Смена власти на местах

Стихийные волнения рабочих и солдат в феврале 1917 г. в Петрограде завершились свержением самодержавия, образованием Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов и Временного комитета Государственной думы. 2 марта император Николай II отрекся от престола. Исполком Петроградского совета и Временный комитет Думы договорились о создании Временного правительства во главе с князем Г. Е. Львовым. 3 марта реакционные верхи предприняли шаги к тому, чтобы брат царя Михаил принял корону, но Михаил также счел за благо отказаться от нее. Так завершился период монархии в России. В ходе революции в Петрограде сложилось двоевластие в лице Временного правительства и Петроградского совета. Россия вступила в новую эпоху своей истории.

Вести о событиях в столице ошеломляли и требовали принятия соответствующих мер, чтобы не допустить разрастания анархии и массовых беспорядков. Первые сообщения о революции в Петрограде поступили в Петрозаводск 25-26 февраля. Однако олонецкий вице-губернатор Н. Л. Шишков поначалу решил скрыть их от населения и лишь 2 марта собрал руководителей губернской администрации, земства и городской думы, где зачитал телеграммы о волнениях в столице. Тут же было решено обратиться к жителям Петрозаводска с просьбой «сохранять спокойствие и исполнять свой долг перед родиной содействием успеху доблестной армии в ее упорной борьбе на поле брани».

3 марта газета «Олонецкое утро» опубликовала телеграмму о падении самодержавия и воззвание к населению сохранять спокойствие. Вечером из Петрограда прибыла группа солдат и матросов, которые на концерте в здании общественного собрания огласили манифест об отречении Николая II. Представители местной интеллигенции образовали временный Комитет общественной безопасности (КОБ). На следующий день о свержении самодержавия стало известно рабочим Александровского завода. Они прекратили работу и собрались на митинг. К рабочим присоединились солдаты 7-го железнодорожного батальона и горожане. Участники митинга с красными флагами вышли на демонстрацию. Между тем, в городе началось разоружение полиции и жандармерии, а начальник губернского жандармского управления А. К. Вадецкий был арестован. Вечером состоялось чрезвычайное заседание городской думы. Дума выразила поддержку Временному правительству и избрала постоянный Комитет общественной безопасности во главе с городским головой предпринимателем Г. Е. Пименовым. В состав комитета вошли не только представители местной буржуазии и интеллигенции, но и рабочих и солдат. Через несколько дней демократически настроенное большинство комитета настояло на переизбрании президиума. 7 марта председателем Петрозаводского КОБ стал железнодорожный инженер социал-демократ интернационалист Л. В. Никольский. Подобные комитеты из представителей средних городских слоев, интеллигенции и просто обывателей возникли и в уездных городах губернии. Комитеты общественной безопасности, представлявшие различные социальные слои населения, по праву претендовали на власть на местах, чтобы противостоять угрозе реставрации монархии.

Петрозаводский комитет общественной безопасности, приступив к работе, пытался активно участвовать в развернувшихся событиях. Рабочая комиссия комитета поддержала требования рабочих Александровского завода и предложила начальнику Олонецкого горного правления повысить расценки заработной платы, исходя из минимума оплаты 80-90 руб. в месяц для взрослых и 1 руб. 50 коп. в день для подростков, а также установить 8-часовой рабочий день. Продовольственная комиссия начала учет продовольствия и предметов первой необходимости, выработала нормы отпуска продуктов по особым ордерам из заводских лавок. При участии комитета в городе возникла милиция, начавшая борьбу с хулиганством и беспорядками.

Одновременно пыталось укрепить свое положение на местах и Временное правительство, опиравшееся на земства и городские думы. 5 марта появился правительственный циркуляр, согласно которому управление на периферии возлагалось на председателей губернских земских управ «со всеми правами, предоставленными действующими узаконениями губернатору».

Олонецкое губернское земское собрание. 1917 г.

Комиссаром Временного правительства в Олонецкой губернии был назначен председатель губернской земской управы И. Ф. Кучевский, которому 7 марта передал управление губернией вице-губернатор Н. Л. Шишков. В уездах комиссарами Временного правительства автоматически становились председатели уездных земских управ. В результате права и обязанности земского самоуправления резко возросли. Земским управам предстояло взять на себя всю ответственность за обеспечение порядка и нормальной жизни граждан на местах.

Расширение демократии и свободы породило в народе эйфорию и иллюзии. Все ждали скорых перемен к лучшему. Повсеместно развернулась работа по образованию новых органов власти, обновлению политических лозунгов и требований, созданию различных массовых организаций, стремившихся внести свой вклад в демократизацию России.

Наиболее активно в этом процессе участвовали рабочие и демократически настроенная интеллигенция. Уже 8 марта 1917 г. рабочие Александровского завода избрали заводской комитет, а затем разработали устав и программу действий комитета, выдвинув ряд требований: повышение заработной платы рабочим в связи с ростом цен на продукты питания, увольнение с работы ряда мастеров и служащих заводоуправления за грубое обращение с рабочими. Требования рабочих были удовлетворены.

Почти одновременно в Петрозаводске появились союзы учителей, печатников, служащих земских учреждений, местного духовенства, медицинских работников, женский союз и другие. Тогда же возникли заводские комитеты на лесозаводах Сороки, Ковды, Керети, Попова Острова (Рабочеостровск), Уницы. Ознакомившись с приказом № 1 по Петроградскому гарнизону, который уравнивал в правах солдат с офицерами и призывал к самочинной организации солдатских масс, солдаты воинских частей, расположенных в Петрозаводске, Кондопоге, Сегеже, Кеми, избрали солдатские комитеты как органы контроля за действиями командования. Все социальные слои пришли в движение и через свои организации стремились выразить отношение к происходившим событиям, добиться удовлетворения насущных требований.

В качестве наиболее массовой и авторитетной организации проявил себя исполнительный комитет союза рабочих и служащих Мурманской железной дороги, организованный 24 марта 1917 г. Возглавил его убежденный социал-демократ Л. В. Никольский. В уставе союза говорилось, что он «ставит своей целью: 1) объединение железнодорожных служащих, рабочих и мастеровых; 2) защиту и борьбу за политические, правовые, классовые, профессиональные и экономические интересы своих членов, а также содействие их культурному развитию; 3) участие в общей борьбе за интересы рабочего класса и трудящихся масс против всех видов угнетения и эксплуатации и 4) наблюдение за правильным ведением железнодорожного хозяйства в интересах общегосударственных». Отмечалось, что осуществление этих целей возможно лишь при наличии демократических свобод и равенства граждан на основе проведения в жизнь подлинного народовластия в форме демократической республики.

