После выходного Эйна не видела Кортана ни за завтраком, ни за ужином. Крия сказала, что у него опять много работы, вчера он её предупредил, когда они вдвоём плавали в бассейне. Крия и раньше упоминала плавание, и Эйна каждый раз удивлялась: зачем это нужно? Как это вообще происходит?

В старых книгах описывались открытые водоёмы: озёра, реки, моря. Эйна знала, что раньше люди заходили в воду и как-то перемещались в ней. Это называлось «плавать», но Эйна не могла представить, как такое возможно. Крия объяснила, что в воде надо сильно размахивать руками и ногами – «грести», чтобы не пойти ко дну. Может быть, когда-нибудь потом, если Эйна останется во Второй зоне навсегда, она тоже будет ездить во Дворец отдыха на окраине города, погружаться в воду и двигаться в ней. А пока она могла только восхищаться смелостью Крии.

Днём, ожидая своих воспитанниц у школы, Эйна и Фризия заговорили о будущем.

– Это правда, что ты хочешь изучать ботанику? – спросила Фризия.

– Да! А откуда ты знаешь?

– Крия при мне сказала Тине. А как ты будешь это делать? По книгам?

– Сейчас – да, только по книгам. Но… – Эйна замялась, – я бы хотела поступить в гимназию.

– А тебе разрешат? – усомнилась Фризия.

– Надеюсь! Я узнавала, ходила в Комитет по проживанию!

– И что там сказали?

– Что надо получить разрешение на постоянное проживание, потом ещё через два года правовую чистоту, и потом можно подавать документы!

– А, ну это ещё нескоро. Значит, будешь работать у Крии всё это время?

– Наверное. Если не уволят.

– С чего бы? Ты же отлично работаешь!

Эйна пожала плечами:

– Не знаю. Мало ли что может случиться.

– Да ну, всё будет хорошо! Если хочешь, я тебе потом помогу готовиться к экзаменам.

– А ты хорошо училась? – поинтересовалась Эйна.

– Очень. Была второй по баллам в моей гимназии.

– А почему же не пошла в университет?

– Из-за родителей. У них уже тогда начались неприятности на работе. Их подозревали в нелояльности, но ещё не обвинили. А меня уже считали выходцем из нелояльной семьи, поэтому у меня просто не приняли документы.

Эйна положила руку на плечо Фризии.

– Прости, я не знала. Как обидно!

Фризия молча кивнула. Эйна спросила:

– А если пройдёт несколько лет? Тебя возьмут?

– Возможно. Я не выясняла. Я вообще перестала думать, что будет дальше, когда родителей не стало. Знаешь, я как будто заснула. Вставала по утрам, шла к Тине, что-то делала – как будто это не я, а кто-то другой.

Эйна смотрела на Фризию, чуть не плача. Она так живо вспомнила свои первые недели после того, как ей объявили о смерти родителей! Столько лет прошло, а боль не утихла.

– Если бы не ты, я бы так и спала до сих пор! – сказала Фризия и коснулась холодными пальцами руки Эйны. – Спасибо!

Договорить они не успели, раздался звонок, и Крия с Тиной выбежали во двор. Всю дорогу они болтали, смеялись и наперебой рассказывали своим помощницам, как перебрасывались записочками прямо на уроках. Прощаясь у дома, Крия сказала:

– Давайте сегодня в нашем парке встретимся!

Фризия посмотрела на Тину:

– Согласна? Придём?

– Да!

Эйна обрадовалась: пока девочки играют на площадке, она сможет наговориться со своей новой подругой.

В тот же вечер, когда Эйна вернулась домой после работы, раздался звонок. Эйна вздрогнула. Кто это может быть? Раньше, до ссоры, Мелия иногда забегала по вечерам немного поболтать и поделиться новостями. Сейчас Эйна помирилась с Мелией – может, это она? Решила возобновить прежние привычки? Эйна боялась себе признаться, что ей больше хочется увидеть Кортана, чем Мелию. Но ещё больше она боялась того, что это и правда он.

Дрожащими пальцами она нажала кнопку, чтобы открыть нижнюю дверь, и повернула ключ в замке. Вышла на лестницу, остановилась на площадке, прислушиваясь к шагам. Нет, это не Мелия.

