Народное образование. Здравоохранение

Отмена крепостного права, развитие капитализма, рост подвижности населения, формирование новых общественных классов и демократической интеллигенции вызвали острую потребность в повышении народного образования, способствовали развитию науки, художественной культуры. Многие достижения отечественной науки, литературы и искусства этого времени навсегда вошли в сокровищницу мировой культуры человечества. Однако позитивные культурные процессы в России развивались далеко не равномерно: в глухих, экономически отсталых районах и на национальных окраинах, к которым принадлежала и территория Карелии, они шли достаточно медленно.

Решающее воздействие на развитие культуры края в указанный период оказали такие социально-экономические факторы как слабое развитие промышленности и господствующее положение в экономике мелкого крестьянского хозяйства, абсолютное преобладание в составе населения крестьянства, разбросанного по небольшим деревням, бездорожье, малолюдность городов. Они обусловили длительное сохранение традиционных форм народной культуры и быта, патриархальных обычаев, нравов и верований. Культура издавна населявших край и живших в обстановке тесного общения карельского и русского народов развивалась в условиях постоянного взаимодействия и взаимовлияния. Они исповедовали единую религию — православие. В материальной культуре и бытовом укладе карельского и русского крестьянства Прионежья и Западного Прибеломорья было много общего. Наряду с этим карелы сохраняли свое этническое самосознание: свой язык, который разделялся на несколько диалектов и являлся основным средством бытового общения в карельских волостях, чтили национальные обычаи и традиции. Они донесли из глубины веков исключительно богатый, многообразный и самобытный фольклор. Экономическая и административная разобщенность карельского населения и русификаторские тенденции в политике царского правительства препятствовали выработке единого карельского языка. Как и многие другие нерусские народы России, карелы не имели письменности на родном языке, что затрудняло их культурное развитие.

В области культуры в Карелии в этот период, как и по всей стране, на первый план выдвинулась задача повышения народного образования. К середине XIX в. ведущую роль в развитии начальной школы по-прежнему играла церковь. В 1856 г., по данным епархии, в Олонецкой губернии при церковных приходах насчитывалось 97 училищ. Численность учащихся в них составляла 608 человек; на каждую школу приходилось в среднем по 6-7 учеников. Учителями в них являлись священники или дьяконы. Обучались в школах почти исключительно мальчики в возрасте от 6-7 до 13-14 лет. О программе обучения сообщалось кратко: «Обучались чтению по часослову и псалтыри, чистописанию и начаткам христианского учения». Срок обучения составлял обычно один год, священнослужители вели обучение «безмездно». Вплоть до создания земских учреждений приходские школы составляли по-прежнему подавляющее большинство: в 1868 г. из 223 начальных школ Олонецкой губернии 176 являлись приходскими, остальные принадлежали в основном Министерству государственных имуществ или горному ведомству. К 1860 г. в городах края работало 8 городских училищ и одна гимназия в Петрозаводске.

С введением земских учреждений положение в области народного образования стало быстро меняться. Уже в конце 70-х гг. земские учреждения губернии в качестве одного из наиболее приоритетных направлений своей деятельности считали народное образование, преимущественно в деревнях. Многие приходские школы по инициативе духовенства были переданы земствам. К 1885 г. из 249 начальных школ Олонецкой губернии 155 являлись земскими, 46 — приходскими, 48 содержались в основном на средства Министерства народного просвещения.

В 1884 г. правительство Александра III опубликовало известные «Правила о церковно-приходских школах», которые утвердили именно этот тип школы для крестьянства. Главной задачей церковно-приходских школ являлось религиозно-нравственное воспитание подрастающего поколения, что, по мнению правительства, позволило бы укрепить патриархальные основы жизни крестьянства и его преданность самодержавию. Консервативные по своим настроениям земские учреждения Олонецкой губернии поддержали это направление в деле народного образования. Они не только стали оказывать всестороннюю помощь губернской администрации и местной епархии в открытии церковно-приходских школ, но и передали многие земские школы в ведение Синода. С середины 80-х гг. в крае происходил неуклонный рост церковноприходских школ, что отражает приводимая ниже таблица:

Материалы таблицы свидетельствуют о высоких темпах роста школьной сети и численности учащихся в крае на рубеже XIX-XX вв. и о том, что несмотря на особенно быстрое увеличение числа церковно-приходских школ земская школа продолжала занимать ведущее место в деле обучения. По инициативе земств и передовых учителей в работе начальных школ края происходили прогрессивные изменения. Все более активно вовлекались в учебу девочки. Срок обучения в земских школах был определен в три года, а с начала XX в. осуществлялся переход на четырехлетнее обучение. В карельских волостях, где дети приходили в школу, не зная русского языка, на котором велось обучение, с 1907 г. каждый учебный год для них увеличивался на полгода, так что трехгодичный курс они проходили за 4,5 года, хотя этот срок не всегда выдерживался. Принимались успешные меры для повышения образовательной и профессиональной подготовки учителей начальных школ. Вслед за земскими школами в решение этих животрепещущих вопросов начального образования активно вовлекались и церковно-приходские школы, без чего им было невозможно конкурировать со школами светскими.

В этот же период стали создаваться начальные школы повышенного типа со сроком обучения в 5-6 лет (двухклассные и второклассные). В них кроме Закона Божьего, арифметики и русского языка преподавались также история, география, естествознание. Их окончание давало право на поступление в средние профессиональные учебные заведения. Однако таких школ было мало. В четырех уездах Олонецкой губернии в 1914 г. их насчитывалось 36, в том числе в волостях с карельским населением — 12.

