В те дни, когда Крия учила Эйну играть в шахматы, Кортан почти не показывался дома. Эйна не спрашивала, куда он делся, но по обрывкам разговоров между его родителями поняла, что он допоздна остаётся на работе.

Крия, казалось, не замечала его отсутствия, но однажды вечером, уже лёжа в постели, со вздохом взяла Эйну за руку и сказала:

– Опять мы с тобой одни. Как в самом начале, когда Кортан ещё не вернулся.

Эйна немного растерялась: что на такое ответить? Сказать, что она тоже очень скучает, – неудобно. Сказать, что не скучает, – нечестно. Значит, надо просто утешить Крию, а о себе ничего не говорить.

Но Крия, как всегда, быстро сменила тему и стала возмущаться глупым волшебником из книжки, который зачем-то превратил девочку в дерево.

– Зачем ему это дерево? Никакого толку от него нет. Оставил бы себе девочку – она бы ему еду варила, дом подметала, одежду стирала.

– Вот, значит, для чего нужны девочки? – со смехом спросила Эйна. – А если бы ты к такому волшебнику попала, ты бы тоже всё это делала? Справилась бы?

– Конечно. Что такого? Лива вон легко научилась еду готовить. Даца одежду стирает – это тоже нетрудно.

– Нетрудно, я согласна. Но разве это интересно? Может, деревом быть интереснее? Отращиваешь листья, потом шелестишь ими. Может, у деревьев даже свой язык есть…

– Точно! Давай играть, как будто мы деревья! Давай придумаем язык!

– Придумаем, я согласна. Только не сейчас! Тебе уже спать пора. – Эйна отложила книгу, поправила одеяло и погасила свет.

На следующий день Крия отвлеклась на школьные дела, после уроков они с Тиной почти всю дорогу шли вместе – Тина жила на той же улице, но дальше от школы, – а Эйна с Фризией шли чуть позади и перебрасывались неважными репликами. Эйне нравилась Фризия, ей хотелось бы подружиться с ней, но Фризия держалась холодно и отчуждённо, хотя и вежливо. Когда Эйна попыталась спросить её, где она росла, Фризия не стала отвечать, а Эйна смущённо извинилась за свой бестактный вопрос. Но мысленно удивилась: до сих пор все новые знакомые охотно выкладывали, откуда они приехали.

После обеда Крия села за уроки; Эйна ей помогала, а потом Крия потащила её в один из парков делать тайник – тот самый, о котором они с Тиной договаривались пару недель назад. Однажды Эйна с Крией уже пробовали выбрать место для тайника, но не смогли. Крия тогда расстроилась, и в этот раз Эйна твёрдо решила найти что-нибудь подходящее. Показала Крии небольшой просвет в живой изгороди, почти в самом углу парка – там, где сходились две зелёные стены. Крия повязала на ветку красную ленточку, принесённую из дома.

– Тина послезавтра сюда придёт и будет искать эту ленточку. Тайник будет прямо здесь, под деревом.

– Это будет ямка в земле?

– Думаю, да. Лучше бы дупло в дереве, но тут таких нет.

– А вы с Тиной не боитесь, что в земле ваши записки запачкаются? А зимой, когда снег пойдёт, он же потом растает, и тут всё намокнет.

– И что же делать? – огорчилась Крия.

– У тебя есть металлическая коробка? Может, от галет? Или от сладостей?

– Есть. Давай сбегаем за ней и вернёмся!

– Нет, сегодня не получится. Видишь, уже темнеет. Лучше завтра сюда придём.

– Ладно, – согласилась Крия, и они пошли домой.

Из коридора девочки увидели Распорядительницу Альфию (она стояла в гостиной и с кем-то разговаривала).

– Кортан! – закричала Крия, она сразу узнала его голос и бросилась к брату. – Ты где пропадал? Я скучала!

– Крия! – окликнула её Эйна. – Ты же знаешь, что нельзя вот так врываться и мешать людям разговаривать! Извинись перед Распорядительницей Альфией!

Альфия с интересом наблюдала за Эйной и Крией: казалось, она не очень верила, что Крия уступит Эйне.

– Ой, извините! Просто я по Кортану соскучилась! – виновато сказала Крия, и Альфия кивнула в ответ:

– Ничего, всё в порядке, – а потом повернулась к Эйне с таким выражением, которое Эйна истолковала как «вот это да!».