– Привет! – сказал Кортан, поднявшись на её этаж.

Эйна думала, что сейчас покраснеет и не сможет ничего сказать, но вместо этого она широко улыбнулась: радость оказалась сильнее, чем смущение.

– Проходи! Хочешь чаю?

– Если можно. Я с работы только что приехал, ещё не заходил домой. Хотел сначала тебя увидеть.

– У меня есть галеты! И сырная паста. И овощи. Будешь?

– Давай! Всё, что есть. Умираю от голода.

Пока Эйна кипятила воду для чая и доставала продукты, Кортан начал рассказывать:

– Мы с Крией вчера ездили плавать. Одни, без родителей. И я её спросил о тебе.

– Обо мне? В каком смысле?

– Хочет ли она, чтобы ты с ней осталась на несколько лет. До тех пор, пока ей нужна помощница.

– И что она ответила?

– Сказала, что никуда тебя не отпустит. Что таких, как ты, больше не бывает. Я с ней полностью согласен! – Кортан улыбнулся, откусил галету с сыром и огурцом, глотнул ароматного травяного чая.

Эйна села напротив, поставила локти на стол, опустила подбородок на скрещённые пальцы.

– И что дальше?

– Я спросил, может ли она поговорить об этом с родителями. Сказать им, что ты ей очень нравишься. И сказать, что если ты сменишь работу, то она очень сильно расстроится. У тебя ведь договор с нашей семьёй только на год. А вдруг тебе кто-то предложит другую работу и ты уйдёшь?

– Но я же не уйду.

– Но об этом ведь никто не знает, кроме тебя! – Кортан помолчал, доедая свой бутерброд, и снова заговорил: – Крия согласилась. Я не ожидал, что она так серьёзно к этому отнесётся! Мы с ней вернулись домой, она подошла к родителям и спросила, сколько ты будешь у нас работать. Мама сказала, что по договору – до лета, а про остальное думать ещё рано. А Крия чуть не заплакала – боюсь, говорит, что она от нас уйдёт, а я не хочу другую помощницу.

– Бедная девочка.

– Не такая уж бедная, – улыбнулся Кортан. – Умеет добиваться своего!

– А родители? Удивились?

– Немного. Мама сразу начала возмущаться, что Крия не умеет держать себя в руках. Сказала, что большие девочки так себя не ведут, некрасиво показывать свои эмоции.

– А отец?

– А он вступился за Крию! Он вообще терпеть не может сложности и конфликты. На всё готов, лишь бы их избежать. Сказал маме, что незачем устраивать ребёнку такие переживания. Есть же простое решение – заметь, это он сам сказал, а не Крия! – надо всего лишь написать запрос в Комитет. Тогда тебе уже сейчас дадут разрешение на проживание и можно будет заключить договор сразу на пять лет, а не продлевать его каждый год. И тогда ты уже никуда не денешься.

Кортан встал из-за стола, подошёл к Эйне. Она поднялась ему навстречу, и Кортан подхватил её и закружил по кухне, как Крию, а Эйна только вскрикивала:

– Ты что! Осторожно! Стол опрокинешь! (Там ведь и правда было очень тесно.)

Пришлось Кортану поставить Эйну на пол. Немного отдышавшись, он сказал:

– Ну, ты поняла, да? Мама обещала сегодня же заехать в Комитет и оставить запрос! Осталось только дождаться заседания, и всё!

– Что «всё»? – спросила Эйна.

– Через два года у тебя будет правовая чистота! А у меня к лету будет своя квартира и разрешение на брак. И останется только подождать.

– Всего два года? – ахнула Эйна. – Это же совсем недолго! Но как же Крия? Я не хочу от неё уходить так скоро!

Кортан нахмурился.

– Посмотрим. Я попробую подготовить родителей. Если они смогут смириться с нашим браком, то ты просто будешь ходить к Крии каждое утро, как сейчас. А жить будешь со мной.

– А если нет? Что тогда?

– Тогда они тебя уволят.

Эйна потёрла лицо руками, как будто это поможет ей думать. Ей было очень страшно: она не хотела подвести Крию, они так сроднились за эти месяцы, как будто это её младшая сестрёнка. Но ведь впереди ещё два года ожидания, за это время многое может измениться!