В конце 90-х гг. в числе ряда передовых земств страны олонецкое земство совместно с директором народных училищ губернии Д. П. Мартыновым разработало план введения в губернии всеобщего начального обучения. К этому плану присоединилось и губернское епархиальное ведомство. План предусматривал открытие в губернии такого числа начальных школ и приютов-общежитий при них, которое было бы достаточным для обучения всех местных детей школьного возраста. После первой российской революции правительство выделило земству значительные средства для проведения этого плана в жизнь. В результате к 1913 г. на территории четырех уездов работало уже 435 начальных школ.

В Кемском уезде Архангельской губернии, в которой земские учреждения введены не были, число начальных школ росло значительно медленнее. В начале XX в. в уезде имелось всего 57 начальных школ, большинство которых находилось в волостях с русским населением. К 1915 г. здесь было открыто еще 19 школ, преимущественно в карельских волостях. В карельских волостях уезда первая школа повышенного типа была открыта в Ухте накануне революции 1917 г.

Однако надежды земской интеллигенции Олонецкой губернии на достижение всеобщего школьного обучения в начале XX в. не оправдались. В Карелии, с ее редким населением и бездорожьем, каждая школа должна была обслуживать громадный по площади район. В 1912 г., например, он составлял в Петрозаводском уезде 109 кв. км, в Олонецком — 129, в Пудожском — 266, в Повенецком — 412 кв. км. Для вовлечения в учебу детей из отдаленных деревень при многих школах стали создаваться так называемые «приюты» — общежития. Размещались они в обычных крестьянских домах и предназначались обычно для ночлега учеников. Вопросы питания и надзора за детьми во внеучебное время в подавляющем большинстве приютов не были решены, что не позволяло многим детям из дальних деревень посещать школу.

Из-за этого, а также по причине неудовлетворительного материального положения родителей в 1913 г. в Олонецкой губернии вне школы все еще оставалось около 32% детей школьного возраста. Другой серьезной проблемой являлся отсев учащихся, вызывавшийся обычно материальной нуждой в семьях и необходимостью отправлять детей на заработки. В Олонецкой губернии накануне революции 1917 г. ежегодно выбывал из народных школ, не окончив полного курса, 21% учеников, а в Кемском уезде — не менее 29%.

Преподавание в школах карельских волостей велось на русском языке. Лишь с 1913 г. на основании новых правительственных правил об «инородческой» школе учителям было разрешено пользоваться карельским языком в преподавании во время первых двух лет учебы. Введение карельского языка дирекция народных училищ края связывала с решением «главной задачи» карельских школ: так направить «дело обучения и воспитания... чтобы слияние карелов с коренным русским населением было естественным результатом разумной учебно-воспитательной постановки дела». За короткий срок учебы многие дети-карелы не успевали овладеть русским языком и успешно освоить программу начальной школы. В результате знания учащихся карельских школ были ниже, чем в школах русских волостей.

И все же, несмотря на целый ряд нерешенных проблем, в пореформенные десятилетия XIX — начала XX в. были достигнуты заметные сдвиги в развитии народной школы, итоговым выражением чего стал рост грамотности среди широких слоев населения Карелии. По данным переписи населения 1897 г., грамотные в возрасте от 9 лет и старше составляли в крае 27,2%, а в возрастной группе от 9 до 49 лет этот показатель составил 31,3%. Проведенный в 1909 г. Олонецким губернским земством учет грамотности сельского населения выявил дальнейший рост данной позитивной тенденции. Доля грамотных среди сельских жителей губернии в возрасте от 9 лет и старше за время после переписи 1897 г. повысилась с 24,4 до 36,2%, а среди мужской части населения в группе от 9 до 49 лет приблизилась к 50%. Следует отметить, однако, что уровень грамотности в карельских волостях в 1909 г. был вдвое ниже, чем в волостях с русским населением.

Средняя общеобразовательная школа в Карелии была представлена двумя гимназиями, находившимися в Петрозаводске. К существовавшей здесь с 1808 г. мужской гимназии добавилась женская гимназия, открытая в 1870 г. на основе существовавшего с 1861 г. городского женского училища. Согласно правилам, допуск в гимназии для лиц из непривилегированных сословий был ограничен, что предопределяло социальный состав учащихся этих учебных заведений. Среди учеников мужской гимназии в 1865 г. 90% составляли дети дворян и чиновников, 10% — дети городской буржуазии; в 1913 г. первая группа занимала 62%, вторая — 12%, дети духовенства и зажиточного крестьянства — 18%. Среди учениц гимназии в 1905 г. 75% составляли дочери дворян и чиновников. Численность учащихся в обеих гимназиях была сравнительно невелика. В 1912 г., например, она составляла немногим более 700 человек. Не все ученики оканчивали полный курс гимназий. Так, с 1861 по 1901 г. общее число учащихся обеих гимназий составило около 7 тыс., а окончило эти учебные заведения всего 926 человек, или немногим более 13%. После четырех-пяти лет учебы многие юноши пополняли ряды местного чиновничества, а девушки — кадры учителей начальных школ. Во второй половине XIX — начале XX в. в Петрозаводской мужской гимназии учились будущие выдающиеся деятели русской науки и культуры: художник В. Д. Поленов, академик-языковед Ф. Ф. Фортунатов, профессор-геолог В. М. Тимофеев, актер Н. Н. Ходотов.

