Часть 1: Жизнь

Через неделю после победы команда вновь собралась вместе – теперь просто отдохнуть. В тренировочном лагере накрыли богатый стол: экзотические и традиционные блюда, разнообразные напитки – на любой вкус. По просьбе Игоря подали блины с красной икрой.

Лидия, как всегда, взяла на себя всю организацию. Северянка Винфрида помогала с уборкой и готовкой. За длинным деревянным столом царили смех и оживленные разговоры.

– Хочу сказать всем спасибо, – поднял бокал Лу. – За этот год мы сделали невозможное. И мы не остановимся. За команду. За дружбу.

– За победу! – подхватила команда.

– Есть новости по рейтингам? – спросил Нортон.

– Седьмое место в «восемь на восемь» и пятое в «шесть на шесть», – проверил коммуникатор Лу.

Оживление, новые тосты, новые глотки. За столом было тепло и по-настоящему спокойно.

– У нас есть еще пара поводов для праздника, – продолжил Лу.

– Что еще за поводы? – хмуро спросил Коса.

– Во-первых – Фарадей полностью выплатил долг. Теперь все жалование – его.

– Поздравляю, – улыбнулась Арабелла и поцеловала Фарадея.

Лидия, хоть и свыклась с тем, что Фарадей и Арабелла теперь вместе, все же отвернулась.

– И еще. Нортон, сам скажешь?

– Лучше ты, – отмахнулся он.

– У Нортона теперь квартира в центре. Давайте поздравим его!

– С новосельем! – воскликнула команда.

– Игорь, можешь занять его старую комнату, – добавил Лу.

– Спасибо, но я уже привык к гостинице. А дорога до лагеря – моя утренняя зарядка, – усмехнулся Игорь.

– На следующей неделе мы полностью обновляем технику – все новое, на Электруме, – вставил Овод с гордостью.

– А у тебя что, Коса? – спросил Игорь.

Тот промолчал, бросил мимолетный взгляд на смеющихся за столом – и встал. Молча вышел из зала. У всех был повод для радости: победа, перемены. Он понимал – это и его успех. Но внутри вспыхнуло что-то острое, неприятное. Не зависть, а скорее внезапный укол: ведь для него самого ничего, по сути, не изменилось. Он всегда так?– удивленно спросил Игорь.

– Не обращай внимания. С ним бывает, – пожал плечами Нортон.

– А ты, Крастер? На что тратишь деньги? Комната у тебя почти пустая, одежда – будто с дедов. И в барах тебя никто не видит.

Крастер промолчал.

– У него жена и пятеро детей на Сунне-Твеген. Все отправляет семье, – прошептал Овод.

Игорь кивнул и с уважением посмотрел на Крастера.

Наступила короткая пауза, и Лу, решив развеять молчание, хлопнул ладонями по столу:

– А теперь, друзья, давайте просто наслаждаться вечером. Мы все заслужили этот отдых.

Пауза вновь заполнилась разговорами. Игорь, уже чуть раскрасневшийся, решил все же удовлетворить свое любопытство:

– Ладно, с гоминоидами ясно. А ты, ант…

– Мое имя – Маззикс, – спокойно поправил ант.

– Ну да. Так вот, Маззикс. Зачем тебе деньги?

– Я коплю.

– На что?

– На армию герцога Хмалефа.

– Тсс, ты с ума сошел?! – резко перебил Лу и оглянулся по сторонам. – Будем считать, что ты пошутил.

– Я не пошу…

– Молчать! – рявкнул Нортон.

Наступила напряженная тишина. Окружающие не разобрали, о чем шла речь, но по тону Нортона все стало ясно: дальше тему не обсуждать. Лу быстренько сменил разговор, заговорил с Оводом о тренировках, кто-то вернулся к еде, кто-то наливал еще. Постепенно зазвучал и смех, но уже без прежней беззаботности.

Алкоголь делал свое дело. Крастер молчал, Лидия убирала со стола, Винфрида приносила новые бокалы. Праздник угасал. Кто-то начал клевать носом, кто-то спорил о самых зрелищных ударах.

– Слушай, а пойдем в «Резаный Свин»? – предложил Игорь Оводу. – Отметим, как положено.

– Почему бы и нет, – усмехнулся Овод и кивнул.

