На следующее утро Эйна проснулась до того, как затрещал будильник. За окном ещё не рассвело, и тёмно-серое зимнее небо подсвечивали яркие уличные гирлянды. Снегопад прекратился. Эйна посмотрела в окно, по белому тротуару тянулись редкие цепочки следов. Но когда Эйна вышла на улицу, снег уже утоптали – а жаль, вчера ей так понравилось первой шагать по белому мягкому слою и оставлять полосатые следы рифлёных подошв!

По дороге Эйна ощутила смутное беспокойство, как будто она что-то сделала неправильно. Перебирая в памяти вчерашние события, она вздрогнула и почувствовала холод в животе. Костюм! Штаны и куртка Кортана, в которых она каталась с горки. Эйна ведь так и бросила мокрую одежду в комнате Крии!

У входа в дом Эйна постеснялась открыть дверь ключом, который ей дала Распорядительница Альфия накануне, и нажала на звонок. Когда Эйна поднялась в квартиру, она сразу зашла к Альфии в кабинет отдать ключ.

– Как ты вчера провела день? Справилась без помощников? – спросила Альфия.

– Всё хорошо, спасибо! Мы сначала гуляли по базару, потом катались на каруселях. А после обеда ходили в парк. – Эйна хотела сказать про горку, но вовремя замолчала: ни к чему затрагивать эту тему!

Упоминать про одежду Кортана ей совсем не хотелось. И пока Альфия ничего не спросила, Эйна поспешно заговорила о другом:

– Распорядительница Альфия, я не смогла с вами заранее это обсудить – Крии ведь разрешают приглашать гостей, да? Она мне так сказала!

– Да, разрешают. А что?

– Она вчера встретила в парке свою подругу, Тину. И позвала её к себе. Я согласилась. Это правильно?

– Да, всё в порядке! Я знаю Тину, она у нас часто бывала. С Фризией.

– Вот и Крия мне так сказала! А я беспокоилась – может, зря я согласилась! Они ведь при мне ещё ни разу сюда не приходили!

– Да, всё верно. У Фризии были неприятности. Думаю, поэтому она не хотела сюда приходить. И Тину отговаривала.

Эйна почувствовала, что сейчас подходящий момент для расспросов, и осторожно сказала:

– Крия говорила, что у Фризии родители недавно погибли. Вы сейчас это имели в виду?

– И это тоже. Но не только. Она дружила с Сириной…

Эйна насторожилась: вот, вот оно! Что-то секретное, из-за чего никто не хотел говорить о Сирине! Но при чём тут Фризия?

Альфия запнулась, как будто не могла решить: сказать или не говорить? Посмотрела Эйне в глаза, как будто искала там ответа на какой-то вопрос – наверное, хотела понять, можно ли доверять Эйне.

– Тебе ведь никто не рассказывал, что случилось, да? – Эйна кивнула. – Сирину не просто так уволили. Не потому, что она плохо заботилась о Крии. Её обвинили в нелояльности.

– Как это? Я не понимаю.

– Разве вы не изучали в школе основы общества?

– Изучали. Но нам не говорили, что такое нелояльность.

– Прости, я не знала. В моём школьном учебнике это было. Это значит, что человеку не нравится устройство общества и он открыто говорит об этом.

Эйна, изумлённо открыв рот, уставилась на Альфию.

– Разве так бывает?

– Бывает. Тебе повезло, если ты никогда с этим не сталкивалась.

– Но… Вы сказали, что Сирину обвинили! А что это значит?

Альфия посмотрела на открытую дверь и пустой коридор так, будто боялась, что кто-то услышит её слова, и сказала почти шёпотом:

– Ты слышала про Шестую зону?

– Ну… Да… Очень мало.

В это время послышались тяжёлые шаги, в конце коридора показалась Даца – она только что пришла и направлялась в хозяйственный блок.

– Всё, тебе пора будить Крию! – быстро сказала Альфия и отвернулась.

Эйна кивнула и ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Она так удивилась этой внезапной откровенности, что даже забыла про мокрую одежду Кортана. И только у самой двери в детскую вспомнила. Крия ещё спала, куртка и штаны так и валялись на полу у окна вместе с вещами Крии, которые тоже придётся сушить. Эйна со вздохом принялась за обычные утренние дела: разбудила Крию, приготовила ей бельё и платье, помогла причесаться. Перед тем как идти в столовую, она показала Крии на мокрые вещи и спросила:

– Что с ними делать?