В пореформенные десятилетия в крае неуклонно росла численность и повышалась общественная роль местной интеллигенции. Накануне революции 1917 г. ее ряды насчитывали 2,8 тыс. человек. Примерно треть из них составляли священнослужители, среди остальной части преобладали учителя, фельдшеры, врачи. В подавляющем большинстве священнослужители являлись выпускниками Олонецкой духовной семинарии, существовавшей в Петрозаводске с 1829 г. Только за период с 1880 по 1918 г. семинарию окончили 804 человека. Среди ее питомцев, в частности, в разное время были такие видные иерархи русской православной церкви, как митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин, репрессированный в 1922 г. и ныне канонизированный; митрополит Ленинградский и Новгородский с 1945 по 1955 г. Григорий (Н. Чуков), в 1911-1918 гг. занимавший пост ректора духовной семинарии и председателя Олонецкого губернского епархиального училищного совета; профессор Петербургской духовной академии и редактор журнала «Христианское чтение» в 1880-1890 гг. И. Е. Троицкий.

Олонецкая духовная семинария

В создании учительских и медицинских кадров главная роль принадлежала Олонецкому земству. По его инициативе в 1868 г. в уездном городе Вытегре, входившем тогда в состав Олонецкой губернии, была открыта учительская семинария. До 1893 г., когда семинария по решению Министерства народного просвещения была закрыта, она выпустила около 350 учителей для школ губернии. В 1897 г. в Петрозаводске открылись двухгодичные учительские курсы, преобразованные в 1903 г. в мужскую учительскую семинарию, выпускавшую ежегодно 25-30 учителей. До 1918 г. семинария подготовила около 400 педагогов для начальных школ Олонецкой и Выборгской губерний. В 1905 г. в Петрозаводске начали работать двухгодичные женские учительские курсы, выпускавшие до 20 учительниц в год. Подавляющее большинство (не менее 80%) учащихся учительских семинарий и курсов составляли выходцы из крестьян и мещан. Помимо выпускников этих учебных заведений кадры учителей народных школ Карелии в значительной мере пополнялись за счет окончивших женское епархиальное училище (открыто в 1858 г. в Каргополе, в 1874 г. переведено в Петрозаводск), женскую гимназию, а также части питомцев духовной семинарии, избиравших светскую карьеру. Последние по своему происхождению принадлежали в основном к духовенству, чиновничеству, мелкой городской буржуазии. К 1917 г. на территории края насчитывалось около 700 учителей, из них более 500 работало в начальных, 120 — в различных средних учебных заведениях, находившихся в Петрозаводске. Подавляющее большинство преподавателей средних школ имели высшее образование.

Значительно медленнее росли кадры медицинских работников. В 1887 г. в карельских уездах Олонецкой губернии имелось всего 8 врачей, а в Кемском уезде врачей вообще не было. К концу XIX в. на территории края работало 23 врача, в начале XX в. их насчитывалось около 30.

Ведущим медицинским учреждением Карелии являлась губернская земская больница в Петрозаводске, основанная в 1867 г. на базе переданной земству небольшой больницы приказа общественного призрения. К 1913 г. здесь имелось 6 отделений по оказанию специализированной медицинской помощи: терапевтическое, хирургическое, акушерско-гинекологическое, инфекционное, венерологическое и глазное. Земству удалось привлечь на работу в больницу группу высококвалифицированных и талантливых специалистов, таких как хирурги Н. И. Гуревич, М. Д. Иссерсон, психиатр И. К. Мейер, акушер И. М. Рясенцев, окулист И. А. Шехман.

Уездные врачи обслуживали обширные территории с радиусом не менее 50-75 километров и количеством населения до 14 тыс. человек. Острой проблемой был не­достаток кадров среднего медицинского персонала — фельдшеров и акушерок. К концу XIX в. более двух третей фельдшеров, работавших в сельских фельдшерских пунктах, вообще не имели медицинского образования, а многие из них не проходили даже кур­са начальной народной школы. Это были так называемые «ротные фельдшера» из отставных солдат. Чтобы улучшить положение, в 1899 г. в Петрозаводске была открыта фельдшерская школа. Основную массу ее учащихся составляли выходцы из среды малообеспеченного городского мещанства и мелкого чиновничества. Ежегод­но школа выпускала до 15 специалистов. Незадолго до революции 1917 г. в школу было разрешено принимать женщин, и она стала готовить по нескольку акушерок в год. Всего школой было подготовлено около 100 средних медицинских работников. Накануне первой мировой войны на территории Карелии работало 130 фельдшеров и акушерок. Всего же медицинских работников, включая фармацевтов и ветеринар­ных врачей, насчитывалось 190 человек. В начале XX в. в составе местной интелли­генции имелись также лесоводы, лесоустроители, агрономы, землемеры и инженер­но-технические работники, в общей массе насчитывавшие немногим более 100 человек.

Материальное положение основной массы сельского учительства и среднего ме­дицинского персонала было нелегким. Например, заработная плата учителя приход­ской школы составляла 70-120 руб. в год, земской — 240-360 руб. в год, выдава­лась она нерегулярно, с большими задержками, поэтому нужда и бытовая неустроенность являлись обычными спутниками сельского интеллигента. Олонецкий земский журнал писал в 1907 г. о сельском учителе: «Ему приходится, забирая все в кредит, не только на всем переплачивать, но и забираемые у мелких торговцев продукты получать недоброкачественными. Наконец, всегдашнее безденежье ставит учителя в глазах населения в невыгодное положение, роняет его авторитет». Общественное положение учителей, фельдшеров, акушерок характеризовалось зависимостью от местной администрации и чиновничества, а также рядом официальных запретов (вступать в общественные организации, партии, участвовать в сельских сходах и т. п.).