Л. В. Никольский А. А. Копяткевич

Исполком опирался на районные исполкомы союза на станциях Петрозаводск, Лодейное Поле, Медвежья Гора, Масельгская, Сорока, Кемь, Кандалакша. Союз не только защищал профессиональные интересы железнодорожников, но и активно вмешивался в организацию железнодорожных перевозок, обеспечивая нормальную работу Мурманской железной дороги. Прежде всего исполком добился решения Временного правительства о выкупе части магистрали Званка-Петрозаводск у акционерного общества и присоединения ее к линии Петрозаводск-Мурманск. В апреле-мае 1917 г. работала специальная комиссия Министерства путей сообщения по присоединению Олонецкой железной дороги к российской сети дорог.

По примеру Петрограда и других революционных центров страны в Карелии появились также советы рабочих и солдатских депутатов. Одним из первых возник Петрозаводский совет, созданный по инициативе рабочих Александровского завода и типографий, железнодорожников и солдат. В организации совета деятельное участие принял командированный в Петрозаводск депутат Петроградского совета Александр Антонович Копяткевич, известный местным жителям своей революционной деятельностью еще со времен первой русской революции.

Первое заседание Петрозаводского совета состоялось 15 марта 1917 г., на нем присутствовало 35 депутатов. Копяткевич рассказал о положении в столице, о деятельности Временного правительства и Петроградского совета, заметив, что позиция правительства не всегда последовательна, но совет решил помогать ему, если он «не будет нарушать народных интересов и будет стремиться к скорому созыву Учредительного собрания согласно выработанной Временным правительством и Советом рабочих и солдатских депутатов декларации о гражданских свободах». Собравшиеся решили установить тесные связи с Петроградским советом, считая его центральным органом, и обещали «проводить его точку зрения», распространить на Петрозаводск приказ № 1 Петроградского совета, предоставивший широкие права солдатам. Кроме того, Совет решил направить своих представителей в Петрозаводский комитет общественной безопасности для контроля за его деятельностью. В Совете начали работать члены Петрозаводской социал-демократической организации 1906-1908 гг. Т. Богданов, В. Скоков, А. Харитонов, представители демократически настроенной интеллигенции: инженер Л. Никольский, учитель В. Парфенов, журналист Л. Гершанович, прапорщик Н. Комаров и другие. В отчете исполкому Петроградского совета о поездке в Петрозаводск А. А. Копяткевич отмечал: «Настроение в городе хорошее. Все сознают необходимость закрепления завоеванных прав, но еще нет гражданской сознательности и гражданской опытности. Помощь со стороны Петроградского совета в виде деловых поездок и инструкций весьма необходима... особенно важным был вопрос о войне: мир без аннексий и контрибуций — вот то новое, что признало население и что я считаю самым существенным в своей работе».

30 марта Петрозаводский совет обсудил вопрос об отношении к Временному правительству. «После оживленного обмена мнениями, — говорится в протоколе заседания, — по этому вопросу большинство склонилось к точке зрения Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов: поддержка Временного правительства, пока оно не идет вразрез с революционными требованиями народа. Наряду с такой поддержкой правительства совет считает необходимым указать на ту громадную историческую роль, которую имел и имеет Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов в деле завоевания свободы».

Летом 1917 г. советы возникли также в Кеми и на Поповом Острове. Организаторами их были передовые рабочие и солдаты. Проходивший в начале мая 1917 г. в Кеми съезд рабочих, служащих и солдат средней части Мурманской железной дороги (Сорока-Кандалакша) принял постановление создать в Кеми Центральный совет рабочих и солдатских депутатов. Согласно положению о Кемском совете, принятому на этом съезде, в его состав должны были войти представители от железнодорожников, рабочих местных лесозаводов и крестьян всего Кемского уезда.

Советы пользовались поддержкой трудящихся. Их руководство стремилось решать назревшие вопросы путем давления на местные органы Временного правительства. Однако большинство депутатов еще неясно представляло себе роль и задачи советов в начавшейся революции, стремилось достичь согласия с буржуазией и местной администрацией Временного правительства в решении тех или иных вопросов, выдвигаемых населением. В качестве ближайших задач советы ставили борьбу за демократическую республику, созыв Учредительного собрания и прекращение войны.

Депутаты наивно полагали, что можно заставить Временное правительство при поддержке советов и других массовых организаций разрешить все злободневные вопросы и создать в стране демократическое гражданское общество, а также заключить мир между воюющими государствами без аннексий и контрибуций. Примечательно, что все местные советы рассматривали Петроградский совет в качестве руководящего органа и вслед за ним заявляли о поддержке Временного правительства, полагая, что оно под контролем масс добьется удовлетворения чаяний народа.

Своеобразие политической обстановки в Карелии в тот период заключалось в том, что местное население почти не разбиралось в политике. В крае преобладали крестьяне и городские средние слои. Они-то и оказывали определяющее влияние на политическую жизнь на местах. Немногочисленный промышленный пролетариат был разбросан небольшими группами в Петрозаводске, на железнодорожных станциях и в рабочих поселках лесозаводов, что затрудняло его организацию и политическое воспитание. Поэтому насущной задачей дня стало создание политических организаций трудящихся масс, их сплочение в борьбе за свои интересы.

31 марта 1917 г. в Петрозаводске организовалась группа социалистов-революционеров, в которую вошли чиновники земских учреждений, рабочие и солдаты. Руководили группой К. В. Алмазов, П. Т. Введенский, И. Н. Капусткин, И. Н. Новожилов, Г. И. Прохоров, А. А. Садиков и другие. К лету 1917 г. организация насчитывала до 50 членов. Она установила связь с Петроградом, русскими гарнизонами в Гельсингфорсе и Свеаборге. Член Петрозаводской организации эсеров М. А. Евстафьев позднее отмечал: «Большинство платило членские взносы и слушало, что говорят ораторы. Люди не знали программных вопросов».

Вскоре эсеровские группы возникли на ряде станций Мурманской железной дороги, в Кеми, Олонце, Сумском Посаде. Эсеры пользовались значительным влиянием среди крестьян. Они, как и меньшевики, делали ставку на земства, а в лице советов видели лишь органы по подготовке масс к Учредительному собранию и созданию земского самоуправления на основе всесословного представительства. Их популярность поддерживалась пропагандой лозунга уравнительного крестьянского землепользования.

В апреле 1917 г. с помощью А. А. Копяткевича в Петрозаводске была восстановлена городская организация РСДРП, в которую вошли участники социал-демократических кружков периода первой русской революции (46 человек). Организация складывалась как объединенная, состоявшая из меньшевиков различных оттенков, от оборонцев до интернационалистов (сторонников Ю. О. Мартова и газеты «Новая жизнь»). Она насчитывала в мае до 300 членов. Преобладали социал-демократы интернационалисты во главе с В. М. Куджиевым, только что вернувшимся в Петрозаводск после окончания Петроградского университета, поручиком 7-го железнодорожного батальона Н. В. Комаровым, инженером управления Мурманской железной дороги Л. В. Никольским, врачом М. Н. Заводовским. В организации образовалась небольшая группа сочувствующих большевикам рабочих (Т. Е. Богданов, И. Н. Васильев, А. Ф. Маликов, Н. И. Одинцов, Н. С. Песков, И. В. Чижиков) и интеллигентов (Я. К. Берзтыс, П. В. Кулагин, В. М. Парфенов).