Перед уходом Овод подмигнул Винфриде, а та только закатила глаза.

Лу вышел следом – подышать прохладным вечерним воздухом. Он остановился у перил крыльца, глядя на звезды.

Вскоре к нему подошел Нортон.

– Как же хорошо, когда все хорошо, – сказал он, будто не зная, как начать разговор.

– Говори прямо, – отозвался Лу. – Вижу, ты чем-то озабочен.

– Я просто хотел… – Нортон замялся. – Сейчас мы на пятом и седьмом местах. Остались две команды в восемь на восемь, мы их обыгрываем – и что дальше?

Лу нахмурился и бросил на него удивленный взгляд.

– Ну надо же. И это говорит Нортон.– сказал Лу, глядя на него.

Нортон опустил глаза, будто уже чувствовал вину за свои слова.

– Дальше мы, одна за другой, разберем все команды. И станем чемпионами во всех форматах, – холодно проговорил Лу.

– Это ясно. Но впереди топ-3. Команда самого Асага, Альфо… и команда Трента, – тихо сказал Нортон.

– Ну и что? – отмахнулся Лу. – Все они давно на своих позициях. Разве это новость?

– Лу, – голос Нортона стал мягче. – Посмотри на нашу команду. На их лица. Мы уже многого достигли. А если мы победим Трента… ты же знаешь, такие, как он, не прощают поражений.

– Не если, а когда, – жестко отрезал Лу. – Ты испугался? Где тот Нортон, с которым мы шли к цели – стать лучшими?

– Все меняется. Я стал старше, Лу. Бои – это риск. Риск снова кого-то потерять.

Лу медленно произнес:

–  Periculum lucrum est.

– Да, знаю. Риск – это прибыль. Но слушай… Ни Асаг, ни Альфо, ни тем более Трент не простят нам победу. Они обладают властью. Мое предложение: добьем Лероя с его «Ветром» – и в отпуск. На год.

– А потом что? – Лу посмотрел на него с насмешкой. – Опять вернемся и начнем с начала? Ты размяк.

Он сделал паузу, потом сказал тише:

– Знаешь, почему я до сих пор живу в своей антикварной лавке?

– Слушаю, – осторожно сказал Нортон.

– Потому что только тот, кто голоден, идет до конца. А ты – с квартирой в центре – видимо уже насытился.

Нортон сжал губы, колеблясь.

– А может, твоя настоящая цель – это месть Тренту за отца. Но ведь его уже нет. А мы – здесь. Мы живы, Лу.

– Не в отце дело, – тихо произнес Лу. – Он был пьяницей и игроком. И он не стал бы моим оправданием. Разговор окончен: я доведу это дело до конца. С тобой – или без тебя.

Нортон хотел что-то возразить, но промолчал. Внутри все сжалось, но он понял – Лу уже принял решение.

– Со мной, Лу… конечно со мной, – наконец сказал он, выдохнув.

Два здоровяка поднесли паланкин, и Лу без спешки зашел внутрь. На прощание он махнул рукой.

Нортон ответил тем же и остался стоять на ветру, глядя ему вслед.

– Кхм-кхм, – покашлял Фарадей, чтобы привлечь внимание. – А мне вот кажется, что ты прав.

– А мне кажется, что слушать чужие разговоры непорядочно, – жестко ответил Нортон.

– У нас есть все, что нужно. Неужели он действительно такой принципиальный?

– Его отец, – начал Нортон.

– Что отец? Алкоголик и…

– Его хромота – это Трент, – перебил Нортон. – Лу всем говорит, будто родился с этой травмой, но это ложь. Трент сломал ему ногу еще в юности – хлыстом. Лу попытался защитить своего пьяного отца. Перелом был такой, что до сих пор напоминает ему, каким беспомощным он был тогда. А наши победы – это доказательство, что теперь он совсем другой. Думаю, ему важно не просто отомстить, а доказать себе и всем, кто он на самом деле.

– Тогда почему он так отзывается о своем отце?

– Потому что тот не смог защитить ни себя, ни семью. Это прошлое. И я не должен был тебе этого говорить. Все, иди спать. А я пойду в свою новую квартиру. Отосплюсь. Наконец-то без вас, – добавил он с легкой улыбкой.