– Ой, да всё просто! – махнула рукой Крия. – Отнесёшь Даце, пока я в школе. Она всё высушит!

– А как я ей объясню, почему тут вещи Кортана, а не только твои?

– Да никак! Это её не касается.

– А если она спросит? – не унималась Эйна.

– Ну, тогда правду скажи. Что я тебя заставила их надеть.

– А потом? Когда она их высушит, как мне их вернуть в комнату Кортана?

– Так Даца сама всё и отнесёт! Она всегда так делает.

Эйна немного успокоилась, и они с Крией пошли завтракать. За столом не оказалось никого, кроме них, и Эйна вздохнула с облегчением. Ей казалось, что если она сейчас увидит Кортана, то так просияет, что всем всё станет ясно. А если увидит Госпожу Иделу и Господина Эграта, то смутится и покраснеет.

Помогая Ливе убрать посуду, Эйна спросила:

– А где остальные? Почему никто не завтракал?

– Да они ещё спят! Кто ж после праздника так рано встаёт? Только работники да школьники. Остальные отдыхают.

Эйна опять разволновалась: если все встанут поздно, то она может столкнуться с ними через час, когда отведёт Крию в школу и вернётся, чтобы отнести Даце одежду. Неприятно будет объяснять Госпоже Иделе, почему у Эйны в руках одежда Кортана.

Оставив Крию у школы, Эйна огляделась, но не увидела Фризию. Наверное, она привела Тину чуть раньше. Эйна быстрым шагом пошла к дому, стараясь успеть до прихода уборщиц. Не хватало ещё, чтобы они наткнулись на мокрые вещи в детской!

В квартире стояла тишина. Проходя мимо столовой, Эйна увидела, что остальные ещё не завтракали – Лива не убрала со стола пустые чашки и тарелки, вазу с фруктами, сыр, накрытый стеклянным колпаком.

Эйна подняла с пола мокрые куртки и штаны и тихо, стараясь не топать, прошмыгнула в боковой коридор, который вёл к хозяйственному блоку.

Даца что-то зашивала, сидя у стола.

– А, это ты, – сказала она, оглянувшись. – По делу или так?

– По делу. Крия сказала, что вы можете высушить одежду.

– Давай сюда. – Даца протопала к сушильной машине, распахнула круглую дверцу. – Сама положи. Что, в снегу вчера валялись?

– С горки катались. – Эйна не стала уточнять, кто именно катался. Кажется, Дацу это не интересовало.

– Я тоже вчера туда ходила. С внучкой. – Даца широко улыбнулась, полные румяные щёки приподнялись так, что глаза сузились и стали заметнее морщинки, расходившиеся во все стороны. Даца выглядела такой счастливой, что Эйна не могла не улыбнуться в ответ.

– Жалко, что мы там не встретились! Я бы посмотрела на вашу внучку! – сказала Эйна.

– Ну, может, в другой раз! Будешь ждать, пока вещи высохнут, или пойдёшь?

– А долго?

– Почти час.

– Нет, пожалуй, пойду! Дел ещё много.

– Ладно, тогда я сама потом всё разложу по шкафам.

– Спасибо! – И Эйна ушла.

Через стеклянную дверь кухни увидела Ливу. Та сидела на стуле, подперев голову руками, и смотрела в окно. Эйна не стала заходить к ней. К тому же из главного коридора послышались голоса, и Эйна быстро прошмыгнула в детскую, чтобы ни с кем не столкнуться.

Постучав в дверь, вошла одна из уборщиц, добродушная крупная женщина лет сорока. Они с Эйной иногда встречались по утрам, пока Крия была в школе, но Эйна не запомнила её имя, а переспросить стеснялась, поэтому почти никогда не разговаривала с ней. Иногда Эйне казалось, что её стеснительность принимают за высокомерие, но у неё не хватало сил и внимания на то, чтобы выстраивать отношения сразу со всеми, с кем она встречалась на работе. Решительной Эйна становилась нечасто – только когда дело касалось её личных интересов.

– Можно? Не помешаю? – спросила уборщица.

– Нет, что вы! Проходите, а я пока книги тут расставлю.

Пока женщина протирала пыль, мыла ванную и чистила ковёр на полу, Эйна собирала раскиданные по комнате книги: сказки с тумбочки у кровати, стопку учебников с письменного стола, энциклопедии с кресла, приключенческий роман из-под кровати. Эйна уже не раз объясняла Крии, что если ставить каждую книгу на определённое место, то проще будет её найти. Но Крия только отмахивалась:

– Что, я свои книги не помню? Я и так их нахожу.