Социал-демократы интернационалисты не имели четкой политической линии. По коренным вопросам развития революции они придерживались меньшевистских взглядов, считая социалистическую революцию в России преждевременной и невозможной. Интернационалисты выступали за условную поддержку Временного правительства и «контроль» над ним со стороны советов. Многие из рядовых членов организации еще не определили своих взглядов и, слабо разбираясь в разногласиях между большевиками и меньшевиками, считали необходимым всем социал-демократам работать вместе.

Одновременно начали действовать небольшие группы, руководимые социал-демократами интернационалистского и большевистского толка в Кандалакше (инженер Н. Д. Курасов), в Энгозере (рабочий М. А. Парахин), в Поньгоме (железнодорожник А. И. Мосорин), в Княжой Губе (грузчик И. О. Лойко), в Кеми (служащий А. А. Груздев), в Сороке (рабочий депо М. В. Фостий), в Сумском Посаде (политический ссыльный А. А. Каменев), в Сегеже (врач Н. Я. Богдатьева), в Кондопоге (солдат Ф. З. Шумилов) и других местах. Отдельные из них устанавливали связи с Петроградом и Архангельском. Социал-демократы выступали на митингах и собраниях, устраивали читки газет, разъясняли суть своих взглядов на происходившие события.

В новой обстановке заявили о себе сторонники партии народной свободы (кадеты). В мае образовалось Петрозаводское отделение этой партии. В состав бюро организации кадетов вошли адвокат И. И. Леви, домовладелец В. Г. Богданов, городской голова Г. Е. Пименов, учитель В. И. Крылов и другие. К августу кадетская организация насчитывала до 95 членов и опиралась в основном на местную буржуазию, служащих и духовенство. Их программа легла в основу деятельности местных органов Временного правительства, хотя отношение масс к кадетам оставалось настороженным, и они не пользовались сколько-нибудь заметным влиянием в уездах Олонецкой губернии.

В результате, весной 1917 г. в Карелии сложились три центра притяжения общественно-политических сил, претендовавших на власть: администрация губернского комиссара Временного правительства, опирающаяся на земское и городское самоуправление; система комитетов общественной безопасности, представляющая собой достаточно аморфное представительство различных обществ, союзов, кооперативов, политических партий и т. п., и, наконец, советы рабочих и солдатских депутатов, среди которых выделялся своей активностью Петрозаводский совет. Все эти организации стремились упрочить свое положение и выступать от лица народа. В борьбе за влияние и власть губернский комиссар Временного правительства и земцы не получили широкой поддержки у местного населения. На них смотрели как на «господ», средоточие бюрократизма и произвола прежней власти. Доверие к ним вскоре начало совсем гаснуть. Комитеты общественной безопасности, вначале имевшие широкое признание, не пользовались, однако, поддержкой в центре. Власть видела в них лишь «глас народа». Разнородность социального состава, неопределенность позиции, стремление уйти от обсуждения и решения острых вопросов, и безусловная поддержка Временного правительства отталкивали от них радикально настроенных людей. Комитеты общественной безопасности так и не смогли найти своего места в развернувшейся борьбе. Роль Петрозаводского комитета общественной безопасности свелась к услужничеству губернскому комиссару Временного правительства.

Нарастание революционного движения

Роль советов день ото дня возрастала. Петрозаводский совет приобрел авторитет среди населения города, к его решениям вынуждены были прислушиваться не только городская управа, но и губернская администрация. Состав совета пополнялся все новыми представителями от различных организаций и трудовых коллективов города. К маю 1917 г. он насчитывал уже до 80 депутатов, из них рабочих — 25, солдат — 26 и служащих — 29. Фракция объединенных социал-демократов в совете насчитывала 33 человека, эсеров — 16, остальные — беспартийные и один народный социалист. Представители социал-демократов и эсеров заняли руководящее положение в исполкоме совета и его комиссиях. Председателем исполкома Петрозаводского совета в апреле был избран беспартийный прапорщик Е. И. Венгеров, а товарищем председателя — земский служащий меньшевик М. А. Крямичев. С мая председателем исполкома стал социал-демократ интернационалист Василий Михайлович Куджиев. При недостатке радикально настроенных революционных сил на первых порах политическое лицо совета определяли так называемые «соглашатели». Тем не менее, под давлением рабочих и солдат совет должен был проявлять себя как зачаток народной власти. Уже 24 марта он признал, что Петрозаводский комитет общественной безопасности сформирован произвольно и не отвечает своему назначению. Совет ввел в его состав 20 своих представителей и выразил недоверие губернскому комиссару Временного правительства И. Ф. Кучевскому.

Усиление разрухи и продовольственных трудностей заставило Совет вмешиваться в экономическую жизнь и защищать интересы трудящихся. Особенно упорная борьба развернулась за расширение контроля над распределением продовольствия, поскольку поступление хлеба в губернию шло с перебоями и не удовлетворяло даже четверти потребности. В марте-апреле Петрозаводский совет привлек к уголовной ответственности заведующего хозяйственной частью Александровского завода Ивукова за хищение имущества и продовольствия, создал комиссию и приступил к осуществлению контроля за хранением продовольствия в интендантском складе на станции Петрозаводск, за распределением и отправкой хлеба в уезды, принял решение об увеличении пайка семьям мобилизованных в армию; в июне совет предложил Петрозаводской продколлегии реквизировать у купца Митрашевского 18 мешков сахара. Совет решил взять на учет все мануфактурные и кожевенные товары, установить твердые цены на них. Исполком назначил комиссию для проверки соблюдения твердых цен.

Однако неопределенность положения совета в системе власти сковывала его деятельность, нередко служила причиной принятия общих, ничего не значащих решений. Острые вопросы переносились в согласительные комиссии или вообще игнорировались. Беспомощность совета усиливала недовольство масс, чем пользовались наиболее радикально настроенные депутаты, призывая народ действовать решительно и бескомпромиссно.

Наибольшую активность и организованность в этих условиях проявляли рабочие и городская беднота, которых война поставила на грань полуголодного существования. Они живо откликались на важнейшие события в стране. 18 апреля (1 мая) в Петрозаводске, уездных городах, на крупных железнодорожных станциях, в рабочих поселках состоялись митинги и собрания в честь дня международной пролетарской солидарности. В Петрозаводске демонстранты прошли по главным улицам с красными знаменами и лозунгами: «Да здравствует демократическая республика!», «Да здравствует Совет рабочих и солдатских депутатов!», «Да здравствует Интернационал!», «Мир без аннексий и контрибуций!» Шествие прерывалось митингами, во время которых раздавались речи «по вопросу о борьбе пролетариата с буржуазией, о 8-часовом рабочем дне и о перспективах всеобщего разоружения».