М. Д. Иссерсон

Но и в этих условиях многие передовые представители местной интеллигенции самоотверженным трудом добивались значительных результатов в просвещении крестьянства. Своими достижениями в обучении детей особенно выделялись школы в селах Ведлозеро, Вохтозеро, Муромля, Святозеро, Шуньга и ряде других. В карельском селе Вохтозеро в течение 20 лет работал учителем К. И. Дмитриев, бывший горячим последователем педагогических идей К. Д. Ушинского. С глубоким уважением относился он к жизни и быту карельского крестьянства, изучал карельский язык и историю края. Он разработал собственную методику и наглядные пособия для обучения карельских детей русскому языку и грамоте, создал при школе краеведческий музей. Вохтозерская школа стала подлинным очагом просвещения для крестьян окружающих деревень. Значительных успехов в педагогической деятельности добились учителя А. Д. Георгиевский, М. Д. Георгиевский, И. М. Зыков и ряд других.

К. И. Дмитриев

Специалисты высшей квалификации — учителя средних школ, врачи, инженеры и т. д. — в подавляющем большинстве жили и работали в губернском центре Петрозаводске и уездных городах. По своему социальному и экономическому положению они были близки к зажиточной мелкой буржуазии, но придерживались различных идейно-политических взглядов: многие из них стояли на либеральных и даже радикальных позициях, но было немало лиц и с консервативными убеждениями.

Библиотеки. Печать

С формированием и численным ростом интеллигенции неразрывно связано возникновение и начало деятельности первых просветительных учреждений Карелии, дальнейшее развитие печати и книгоиздательства, развертывание краеведческих исследований. Наряду с местной интеллигенцией значительный вклад в развитие этих областей культуры внесли и многие из находившихся в Карелии политических ссыльных.

Во второй половине XIX в. в крае начинается формирование библиотечной сети. В 1860 г. возобновила свою деятельность публичная библиотека в Петрозаводске, пользование которой являлось платным. В 1870 г. значительную сумму на ее содержание выделил путешествовавший по Олонецкой губернии великий князь Алексей Александрович. С этого времени и до 1917 г. библиотека носила наименование Алексеевской. Ее книжный фонд, составлявший в 1860 г. около 1 тыс. томов, к концу XIX в. вырос до 5,5 тыс., а число читателей увеличилось с 76 до 247 человек.

В 1870-е гг. земские учреждения начинают создавать бесплатные общественные библиотеки в уездных городах края. Деятельность повенецкой и пудожской библиотек в 70-х — начале 80-х гг., связанная с кружками политических ссыльных, стала заметным общественным явлением не только местного, но и российского значения. Начало повенецкой библиотеке было положено в 1869 г., когда группа находившихся здесь политссыльных решила объединить имевшиеся у них книги и вскладчину выписывать газеты и журналы. Идею организации библиотеки поддержали некоторые чиновники. С 1874 г. уездное земство стало выделять небольшие средства на выписку для нее периодических изданий. В 1875 г. фонды библиотеки значительно пополнились: высланный из Курской губернии в Повенец за сочувствие народническому движению дворянин Д. И. Курченинов подарил ей собственное книжное собрание в 1,5 тыс. томов.

Расцвет повенецкой библиотеки тесно связан с именами известного библиографа Д. Сильчевского и автора нашумевшей прокламации «Молодая Россия» П. Зайчневского, прибывших в повенецкую ссылку в 1877 г. П. Зайчневский был избран уездным земством библиотекарем, а Д. Сильчевский стал его помощником. Они превратили библиотеку в одну из лучших в российской провинции. Ими был разработан устав библиотеки, утвержденный Министерством внутренних дел, составлен и издан каталог, инициировано получение значительных постоянных субсидий от земства. Фонды библиотеки насчитывали около 4 тыс. названий книг. Среди них сочинения Бланки, Бокля, Гегеля, Гизо, Грановского, Минье, Соловьева, Прудона, А. Смита и др. В естественно-научном отделе — труды Текли, Гумбольдта, Дарвина, Мечникова, Сеченова. Раздел художественной литературы был представлен собраниями сочинений всех русских и многих зарубежных классиков. Но значение повенецкой библиотеки не исчерпывалось богатством фондов. Она являлась активно действующим культурно-просветительским учреждением, обслуживающим не только ссыльных и чиновников, но и земских учителей и медицинских работников (бесплатно). Одновременно библиотека служила местом встреч и бесед политссыльных и местной интеллигенции. В 1879 г. полиции стало известно о существовании в колонии политссыльных нелегального народнического кружка, и ссыльные были отстранены от работы в библиотеке. П. Зайчневского и Д. Сильчевского выслали из Олонецкой губернии. В дальнейшем библиотека, хотя и продолжала пополнять свои фонды, но работала уже не столь активно.

В конце 1870-х гг. по примеру повенецкой колонии политссыльные в Пудоже, которых насчитывалось до 40 человек, также приняли деятельное участие в формировании и работе местной земской библиотеки. Благодаря их усилиям библиотека стала пополняться многими центральными журналами, отечественными и переводными книгами общественно-политического, естественно-научного и художественного содержания. В начале 1880-х гг. уездные власти приняли решительные меры для пресечения влияния ссыльных на работу библиотеки.

Сельские библиотеки в Карелии стали возникать в конце XIX в. В ряде случаев, как например в селах Важины и Мятусово Олонецкого уезда, они создавались самими крестьянами и содержались на средства сельских общин. К 1905 г. в этом уезде земством также были открыты так называемые народные библиотеки в волостных центрах Видлице, Пидьме, Мегреге и Коткозере. В Пудожском уезде, в основном на земские средства, к концу XIX в. были открыты библиотеки-читальни в селах Бережная Дуброва, Бураково, Кенозеро, Мячево. В начале XX в. здесь возникло еще 7 народных библиотек. Кроме того, при земских школах создавались небольшие библиотеки, насчитывавшие в среднем по 40 книг, которыми разрешалось пользоваться и взрослому населению.