– Ладно, посмотрим. Время ещё есть. Только ты ничего не говори родителям. Они вообще с тобой обсуждали твои планы на будущее?

– Конечно, обсуждали, – мрачно сказал Кортан. – Ты же знаешь, как тут браки устраивают?

– Нет. Откуда мне это знать?

– А, прости. Я не подумал. Здесь всё делается по строгим правилам. Есть элита…

– Как ваша семья, да? – перебила его Эйна.

– Да, именно. В Комитете по заключению браков есть списки родовых номеров, и там целый отдел составляет рекомендации – каким женихам какие невесты подходят.

– Погоди… Это что же – твои родители тоже по рекомендации поженились, а не по любви? – воскликнула Эйна.

– Конечно! Они такие лояльные, что мне иногда тошно делается. Мама бы никогда не отступила от правил, она принципиальная. А отец – ему просто не нравится, когда им кто-то недоволен. Ему проще делать, что положено, чем идти против всех.

Эйна изумлённо смотрела на Кортана. Ей и в голову не приходило, что Госпожа Идела и Господин Эграт никогда не любили друг друга, а просто стали жить вместе «по рекомендации». Теперь Эйна по-новому увидела их семейную жизнь. Стало понятнее, почему от них обоих веет холодом, когда они обращаются друг к другу. Этот же холод пронизывал и их отношение к детям.

Эйна почувствовала, что глаза наполнились слезами, и смутилась.

– Ты плачешь? Почему? – спросил Кортан и взял её за руку.

– Да просто… Подумала про вас с Крией. Я считала, что у вас хорошая семья. Что родители вас любят. Наверное, я ошибалась.

– Они нас любят. По-своему. Не переживай из-за нас!

– Ладно. Но как же ты собираешься на мне жениться, если это против правил?

– Я ещё не договорил! Рекомендации, конечно, составляются. Мои родители уже получили список моих возможных невест. Штук пять. Дочери их знакомых. Надеются, что я выберу одну из них.

– Это плохо. У меня нет шансов, – вздохнула Эйна.

– Наоборот: это у них нет шансов! – улыбнулся Кортан. – Я же не обязан следовать рекомендациям!

– Правда? Но ты ведь нарушишь правила, если никого из них не выберешь. Тебя накажут?

– В каком-то смысле. Перенесут в другой список. Вычеркнут из элиты.

– А ты к этому готов?

– Ради того, чтобы быть с тобой? Конечно, готов!

Когда Кортан ушёл, Эйна села в кресло, закрыла глаза, прижала кончики пальцев к векам. В чёрной пустоте поплыли цветные полоски, сначала светло-зелёные, потом золотистые, потом красные. Эйна придумала себе такую игру ещё в детстве. Долгими ночами, когда она лежала в темноте приютской спальни и не могла заснуть, она мягко надавливала на опущенные веки и любовалась игрой пятен и штрихов. Иногда они выглядели скучными, и Эйна вскоре засыпала. Иногда полоски закручивались в яркие спирали, переплетались, перетекали друг в друга, и тогда Эйна, зачарованная этими картинами, забывала про сон и смотрела на волшебное движение.

Сегодня цветные полосы напоминали сверкание праздничных огоньков, которые уже давно убрали с домов и фонарей. Эйна вспомнила конец года, чистый скрипучий снег, катание с горки.

«Я знала, я чувствовала, что наступивший год будет особенным!»

На следующий день Эйна не смогла скрыть от Крии своё настроение. На лице то и дело появлялась широкая улыбка. Крия добродушно подшучивала:

– Чему ты так радуешься? Тебе так нравится делать со мной уроки?

– Да, это моё любимое занятие! – поддакивала Эйна.

Наверняка Крия понимала, для чего брат попросил её поговорить с родителями, и Эйна видела, что Крия этому рада. Она так привязалась к Эйне за несколько месяцев, что с удовольствием ухватилась за возможность оставить Эйну у себя на следующие несколько лет. Правда, эйфория Эйны иногда сменялась страхом: а что, если мать Крии и Кортана узнает правду о планах своего сына и уволит Эйну? И окажется, что Эйна невольно предала Крию, которая была её сторонницей и готова была помогать Эйне даже для тайных целей брата.