В Пудоже и других уездных городах первомайские торжества начались с молебнов в храмах, а затем манифестаций с красными флагами и пением революционных песен. В Сегеже, как сообщала «Правда» 16 мая, собравшиеся приняли резолюцию, в которой говорилось: «1. Так как война ведется в интересах буржуазии и ослабляет революционные силы народа, требовать прекращения войны совместно с союзниками. 2. Выразить доверие Петроградскому совету рабочих и солдатских депутатов». Рабочие и солдаты Сегежи настаивали на конфискации частновладельческой земли, опубликовании тайных договоров, заключенных царским правительством с союзниками, скорейшем созыве Учредительного собрания, наложении контрибуции на буржуазию, вооружении всего народа. Рабочие Ковды устроили антивоенную демонстрацию, в ходе которой ораторы призывали к заключению мира. Демонстранты несли знамена с лозунгами: «Да здравствует пролетариат!», «Борьба с капиталом!»

Съезд уездных и волостных земельных комитетов Олонецкой губернии

Однако широкие слои населения Карелии были еще далеки от ясного понимания сложившейся в стране обстановки и перспектив дальнейшего развития революции. Своими действиями они демонстрировали лишь искреннее стремление к достижению мира и согласия в обществе на основе установления в стране подлинной демократии и свободы. Политические организации и объединения трудящихся пытались придать выступлениям рабочих и крестьян целеустремленность и организованный характер, не задумываясь над тем, что это может вызвать обострение раскола в обществе и стихию революционной смуты. Оценивая общественно-политическую обстановку в Карелии летом 1917 г. в связи с предстоящими выборами в Учредительное собрание, руководитель петрозаводских социал-демократов В. М. Куджиев отмечал, что провести своих кандидатов будет трудно, так как «массовый избиратель состоит из крестьян, политически совершенно не воспитанных и не введенных в прочные рамки организации». Куджиев сетовал на то, что советы еще политически не оформлены и организационно не скреплены. Поэтому на местах будут выдвигать «хороших людей», «олончан». Говоря о работе партийной организации, он отметил: «Еле-еле справляемся. Едва успеваем обслуживать город. Деревню снабжаем только литературой, но не работниками. Все активные члены организации буквально задавлены работой в массе организаций и комиссий».

Рабочие добивались установления законным путем 8-часового рабочего дня, прибавки заработной платы, введения твердых цен на продовольствие. Решения по этим вопросам принимались повсеместно. Первое время предприниматели шли на уступки рабочим и удовлетворяли их требования. Но после первого повышения заработной платы подскочили цены на хлеб и другие продовольственные товары, а домовладельцы взвинтили плату за жилье, что привело к новым конфликтам рабочих с предпринимателями и торговцами. В мае пришлось уменьшить норму выдачи хлеба рабочим Петрозаводска до одного пуда на члена семьи в месяц. Положение с продовольствием на железной дороге и лесопильных заводах Поморья было еще хуже. Рабочие стали не только требовать улучшения продовольственного снабжения, но и настаивать на введении своего контроля над производством. На Александровском заводе завком начал принимать меры к получению чугуна, чтобы обеспечить работу мартеновской печи и сталепрокатного цеха.

Революция внесла оживление в политическую жизнь деревни. С весны 1917 г. там обсуждались события в центре страны, избирались местные органы власти, создавались земельные и продовольственные комитеты. В ряде деревень (Великая Губа, Ладва, Нигижма, Шуньга, Ялгуба) имели место выступления против земских управ, крестьяне отказывались от уплаты налогов и исполнения повинностей. На волостных и сельских сходах принимались наказы по поводу решения аграрного вопроса. Крестьяне считали, что земля должна принадлежать им без всякого выкупа и распределяться по трудовой норме, вполне достаточной для удовлетворения потребностей семьи. Особое беспокойство среди населения вызывали перебои с подвозом хлеба и рост цен на продукты питания. С мест шли жалобы на массовую скупку торговцами хлеба из общественных складов и перепродажу его в Финляндию. Губернский продовольственный комитет пригрозил привлечь к ответственности виновных в вывозе продовольствия за пределы губернии, но никто из купцов не понес наказания за спекуляцию и мародерство. Наоборот, губернский и уездные правительственные комиссары требовали от населения проявлять терпение, не допускать насилия и самоуправства в отношении местных чиновников, торговцев, предпринимателей. В результате среди людей росла тревога за будущее страны и своих семей. Местные власти не смогли остановить развал хозяйства, произвол купцов и предпринимателей, наладить продовольственное снабжение. Это заставляло трудящихся самих браться за устранение трудностей и наведение порядка.

Ф. Кожевников

Обсуждению назревших вопросов был посвящен I Олонецкий губернский съезд крестьянских депутатов, проходивший в мае 1917 г. в Петрозаводске. На съезд прибыло 125 представителей от волостных и сельских сходов. Съезд высказался за проведение аграрной реформы на основе эсеровской программы уравнительного землепользования. Крестьяне требовали передать крестьянские наделы в ведение органов местного самоуправления. Вопреки предложению эсеров подождать с решением земельного вопроса до Учредительного собрания собравшиеся постановили дать местным земельным комитетам и советам право самим устанавливать временные земельные отношения и удовлетворять наиболее нуждающихся в земле, не дожидаясь созыва Учредительного собрания. В резолюции по продовольственному вопросу указывалось на необходимость проведения строгого учета имеющегося продовольствия в губернии, введения карточной системы на продукты питания, установления твердых цен на промышленные товары первой необходимости и осуществления контроля за распределением продовольствия. Съезд обратил особое внимание на снабжение хлебом пограничных с Финляндией Ребольской, Поросозерской и других волостей, где ощущался настоящий голод.

Съезд поддержал требование Петрозаводского совета рабочих и солдатских депутатов об отстранении от должности губернского комиссара Временного правительства И. Ф. Кучевского как ставленника старого режима. Преемником его на этом посту с 11 июня стал председатель губернской земской управы народный социалист А. Ф. Кожевников.

Съезд выразил горячее стремление к установлению тесного союза крестьян с рабочими для осуществления общих целей в революционной борьбе. В знак солидарности было решено слить исполнительный комитет Олонецкого губернского совета крестьянских депутатов с Петрозаводским советом рабочих и солдатских депутатов. 22 июня 1917 г. образовался Олонецкий губернский совет крестьянских, рабочих и солдатских депутатов. Руководящее положение в нем осталось по-прежнему за социал-демократами и эсерами. Председателем объединенного исполкома был избран социал-демократ интернационалист В. М. Куджиев, товарищами председателя — крестьянин Каргопольского уезда социал-демократ интернационалист С. И. Часовенный и председатель солдатского комитета 8-й железнодорожной бригады, социал-демократ интернационалист Н. В. Комаров. С 29 июня начала издаваться газета «Известия Олонецкого губсовета». В первом ее номере заявлялось, что Олонецкий губсовет будет «открыто и честно отстаивать интересы рабочего класса и крестьянства, защищать слои городской и деревенской бедноты».