После первой российской революции в связи с усилившейся просветительской деятельностью земства число библиотек стало расти более быстрыми темпами. К 1918 г. на территории Петрозаводского, Олонецкого, Повенецкого и Пудожского уездов работало уже 43 волостных библиотеки, в каждой из которых имелось от нескольких сотен до двух тысяч книг. В Кемском уезде библиотечная сеть состояла из 11 народных библиотек при школах, 5 из которых находились в волостях с карельским населением. В книжных фондах сельских библиотек преобладала религиозно-нравственная литература и беллетристика. Основную массу читателей составляли дети и подростки. В 1913-1914 гг., например, среди читателей волостных библиотек от 53 до 64% составляли школьники и подростки до 17 лет, около 30% — молодежь до 25 лет. Каждая волостная библиотека должна была обслуживать население в радиусе 15 километров, однако крестьяне отдаленных деревень их почти не посещали. Газеты и общественно-политические журналы поступали в сельские библиотеки в ограниченном количестве.

В конце XIX в. земские учреждения края стали уделять заметное внимание организации в деревнях «народных чтений», которые в основном проводились учителями в школах. Тематика и идейная направленность чтений, круг рекомендованной для них литературы определялись особыми правительственными правилами. Чаще всего чтения посвящались религиозно-нравственным проблемам, крупным событиям отечественной истории, произведениям классиков русской литературы. В отдельных случаях, когда в селах жили соответствующие специалисты, велись беседы с крестьянами на санитарно-гигиенические или агрономические темы.

Оживление культурной жизни края во второй половине XIX — начале XX в. положительным образом повлияло на развитие типографского дела, периодической печати и книгоиздания. Улучшилось техническое оборудование Олонецкой губернской типографии, которая с 1871 г. стала оснащаться скоропечатными машинами, а в 1900 г. при ней открылась переплетная мастерская. В 1897 г. в Петрозаводске появилась первая частная типография — «Северная скоропечатня», принадлежавшая купцу Р. Г. Кацу. С 1898 г. наряду с «Олонецкими губернскими ведомостями» начала выходить еще одна газета — «Олонецкие епархиальные ведомости», освещавшая церковно-религиозную жизнь края, а в 1907 г. появился первый журнал — «Вестник Олонецкого губернского земства». Это были официальные издания. Наряду с ними возникают и неофициальные печатные издания. Выше уже упоминалась кадетская газета «Олонецкий край», выходившая в 1906 г. и закрытая властями. С 1911 г. выпускалась частная газета консервативного направления «Олонецкая неделя», ас 1915 г. — либеральная газета «Олонецкое утро». Были сделаны первые шаги и в области книгоиздания. За 1861-1917 гг. в Петрозаводске выпущено 335 книг и брошюр. Среди них не только издания ведомственного и религиозного характера, но и книги краеведческого направления, подготовленные местными интеллигентами-краеведами.

Изучение Карелии

Становление систематической краеведческой работы в Карелии связано, прежде всего, с деятельностью Олонецкого губернского статистического комитета. Результаты своих изысканий сотрудники комитета периодически публиковали на страницах губернских ведомостей и в «Памятных книжках Олонецкой губернии», выпуск которых начался в 1856 г. Наиболее значительные статьи историко-этнографического содержания были собраны и изданы также в четырех выпусках «Олонецких сборников». Большую работу по сбору и изучению материалов по истории и этнографии Карелии провел секретарь губернского статкомитета А. И. Иванов, опубликовавший в 70-х гг. XIX в. брошюры о пребывании в крае Петра I, об истории Петрозаводска и Александровского завода и ряд других. В 1879 г. он был избран действительным членом общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. Перу учителя гимназии К. М. Петрова принадлежит первая книга природоведческого содержания — «Краткое описание Олонецкой губернии», изданная в 1881 г.

А. А. Иностранцев

С конца XIX в. краеведческая и издательская деятельность были связаны главным образом с земской интеллигенцией. Земскими статистиками активно велась работа по изучению крестьянского хозяйства, кустарных промыслов, состояния народного образования и просветительной работы в крае. В 1873 г. на средства губернского земства и частные пожертвования в Петрозаводске был открыт естественно-промышленный и историко-этнографический музей. Земцы играли ведущую роль в созданном в 1913 г. по предложению олонецкого вице-губернатора и энтузиаста-библиографа А. Ф. Шидловского «Обществе изучения Олонецкой губернии». Общество объединило всех местных краеведов и поставило задачу всестороннего исследования края. Оно приступило к выпуску своих «Известий», выходивших до 8 раз в год, в которых публиковались статьи по вопросам экономического развития края, по изучению его природных ресурсов, истории и культуры. В изучении исторического прошлого и современного состояния Карелии видную роль сыграли такие местные краеведы, как И. И. Благовещенский, В. И. Крылов, С. А. Левитский, В. П. Мегорский, Д. В. Островский, Н. С. Шайжин и некоторые другие.

Благодаря деятельности Архангельского губернского статистического комитета и основанного в 1908 г. Архангельского общества изучения Русского Севера было издано несколько статей и книг по истории, экономике, быту карельского и поморского населения Кемского уезда. Исключительно богатый и ценный материал о жизни и быте северных карелов собрали сотрудники Архангельского статкомитета ссыльные-народники П. П. Чубинский, опубликовавший в 1866 г. «Статистико-экономический очерк Корелы», и П. С. Ефименко. На основе материалов П. С. Ефименко, дополненных собственными наблюдениями, его жена Александра Ефименко, впоследствии первая в России женщина доктор истории, написала книгу «Народные юридические обычаи лопарей, карелов и самоедов Архангельской губернии», увидевшую свет в Петербурге в 1877 г.

