увидела надпись на конверте: «Крия, передай, пожалуйста, Эйне мою записку. Она внутри». Крия открыла конверт и протянула Эйне сложенный вчетверо листок.

Эйна отошла к окну, отвернулась от Крии, чтобы не показывать ей своё волнение, и прочитала: «Не бойся Л. Она ничего не знает. Увидимся через неделю, я сейчас улетаю в Первую зону. До встречи».

– Что там? – спросила Крия. – Что Кортан тебе написал?

– Что улетает в Первую зону. Придётся нам без него играть.

– Опять эта Первая зона! Вчера папа туда улетел, сегодня Кортан. Хорошо хоть мама ещё дома.

Вечером Крия не захотела ни во что играть, и Эйна целый час читала ей сказки. А когда Крия заснула, Эйна вышла на улицу, подняла голову, прислушалась к шелесту первых листьев. Как же тут красиво! Чистое тёмно-синее небо, крупные яркие звёзды, над крышами разливается золотистое сияние – из-за домов сейчас выплывет луна.

Идти домой не хотелось, и Эйна подумала о Мелии. После той случайной встречи на улице, когда они помирились, Эйна пару раз бывала у Мелии и Орсина в выходные, видела Тависа, разговаривала с ним – он уже давно не сердился на неё за то, что осенью у них ничего не вышло.

Но остаться с Мелией наедине, обсудить всё самое сокровенное, ощутить дружескую поддержку – этого пока не получилось. Эйна чувствовала, что больше не может терпеть, ей надо обязательно с кем-то поговорить. И Мелия – это именно та, кто ей сейчас нужен.

Эйна быстро добралась до знакомого дома, позвонила снизу и вскоре стояла перед дверью квартиры. Мелия уже собиралась лечь спать – Орсин сегодня остался в общежитии. «Как удачно», – подумала Эйна.

Они заварили чай, сели за стол, и Эйна начала рассказывать. С самого начала. Как ей нравился Тавис, но она не могла его обнадёживать. Потому что Кортан нравился ей ещё больше. И как ей приходилось всё время бороться с собой – ведь она знала, что с Кортаном ничего не может быть.

– А теперь? Что-то изменилось? – спросила Мелия.

– Да. Он хочет на мне жениться!

– Что?! – Мелия вскочила со стула так резко, что стул покачнулся и чуть не упал. – Это же невозможно! Так не бывает!

– Я тоже думала, что не бывает. Но он говорил с юристами. Оказывается, есть способ!

– Какой?

– Очень сложный. Сначала мне надо получить разрешение на постоянное проживание, потом ещё два года ждать правовой чистоты, чтобы у меня были такие же права, как у местных. А ему надо переехать в отдельную квартиру и получить разрешение на брак. И через два года он сможет подать прошение на брак с приезжей. Это ещё нескоро, но если всё получится – мы поженимся!

Мелия вздохнула, покачала головой, снова села за стол.

– А если не получится? Что тогда будет?

– Не знаю. Посмотрим. У нас ещё много времени.

– Ох, Эйна! Я всегда знала, что ты необыкновенная! – Мелия опять встала, подбежала к Эйне, обняла её. – Расскажи, как всё было! Вы уже что-то предприняли?

– Да, я потому и пришла! Волнуюсь – страшно! Мне через четыре дня надо идти в Комитет, на заседание. А я боюсь. И Кортана нет в городе. Его по работе вызвали в Первую зону. Не знаю, как проживу эти дни!

– Ничего, ты справишься! Что за заседание, объясни толком!

В тот вечер Эйна просидела у Мелии до поздней ночи, выговорилась, выплеснула на подругу все свои страхи и надежды и, как только добралась до дома, мгновенно заснула. Теперь ей казалось, что всё будет хорошо. Ведь Кортан написал, что Лива ничего не знает. Значит, бояться нечего.

Оставшиеся дни пролетели как сон. Иногда Эйну охватывала радость от предстоящих перемен, иногда её трясло от страха, что планы сорвутся. Ей очень не хватало Кортана. Крия видела, что Эйна волнуется, и старалась не приставать к ней с разговорами.