Распорядительница Альфия закончила разговор с Кортаном и ушла в свой кабинет. Эйна всё ещё стояла у дверного проёма, с двумя пальто в руках, и смотрела, как Крия набрасывается на Кортана, тормошит его, задаёт вопросы и, не дожидаясь ответов, что-то быстро тараторит.

Кортан смеялся, Крия скакала на диване, когда из столовой выглянула Лива и сказала:

– Ужин готов.

Эйна удивилась: почему без звонка? Обычно всех созывали в столовую звонком. Лива пояснила:

– Вас сегодня только трое. Можно немного отступить от правил.

Стол и правда был накрыт на троих.

– А где ваши родители? – спросила Эйна, и Кортан ответил:

– Улетели в Первую зону. У них там очередное совещание, затянется на несколько дней.

Эйна почувствовала радость и облегчение: несколько дней они будут завтракать и ужинать только втроём! Не придётся напряжённо следить за вилками и ножами. И сразу же одёрнула себя: при Кортане не стоит так уж расслабляться, у неё с ним не такие дружеские отношения, как с Крией.

И всё же радость никуда не делась: Эйне пришлось признаться самой себе, что она страшно рада и тому, что Кортан снова дома, и тому, что они остались втроём.

За ужином Крия весело размахивала вилкой, чего не позволяла себе при родителях, и успевала, едва прожевав один кусок и нацепив на вилку следующий, выкладывать Кортану все свои новости:

– А ещё мы с Тиной придумали тайник! Я туда отнесла ленточку! А ещё мы с Эйной… Ой, нет. Это потом скажу. Нет, сейчас! Мы с Эйной будем играть в деревья! Да, Эйна? Будем ведь?

Эйна кивнула.

– И у нас будет свой язык. Вот ты, Кортан, умеешь говорить на языке деревьев? Нет? Ну, конечно! Потому что мы тебя не научили! А мы умеем. То есть пока не умеем, но скоро научимся.

Эйна слушала болтовню Крии с улыбкой, Кортан тоже улыбался и переводил глаза с сестры на Эйну и обратно. И Эйна ясно видела, что он тоже соскучился – не только по Крии, но по ним обеим.

Впрочем, она тут же всё себе разъяснила: «Я ведь для него теперь прочно связана с Крией. Я просто часть её жизни. Конечно, я ему интересна – но только как помощница Крии, а не сама по себе».

И сразу Эйна ощутила болезненный укол чувства, которое сильно напоминало ревность – такую, какой она знала её по книгам. Эйна вспомнила Сирину, прежнюю помощницу Крии, о которой никто не хотел говорить. А что, если её уволили из-за Кортана? А вдруг он ею увлёкся и она ответила ему взаимностью?

Эйна почувствовала, что должна немедленно всё выяснить! Она отодвинула тарелку.

– Крия, справишься без меня? Извините, я отойду на минутку.

Немного постояв перед дверью Альфии, Эйна негромко постучала и вошла.

– Эйна? Что-то случилось?

– Нет. Мне надо кое-что спросить.

– Спрашивай.

– Вот эта Сирина, которая тут до меня работала… Её не из-за Кортана уволили?

– А почему тебя это интересует?

– Да понимаете… Я вот что подумала: Кортан по вечерам часто приходит в детскую. Ну, вы сами видели. Крия его очень любит. И получается, что я с ним много времени провожу. А про Сирину я знаю только то, что её почему-то уволили. Вот я и решила спросить: а вдруг Госпоже Иделе не нравится, что Кортан со мной общается?

Альфия не смотрела на Эйну (ей явно был неприятен этот разговор). Она помолчала, потом сказала:

– О Госпоже Иделе не беспокойся. Если ей что и не нравится, то точно не это. Она знает, что Кортан и Крия очень дружны.

– А Сирина? Значит, это не из-за Кортана?

– Нет. Не волнуйся. Да, и вот ещё что: я сегодня заметила, как Крия тебя слушается. Ты молодец, отлично с ней справляешься!

– Спасибо, Распорядительница Альфия, – сказала польщённая Эйна и вышла в коридор.

Как удачно всё сложилось! Ведь если бы Крия сегодня не повела себя как послушная девочка и не укрепила бы авторитет Эйны, то Распорядительница Альфия вряд ли стала бы так откровенно говорить с Эйной! Настроение у неё сильно улучшилось, и она вернулась в столовую, где Крия и Кортан уже закончили ужинать и обсуждали, чем теперь заняться.

– Шахматы, шахматы! – закричала Крия и побежала в свою комнату.