Объединение советов имело важное значение. Совместная деятельность рабоче-крестьянских депутатов в едином губернском органе способствовала повышению авторитета совета. Рабочие, солдаты, крестьяне шли в губернский совет со своими просьбами, требованиями, жалобами в надежде получить от него поддержку и защиту. Депутаты в меру своих возможностей и в рамках существующих законов пытались защитить интересы малоимущих слоев населения, но постоянно наталкивались на сопротивление земских учреждений и местной буржуазии.

Усиление влияния Олонецкого губсовета вызывало беспокойство губернских властей. В начале июня они предприняли попытку сформировать в противовес Совету губернский комитет общественных организаций, но комитет был сформирован лишь 25 июля. В него вошли по 7 представителей от губернского земства, уездных комитетов и губернского совета крестьянских депутатов, 5 от совета рабочих и солдатских депутатов и по 3 представителя от социал-демократов, эсеров и кадетов. Председателем комитета был избран помощник губернского комиссара Временного правительства Ф. И. Прохоров, придерживавшийся меньшевистских взглядов. Новый комитет заявлял, что его цель — объединение интересов всех слоев населения, но по существу он сразу же встал на защиту политики Временного правительства и являлся совещательным органом при губернском комиссаре Кожевникове.

8 августа 1917 г. комитет общественных организаций сформировал представительную делегацию для участия в созываемом в Москве Государственном совещании. Как известно, это совещание разработало меры по роспуску советов, упразднению общественных организаций в армии, продолжению войны до победного конца и явилось преддверием корниловщины. Ни о каком единстве в деятельности комитета не могло быть и речи, ибо представленные в нем социал-демократы и эсеры не могли договориться с кадетами о совместной программе действий.

По мере того, как падал авторитет Временного правительства и его органов на местах, усиливалась и борьба внутри Олонецкого губсовета. На одном из заседаний губсовета, проходившем 3-4 июля по вопросу о текущем моменте и отношении к Временному правительству, развернулась острая дискуссия о положении в губернии. Выступавшие говорили о трудностях с доставкой продовольствия, о хозяйственной разрухе и путях выхода из сложившейся ситуации. Губернский комиссар Временного правительства А. Ф. Кожевников сообщил, что из назначенных на май-июнь 1,5 млн пудов хлеба поступило лишь 50 тыс. пудов. Левый эсер К. В. Алмазов выразил беспокойство в связи с надвигающимся промышленным и финансовым кризисом. Представитель Петроградского совета член ВЦИК левый эсер И. В. Балашов требовал от местных властей более решительных действий по преодолению продовольственных трудностей. Руководители губсовета В. М. Куджиев, Н. В. Комаров, С. И. Часовенный и прибывший в Петрозаводск член Петроградского совета большевик А. А. Копяткевич предлагали принять меры по «принудительному отчуждению капитала» и «введению социализма». Внесенная ими резолюция содержала призыв к разрыву с кадетами и сформированию «социалистического правительства», ответственного перед ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов. Однако меньшевики-оборонцы и правые эсеры добились принятия большинством в один голос (за — 16, против — 15) резолюции, выражавшей доверие Временному правительству.

II Олонецкий губернский съезд крестьянских депутатов

Последующие события еще более накалили обстановку. На II Олонецком губернском съезде крестьянских депутатов, проходившем 11-14 августа 1917 г., представители с мест резко критиковали Временное правительство за развал экономики и нарастание продовольственных трудностей. Собравшиеся подтвердили требование майского съезда крестьянских депутатов о том, что вся земля (казенная, удельная, кабинетская, помещичья, купеческая, частновладельческая, монастырская, церковная и т. д.) «должна принадлежать всему трудовому народу без всякого выкупа», а распределение ее должно происходить «при самом широком участии местных народных органов самоуправления». Делегаты съезда настаивали на принятии мер «к устранению острой земельной нужды в тех местах, где это наблюдается», до созыва Учредительного собрания.

На съезде присутствовала делегация от рабочих Александровского завода (И. Васильев, П. Одинцов, Н. Печерин, В. Скоков и др.), а также представители от олонецкого землячества в Гельсингфорсе (Дубинкин и Новожилов). От имени рабочих и матросов И. Васильев и В. Дубинкин приветствовали крестьян и пожелали им успешного решения аграрного вопроса, пообещав поддержку пролетариата и военнослужащих. Васильев заявил: «Мозолистая рука рабочего чувствует мозолистую руку крестьянина. Рабочие и крестьяне должны быть вместе, и тогда не сломит их никакая сила».

II губернский съезд крестьянских депутатов утвердил кандидатами в Учредительное собрание от крестьян губернии члена исполкома Всероссийского совета крестьянских депутатов учителя А. Ф. Матвеева, выходца из олонецких крестьян, и тверского карела М. Д. Шишкина, который до революции отбывал ссылку в Карелии, а в 1917 г. являлся членом Государственного комитета по народному образованию, был одним из видных деятелей российской кооперации и ее делегатом на Стокгольмскую конференцию социалистов.

Летом 1917 г. в городах Карелии проводились выборы в городские думы. Между кадетами с одной стороны, социал-демократами и эсерами — с другой шла острая борьба за места в органах городского самоуправления. Кадеты призывали «к единению всех граждан во имя спасения Родины» и к продолжению «войны до победного конца». При их участии в Петрозаводске и уездных центрах шло распространение «займа свободы». Однако кампания в пользу «займа свободы» не дала желаемых результатов: горожане не подписывались на заем, имевший целью продолжение войны. Петрозаводский комитет партии народной свободы выдвинул свой список кандидатов в состав городской думы и намеревался с помощью келейно подобранных участковых избирательных комиссий добиться успеха. Но уловка не удалась. Рабочие настояли на установлении контроля за ходом выборов.

30 июля Олонецкий губсовет обнародовал свой список кандидатов в Петрозаводскую городскую думу в количестве 35 человек (17 социал-демократов, 15 эсеров и 3 беспартийных), а 17 августа опубликовал программу, которая предусматривала решение продовольственного вопроса, снабжение города топливом, проведение водопровода, организацию коммунальной службы, выделение средств на содержание детских домов, бесплатную медицинскую помощь для малообеспеченных граждан, переложение налогов «с бедноты на имущие классы». Подали свои списки кандидатов в Петрозаводскую думу и земцы, железнодорожники, служащие правительственных учреждений. На состоявшихся 3 сентября 1917 г. выборах победил список Олонецкого губсовета. В Петрозаводскую городскую думу было избрано 25 человек из выдвинутых 35. Теперь новая городская управа состояла целиком из социалистов, председателем ее стал социал-демократ интернационалист Н. В. Комаров. Ни один из 8 гласных думы от партии кадетов не вошел в состав управы. Первое заседание вновь избранной Петрозаводской городской думы состоялось 15 сентября 1917 г.

Но в уездных городах и Сумском Посаде при выборах органов местного самоуправления к руководству пришли домовладельцы, купцы, рыбопромышленники, предприниматели. Рабочие и средние городские слои получили ограниченное представительство в местном самоуправлении.