Госпожа Идела тоже уехала, следом за мужем и сыном, и Эйна испытала облегчение.

Лива вела себя как обычно, но иногда Эйне казалось, что в её взгляде появилось что-то новое. То ли чувство превосходства – хотя с чего бы? То ли неприязнь – это ещё можно было понять, она и раньше иногда насмехалась над Эйной. Интересно, удалось ли ей выяснить, что за письмо пришло Эйне из Комитета? Ведь Эйна не показывала письмо никому, кроме Распорядительницы Альфии, а она вряд ли стала бы делиться с Ливой.

В конце рабочей недели Распорядительница Альфия спросила:

– Эйна, ты помнишь про Комитет?

– Конечно! Разве такое можно забыть!

– Хорошо, – кивнула Альфия. – Я подготовлю все документы и схожу с тобой.

Она внимательно посмотрела на Эйну, как будто хотела сказать что-то ещё, но промолчала и только улыбнулась. И у Эйны потеплело на душе от этой милой несимметричной улыбки. Она почувствовала, что Альфия искренне рада за неё. «Кажется, ей одной здесь не всё равно, что со мной будет», – подумала Эйна.

Выходной она провела у Мелии и Орсина. Сначала они гуляли по городу втроём. Вечером заходили знакомые: сначала новые подруги Мелии, потом Тавис, потом другие товарищи Орсина. Эйна отвечала на вопросы, улыбалась, но плохо понимала, что происходит. Иногда Мелия толкала её в бок и шептала:

– Эй, ты спишь, что ли?

Эйна вздрагивала, смотрела на гостей и переспрашивала:

– Что, простите? Я задумалась, не расслышала!

Но сейчас её совсем не волновало, как это воспримут друзья Мелии.

Всю ночь перед заседанием Эйна вертелась на кровати. Простыни то казались ледяными, и Эйна заворачивалась в тёплый халат, то слишком сильно разогревались, и халат летел на пол. Утром Эйна увидела в зеркале синяки под глазами и пожалела, что не умеет краситься, хотя Лива и пыталась её научить.

Утро тянулось медленно. Перед завтраком Крия удивлённо спросила:

– Что с тобой? Ты заболела? У тебя такое лицо, как будто ты не спала всю ночь.

– Мне страшно, – призналась Эйна.

– Почему?

– Сегодня заседание в Комитете по проживанию. Запрос твоей мамы будут рассматривать.

– Ну и что? Рассмотрят, дадут разрешение. Чего тут бояться?

Эйна глубоко вздохнула:

– Да, ты права.

У школы Эйна подошла к Фризии.

– У меня сегодня важный день. Сейчас пойду в Комитет с Распорядительницей Альфией.

– Не бойся. Ты же не нарушила никакие правила. Они там всё делают строго по закону. Есть запрос – выдают разрешение. Всё будет хорошо! – Фризия погладила Эйну по плечу, и Эйна чуть не расплакалась: ей так не хватало сейчас простого сочувствия!

– Спасибо! Я тебе всё расскажу, когда вернусь. Встретимся здесь, у школы, после уроков.

Эйна уже собиралась уходить, когда Фризия её окликнула.

– Стой! У тебя есть мой адрес?

– Нет. А что?

– Дай блокнот, напишу. На всякий случай. Если заседание затянется, можешь потом зайти ко мне.

Фризия ровным почерком вывела название улицы и номера дома и квартиры. Эйна кивнула и быстрым шагом двинулась домой.

Наскоро прибрала в детской, вышла в гостиную и ходила от окна к окну, не в силах ничем заняться. Лива несколько раз показывалась в столовой – между этими комнатами не было дверей, только широкий проём в стене. На Эйну она не смотрела, деловито протирала стол, что-то тихо напевала. Эйна, несмотря на сильное волнение, с удивлением отметила про себя: «Я раньше не слышала, чтобы она пела», – но сразу же вернулась к своим мыслям: что её спросят в Комитете, что она ответит…

Вскоре пришла Распорядительница Альфия.