Кортан сел за шахматный столик, но Крия, расставив фигуры, запрыгнула с ногами на кровать и сказала:

– Сегодня Эйна вместо меня играет!

Эйна растерялась:

– Почему? Я же не умею!

– А я хочу посмотреть, как ты играешь!

Кортан с интересом наблюдал за Эйной и ждал, что она будет делать. Эйна неуверенно шагнула к столику, села напротив Кортана. Сделала первый ход – по правилам игру всегда начинали светлые фигуры, и Крия всегда играла светлыми.

Конечно, Кортан выиграл – по-другому и быть не могло. И всё же он сказал:

– Для первого раза очень неплохо!

А Эйна опять поймала себя на мысли, что выиграть было бы приятно. Но для этого нужна другая игра – в шахматах у неё нет шансов. Не настолько они ей нравились, чтобы тренироваться и запоминать комбинации фигур.

– Крия, а у тебя есть другие игры? А то всё шахматы да шахматы.

Крия соскочила на пол, подбежала к шкафу и вытащила коробку.

– Давайте вот в эту сыграем. «Четыре цвета». Я про неё забыла. Помнишь, Кортан, мы играли в прошлом году?

Крия вытряхнула на стол белые пластмассовые прямоугольники. Одна сторона пустая, на другой – число.

– Смотри, Эйна, тут числа разных цветов: синие, красные, зелёные, оранжевые. И надо составлять тройки из фишек.

Слово «фишки» Эйна встречала в старых книгах, но смутно представляла, как они выглядят. Почему-то ей казалось, что они круглые, как покупательские жетоны. А оказалось, что прямоугольные.

– Что значит «тройки»?

– Ну, по три фишки выкладывать. Или разные числа одного цвета, или одно число разных цветов. Поняла?

– Не совсем.

– Ладно, смотри!

Крия с грохотом поворошила высыпанные фишки, выбрала три семёрки – синюю, красную, зелёную – и положила в ряд.

– Вот так. Или вот так…

Она придвинула к первой группе фишек ещё одну, три синие цифры: пять, шесть и семь.

Эйна кивнула:

– Кажется, поняла.

Крия перевернула все фишки пустой стороной вверх, потом выдала каждому небольшой ящичек и пояснила для Эйны:

– Набери четырнадцать фишек и сложи сюда. Только нам не показывай.

Когда все наполнили свои ящички, Крия сказала:

– А теперь я буду ходить. Смотри, Эйна. Вот я выкладываю три фишки. Твоя очередь. Есть у тебя какая-нибудь тройка?

– Нет.

– Тогда бери себе ещё одну фишку со стола.

К концу игры Эйна разобралась, что надо делать, но выиграла всё-таки Крия, и Эйна предложила сыграть снова.

Со второго раза у неё получилось намного лучше, но теперь Кортан успел закончить игру на один ход раньше. Наконец с третьей попытки Эйна выиграла! Кортан улыбнулся:

– Поздравляю! Это легче, чем шахматы, да?

– Намного! – улыбнулась в ответ Эйна.

После этого Кортан ушёл, а Крия начала готовиться ко сну. Эйна стояла у окна, смотрела на пожелтевшие листья – в свете фонарей они казались золотистыми, пока оставались на ветках, но когда листок отрывался от ветки и начинал зигзагами двигаться вниз, то он выглядел как чёрная лодочка в ночном море. Правда, Эйна никогда не видела ни лодок, ни моря – она сама удивилась этому сравнению. Уж очень это напоминало картинку из одной книги: чёрный силуэт лодки на поверхности воды, залитой лунным светом.

Возвращаясь домой по пустым ночным улицам, она думала об игре. Впервые в жизни Эйна победила не в серьёзной схватке с миром, не в гонке за сложной целью, а в пустячном занятии, которое никто не считал важным. Ни Кортан, ни даже Крия не придавали значения тому, кто выиграл. Для них это было мелочью, о которой они тут же забыли. Почему же для Эйны это целое событие?

И опять она пыталась понять: чего не хватало в её детстве? Чего лишены дети Третьей зоны, которые не знают этих мимолётных побед и поражений, этой лёгкости принятия любого исхода? Чему они могли бы научиться, будь у них такие игры?

Впервые у Эйны возникла мысль, что игры учат делать выбор, и делать его снова и снова, шаг за шагом.