Может быть, стоит предупредить Крию, что есть риск увольнения? Эйна долго взвешивала все плюсы и минусы: сказать? не говорить? Решила молчать. Потому что пока ведь ничего не изменилось: даже после заседания в Комитете Эйна останется работать с Крией не меньше чем на два года, а Кортан просто будет воплощать свой план, и на Крии это пока никак не отразится.

Нужно просто жить дальше. Так же, как раньше.

Кортан говорил, что рассмотрение запроса может затянуться надолго. Значит, перемены начнутся ещё нескоро. Эйна умела ждать. Особенно сейчас, когда у неё появилась надежда стать счастливой, жить с Кортаном, а потом поступить на учёбу.

Теперь Эйну постоянно переполняла радость. Причину знали только Кортан и Крия, но и остальные замечали, что Эйна слишком часто улыбается.

Первой заинтересовалась Лива. Когда Эйна зашла в кухню за стаканом молока для Крии, Лива спросила:

– Ты что так сияешь в последнее время? Влюбилась?

– Вовсе нет! – с жаром возразила Эйна. – Просто настроение хорошее!

Лива хмыкнула, но ничего не сказала.

А Эйна после этого старалась сохранять серьёзное лицо, когда встречалась с кем-то на работе. Проще всего было с Дацей: когда Эйна заходила к ней отнести бельё в стирку, она с порога задавала Даце вопрос о её внучке, Даца сразу начинала улыбаться, и сияющее лицо Эйны выглядело как ответная реакция. Перта и второго технического помощника Эйна почти никогда не видела, только изредка здоровалась с ними, проходя мимо открытой двери в мастерскую. Уборщицы работали тихо и незаметно, обычно Эйны не было в квартире в это время.

Больше всего Эйна боялась родителей Крии и Кортана, ведь ей приходилось сидеть напротив за завтраками и ужинами. Эйна изо всех сил сдерживала улыбку. Она даже придумала хитрость: садясь за стол, вспоминала какой-нибудь неприятный эпизод из прошлого. Прокручивая его в голове, Эйна выглядела немного грустной. Однажды она перестаралась. Госпожа Идела спросила:

– Эйна, ты здорова? Выглядишь уставшей. Тебе точно не нужен врач?

– Что? Простите! Я просто задумалась. Спасибо, у меня всё хорошо! Я здорова!

После этого, чтобы сделать серьёзное лицо, Эйна выбирала не такие печальные события, а что-то попроще: сниженную оценку на экзамене, опоздание в школу из-за сильного ливня, порезанную руку во время раскроя ткани.

Обмануть Фризию было сложнее. Хоть Эйне и казалось, что её подруга обычно занята своими мыслями и не присматривается к тому, что происходит вокруг, однако в последнее время Эйна всё чаще ловила удивлённые взгляды Фризии. В такие моменты Эйна поспешно опускала глаза и старательно прятала улыбку.

В конце концов Фризия не выдержала и спросила:

– Не хочешь поделиться? Что у тебя случилось?

Эйна смутилась. Она доверяла Фризии. Может быть, только ей одной Эйна готова была рассказать всю правду. Но не сейчас. Ещё рано. Хотя… Если не всю, а только часть, то можно и сейчас!

– Я скоро получу разрешение на постоянное проживание!

– Как это? Почему так рано?

– Крия попросила родителей подать запрос! Она боится, что я от неё уйду, когда годовой договор закончится. А если у меня будет разрешение, мы сможем заключить договор на пять лет.

Фризия приподняла брови и недоверчиво хмыкнула.

– Странно. Крия сама до такого додумалась? Серьёзно? Или ей кто-то подсказал?

И тут Эйна поняла, как нелепо это должно выглядеть: девочка-второклассница задумывается о сроках договоров и просит родителей принять меры. Эйна почувствовала, как лицо заливает жаром. Разозлилась на себя: «Вечно я не вовремя краснею! Слабачка!»

К счастью, в это время прозвенел звонок, Фризия отвернулась, а Эйна привычным жестом прижала к щекам ладони, медленно вдохнула, задержала дыхание и выдохнула – это всегда помогало успокоиться.