– Ну что, ты готова? Уже можно идти, заседание через полчаса.

По дороге Альфия пыталась разговорить Эйну, задавала ей вопросы о работе с Крией, но Эйна отвечала невпопад, вяло, невнятно.

– Эйна! Соберись! – прикрикнула на неё Альфия. – Ты и на заседании будешь так же мямлить? Там от тебя многое будет зависеть! Тебе нужно показать, что ты отличный работник!

Эйна вздрогнула.

– Простите. Что-то я волнуюсь. Да, вы правы, так нельзя.

Впереди уже показалась площадь с фонтаном, и Эйна строго сказала себе: «Хватит трястись! Возьми себя в руки!»

Чтобы успокоиться, она применила способ, придуманный ещё в детстве: быстро задавала себе вопросы и чётко отвечала на них.

«Чего я боюсь? Что мне не дадут разрешение.

Почему его могут не дать? Если я нарушила правила.

А я их нарушила? Нет, я хорошо работаю, хозяева мной довольны.

Если хозяева довольны, чиновники могут это не учесть? Не могут».

В это время Распорядительница Альфия взяла Эйну под руку, и они вошли в вестибюль Комитета по проживанию.

За столом у входа сидела сотрудница Комитета – молодая женщина с гладко причёсанными тёмными волосами, в форменном костюме. Она с улыбкой спросила:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Да, нас вызвали на заседание, начало в двенадцать часов. – Альфия показала ей письмо.

– Это во втором зале, по коридору направо, последняя дверь.

Распорядительница Альфия снова взяла Эйну под руку и шепнула:

– Соберись, а то всё испортишь!

Эйна кивнула. «Бояться надо было раньше, теперь уже не до того. Надо просто пережить это заседание».

Альфия открыла дверь, и Эйна увидела длинный стол, он стоял вдоль противоположной стены. За ним сидел всего один человек – тот самый Регулятор Стафен, с которым она уже встречалась дважды.

У боковых стен тянулись ряды стульев, и один стул стоял прямо напротив стола. Эйна успела заметить, что стул обычный, не с подрезанными ножками, как в кабинете у Стафена. Альфия подвела Эйну к этому одинокому стулу, велела сесть, а сама подошла к Регулятору Стафену и тихо спросила:

– Мы слишком рано пришли? Почему ещё никого нет?

– Больше никого не будет, – сухо сказал чиновник.

– Заседание отменили?

– Займите своё место! Я всё скажу.

Распорядительница Альфия отошла к стене и устроилась в первом ряду. По её напряжённому лицу Эйна догадалась, что всё идёт не по плану. Кажется, Альфия ожидала увидеть за столом целую комиссию, а тут был всего один сотрудник. Эйна почувствовала, что у неё больше нет сил переживать. Её охватило равнодушие. Ей казалось, что всё это происходит не с ней, а с кем-то другим. Как будто она читает книгу о девушке, которая пришла на заседание и ждёт решения.

Регулятор Стафен оторвался от документов, которые лежали перед ним на столе, и произнёс громко и торжественно:

– Эйна Семь пятьсот тридцать семь! Мы получили запрос Госпожи Иделы Два сто пять, которая наняла вас на работу. Ваша должность – детская помощница, вы работаете с дочерью Госпожи Иделы по имени Крия. Всё верно?

– Да, – сказала Эйна.

– Договор с вами заключён на один год. Ваше разрешение на временное проживание во Второй зоне оформлено на один год. Верно?

– Да.

– Госпожа Идела попросила выдать вам разрешение на постоянное проживание, чтобы заключить с вами новый договор сроком на пять лет. Вы рассчитывали оставаться на той же должности ещё пять лет?

– Да. – У Эйны пересохло во рту, и она подумала, что надо будет выпить воды, как только они выйдут отсюда. В вестибюле есть питьевая вода.