Ведь игра – это всегда возможность выбора: на каждом ходе ты принимаешь решение и получаешь его последствия. Сделаешь правильный выбор – это будет шаг к победе, неправильный – шаг к поражению. Но что бы ты ни выбрал, это всего лишь игра, она скоро закончится, и ты сможешь начать новую игру, сможешь делать другие шаги. И ты с детства знаешь, что выбор есть и что перед тобой множество развилок. И на каждой развилке ты можешь попробовать что-то одно, а если не понравится – другое.

Вот чего не было у Эйны и её друзей из Третьей зоны: возможности всё переиграть.

В следующий выходной Эйна пригласила к себе Мелию и Орсина. За чаем она заговорила с ними об играх. Её тревожили эти мысли – ей хотелось поделиться ими с кем-то, кто вырос в таких же условиях, как и она.

– Вы помните, во что играли в детстве?

– Конечно! – радостно откликнулась Мелия. – В куклы, в мяч, в прятки, в водилку. Ещё домики строили. Но это ещё до школы, в группе присмотра, у мамы на заводе.

– А ещё что-нибудь было? Такое, где можно выиграть или проиграть?

Пока Мелия думала, Эйна повернулась к Орсину:

– А ты? Во что мальчишки у нас в городе играли?

– Да всё то же самое! Только без кукол. Правда, ещё кубики были, мы из них башни строили. А ещё… – Орсин смутился. – В охранителей играли! Представляете, назначали кого-то одного преступником, а потом гонялись за ним по двору.

– А потом? – спросила Эйна.

– Потом били. Ну, не сильно! Так, легонько.

– А тебя самого назначали преступником?

– Конечно!

– И что ты чувствовал?

Орсин удивлённо посмотрел на Эйну.

– Не знаю. Ну, неприятно было. И всё. Это же игра. Если ты преступник, тебя бьют. Если ты охранитель, ты бьёшь. Всё как в жизни. – И Орсин засмеялся.

Эйну огорчил его смех; теперь ей казалось, что она не сможет объяснить друзьям свою теорию. А ей так хотелось поделиться с ними этой идеей – что есть прямая связь между играми и стремлением делать выбор. Но она не отступала.

– А как вы решали, кто кем будет? Как назначали?

– Да просто по очереди. Чтобы каждый побыл преступником.

– Значит, это от тебя вообще никак не зависело?

– Само собой! Как это могло от меня зависеть?

– Ну, например, соревнование какое-то… Побежать наперегонки до соседнего дома – кто последний прибежал, тот и преступник.

– Глупость ты сказала, Эйна. Тогда преступником всегда будет тот, кто хуже всех бегает. Так неинтересно: его сразу поймают, и всё. И в следующий раз будет то же самое.

Эйна задумалась. И правда, в такой игре не очень-то повыбираешь.

– А в школе? На уроках телесного здоровья – там же две команды соревновались, да? Ты играл во все эти игры с мячом?

– Играл.

– Тебе нравилось выигрывать?

– Да я уже не помню. Наверное, нравилось.

Но Мелии надоело слушать этот бессмысленный разговор про детские игры, и она перебила Орсина:

– Давайте ещё чаю приготовим! Какая разница, во что мы в детстве играли. Эйна, зачем тебе это? Больше не о чем поговорить, что ли?

Эйна поняла, что сначала надо как следует всё обдумать, прежде чем втягивать в свои размышления друзей. Она спокойно улыбнулась и сказала:

– Ладно, сейчас принесу чайник.

А пока вода закипала, Мелия завела свой любимый разговор об одежде:

– В следующий выходной приходи к нам, я тебе покажу мой новый жакет! Все жетоны на него потратила!

– Все? Будешь голодать целую неделю? – спросила Эйна.

– Ой, ты не забывай, кем я работаю! – засмеялась Мелия. – Я же все остатки с собой забираю, мне и на ужин хватает, и на завтрак. Ещё и Орсину…

Мелия замолчала и прикрыла рот рукой. Они с Орсином переглянулись. Эйна удивлённо приподняла брови:

– Что с вами?

– Проболталась! Ведь не хотела же пока говорить! – И Мелия опять беспечно засмеялась.

– Ты о чём? – Эйна всё ещё не понимала.

– Ну, что Орсин у меня остаётся ночевать.

Мелия встала, обошла вокруг стола и обняла Орсина за плечи, стоя за его стулом. Тут до Эйны дошло наконец, что она имела в виду. Эйна слегка растерялась, но и разозлилась на себя: какая же она наивная, как можно было не замечать этого! И ведь не впервые с ней такое – в Третьей зоне между её друзьями тоже завязывались такие отношения, и Эйна видела, как всё начиналось: как менялись взгляды, интонации, жесты, когда влюблённые обращались друг к другу. А сейчас она всё пропустила. Была слишком занята собой и своими новыми впечатлениями.