***

– Знаешь, раньше я презирал тех, кто пьет, – сказал знатно наклюкавшийся Игорь.

Овод слушал спокойно.

– Раньше – ни капли, – пробормотал Игорь, уткнувшись в стол. – Только спорт и война. Мы, между прочим, с дядей Землю спасли.

– Землю? Я думал, ты с 238.

Игорь промолчал. Овод не стал донимать его расспросами, лишь кивнул на бутылку:

– Смотрю, сейчас ты изменил мнение?

– Ага, сейчас я презираю себя, – пробурчал Игорь, клюнув носом, – и тут же уснул за столом.

***

Нортон добрался до своей новой квартиры. Дом с трактиром «Чавк-чавк» на первом этаже.

«Как же приятно быть одному. И в тишине», – подумал он, улыбаясь.

Но, пролежав на кровати полчаса, он снова повторил ту же фразу. Уже без улыбки. Спокойствие обернулось тревогой. А тишина показалась давящей.

Спустя час он открыл балкон, глубоко вдохнул ночной воздух и, не раздумывая, стащил матрас с кровати на балкон. Город Порталов жил своей жизнью. Снизу доносились музыка, смех, разговоры.

– Один разок здесь посплю… потом привыкну, – прошептал Нортон, будто уговаривая сам себя. И через пару минут уснул.

***

Фарадей и Арабелла уединились в спальне. У него был для нее подарок.

– Белла?

– Что, дорогой?

– У меня для тебя сюрприз. Закрой глаза. И повернись ко мне спиной.

Арабелла послушалась. Она почувствовала, как он что-то застегивает у нее на шее. Повернувшись, она увидела в зеркале колье с молочно-белым жемчугом. Потом – посмотрела на Фарадея. И поцеловала его.

– Красиво, – сказала она спокойно.

– Я тебя люблю, – тихо сказал Фарадей.

– Спасибо, – улыбнулась Арабелла и поцеловала его снова.

Фарадей хотел спросить, любит ли она его… но передумал. Не время. Да и поцелуй был слишком хорош.

Часть 2: Безудержное веселье

На следующее утро Нортон проснулся от стука в дверь. Голова раскалывалась, но в теле ощущалась легкость – он хоть немного отдохнул. С трудом поднявшись с матраса, он оделся и спустился в трактир «Чавк-чавк», где его уже ждал Игорь.

– Как голова? – спросил Игорь, когда Нортон подошел к столу.

– Болит. Значит, вечер удался, – усмехнулся Нортон, садясь напротив.

– Чего желаете? – зевая, спросил официант.

– Пива, – хором ответили Нортон и Игорь.

– Рекомендую светлое «Портал» или темное «Жженый Ант».

– Что? – нахмурился Нортон. – Это еще что за название?

– Могу предложить пшеничное «Гладиус» или светлое «Два Солнца» с Сунне-Твегена. Пять аскелей за бутылку.

– Пять аскелей?! – пробормотал Нортон, держась за голову. Давайте «Гладиус», полтора литра, две кружки. И жареных личинок майского жука. А Игорю – гренки с чесноком, – сказал Нортон, мельком глянув в меню.

– Это все?

– Пока да. И побыстрее.

Официант кивнул и ушел.

***

– Пешком или на паланкине? – спросила Арабелла у Фарадея. Они как раз собирались выйти из лагеря.

– Пешком, – пожал плечами Фарадей, коснувшись пустеющего кошелька. Проезд явно не входил в его планы.

– Меня возьмете? – послышалось сзади. Это был Маззикс.

– Эм… – замялся Фарадей. – Надевай балахон с капюшоном и маску.

– И руки лишние спрячь, – вмешалась Арабелла.

– Это у тебя их не хватает, а у меня все как надо, – пробубнил Маззикс.

– Пошли уже, – усмехнулась она.

Лидия хотела пригласить всех на блины, но, увидев, что никого нет, лишь вздохнула:

– Не очень-то и хотелось. Винфрида, будешь блинчики с чаем?

– Конечно, буду, Лидия, – с улыбкой ответила та.

По дороге в трактир они проходили мимо квартала красных фонарей. Воздух был теплый, густой, с терпким запахом духов и дешевого вина. В этот момент сзади раздался голос, немного удивленный, но достаточно громкий, чтобы они все его услышали:

– Ребекка? Это ты?