Регулятор Стафен немного помолчал. Наверное, у него больше не было вопросов. У Эйны застучало в висках: неужели всё закончилось? Сейчас он объявит решение и отпустит её? В этот момент Регулятор Стафен снова заговорил:

– При рассмотрении вашего дела случилось непредвиденное. Госпожа Идела, мать Крии, отозвала свой запрос.

Эйна смотрела на Стафена, не понимая, что происходит. Потом повернулась к Альфии и увидела, как та побледнела.

– Почему? – выдавила из себя Эйна.

– Это неважно. Я не обязан отвечать.

Стафен наблюдал за Эйной, широко улыбаясь. Он явно наслаждался её растерянностью. Иногда он переводил глаза на Альфию: она сидела неподвижно, сцепив руки и сосредоточенно думая о чём-то. Потом Стафен сказал:

– Но я готов отступить от правил. Я же вижу, что вы удивлены! Могу вам рассказать, что произошло. Кухонная помощница Госпожи Иделы заметила, что между вами и сыном Госпожи Иделы установились неподобающие отношения. Она слышала ваш разговор с ним и поняла, что вы планируете обольстить его.

– Что? – с изумлением переспросила Эйна. – Что я планирую?

– Да это уже неважно, – рассмеялся Стафен. – Всё равно у вас ничего не вышло!

Альфия молчала, но теперь она смотрела на Эйну с таким же удивлением, как Эйна – на Стафена. Кажется, она не могла поверить тому, что он сказал. А Эйна, как будто проснувшись от долгого сна, только сейчас осознала, что наступил переломный момент в её жизни.

– Значит, всё отменяется?

– Вот именно – всё! Отменяется – всё! – с готовностью подтвердил Стафен.

– Я могу вернуться к работе?

– Нет, не можете!

– Почему?

– Это запрещено законом. Стыдно, Эйна Семь пятьсот тридцать семь, не знать законов! Чему вас только учили в школе?

– Как… Каким законом? – растерянно спросила Эйна.

– Закон об отзыве запроса работодателя. Он гласит, что если работодатель отозвал свой запрос в отношении наёмного работника, то такой наёмный работник лишается права оставаться во Второй зоне. Он должен покинуть нашу зону в течение суток.

– Суток? Но как это возможно? Значит, мне нужно как-то попасть на авион?

– Какой авион, о чём вы?

– Но я же должна вернуться в Третью зону!

– С чего вы взяли? Вы не можете туда вернуться!

– Не могу? Почему?

– Потому что вы должны были заранее оформить разрешение на проживание в Третьей зоне. На это требуется неделя. А у вас всего сутки. Вы уже не успеете это сделать.

Эйна увидела, что Альфия встала и подошла к столу Стафена.

– Регулятор Стафен, простите, но вы не правы! В законе есть примечание для особых случаев, когда требуется срочное оформление документов!

– А вы кто такая, чтобы мне указывать! – закричал Стафен, вскочив со стула и нависая над столом. – А ну, сядьте на место! Хотите, чтобы и ваш договор расторгли?

Альфия отшатнулась от Стафена – его лицо и шея покраснели, на лбу вздулись вены, редкие волосы вспотели и прилипли ко лбу. Он выглядел пугающе. Эйна пожалела, что Альфия вступилась за неё, и громко спросила:

– Куда же я тогда поеду?

Стафен снова сел, вытер лоб салфеткой и сказал:

– Завтра в полдень будьте наготове, за вами подъедет машина охранителей. Они вас отвезут в Безлюдные земли.

Эйна вздрогнула. Безлюдные земли – это то, чем пугали детей в страшных сказках. Это территории между обжитыми зонами. Там никого нет, кроме диких зверей и бродяг, изгнанных из зон или сбежавших из заключения.

– Но там ведь никто не живёт! Что я там буду делать?

– Что захотите. Вам теперь никто не сможет указывать. – Стафен визгливо рассмеялся. – У вас теперь будет полная свобода: вы можете жить, а можете умереть! У вас будет выбор!

Альфия подошла к Эйне, взяла её за руку и повела за собой, а вслед им ещё долго нёсся противный хохот чиновника.