С середины XIX в. ряд видных русских ученых вели исследование природных богатств Карелии. Изучением запасов полезных ископаемых в отдельных районах Карелии в разные годы занимались геологи академик Г. П. Гельмерсен, профессора А. А. Иностранцев и Ф. Ю. Левинсон-Лессинг. Исследования в области ихтиологии и рыбного хозяйства на Белом море и Онежском озере проводили К. Ф. Кесслер, Н. Я. Данилевский, Н. Н. Пушкарев и Н. М. Книпович. Благодаря их трудам были заложены научные основы изучения природных ресурсов края.

Театр. Изобразительное искусство. Фольклор

В Карелии даже в начале XX в. не было профессионального искусства. В Петрозаводске с середины 1860-х гг. силами любителей из интеллигенции устраивались литературные вечера. Два самодеятельных кружка — драматический и музыкальный — время от времени выступали со спектаклями и концертами. В 1877 г. в городе возникло «Общество любителей музыкального и драматического искусства», объединившее активных поклонников сцены и просуществовавшее вплоть до 1917 г. В середине 1880-х гг. драматический коллектив общества возглавлял известный актер и режиссер Н. И. Собольщиков-Самарин, впоследствии народный артист РСФСР. Осуществленные им постановки пьес русских классиков А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя, А. Н. Островского стали лучшими творческими достижениями в истории петрозаводского любительского театра.

В начале XX в. попытку организации профессионального театрального коллектива предпринял антрепренер выходец их заонежских крестьян И. Ф. Савельев, набравший труппу из 16 актеров. Театр открылся 26 декабря 1906 г. премьерой по драме Д. Аверкиева «Каширская старина» на сцене Народного дома. В репертуаре театра преобладали легкие пьесы развлекательного характера, хотя осуществлялись и отдельные постановки русской и западноевропейской классики. Однако профессиональная труппа, просуществовав только около четырех лет, в конце 1910 г. после пожара, уничтожившего Народный дом, распалась. С постройкой в 1912 г. Летнего театра в городском саду Петрозаводск стали посещать во время летних гастролей некоторые столичные и провинциальные театральные коллективы.

Свои самодеятельные драматические кружки на рубеже XIX-XX вв. появились во всех уездных городах края.

Суровая и величественная природа Карелии привлекала внимание многих выдающихся русских художников. Здесь бывали К. А. Коровин, А. И. Куинджи, И. И. Левитан, В. Д. Поленов, И. К. Рерих, В. И. Суриков, И. И. Шишкин, в ряде произведений которых отражена первозданная красота карельских лесов, водопадов, озер. По заказу администрации Олонецкой губернии известный петербургский ваятель академик И. И. Шредер создал выразительное скульптурное изображение Петра I для памятника в Петрозаводске, установленного в 1873 г. и поныне являющегося своеобразным монументальным символом столицы Республики Карелия. Позже по заказу Олонецкого губернского земства он же создал памятник Александру II, который был установлен в 1885 г. на Соборной площади Петрозаводска напротив здания мужской гимназии.

Начало XX в. ознаменовалось становлением нового вида искусства — кинематографа. Летом 1901 г. в городском саду Петрозаводска местным обществом трезвости были организованы первые регулярные киносеансы, а в 1911 г. в губернском центре открылся первый стационарный кинотеатр «Сатурн». К 1913 г. в Петрозаводске действовало уже три кинотеатра. Основу их репертуара составляли мелодраматические и комедийные ленты преимущественно зарубежного производства. В уездных городах края и в сельской местности киноустановки отсутствовали.

И. А. Федосова

М. Перттунен

К началу XX в. относятся и первые шаги в развитии спортивного движения в Карелии. В Петрозаводске в 1910-х гг. довольно регулярно проводились соревнования по скоростному бегу на коньках, появились энтузиасты плавания, парусного и некоторых других видов спорта. В марте 1914 г. было образовано «Петрозаводское спортивное общество», впервые организационно объединившее любителей спорта.

В пореформенные годы среди русского и карельского крестьянства не только сохранялись, но и продолжали развиваться и совершенствоваться многие жанры народной культуры, созданные предшествующими поколениями. Свои нравственные и социальные идеалы, стремление к красоте, любовь к родной земле крестьяне выражали прежде всего в устном и песенном народном творчестве, в художественных ремеслах, в украшениях изб и предметов быта. Как в карельских, так и в русских районах продолжали широко бытовать традиционные формы устного народного творчества: былины, исторические песни, руны, сказки, причитания. В селениях края жило немало людей, хранивших в своей памяти множество произведений фольклора и талантливо их исполнявших. Имена многих мастеров русского фольклора этого времени — заонежских крестьян Т. Г. Рябинина и его сына И. Т. Рябинина, В. П. Щеголенка (Шевелева), И. А. Касьянова, И. А. Федосовой, Н. С. Богдановой, крестьянки Кондопожской волости С. Ю. Тараевой, П. Н. Прохорова и Ф. А. Конашкова из Пудожья, М. М. Коргуева из поморского села Керети — были хорошо известны и за пределами нашего края. Среди карельских рунопевцев особенно выделялись сын знаменитого А. Перттунена М. Перттунен, а также Е. Богданов, А. Лехтонен, П. и В. Лесонены, М. Мартинен из Кемского, Е. Туру из Олонецкого и А. Муйлаччу из Петрозаводского уездов. Воспевание героических подвигов во имя Родины, прославление труда, ненависть к насилию и угнетению — таковы общие гуманистические черты, характерные для всех жанров устного народного творчества, черты, глубоко отвечавшие настроениям крестьянства Карелии.