Эйна вздыхала и сама всё расставляла.

Когда уборщица закончила и попрощалась, Эйна подошла к двери, чуть приоткрыла её, прислушалась. Из столовой доносился звон посуды, голоса. Значит, хозяева завтракают. Эйна прибрала на письменном столе, аккуратно разложила карандаши, тетради, рисунки. Опять подошла к двери. На этот раз всё было тихо. Посмотрела на часы. До окончания уроков ещё оставалось время, можно было погулять, а потом подойти к школе пораньше и подождать там Фризию.

После утреннего разговора с Распорядительницей Альфией у Эйны накопилось много вопросов. Она вышла на улицу, посмотрела на серое небо. Отметила, что совсем не скучает по солнцу, которое тут светило безостановочно с лета до зимы. Зато теперь вот уже третью неделю над крышами висели тяжёлые тучи. Они напоминали родной город, Третью зону. Пока Эйна там жила, ей многое не нравилось, но она не знала, что бывает иначе. И только здесь начала понимать, как много хорошего там было. Не сам город, не улицы, не здания. И не многочисленные правила, которые мешали жить, хоть об этом никто и не говорил вслух. Но в Третьей зоне у Эйны были по-настоящему близкие люди. Тётушка Марта, которая помнила родителей Эйны. Дарители знаний, которые помогали Эйне хорошо учиться. Директор школы, который всегда защищал Эйну – даже когда она опоздала на заключительный экзамен, он убедил комиссию дать Эйне шанс ответить на все вопросы без подготовки. Армина и её сын Никос. Елена, которая подготовила Эйну к экзаменам на бирже, а потом спрятала донос Наставницы Фламии, чтобы никто не помешал Эйне уехать.

Пока Эйна жила там, она запрещала себе думать о недомолвках и секретах, которые при ней не обсуждали открыто, а лишь изредка упоминали. И все эти секреты вели к одному и тому же месту – к Шестой зоне.

Когда Эйну взяли работать сиделкой к Армине, ей сказали, что жена Никоса умерла. Потом выяснилось, что её выслали в Шестую зону, откуда никто не возвращается. Тогда у Эйны впервые появилась надежда, что с её родителями случилось то же самое. Охранители объявили, что они умерли, но вдруг это неправда? Вдруг они тоже в Шестой зоне? Вдруг Эйна когда-нибудь сможет туда попасть?

А в день отъезда, когда охранители пришли на биржу за Еленой, Эйна не смогла остаться и подслушать, что они ей скажут. Но поняла, что Елену тоже могут выслать из Третьей зоны, как жену Никоса. А ведь Елена знает родовой номер Эйны! Вдруг она встретит в Шестой зоне людей с таким же номером? Тогда она поймёт, чьи это родители, и расскажет им о дочери!

На этом Эйна останавливала себя: не надо мечтать, всё равно это ни к чему не приведёт.

Когда Эйна подошла к школе, во дворе почти никого не было, только у ограды тихо переговаривались три девушки. Эйна улыбнулась и поздоровалась. Может, позовут в свою компанию, спросят её имя? Но нет, они просто ответили на приветствие и продолжили разговор, больше не глядя на Эйну. Она прошла дальше, остановилась лицом к улице и стала рассматривать проезжающие машины.

Но скоро Эйне надоело, и она достала из кармана блокнот с ветками на обложке. Открыла, начала перечитывать свои недавние записи о прочитанных книгах.

– Привет! – сказал знакомый голос, Эйна обернулась и увидела Фризию.

– Привет! Что-то мы с тобой сегодня рано. – Эйна закрыла блокнот и хотела убрать его, но её рука замерла на полпути.

Эйна заметила, как изменилось лицо Фризии: щёки побелели, а глаза как будто потемнели.

– Откуда у тебя этот блокнот?

– Из одного книжного магазина. Там так красиво! Может, ты там бывала…

– Когда ты его купила? – перебила Фризия.

– Недавно, как раз перед началом зимы. Но я его не купила, – смутилась Эйна. – Хозяин мне его подарил. Я не хотела брать, но он настаивал.

Но Фризия, кажется, не слушала. Она не сводила глаз с обложки блокнота.

– А в чём дело? – не выдержала Эйна.

– У моих родителей были такие же, – медленно и отчётливо произнесла Фризия.

Эйна ахнула:

– Вот это совпадение!