Фарадей обернулся первым. На углу стоял гоминоид с тусклым взглядом, будто не до конца верящий своим глазам. Его слова явно были обращены к ним.

– Там какой-то странный тип. По-моему, он тебя узнал… – прошептал Фарадей, наклоняясь к Арабелле.

Арабелла остановилась. На лице – каменная маска. Она медленно повернулась, посмотрела на гоминоида и холодно прищурилась:

– Как вы меня назвали? – протянула с легкой усмешкой. – Кажется, вы ошиблись адресом.

– Да брось! – выкрикнул тот, уже не стесняясь. – Хватит играть! Или это у тебя теперь такая новая роль?

Арабелла опустила взгляд, затем снова посмотрела на него – ровно, без эмоций. Слишком равнодушно.

– Пошли, Фарадей, – сказала она чуть тише обычного.

Он неловко закивал и поспешил за ней. Что-то в ее реакции его смутило, но он не решился спросить сразу. Маззикс молча плелся следом, капюшон почти полностью скрывал его лицо.

Когда они отошли подальше, и улица вокруг опустела, Фарадей, все еще не отводя взгляда от Арабеллы, все-таки не удержался:

– Арабелла?

– Что еще? – отозвалась она. Голос был чуть резче, чем обычно.

– Это точно не тебя он звал?

Она не ответила сразу. Сделала еще пару шагов, потом, будто невзначай, бросила через плечо:

– Как он сказал? Резека?

– Ребекка, – поправил Фарадей.

– Ну вот, – усмехнулась она. – Совсем другое имя.

И пошла дальше, прибавив шаг, как будто разговор был окончен еще до того, как начался.

Когда они добрались до трактира, у входа их остановили двое охранников. Один из них – громила-северянин – выставил руку, преграждая путь.

– Ант? – хмуро спросил он, сдергивая капюшон с Маззикса. – Антам вход запрещен!

Фарадей и Маззикс замерли. Арабелла попыталась пройти мимо, но охранник схватил ее за руку и сжал так сильно, что ей стало больно. Фарадей не раздумывал – ударил охранника в лицо. Но тот едва пошатнулся и с легкостью отшвырнул Фарадея на землю.

Маззикс растерялся. Он понимал: любое его движение может обернуться бедой. Внутренне он уже жалел, что увязался за ними.

– Кто с антами водится – того, как анта, и встречают, – рявкнул охранник, замахиваясь на Арабеллу.

– Я – друг этого анта, – раздался твердый голос.

Нортон перехватил его руку и резко ударил головой в нос. Хруст, кровь. Громила застонал, ослабил хватку. Арабелла, не теряя времени, ударила его ногой в пах.

– Он не просто ант. Это Маззикс. И он теперь с нами, – спокойно сказал Нортон, поднимая Фарадея.

– Нельзя сюда антам! – выкрикнул охранник, но теперь в его голосе звучала неуверенность.

На шум вышел хозяин трактира. Он недовольно оглядел происходящее:

– Ант в моем заведении?.. – начал он, но, заметив Нортона, тут же сменил тон. – Так это же «Союз Разных Сердец»! Добро пожаловать! Обслужите их как самых дорогих гостей. А ты, – обратился он к охраннику, – сегодня свободен. Прошу, проходите, – он провел их внутрь.

– Что за крики были? – спросил Игорь, доедая свиные ребрышки.

– Все нормально, – ответил Фарадей, – спасибо Нортону, он вовремя появился.

– Да не за что. Я из туалета выходил, услышал шум – а тут вы, – усмехнулся Нортон.

– Эх, меня-то не позвали, – проворчал Игорь, жуя.

В трактир вошел Овод, слегка прикрывая рот рукой, будто все еще не отошел от вчерашнего.

– Привет, что я пропустил?

– Ого! Что с тобой? Где ты был? – Арабелла разглядывала его.

Лицо Овода было в помаде, глаза – опухшими от недосыпа.

– Ну… Игорь мне город показывал, – смущенно пробормотал он.

– Садись, – усмехнулся Нортон.

– А где Крастер? – спросил Игорь.

– Дома остался. Ему бы кино да плед, – усмехнулась Арабелла.

