Пневмония.

Пневмония.

Это слово я уже слышала.

Два с небольшим года назад, когда мы только приехали к Сьюзан жить, мы узнали о Бекки, её лучшей подруге. Я спросила тогда у Сьюзан, от чего Бекки умерла. И Сьюзан сказала: «От пневмонии. Такая болезнь лёгких».

Я летела вниз, стремительно падала. И некому было меня поймать. Сьюзан умирает. Нигде мне нет прибежища.

Врачебная машина уехала, только мёртвые листья завертелись вихрем вслед. В кронах деревьев взвыл ветер. Я сделала шаг к дому, другой. Две хорошие ноги. Открыла дверь.

У подножия лестницы стоял Джейми с Боврилом на руках. Мне надо о нём позаботиться.

А кто позаботится обо мне?

Отправиться спать я не могла. Наверху слишком холодно. Да и оставаться одной в комнате без Мэгги, без Рут, без Сьюзан через коридор, даже без леди Тортон совершенно невыносимо. Я натащила сверху одеял, свалила их в кучу в гостиной и велела Джейми принести побольше угля для камина.

Он принёс в одной руке, другой прижимал Боврила. Я не стала к нему придираться.

– Если завернуться в одеяло потуже, – сказал Джейми и накинул мне на плечи одеяло, – то не так страшно.

Хороший совет. Мы оба завернулись потуже. Выключили весь свет. Журнальный столик я убрала, чтоб не мешался, а диван придвинула к камину, и мы уселись лицом к огню. Чуть позже пришел Фред, взглянул на нас с Джейми и котом, как мы сгрудились все трое у огня, и сказал:

– А это вы хорошо придумали.

Потом стянул ботинки и уснул в глубоком кресле леди Тортон.

Утром, едва проснулись, мы отправились на конюшни и позвонили по телефонному номеру, который нам оставил доктор Грэм. Я пользоваться телефонами не умела, так что звонил Фред.

– Госпитализирована, состояние стабильное, – сообщил он, повесив трубку.

– Это что значит? – спросила я.

– Значит, не умерла, – прошептал Джейми.

– Не-ет, – протянул Фред и похлопал Джейми ладонью по спине. – Она в больнице, за ней ухаживают. Она не умрёт.

– Бекки же умерла, – возразил Джейми, и так я поняла, что он тоже помнит.

Я была протеже Сьюзан. Мне полагалось её оберегать. Ей полагалось оберегать меня. Весь последующий день и день за ним у меня сохранялось стойкое ощущение, точно моё тело сковали стальным обручем. Даже без всякой пневмонии я едва могла дышать. Едва могла жить. Я делала что-то по хозяйству – делала всё по хозяйству, всё, что могла поделать, любую мелочь, – но когда садилась есть, горло смыкалось и не давало проглотить ни куска. Спать ночью я тоже не могла. Только заворачивалась потуже в одеяло на диване, прижимала к себе Джейми с котом и слушала, как храпит Фред в кресле.

На второй день стоило леди Тортон переступить около полудня порог нашего дома, как я разразилась рыданиями. Я совсем не хотела рыдать, но остановиться не могла. Принялась было расспрашивать про Сьюзан, но слова сами распались на слоги, а слоги смешались в кашу, вперемешку со всхлипами и слезами.

Леди Тортон удивлённо на меня уставилась. Я стояла в кухне и рыдала. Не хотелось, чтобы она подходила ко мне близко, трогала меня. А как успокоиться, я не знала.

Вбежал Джейми, притащил одеяло.

– На, скорей, – пропищал он. Я накинула одеяло на плечи, и Джейми затянул его потуже и обнял меня.

– Со Сьюзан всё в порядке, – произнесла наконец леди Тортон.

Мы так и уставились на неё.

– Ну то есть не совсем, – поправилась она. – Сьюзан тяжело больна. Но ей дают одно новое лекарство, и есть надежда, что скоро оно подействует. Я, собственно, за чем приехала: захватить пару вещей и побольше сменной одежды. Останусь пока в Лондоне, поближе к больнице. Нужно, чтобы кто-то был рядом с ней.

– Я могу быть рядом с ней, – сказала я. – Это моя обязанность. Пожалуйста, дайте мне. – Сьюзан нужна мне. О, как же она мне нужна.

– К ней допускают посетителей только раз в день. Согласись, немного. И к тому же только с двенадцати лет. То есть Джейми не пустят.

– У меня в больнице пускали, – возразила я.

– В отделении детской ортопедии могли и закрыть глаза на кой-какие правила. Взрослая пульмонология – другое дело. – Она окинула меня внимательным взглядом. – Ада, ты выглядишь из рук вон плохо. Тебе надо о себе позаботиться.

Всю заботу, на какую я только была способна, я направила на то, чтобы не развалиться на куски.

– От пневмонии Бекки умерла, – сказала я вместо ответа.

Лицо леди Тортон посерело.

– Верно. А я и забыла. – Она призадумалась. – Так, Джейми. Я сейчас спрошу у миссис Эллистон, не возьмёт ли она тебя на время к себе. Ада, ты можешь поехать со мной. Собирайся.

– Я тоже хочу с вами, – протянул Джейми. Леди Тортон ничего не ответила.

Раньше я всегда заботилась в первую очередь о Джейми.

Но он с Эллистонами ещё мог протянуть, а вот я – уже нет.