Но Фризия помотала головой:

– Нет, это не совпадение. Тебе не случайно его подарили.

– Как это? Я не понимаю.

Фризия замялась:

– Долго рассказывать. Не сейчас. Скоро звонок, я уже не успею.

Но раз уж Фризия разговорилась, что случалось редко, Эйна решила воспользоваться этим. Поблизости никого не было, школьники ещё не вышли во двор, и Эйна торопливо заговорила о Сирине.

– Скажи, а почему ты перестала приводить Тину в квартиру Крии? Это ведь из-за Сирины?

Фризия удивлённо посмотрела на Эйну, но не успела ответить. Эйна продолжала спрашивать:

– Вы с ней как-то связаны? Вы дружили?

– Можно и так сказать. Да, пожалуй, дружили.

– Значит, ты просто очень расстроилась, когда она уехала?

– Уехала? Это тебе ваша распорядительница так объяснила?

– Не совсем. Она сказала, что Сирину осудили за нелояльность.

Фризия скривила лицо – приподняла уголок рта, совсем как Армина, когда они с Еленой говорили о законах и правилах Третьей зоны. Эйна изумлённо смотрела на эту гримасу. Она только сейчас заметила, что Фризия чем-то похожа на Армину. Не чертами лица, нет. Но чем? Уверенностью в себе, независимостью?

– Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Не совсем. Распорядительница сказала, что Сирине не нравилось наше правительство и она об этом говорила вслух.

– Слишком примитивное объяснение.

– Так объясни лучше! Попробуй. Я же не дура. Пойму.

– А ты точно этого хочешь? Не боишься тоже стать нелояльной?

– Не боюсь! – сердито сказала Эйна.

Фризия молча рассматривала её, как будто обдумывала: можно ли говорить откровенно? Потом кивнула:

– Хорошо. Я расскажу. И про блокнот, и про это.

Но в это время затрещал звонок и на крыльцо высыпала толпа школьников.

– В другой раз, – сказала Фризия и начала искать глазами Тину.

Домой шли все вместе, Крия с Тиной болтали и смеялись, Фризия с Эйной шли за ними, но для серьёзных разговоров момент был неподходящий. У входа в дом Крии они распрощались.

В лифте Крия вспомнила про одежду.

– Ну как, сходила к Даце? Она высушила наши вещи?

– Да, – рассеянно сказала Эйна.

Весь день она отвечала Крии невпопад, не придумывала новые игры, а когда читала вслух, иногда дважды повторяла одну строчку.

– Что с тобой такое сегодня? – не выдержала Крия.

– Извини. Мысли всякие лезут в голову.

– Про что?

– Про вчерашний вечер. Тебе понравилось, что Тина с Фризией к нам приходили?

– Конечно.

– А почему же ты раньше их не приглашала? Ведь в прошлом году они здесь часто бывали.

– Ах, вот ты о чём! Дело в Сирине, да? Ты всё время о ней думаешь.

Эйна смутилась. Она не ожидала, что это так заметно. Она ведь и правда несколько раз заводила разговоры на эту тему. Но считала, что Крия не обращает на это внимания. А она запомнила. Ну, теперь уже не было смысла притворяться.

– Я себя неловко чувствую. Получается, что я вытеснила Сирину с этой должности. Наверное, Фризии было неприятно, когда вместо прежней помощницы появилась новая. Может, поэтому они с Тиной и не приходили?

– Может, и так, – задумчиво сказала Крия. – Я ведь Тину несколько раз приглашала. Она говорила, что Фризия её приведёт, но они не приходили. Наверное, ты права. Фризия из-за Сирины переживала. Они же дружили. Да ещё и родители Фризии!

У Эйны ёкнуло сердце. Ведь получается, что они пропали одновременно с Сириной! Тоже за нелояльность? Тоже высланы? И ещё этот загадочный блокнот! Почему Фризия решила, что он попал к Эйне не случайно?

– А ты помнишь, когда это было? В одно и то же время, в конце учебного года, перед каникулами, да?

– Кажется, да. Примерно. Сирину уволили, вместо неё за мной присматривала Распорядительница Альфия. Она меня в школу водила. А потом я увидела, что Тину тоже не Фризия приводит, а их домашняя распорядительница. Я спросила, и Тина сказала, что у Фризии несчастье в семье, поэтому её отпустили с работы на неделю. А потом каникулы начались, и я с Тиной больше не виделась.

– Вот как… Ладно, давай я тебе почитаю перед сном. Обещаю, больше не буду отвлекаться!