П. Н. Рыбников

Во второй половине XIX в. началось собирание, публикация и изучение произведений русского устного народного творчества Карелии. Инициатором этой работы, впервые открывшим для отечественной и мировой науки и культуры олонецкие былины, был П. Н. Рыбников, в 1859 г. высланный в Петрозаводск за участие в студенческом движении. Сторонник идей А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского П. Н. Рыбников с глубоким уважением и сочувствием относился к крестьянству, живо интересовался его жизнью и бытом. Служба в канцелярии олонецкого губернатора давала ему возможность для поездок по губернии, во время которых он вел записи произведений фольклора. В 1860 г. только от одного из известнейших заонежских сказителей Т. Г. Рябинина он записал 23 былины героического цикла об Илье Муромце и Добрыне Никитиче. Всего же за 6 лет пребывания в петрозаводской ссылке. П. Рыбников прослушал 30 певцов и сказителей и записал от них более 200 былин, сказаний, сказок, духовных песен. Результаты его большой и самоотверженной собирательской работы были опубликованы в четырехтомном издании «Песни, собранные П. Н. Рыбниковым», первый том которого вышел в 1861 г., последний — в 1867 г. Публикация стала подлинной научной сенсацией. Известный литературовед А. Н. Пыпин так писал о реакции на это издание: «Думали, что былины должно искать где-нибудь в Сибири, и когда целый огромный запас их был найден в недалеком соседстве Петербурга, то первым впечатлением ученого мира было изумление, а потом у иных недоумение и даже недоверие».

Публикации П. Н. Рыбникова дали толчок к широкой собирательской работе и изучению русского народного творчества олонецкого края. В 1871 г. путешествие по Олонецкой губернии с целью выявления и записи русского фольклора совершил известный ученый, профессор славистики Петербургского университета А. Ф. Гильфердинг. Итогом его поездки стало трехтомное издание «Онежские былины». В 1884 г. записи фольклора в крае проводил академик А. А. Шахматов. Большой вклад в изучение русского народного творчества Карелии внес преподаватель петрозаводской духовной семинарии, впоследствии видный историк Е. В. Барсов. С его деятельностью связано собирание и публикация такого мало известного тогда науке жанра устного народного творчества, как причитания. Е. В. Барсов записал причитания от одной из талантливейших исполнительниц заонежской крестьянки И. А. Федосовой, которую М. Горький назвал истинно народной поэтессой.

Поэтический талант И. А. Федосовой проявился с ранних лет. О себе она рассказывала, что «с молодости ей честь и место в большом углу, что на свадьбе ли запоет — старики запляшут, на похоронах ли завопит — каменный заплачет: голос был такой вольный и нежный». Наряду с большой поэтической одаренностью И. Федосова, до конца жизни оставшаяся неграмотной, обладала замечательной памятью, помогавшей ей в своих плачах свободно пользоваться выразительными средствами всех жанров русского фольклора. В ее причитаниях-импровизациях с громадной художественной силой были отражены многие стороны быта, настроения и чаяния русского северного крестьянства пореформенного периода. Причитания, записанные Е. В. Барсовым от Федосовой, были опубликованы в 1872-1885 гг. Эти публикации сразу же привлекли к себе внимание не только ученых-фольклористов, но и многих писателей, общественных деятелей, журналистов. Материалы причитаний широко были использованы Н. А. Некрасовым при работе над поэмой «Кому на Руси жить хорошо» и П. И. Мельниковым-Печерским в романе «В лесах».

Е. В. Барсов

Не меньший общественный резонанс вызывали и многочисленные публичные выступления русских сказителей Карелии Т. Г. Рябинина, И. Т. Рябинина, В. П. Щеголенка, И. А. Касьянова и И. А. Федосовой, состоявшиеся в 1870-90-х гг. по инициативе А. Ф. Гильфердинга и учителя Петрозаводской гимназии П. Т. Виноградова. Эти выступления проходили не только в Петербурге и Москве, но и во многих других городах России — Казани, Нижнем Новгороде, Ярославле, Киеве. Одессе. С исполнением былин В. П. Щеголенком познакомился в Ясной Поляне Л. Н. Толстой. В 1902 г. с большим успехом прошли выступления И. Т. Рябинина в Болгарии, Сербии, Чехии, Австрии. В ходе поездки сказитель был принят в Зимнем дворце Николаем II и сербским королем Александром в его резиденции в Белграде. Николай II наградил И. Т. Рябинина золотой медалью «За усердие» и часами, а король Сербии — золотой медалью «За услуги кральовому дому». Все выступления северных сказителей постоянно собирали большие аудитории, на них присутствовали многие выдающиеся деятели науки, литературы и искусства. Вот что писала газета «Русский мир» об одном из первых выступлений Т. Г. Рябинина в Петербурге в 1871 г.: «Нет сомнения, что слушание былин из уст самого сказителя — случай редкий и весьма интересный, который... привлек в заседание громадную публику, большая часть которой за неимением места стояла». Эти выступления дополняли живыми впечатлениями опубликованные произведения русского народного творчества и сыграли значительную роль в истории отечественной культуры.

Песенные напевы олонецких сказителей нашли широкое отражение в произведениях композиторов А. С. Аренского, М. А. Балакирева, А. П. Бородина, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова. Появились поэтические пересказы народных былин. В картинах В. М. Васнецова, М. А. Врубеля, Н. К. Рериха, В. И. Сурикова и других художников заметное место заняла тема героических подвигов русских былинных богатырей.

Одновременно с русским народным творчеством в крае велось собирание и изучение фольклора карельского народа, чему во многом способствовало открытие Э. Лённротом карельской эпической поэзии и публикация им эпоса «Калевала» в 30-40-х гг. XIX в. Финские фольклористы — ученики и последователи Лённрота во второй половине XIX — начале XX в. предприняли целую серию поездок по сбору карельского устного народного творчества. Преимущественное внимание они уделяли северной (Беломорской) Карелии, но в ряде случаев их деятельность захватывала также среднюю и южную Карелию.