Фризия больше ничего не спрашивала, но, встречаясь с ней глазами, Эйна понимала, что её полуправда оказалась неубедительной. И теперь Эйна опасалась, что и у Госпожи Иделы могут возникнуть сомнения: могла ли Крия сама, без чьей-то подсказки, завести такой разговор?

В тот день Эйна не видела Кортана. А вечером, когда она закончила работу, столкнулась с ним на улице. Только что вернулся? Или специально дожидался её у входа? Они медленно пошли к дому Эйны.

– Мне страшно, – сказала она и взяла Кортана под руку.

В такое время никто не мог их увидеть.

– Почему?

– А вдруг твои родители поняли, что это ты попросил Крию поговорить с ними?

Кортан задумался. Пока он молчал, Эйна ощущала, как колотится её сердце. Раз он ничего не говорит, не возражает, не успокаивает Эйну – значит она права?

– Тебе холодно? Ты дрожишь!

– Это не от холода. Я же сказала, мне страшно!

– Прости, я задумался! Хотел вспомнить тот разговор как можно точнее.

– Они при тебе говорили?

– Да. Но я не вмешивался. Мы только что вошли, я снимал пальто, а Крия побежала в гостиную. Она просто задала вопрос. Спросила, сколько ты ещё будешь у нас работать.

– А что она ещё говорила?

– Да почти ничего! Она просто навела родителей на мысль, что ты можешь уйти и это будет неприятно и неудобно. Отец тут же предложил решение, мама согласилась. Они даже не заметили, что я всё слышал.

– Хорошо, если так, – вздохнула Эйна.

– Не волнуйся! Всё будет хорошо. Тебе нечего бояться.

Эйна и правда успокоилась. Теперь оставалось просто ждать.

С каждым днём Эйне становилось всё труднее скрывать свои чувства. Она понимала, что эти её постоянные улыбки могут вызвать подозрения и у домашних работников, и у хозяев. Поэтому Эйна постоянно искала понятные поводы для радости и старалась при каждой удобной возможности рассказывать о них.

Увидев в коридоре Распорядительницу Альфию, Эйна говорила:

– Знаете, я так рада за Крию, она молодец! Несколько дней не могла научиться решать задачи на деление. Я с ней намучилась. А сегодня она всё поняла!

Альфия дружелюбно улыбалась в ответ:

– Да, ты отлично справляешься, молодец! – и шла дальше.

С Ливой Эйна говорила о вещах попроще:

– Наконец-то я научила Крию класть книги на место! Ты не представляешь, сколько я сил потратила. Сто раз объясняла, что ей самой так будет удобнее!

– Вот так достижение! – усмехалась Лива. – А мне-то какое дело? Я же тебе не расписываю, как я ловко тесто замесила! А ведь моя работа посложнее твоей будет!

Иногда Эйна ощущала неловкость. Получается, что она говорила о Крии не очень приятные вещи. Как будто предавала её. Но ведь всё это правда! И с задачами они долго бились, и книги Крия разбрасывала по всей комнате. Эйна подавляла в себе эти всплески совести. Не время сейчас переживать из-за таких мелочей, когда речь идёт о её будущем.

По утрам, когда семья Крии собиралась за завтраком, все выглядели хмурыми и сонными, а Эйна уже научилась прятать своё хорошее настроение. По вечерам Кортан почти всегда задерживался на работе и не ужинал с семьёй – он как-то проговорился Эйне, что не хочет общаться с ней при родителях. Боится выдать себя.

Поэтому они встречались только в самом конце рабочего дня Эйны. Кортан по-прежнему приходил в детскую поиграть с Крией, и в этот час они могли свободно улыбаться друг другу, шутить и даже обмениваться фразами, которые для Крии звучали обыденно, а для них имели особое значение.

Но иногда случались неожиданности. Бывало, что Кортан заезжал домой в середине дня. Если с утра он работал в лаборатории, а вечером ездил на завод, то обедал дома, вместе с Крией и Эйной.