– И Коса где-то шляется, – недовольно буркнул про себя Нортон.

***

Коса, который злился на всех за то, что все злились на него, проводил день в одиночестве. Он смотрел балет.

В этом, казалось бы, далеком от гладиаторских боев искусстве было что-то завораживающее: абсолютный контроль над телом, точность, дисциплина, грация. Для Косы это была форма медитации – баланс между внутренней яростью и внешним спокойствием.

После спектакля он вышел на улицу. Вечер был прохладным, улицы почти пустыми. Он шел не торопясь, погруженный в свои мысли… пока кто-то не выхватил у него кисет с деньгами.

Мелькнула тень – маленький гоминоид-мальчишка – и сразу же скрылся в переулке.

– Вор! – закричал кто-то из прохожих.

Коса сорвался с места. Переулок оказался глухим, заваленным мусором и пахнущим затхлой влагой. В углу, дрожа и прижимая кисет к груди, сидел тот самый мальчик.

Коса уже хотел подойти, но из-за мусорных контейнеров вынырнули еще дети: трое гоминоидов, человек и даже маленький ант. У каждого в руках было что-то, похожее на оружие: ржавые трубы, бутылки, арматура. Они встали перед мальчиком, готовые защищать его до последнего.

Коса остановился и хмыкнул:

– Вот так встреча…

В этот момент позади раздался свист – патрульные. Первым в поле зрения появился молодой гоминоид по имени Джайтон.

– Ага, попались! – сказал он, приближаясь.

Но Коса встал у него на пути и спокойно поднял руку.

Все знали Джайтона – местного паренька из бедной семьи, который стал надсмотрщиком, пытаясь выбраться из трущоб.

– Ты сам когда-то был, как они, – тихо сказал Коса.

Джайтон замер, посмотрел на детей, потом снова на Косу. Несколько мгновений он молчал, а затем кивнул. Он знал, что Коса прав.

Оглядев бродяг, он отвернулся и медленно ушел за угол.

– Их здесь нет! – крикнул он остальным надсмотрщикам.

Коса повернулся к детям. Смотрел спокойно, но внимательно.

– Знаете, кто я?

Дети зашептались. Один из них кивнул.

– Вот и хорошо. Сейчас вы возвращаете мои деньги – и мы забываем об этом. А я вас накормлю. По-настоящему. Договорились?

Мальчишка подошел, протянул кисет. Коса взял его, проверил содержимое, убрал в карман.

– И откуда вы только такие взялись…

***

Спустя некоторое время Нортон заметил у входа в трактир знакомого охранника – того самого верзилу-гоминоида. Тот был явно пьян: покачивался, что-то бормотал и тыкал в их сторону пальцем. За его спиной стояли еще двое здоровяков-северян. Лицо охранника было перекошено злобой.

Он подошел к их столу, наклонился к Нортону и процедил сквозь зубы:

– Выйдем?

– Выйдем, – спокойно ответил Нортон, глядя прямо в глаза.

– Игорь, Овод – со мной, – коротко бросил он. Фарадей потянулся, чтобы встать, но Нортон мягко, но уверенно положил ему руку на плечо:

– Ты – остаешься. Вы тоже, – добавил он, глянув на Арабеллу и Маззикса. – Мы справимся.

Снаружи охранник жестом указал в сторону узкого переулка за трактиром. Шли молча. Камни под ногами хрустели, в воздухе повисла тревога. Свет фонарей едва освещал узкий проход между домами.

Они только свернули за угол, как сзади появились еще шестеро. Проход оказался отрезан.

– А чего анта не взял с собой? – усмехнулся охранник. – Нос ты мне сломал. Пора платить по счетам.

Нортон сжал кулаки. Овод, стоявший рядом, медленно выдохнул и встал в стойку. Игорь напрягся, ожидая сигнала.

– Слишком борзый ты для одного из «них», – процедил охранник и кивнул своим.

Стычка началась – быстро и яростно… Овод одним рывком швырнул ближайшего врага о стену. Игорь ловко уклонился от удара, подсел под противника и нанес хлесткий удар в бок. Нортон двигался с точностью опытного бойца: коротко, быстро, жестко.

На улицах послышались испуганные возгласы прохожих. Шум драки нарастал. Но силы были неравны.