В августе 1917 г. в Петрозаводске состоялся Олонецкий губернский съезд партии эсеров. К этому времени в губернии насчитывалось до 400 эсеров, из них в Петрозаводске около 100. Съезд избрал губком эсеровской организации (А. А. Садиков, К. Н. Капусткин, А. Ф. Матвеев); военную организацию эсеров возглавил И. П. Морозов. В своих решениях съезд нацелил организацию на оживление работы в уездах, обратил внимание на подготовку к выборам в Учредительное собрание, связывая с ним решение земельного вопроса и осуществление программы эсеровской партии.

Борьба между различными политическими партиями и течениями обострялась. Кадеты теряли влияние среди населения, и численность их организации сокращалась. Правые социал-демократы вышли из Петрозаводской объединенной организации РСДРП и создали в июле самостоятельную группу «Единство». Леворадикальное меньшинство из рабочих, тяготеющих к большевизму, тоже стремилось создать свою большевистскую группу. Дальнейший распад организации ускорился после объединительного съезда РСДРП, проходившего во второй половине августа 1917 г. в Петрограде. Присутствовавший на нем делегат Петрозаводской организации РСДРП В. М. Куджиев сделал заявление: «Исходя из того, что съездом по вопросу о политическом положении и по вопросу о войне приняты резко оборонческие резолюции и в то же время выработаны такие формы организации партии, которые связывают свободу действий интернационалистического меньшинства, я, в качестве представителя Петрозаводской объединенной организации, не могу принять участие в выборе ЦК, а вопрос о вхождении представляемой мною организации в «объединенную РСДРП» переношу на обсуждение Петрозаводской организации». Социал-демократы интернационалисты Петрозаводска не согласились с решениями объединительного съезда РСДРП. Часть их выделилась в сентябре-октябре 1917 г. в большевистскую группу, которая вместе с левыми эсерами начала борьбу за сосредоточение всей власти в губернии в руках Олонецкого губсовета. Социал-демократы интернационалисты продолжали действовать самостоятельной организацией до лета 1918 г., когда они вошли в ряды РКП(б).

Под влиянием революционной пропаганды социалистов возрастала активность рабочих. В августе 1917 г. в Петрозаводске возникли профсоюзы металлистов и деревообделочников, которые охватывали своим влиянием наиболее крупные коллективы города. Союз металлистов возглавили сочувствующие большевикам рабочие Александровского завода М. Г. Власков и Н. Л. Дьяков, а союз деревообделочников — плотник И. Ф. Пряников. В сентябре председателем завкома Александровского завода был избран вернувшийся из Петрограда большевик Н. Т. Григорьев. В числе руководителей профсоюза железнодорожников на станции Петрозаводск выдвинулись большевики Я. К. Берзтыс, Г. С. Миронцев и А. И. Федулин. Руководимые большевиками, эти профсоюзы активно защищали интересы рабочих. На Александровском заводе в начале сентября возникла рабочая милиция, на которую возлагалась не только охрана предприятия, но и защита «прав народа и завоеваний революции в пределах Петрозаводска».

На ряде предприятий дело дошло до забастовочной борьбы. 13 августа собрание рабочих лесопильного завода Стюарта, расположенного на острове Молчанов (близ Сороки), обязало предпринимателя строго выполнять постановления завкома, открыть школу и устраивать еженедельно для рабочих чтения и лекции по текущему моменту. Кроме того, рабочие решили расследовать причины остановки сплава леса к предприятию и предупредили управляющего, что если он не будет считаться с действиями заводского комитета, то они добьются его увольнения. 30 августа рабочие объявили забастовку в связи с тем, что управляющий отклонил их требования о повышении заработной платы, улучшении жилищных условий и открытии школы. Забастовку поддержали рабочие лесозавода Беляева в Сороке. В сентябре прошли забастовки на лесозаводах Ковды. В отчете профсоюза рабочих и служащих лесопромышленных предприятий Архангельской губернии за 1917 г. отмечалось, что «только благодаря совместной деятельности союза и комитетов удалось предотвратить остановку и закрытие многих заводов как в районе Архангельска, а также и в Поморье. Против саботажа лесопромышленников были приняты все меры борьбы, какие только можно было в то время использовать, как например, с заводами... Стюарта и Беляева в Сороке».

Группа рабочих и служащих лесозаводов Ковды

Борьба рабочих за свои права и улучшение материального положения нашла поддержку в деревне. Там большим влиянием пользовались приезжавшие в отпуск солдаты, которые рассказывали о положении на фронте, о требованиях социалистических партий. Летом 1917 г. в Заонежье побывал председатель Олонецкого землячества в Петрограде большевик Т. Д. Анисимов. Агитация эсеров об отсрочке решения аграрного вопроса до Учредительного собрания уже не удовлетворяла крестьян. Пытаясь убедить их в правоте своих взглядов, эсеры нередко использовали даже небылицы и ложь, говоря, что «большевики получают деньги от немцев и сами дают по рублю тем, кто поступает в их партию».

С лета 1917 г. в деревнях широкий размах приняли самовольный выпас скота и порубки леса в казенных и частновладельческих дачах. В Пудожском уезде имелись случаи захвата земли у лесничих, раздела сенокосов, принадлежавших зажиточным крестьянам. В июле на одном из заседаний Олонецкого губернского земельного комитета отмечалось, что «на местах крестьян почти невозможно удержать от самовольных захватов косьбы и расчисток». В связи с этим губернский земельный комитет рассылал в уезды строгие распоряжения «принять меры к прекращению самоуправства крестьян», ждать выработки «общей программы земельного устройства крестьян», угрожая в противном случае за нарушение прав собственника преследованием по закону. Однако эти угрозы на крестьян не действовали. Они видели, что земства защищают старые порядки и не подчинялись их указаниям.

15 августа 1917 г. эсеровский «Вестник Олонецкого губернского земства» в заметке «Из жизни деревни» признал: «Жадно прислушивается деревня ко всякого рода слухам извне, и здесь очень видную роль играют приезжающие в отпуск солдаты, но, к сожалению, некоторые из них развивают идеи, близкие ко взглядам и убеждениям большевиков: по их словам, не нужно наступления, не нужно войны, не нужно платить подати, не нужно церемониться с чужой собственностью окружающих землевладельцев и захватом брать пашню и сенокосы. Слова этих мелких ленинцев доходят до сердца крестьян».