Мелия и Орсин смотрели на Эйну, как будто чего-то ждали от неё – то ли одобрения, то ли осуждения.

– Ребята, поздравляю! Рада за вас! Повезло вам, что вы нашли друг друга! – Голос Эйны дрогнул, и она почувствовала, что вот-вот расплачется – так её растрогало это признание.

Мелия бросилась к ней, крепко обняла и шепнула прямо в ухо:

– Спасибо, моя дорогая! Я так и знала, что ты будешь рада! Ты настоящая подруга!

Эйна действительно была рада за своих друзей. К тому же это отвлекло её от мыслей об играх и выборах. Теперь у неё в голове прокручивались картинки из прошлого: вот её принимает в свою компанию Торлан, главный школьный хулиган, и объявляет остальным, что она «нормальная девчонка». Вот Эйна знакомит Валиту и Сармата – свою подругу из приюта и одного из приспешников Торлана. И вот уже Эйна видит, с каким восхищением Сармат смотрит на Валиту. А потом они начинают встречаться наедине и оба делятся с Эйной своими переживаниями.

Почему-то все её друзья предпочитали откровенничать именно с Эйной. Что-то в ней было такое, из-за чего ей доверяли. Не опасались, что она выдаст чужие тайны. Так оно и было, она действительно умела хранить секреты.

И даже Торлан, который всегда изображал из себя грубого бесчувственного силача, сначала рассказал Эйне, как над ним издевался отец, а потом признался, что влюбился в девочку из другой школы. Одна только Эйна знала, как развивались их отношения и как их угораздило зайти так далеко, что подруга Торлана забеременела и обоих исключили из школы.

В этом калейдоскопе сценок были и такие картинки, которые до сих пор вызывали боль и стыд. Эйна отмахивалась от них, хотела всё забыть, но в конце концов поняла: лучше пересмотреть их ещё раз, внимательно, но отстранённо, чтобы навсегда оставить эту историю в прошлом и больше не возвращаться к ней. И вот сейчас, спустя несколько месяцев, Эйна по-прежнему не понимала, почему она так ошиблась в Альвине. Она настолько плохо разбирается в людях?

Эйне всегда казалось, что она умная. И подтверждений этому было сколько угодно: единственная школьница на весь приют, лучшая ученица в классе, единственная выпускница их школы, сдавшая экзамены на бирже, причём с самыми высокими баллами среди всех кандидатов. Будь Эйна дурой, разве смогла бы она всё это сделать? Нет. А как ловко она избавилась от придирок и приставаний сверстников и подружилась с ними! Ведь это тоже был умный план, что ни говори.

История с Альвином стала единственным провалом Эйны. Она так и не поняла, в чём ошиблась. Как приняла ложь за правду, готовность предать – за дружбу, корыстный интерес – за влюблённость.

С тех пор Эйна сделала вывод: отношения не для неё, она не умеет их строить и пока не готова учиться. Поэтому сейчас, узнав про чувства Мелии и Орсина, она совсем чуть-чуть позавидовала им и спросила себя: «А я? Хотела бы я тоже кого-то встретить и влюбиться?» И ответила: пожалуй, нет.

Все эти мысли мелькали в голове Эйны в свободные минуты: когда она гуляла по городу, оставив Крию в школе, или когда сидела в детской рядом с Крией, сосредоточенно решавшей задачи, или когда ждала Крию в парке на скамейке.

В другое время Эйна забывала о Мелии и Орсине. Разговоры с Крией, а по вечерам ещё и с Кортаном поглощали всё её внимание. Госпожа Идела и Господин Эграт задержались в Первой зоне, и ужины втроём вошли в привычку. Теперь Эйна всё чаще думала: хоть бы они подольше не возвращались! Как же хорошо здесь без хозяев!

Каждый день Эйна видела Кортана за завтраком, но по утрам и он, и Крия сидели молча, разговаривать не хотели, да и спешили: он на работу, Крия в школу. А вечером, когда Эйна приводила Крию с прогулки, Кортан обычно уже ждал их в гостиной. Он спрашивал, где они были, и Крия подробно рассказывала про детей, с которыми лазала по башням на детской площадке, про тайник в углу парка и новую записку от Тины, про опадающие листья, которые они вместе с Эйной ловили по дороге домой.