Овод не заметил, как один из нападавших достал кастет – удар пришелся точно в висок. Он рухнул. Нортон продолжал отбиваться, но его начали зажимать: трое лупили спереди, четвертый сзади зажал горло.

Игорь пытался прорваться, но противников было слишком много.

Нортон задыхался. Все плыло. В ушах звенело. Он уже почти терял сознание, когда вдруг хватка на его шее резко ослабла.

– Не смей трогать моего командира! – раздался голос.

Коса, налетев, как ураган, с размаху ударил нападавшего по затылку. За ним появились Фарадей, Арабелла и Маззикс.

– А вот и подкрепление! – с облегчением выдохнул Игорь, врезая кулаком в челюсть ближайшему врагу.

Драка продолжалась еще несколько минут. Команда действовала слаженно: удары шли точные, быстрые. Вскоре почти все противники лежали на земле – кто стонал, кто не двигался вовсе.

Охранник, тяжело дыша, попытался кинуться на Нортона еще раз. Но тот отступил вбок и коротким ударом локтя в солнечное сплетение сбил его с ног. Громила рухнул и больше не поднялся.

На обратном пути их остановил надсмотрщик – северянин, которого Нортон знал.

– Жалоба на шум,– хмуро сказал он. Нортон молча пожал ему руку, вложив внутрь купюру. Патрульный едва заметно кивнул и спрятал деньги.

– Вижу, ложный вызов. Проходите.

Они вернулись в трактир

Усталость отступила – их вновь объединяло нечто большее, чем просто победа.

– Нортон… – начал Коса, устроившись рядом. – Знаешь, я сегодня встретил группу мелюзги. Ты не поверишь, где они живут. За городом, оказывается, есть…

В этот момент дверь трактира распахнулась, и вошел Лу.

– Давай потом поговорим, – перебил его Нортон, заметив, кто появился.

– Потом, так потом, – с легким разочарованием пробормотал Коса.

– О, почти вся команда в сборе! – с улыбкой сказал Лу, оглядывая зал. – Можно я к вам присоединюсь? И да… никто не слышал, что там за шум был на улице?

Все замолчали, в воздухе повисло неловкое молчание. Лу сразу понял, что случившееся – дело рук его команды, но сделал вид, будто не заметил.

Время в трактире текло незаметно. Смех становился громче, разговоры – свободнее. Фарадей вдруг заметил, как Арабелла смеется у стойки с каким-то холеным гоминоидом. Он нахмурился. Алкоголь уже разогревал кровь, и, не выдержав, он подошел.

– Арабелла, можно тебя на минуту? – спросил он тихо, стараясь сохранять спокойствие.

– Погоди, я тут старого знакомого встретила, – ответила она, не глядя на него.

Фарадей взял ее за локоть и мягко отвел в сторону.

– Ты… правда не понимаешь, как это выглядит?– прошептал он. В голосе – тревога и уязвленность.

Арабелла, уже подвыпившая, резко выдернула руку.

– Ты мне не хозяин, ясно?! – громко бросила она и вернулась к собеседнику, будто ничего не произошло.

Фарадей на мгновение застыл, словно потерял почву под ногами. Лицо побледнело, а во взгляде отразилась глубокая боль. Затем он без слов подошел к столу, налил себе самогонки и залпом выпил, даже не закусывая.

– Лу! Можно тебя на пару слов?! – вдруг воскликнул он.

Тот кивнул, и они вышли на улицу.

– Я выплатил все долги?

– Почти. Осталась стоимость колье.

– Это колье… Хорошо. Когда расплачусь – ухожу. Навсегда. Хочу домой.

– Ты не понимаешь, – тихо ответил Лу. – Вы все тут не только мои работники, но и собственность Города и Асага.

– Я не верю в это. Здесь всем заправляют деньги.

– Это из-за Арабеллы?

Фарадей промолчал, но в его взгляде просквозил упрек.

– Остынь, – предложил Лу. – Ладно, хочешь правду? Поехали. Покажу одну вещь.

Он щелкнул пальцами, и к ним подъехал паланкин.

– Куда мы? – спросил Фарадей, садясь внутрь.

– Сначалакко мне, возьму нужное. А потом – увидишь. Потерпи.

Паланкин скрылся в ночной дали, оставив остальных в шумном трактире…