Выступление генерала Корнилова в конце августа 1917 г., направленное на разгром революции и установление в стране военной диктатуры, вызвало негодование всех общественных организаций Карелии. Олонецкий губсовет и губернский комитет объединенных общественных организаций поддержали правительство Керенского в борьбе с корниловщиной. Губсовет одобрил политику правительства по подавлению мятежа Корнилова и высказался за объединение всех демократических сил вокруг ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов. На экстренном заседании губсовета 28 августа выступил представитель Петроградского совета А. А. Копяткевич и призвал рабочих и солдат твердо стоять на страже революционных завоеваний, не допускать никаких покушений на массовые организации трудящихся, права и свободу граждан. Губсовет направил предписание воинским частям губернии быть готовыми к борьбе с корниловским мятежом. 29 августа объединенное заседание губсовета и представителей воинских частей приветствовало решение Керенского о формировании нового правительства и заявило, что вся олонецкая демократия поддержит создание правительства, которое «не даст реакционным мятежникам погубить страну и революцию». Эту резолюцию поддержал и массовый общегородской митинг, состоявшийся вечером 29 августа, на котором присутствовало свыше 4 тыс. человек. Выступавшие на митинге ораторы призывали к борьбе с контрреволюцией и поддержке советов. Солдаты петрозаводского гарнизона и 8-й железнодорожной бригады в связи с выступлением Корнилова потребовали ареста всех членов Государственной думы и Государственного совета, а рабочие Александровского завода настаивали на суровом наказании генерала Корнилова.

В обстановке политического кризиса

Осенью 1917 г. политическая борьба в стране вылилась в открытое противостояние различных партий и организаций, стремившихся найти согласие по вопросу о создании нового правительства. Фракции социал-демократов и левых эсеров в Олонецком губсовете в конце августа — начале сентября определенно высказывались за формирование «однородного социалистического правительства», то есть правительства из представителей всех социалистических партий, включая меньшевиков, большевиков и эсеров. 7 сентября им удалось провести свою резолюцию, в которой заявлялось, что губсовет исключает «возможность какого-либо соглашения с представителями партии кадетов и другими социальными слоями, идейно скомпрометировавшими себя в движении Корнилова». 11 сентября аналогичную резолюцию приняло заседание Олонецкого губернского комитета соединенных общественных организаций. В ней подчеркивалось, что «власть должна быть основана на коалиции рабочих и крестьян». С этим наказом олонецкие представители отправились на открывшееся в Петрограде Демократическое совещание.

В передовых статьях «Известий Олонецкого губсовета» за сентябрь-октябрь 1917 г. развивалась мысль о необходимости полного разрыва с «живыми силами», породившими корниловщину, выдвигалось требование формирования правительства, которое могло бы добиться мира, установить контроль над производством и провести земельную реформу в интересах крестьян. 17 сентября 1917 г. газета писала: «Московское совещание было одним из последних опытов выработки устойчивого социально-политического курса страны. Те «живые силы», с которыми было заключено рукопожатие, подарили нам корниловщину... Всем стало ясно, что «живые силы» делаются только тогда живыми, когда дело идет о заговоре против революции... Власть должна быть едина и демократична, никаким соглашениям более нет места». 24 сентября «Известия Олонецкого губсовета» обратились к Демократическому совещанию с требованием создать правительство из социалистов и провести радикальные перемены в стране: установить строгий контроль над производством, побороть саботаж капиталистов и продовольственный кризис, упорядочить земельные отношения, отменив собственность помещиков на землю.

В этой обстановке резко возросла роль советов в центре и на местах. Теперь советы становились инструментом непосредственного перехода власти к левому большинству. Рабочие и солдаты добивались отставки Временного правительства, немедленного созыва Учредительного собрания и передачи власти советам. На заседаниях Олонецкого губсовета, проходивших в октябре в связи с предстоящим II Всероссийским съездом советов, шла острая полемика о возможности формирования советского правительства. Правые эсеры и меньшевики выступали против установления советской власти. Полемизируя с ними, социал-демократ интернационалист Л. В. Никольский сказал: «Петроградский совет окреп настолько, что сможет взять власть в свои руки. Я приведу в качестве примера железнодорожную демократию. То, с чем она раньше совершенно не справлялась, теперь разрешается без малейших затруднений... Деятельность коалиционного правительства в высшей степени нерешительна, и, может быть, поэтому дело дошло до корниловщины. Буржуазные политики занимались саботажем».

Никольского поддержала фракция интернационалистов, выразив, правда, сомнение в целесообразности решительных действий. Но некоторые депутаты занимали более радикальные позиции. Так, 18 октября при выборе делегатов от губернского совета на II Всероссийский съезд советов представитель рабочих Александровского завода большевик П. К. Аксентьев заявил: «Коалиционное правительство неспособно решить задачи, выдвигаемые историей, революционная демократия должна дать бой буржуазии, ибо буржуазия так легко не сдается, и Учредительное собрание может быть созвано лишь тогда, когда власть будет в руках советов». При окончательной выработке резолюции о власти большинство совета согласилось с тем, что действующая власть не выдерживает критики, но тем не менее «ее нужно терпеть, ибо в противном случае могут создаться анархические контрреволюционные действия». Губсовет избрал делегатами на съезд большевика А. А. Копяткевича, голосовавшего за переход всей власти в руки советов, и эсера А. А. Садикова, который ушел со съезда ввиду несогласия с его решениями.

Свое отношение к центральной власти высказывали также рабочие и крестьяне на местах. Так, на проходивших 21-22 октября 1917 г. сходах крестьян Святозера, Пряжи, Матросов, Прякки, Ригсельги и других деревень Петрозаводского уезда, организованных представителями питерских рабочих и Петроградского совета, заявлялось: «1) Выражаем полное доверие совету и исполнительному комитету, так как такой орган является защитником трудового населения и крестьянства; 2) порицание тем, кто против советов и, следовательно, против нас».

Тогда же крестьяне ряда деревень Рыпушкальской волости Олонецкого уезда после выступлений земляка питерского рабочего И. П. Турунена, на родном карельском языке разъяснявшего истинное положение дел в стране и на фронте, выразили резкое осуждение политики Временного правительства и партии народной свободы. В своем письме в «Известия Олонецкого губсовета» Турунен писал: «Мне приходилось слышать от некоторых людей суждения, которые уверяли, что Олонецкая губерния, сама по себе населяемая полукарелами и карелами, представляет из себя обособленное общество, которое по своему некультурному развитию не способно ни к какой революционной деятельности. Я весьма доволен, что в течение моего краткого пребывания мне удалось провести в Олонецком уезде в различных местах 6 наиболее обширных собраний и несколько мелких... В деревнях, где кулаки и попы пытаются околпачить мужика, получают ответ: «Довольно вам врать и дурачить нас. Мы вас поняли, куда вы нас вели и ведете» и проклинают их без стеснения в довольно выразительной форме». Агитатор выражал удовлетворение тем, что карелы «охотно идут навстречу революционной пропаганде», видя в этом перспективу рождения на местах советов рабочих и крестьянских депутатов.

В сентябре 1917 г. образовались Сорокский и Шуерецкий советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые установили связь с Олонецким губсоветом, а в середине октября — Сумпосадский, который распространил свою деятельность на все центральное Приморье (Сумский Посад, Вирму, Сорокскую, Лапинскую, Колежемскую и Нюхотскую волости). Накануне II Всероссийского съезда советов Поповоостровский совет рабочих и солдатских депутатов направил в Петроград телеграмму: «Приветствуем съезд. Резолюция: власть советам».