Однажды, когда Лива уже унесла из столовой посуду, а Крия устроилась в гостиной с книгой сказок, Эйна решила принести из детской учебник – обещала Крии почитать вслух заданную главу. Кортан в это время возвращался из своей комнаты. Он прикоснулся к руке Эйны и тихо сказал, чуть замедлив шаг:

– Увидимся у тебя! Я соскучился.

Эйна кивнула, пошла дальше по коридору, повернула за угол и наткнулась на Ливу. Эйна вздрогнула, по телу прокатилась волна холода, ладони вспотели.

– Не ждала? – усмехнулась Лива.

Эйна лихорадочно размышляла: что делать? Попросить Ливу молчать? Но если она ничего не слышала, то это всё испортит. Сделать вид, что ничего не было? Наверное, так будет лучше. Эйна побоялась выяснять, поняла Лива что-нибудь или нет. Стараясь говорить спокойно, она сказала:

– Ты меня напугала! Я думала, тут никого нет!

Лива ничего не ответила, отвернулась и ушла в кухню.

Весь день Эйна мучилась от неизвестности, её бросало то в жар, то в холод. То она говорила себе, что ничего не случилось, то испытывала леденящий ужас оттого, что произошла катастрофа.

Вечером, когда Кортан пришёл к Эйне, как и обещал, он удивлённо спросил:

– Ты плакала? Что-то случилось?

– Помнишь, мы сегодня встретились в коридоре? Ты сказал, что соскучился.

– Конечно!

– Лива всё слышала. Она за поворотом стояла.

– А, вот в чём дело. Ты боишься? Вряд ли она что-то разобрала. Я же тихо говорил.

– А если разобрала? Что тогда будет?

– Не волнуйся. Я с ней поговорю завтра утром. Не о тебе, а вообще. О ней, о её планах. Пойму по её поведению, что у неё на уме.

Но Эйну это не успокоило. Она не знала, чего ждать от Ливы. С самого начала Эйна видела, что Лива держится с ней по-дружески. Они всегда были примерно в одинаковом положении – наёмные работницы с разрешением на временное проживание. Только Лива провела здесь больше времени, поэтому должна была получить новый статус раньше.

Правда, иногда Эйна замечала, что Лива недовольна ею. Это случалось каждый раз, когда Эйна в чём-то превосходила её: больше знала, что-то умела делать лучше Ливы. Поэтому Эйна старалась не показывать это.

Но теперь Лива могла догадаться, что Кортану нравится Эйна, а для неё это будет означать, что Эйна лучше Ливы. Ведь внимание Кортана словно возносило Эйну на другой уровень, делало её ближе к обществу хозяев, приподнимало над остальными наёмными работниками. Это как будто бы давало Эйне привилегии. На самом деле, конечно, нет! Какие там привилегии – наоборот, сплошные трудности! Но Лива наверняка будет думать иначе.

Как она это воспримет? Конечно, разозлится на Эйну.

На следующий день Эйна шла на работу с таким ощущением, будто у неё внутри лежит камень. Тело отяжелело, ноги с трудом переступали. Она боялась встретить Ливу, посмотреть ей в глаза.

В коридоре Эйну ждала Распорядительница Альфия.

– Эйна, курьер принёс письмо для тебя.

– Для меня? – растерянно переспросила Эйна. – От кого?

– Из Комитета по проживанию. Вот, возьми.

Эйна трясущимися руками вскрыла конверт, достала плотный белоснежный лист, развернула.

«Получен запрос на ваше постоянное пребывание во Второй зоне. Комитет по проживанию рассмотрит ваше дело. Заседание состоится в первый день следующей недели, ровно в двенадцать часов. Не опаздывать. Иметь при себе все необходимые документы».

Дочитав, Эйна подняла глаза на Распорядительницу Альфию.

– Это про заседание. На следующей неделе. Надо с документами…

– Какое заседание? Ты о чём? Можно мне посмотреть?

Эйна протянула ей письмо.

– Запрос? Госпожа Идела решила пересмотреть ваш договор? – удивилась Альфия.

– Кажется, да.

– Поздравляю! Это же очень хорошо! Я всё подготовлю. Мне придётся пойти с тобой, у меня есть право ставить личную печать Госпожи Иделы.

– Спасибо, – сказала Эйна и пошла будить Крию.