Заонежский сказитель И. Т. Рябинин (в центре), сербский сказитель Жуньич (справа), бывший учитель петрозаводской гимназии П. Т. Виноградов. 1902 г.

Особенно большую работу по собиранию и изучению карельской народной эпической и лирической поэзии проделали Е. Аспелин, А. Борениус-Ляхтенкорва, Ю. Крон и К. Крон. В многотомном издании «Собрание песен финского народа» значительное место заняли руны и песни, бытовавшие в карельских волостях Олонецкой и Архангельской губерний. С конца XIX в., помимо рун и лирических песен, широко стали записываться также сказки и причитания. Собирательская деятельность финских ученых помогла сохранить для науки богатейший материал, характеризующий состояние устного поэтического творчества карельского народа, способствовала выявлению талантливых исполнителей фольклора из среды карельских крестьян. Так, в начале XX в. С. Паулахарью «нашел» в д. Войницы исключительно одаренную плакальщицу Анни Лехтонен, от которой записал более двухсот вариантов различных причитаний, множество пословиц, поговорок и заклинаний.

Интерес к карельскому языку и народному творчеству стали проявлять некоторые представители русской демократической интеллигенции, работавшие в Карелии, а также интеллигенты, вышедшие из среды самих карелов. Учителя начальных классов сельских школ М. Георгиевский из Святозера и В. Королев из Видлицы занимались изучением карельского языка, каждый из них самостоятельно составил русскокарельский словарь. Оба словаря были изданы. В 1909 г. с помощью академика Ф. Ф. Фортунатова в Петербурге был опубликован словарь М. Георгиевского. В. Королев издал свой словарь в 1913 г. в Выборге. Выходец из олонецкой деревни Большие Горы учитель М. С. Куджиев разработал и с 1909 г. вел курс карельского языка (ливвиковский диалект) в Петрозаводской учительской семинарии. В первое десятилетие XX в. в ряде деревень Ухтинской волости Кемского уезда большую собирательскую работу вели местные карелы И. Мартикайнен и Н. Лесонен. Ими было записано много причитаний и различных бытовых обрядов.

А. Лехтонен (скульптор А. Сайло)

Особенно значительный вклад в изучение культуры и быта родного народа внес выходец из карельского села Святозеро учитель Н. Ф. Лесков. В 1892-1893 гг. он, будучи еще студентом Петербургской духовной академии, по заданию Русского географического общества совершил экспедиции по карельским селениям Петрозаводского и Олонецкого уездов, а также Сердобольского уезда Финляндии, в ходе которых собрал обильный этнографический и фольклорный материал. В 1894 г. Н. Лесков провел этнографические наблюдения также в вепсских деревнях Лодейнопольского уезда. По итогам экспедиций им были подготовлены обстоятельные научные отчеты. Изыскания Н. Лескова получили высокую оценку. В 1894 г. он был награжден серебряной медалью Русского географического общества «За полезные труды». В дальнейшем, работая учителем в Вытегре, Каргополе и Петрозаводске, Н. Лесков по мере возможностей продолжал исследования. В 1892-1902 гг. он опубликовал в общей сложности 17 статей о материальной и духовной культуре карелов в одном из ведущих этнографических журналов России «Живая старина». Н. Лесков был также первым писателем из карелов. Несколько созданных им рассказов, посвященных жизни карельской деревни («Две репины», «Катти и Матти», «Умер натуральной смертью» и др.), напечатал столичный журнал «Исторический вестник». Эти произведения были с большим интересом встречены общероссийским читателем.

Во второй половине XIX в. в России заметно усилился общественный интерес в карело-финскому эпосу «Калевала». Предпринимаются неоднократные попытки перевода отдельных рун эпоса на русский язык, а в 1888 г. в Петербурге впервые был опубликован на русском языке полный текст «Калевалы» в переводе доцента русской словесности Московского университета Л. П. Бельского. Высокий художественный уровень перевода дал возможность нескольким поколениям русских читателей познакомиться с эпосом, узнать и полюбить его героев — Вяйнямейнена, Илмаринена и других, боровшихся против злых и темных сил за счастливую жизнь для всего народа.

В Карелии продолжало сохраняться и развиваться народное деревянное зодчество. Создавая жилые дома и хозяйственные постройки, карельские и русские крестьяне заботились не только об их прочности и удобстве, но и художественном оформлении. Любовь к природе и понимание ее красоты выражались, прежде всего, в умелом расположении построек, при котором не нару­шался окружающий ландшафт.

Н. Ф. Лесков

Художественный вкус и фантазия народа проявлялись также в разнообразных декоративных украшениях крестьянских жилых домов. Особенно богатыми украшениями славились постройки в карельских и русских деревнях южной и средней Карелии и в Заонежье. Карельские плотники, с давних пор известные своим мастерством во многих местах России, украшали жилые дома богатой деревянной резьбой причелин, наличников, балконов. Со временем узоры резьбы значительно усложнились, широко бытовали наличники, украшенные резьбой в стиле ба­рокко. Особенно богатыми украшениями причелин, полотенец, наличников и наружных галерей-балконов, так называемых гульбищ, отличались многие крестьянские дома в Заонежье. Примером может служить ныне широко известный дом крестьянина Ошевнева, находящийся в музее-заповеднике «Кижи».

Изделия высокого художественного уровня изготавливались народными мастерами резьбы и инкрустации по дереву, мастерицами-золотошвейками Кемского и Пудожского уездов, вышивальщицами Заонежья.