Одной из важных особенностей развития революции 1917 г. в Карелии явилось оживление национального движения. Весной 1917 г. активисты Союза беломорских карел решили возобновить свою деятельность. 9 апреля они провели в г. Тампере собрание, на котором договорились образовать Карельское просветительное общество. В правление общества вошли А. Митрофанов (Митро), Т. Ремшуев (Маннер), П. Афанасьев (Ахава), С. Дорофеев (Аланко), В. Кеуняс, Е. Митрофанов, И. Хяркёнен. Поначалу общество намеревалось вести работу только в приграничных с Финляндией карельских волостях и ставило целью оказание содействия улучшению экономического положения и развитию культуры карелов.

На собрании правления общества 19 апреля было выработано обращение к Временному правительству и избрана делегация во главе с Митрофановым, которая направилась в Петроград. В мае ее приняли прокурор Синода Львов и министр просвещения Мануйлов. В обращении Карельского просветительного общества к Временному правительству содержались сведения о численности карельского населения, территории его проживания, хозяйственной деятельности карелов, их экономических и иных контактах с Финляндией. Авторы обращения выдвигали идею культурного просвещения карельского народа, отмечая, что «карелы тяжело переживают недостаток в просвещении и свободных жизненных условиях», что царское правительство всячески притесняло карелов, но не могло ослабить национальное чувство народа. Подчеркивая национальные особенности Беломорской и Олонецкой Карелии, активисты общества выдвигали идею предоставления Карелии автономии в составе российского государства.

С 13 мая 1917 г. в Финляндии начала издаваться газета «Karjalaisten Sanomat» (Известия для беломорских и олонецких карелов), в которой печатались материалы на финском и в переводе — на карельском языках. В первом номере И. Хяркёнен опубликовал статью по истории карельского народа. В Ухте, Вокнаволоке, Реболах стали создаваться комитеты Карельского просветительного общества. В распространяемых среди населения листовках содержались призывы выдвигать в предстоящей кампании по выборам Учредительного собрания достойных людей, поддерживающих автономию, и вырабатывать свои национальные требования. Деятельность общества стала причиной конфликтов с населением волостей, ориентировавшихся на тесную связь с российским рынком. 21 мая 1917 г. съезд крестьянских депутатов Повенецкого уезда, выслушав сообщение об активизации работы Карельского общества в приграничных волостях, постановил принять решительные меры по пресечению подобной деятельности. А состоявшееся 14 июня Олонецкое губернское земское собрание, обсудив вопрос об автономии Карелии, высказалось против отделения Карелии от России. «Карелия должна быть тесно связана с Россией, — заключали земцы. — В культурно-просветительном отношении губернское земство должно широко идти навстречу карелам, в каковом направлении необходимо земству немедленно принять практические меры». Губернской земской управе поручалось обратить внимание на развитие школьного дела и улучшение продовольственного снабжения населения карельских волостей.

Сепаратистские элементы, используя темноту масс и прежние обиды народа на русификаторскую политику царизма, стремились расширить свое влияние среди карельского населения. Карельское просветительное общество разработало проект конституции автономной Карелии, который был оглашен на традиционном летнем празднике, проходившем в Ухте 12-14 июля 1917 г. и собравшем до 9 тыс. жителей Беломорской Карелии. На празднике присутствовали делегаты Ухтинской, Вокнаволокской, Тихтозерской волостей, Контокки, Панаярви и других мест. Возглавлял праздник и собрание представителей карельских деревень Т. Ремшуев (Маннер).

Собравшиеся живо обсуждали вопрос о судьбе Карелии. Одни хотели присоединения ее к Финляндии, другие ратовали за полную автономию Карелии. В проекте конституции автономная Карелия рассматривалась как часть России. Управлять Карелией должны комиссар, назначаемый российским правительством, и органы местного самоуправления, избираемые на основе всеобщих и демократических выборов. Карельскую административную область предполагалось создать в границах, проходящих на юге по р. Свири, на востоке — по Онежскому озеру, р. Выг и западному берегу Белого моря, на севере — от Кандалакши до границы с Финляндией и на западе — по границе с ней до Ладожского озера, то есть в пределах территории Архангельской и Олонецкой губерний. Окончательное определение границ Карелии предполагалось передать специальной комиссии из русских и карелов, назначенной Учредительным собранием. В общероссийском ведении должны оставаться финансовые, почтовые, военные и судебные дела, а вопросы земледелия, путей сообщения, торговли, промышленности, образования, здравоохранения, внутреннего управления и налогообложения планировалось передать в ведение особой областной администрации. В составе Карельской автономии имелось в виду создать Ухтинский, Кемский, Олонецкий, Петрозаводский и Повенецкий округа с делением их на волости, сельские общества и деревни. Карельский язык предполагалось ввести в качестве официального наряду с русским. Высказывалось пожелание образовать особую Карельскую епархию во главе с карельским архиепископом, назначенным Всероссийским церковным управлением.

В проекте конституции вся земля, в том числе и покрытая лесом, и природные ресурсы объявлялись достоянием народа. Половина земельного фонда предназначалась для раздела в собственность крестьянам в вечное потомственное владение. Четверть земельной площади отдавалась в распоряжение волостного самоуправления и столько же оставлялось в виде достояния автономной области. Передача земли «на вечные времена в народное достояние», по мысли авторов конституции, должна предотвратить эмиграцию карелов. Для прежних владельцев земли предусматривалось вознаграждение, «равное труду, употребленному на ее возделывание».

Проект конституции завершался перечислением реформ, о желательности которых просветительное общество уже заявляло в адресе на имя Временного правительства. В частности, участники ухтинского народного праздника еще до созыва Учредительного собрания требовали ввести преподавание карельского языка в школах, а также употребление родного языка в богослужении; открыть два средних учебных заведения в Ухте, Реболах, Паданах или Олонце, наладить телефонную, телеграфную и почтовую связь, устроить проезжие дороги от финляндской границы до Мурманской железной дороги, наладить судоходство на озерах Нижнее, Среднее и Верхнее Куйто, упразднить таможенные заставы между Архангельской Карелией и Финляндией (или перенести их в удобные места у границы возле Оланги, Тихтозера, Вокнаволока и Контокки), уравнять таможенные пошлины на российские товары, идущие в Финляндию, с пошлинами на товары, ввозимые из Финляндии в Карелию.

В течение осени 1917 г. ухтинский наказ Учредительному собранию и проект конституции обсуждались в карельских селах и находили одобрение среди местного населения. Однако Временное правительство даже не ответило на поставленные карелами вопросы. Между тем в народе зрели недоверие к власти и решимость бороться за свои права. Карельское и вепсское население, тяготевшее к Петрозаводску, видело выход из положения в смене власти и более радикальных переменах в России. Южные карелы больше доверяли русским рабочим и крестьянам и вместе с ними объединялись на борьбу за установление советской власти на местах.