А после ужина Кортан почти каждый вечер приходил в детскую, и Крия объявляла, чем они сегодня будут заниматься. К шахматам она уже немного охладела: увидев, что Эйна поняла правила игры, но по-прежнему всем проигрывает, Крия великодушно предлагала другие игры. Она заметила, что Эйна по-детски радуется выигрышам, и пыталась дать ей шанс.

Лучше всего Эйна играла в «Четыре цвета»: она быстро догадалась, какие фишки стоит выкладывать сразу, а какие лучше приберечь до конца игры, и почти каждый раз выигрывала. Но Крии быстро надоедала одна и та же игра, и она брала с полки новые коробки. Эйна оказалась хорошей подружкой для Крии: она азартно изучала правила и рвалась пробовать новые игры.

Кортан добродушно посмеивался, когда Эйна уверяла Крию, что правильно поняла, как надо играть, а Крия размахивала брошюрой с правилами и кричала, что всё не так.

– Эйна, сколько вам лет? – как-то спросил Кортан.

– Почти семнадцать! А что? – удивилась Эйна.

– Не похоже! Мне иногда кажется, что вы с Крией ровесницы!

Эйна подумала, что, будь на его месте кто-то из её друзей, она бы сейчас шутливо замахнулась на него и сделала вид, что побьёт за такие слова. Но Кортан – это же не просто друг, это сын её нанимателей, с ним нельзя было так себя вести.

А Крия захлопала в ладоши и засмеялась:

– Точно, точно! Мамочка и папочка нашли мне ровесницу! Не то что зануда Сирина!

Эйна быстро взглянула на Кортана: как он отреагирует на это имя? Хоть Альфия и заверила Эйну, что увольнение Сирины никак не было связано с Кортаном, но мало ли что! Может, она просто не хотела говорить правду. Однако Кортан поддержал Крию:

– Да, мне она тоже не нравилась.

Эйна мысленно продолжила его фразу: «А вот Эйна мне нравится, в отличие от Сирины». И тут же начала оправдываться перед собой: он же видит, как мы с Крией подружились. И видит, какая Крия весёлая, когда мы с ней играем. И в школе у неё всё хорошо, потому что я ей помогаю разобраться со сложными темами. Конечно, ему нравится, что родители нашли для его сестрёнки такую хорошую помощницу.

Однако слова «Эйна мне нравится», прозвучавшие у неё в голове, крепко там засели и начали всплывать в самые неподходящие моменты.

Однажды Крия спросила Эйну, как у них в Третьей зоне готовились к празднику окончания года. Эйна начала рассказывать, увлеклась:

– Нам давали белые листы и ножницы, и мы вырезали снежинки. Забавно: мы же никогда не видели снега! У нас в приюте даже книг не было, там ведь никто не читал. Но наставница принесла брошюру с картинками, и там было показано, как складывать листок и как делать надрезы. И вот мы сидели в игровой комнате, всей группой, и резали. А потом разворачивали. И это было как волшебство!

Пока Эйна говорила, она смотрела на тёмное оконное стекло, за которым чернели тонкими линиями ветки деревьев, и с них срывались последние запоздалые листья, кружились в безветренном воздухе и пропадали из виду. Потом она перевела глаза с далёких деревьев на отражение комнаты и замершие силуэты Крии и Кортана, а потом обернулась к ним. Оба слушали её с таким вниманием, смотрели на неё с такими нежными улыбками, что Эйна опять невольно вспомнила те слова: «Эйна мне нравится», сразу смутилась и замолчала.

– А потом? – спросила Крия.

– Потом? Нам разрешали наклеивать эти снежинки на окна.

– А ты меня научишь?

– Конечно!

В это время в дверь постучали. Альфия позвала Кортана: ей понадобился его совет насчёт доставки продуктов, потому что Кортан оставался тут за главного, когда родители уезжали. А Эйна пообещала Крии заняться снежинками завтра, потому что сегодня уже пора было спать.

И пока Крия готовилась ко сну, Эйна сидела в кресле у кровати, рассеянно листала книгу сказок, которую собиралась читать вслух, и со страхом думала: «А что, если я и правда нравлюсь Кортану? А что, если он видит во мне не только помощницу его сестры? Но нет, думать об этом нельзя. Я всего лишь наёмная работница в доме его родителей. Всего лишь временная переселенка. Мы с ним никогда не сможем быть на равных».