– Как же болит голова… Это невыносимо, – Спарк схватился за виски, пытаясь унять пульсирующую боль.
– Заткнись. Нечего было напиваться до потери памяти, – проворчал Трент, бросив косой взгляд на своего первого помощника.
– Это не из-за алкоголя. Эта боль не проходит уже полгода, – возразил Спарк, с трудом игнорируя пульсацию.
– Все так говорят, – Трент покачал головой. – Вставай. Нам сегодня нужно обойти территорию и успеть на прием к Главному. У него какое-то совещание.
– Я почти не помню, что было вчера, – пробормотал второй помощник, Уорд, протирая глаза.
– А было важное событие: у выскочки Лу в команде потери. И для нас это отличная новость, – усмехнулся Трент.
– А, точно… – Уорд кивнул, вспоминая вечер.
– А еще вы напились и избили гоминоидов за соседним столиком, – добавил Трент, приподняв бровь.
– У-у… этого я не помню, – Уорд потер затылок.
– Голова не болит, как у Спарка? – спросил Трент.
– Ну, немного, – признался Уорд.
– Вот и я о том же. Пить надо меньше, – заключил Трент. – Я поеду на паланкине. Догоняйте.
Он развернулся и вышел, оставив помощников позади.
Спарк и Уорд переглянулись.
– Какое совещание у Асага? – спросил Спарк, морщась от боли.
– Не знаю. Но если Трент так торопится – значит, не шутки, – ответил Уорд.
– Ладно, надо спешить, – Спарк тяжело вздохнул и зашагал следом.
Догнав Трента у первой точки их маршрута – портала, соединяющего город с планетой 238, Спарк и Уорд замолчали.
Пограничная зона тянулась вдоль двадцати постов – десять на вход, десять на выход. В каждом сидел надсмотрщик, проверяя у проходящих долги, штрафы и прочие следы прошлой жизни.
При Финеасе Нордхольсте порядок еще сохранялся. Наркотики и летальное оружие считались особо опасной контрабандой и оставались под строжайшим запретом.
Остальные товары – антиквариат, редкости и нелетальное оружие для Арены – негласно допускались.
Нордхольст часто закрывал глаза на такие грузы, особенно если за ними стоял его давний друг Валентин Принц. Тот таскал с других планет вещи порой весьма сомнительного происхождения. А если кто-то из его людей попадал за решетку, прежний судья Тарклин Эббот делал все возможное, чтобы их вытащить.
Так называемый бизнес шел ровно, без лишнего шума, пока помощник Нордхольста Трент не решил, что на этом можно заработать гораздо больше.
Однажды он попытался провести через границу радиоактивный плутоний. Пограничники его задержали и доложили начальству. Нордхольст пожалел помощника, но строго предупредил: больше такого не допускать.
Трент не остановился. Его подстегивали алчность и зависть. Он пошел ва-банк – донес на своего начальника
Того арестовали. Эббота, несмотря на подозрения, не тронули: спасло членство в Совете Асага. Но Главный ясно дал понять, что с должности придется уйти. Эббот перевелся в распорядители Арены. Прозвище «Судья» с тех пор так и осталось с ним.
Трент занял место главы надсмотрщиков. И с этого момента все изменилось.
По его приказу пограничники начали вымогать взятки. У кого не было денег – отправляли в тюрьму до полного погашения долга. Появилось новое правило: либо платишь сразу, либо вдвое больше потом.
Слухи разошлись быстро. Большинство должников старалось решить все на месте, не доводя до заключения. Контрабанда полилась рекой. Наркотики, огнестрельное и энергетическое оружие – все это проходило по особенному, завышенному тарифу.
Эта система позволяла Тренту стремительно набивать карманы. Разбогатев, он решил пойти дальше – собрать собственную команду бойцов.
Трент вошел в помещение. Старший надсмотрщик Локхель – тучный северянин-гоминоид – при его появлении вскочил, вытер пот со лба и отдал честь, дважды хлопнув себя ладонью по груди. Трент ответил тем же.
Комната была тусклой, с затхлым воздухом, пропитанным дымом и сыростью. На стенах висели старые карты и выцветшие объявления. Как обстоят дела? Что интересного за месяц?
– Тысяча аскелей.
– Мало. Очень мало. В прошлом месяце было почти две тысячи. Что с тобой не так?
– Со мной? – северянин развел руками. – Я тут при чем? Нарушать стали меньше. Меньше нарушений – меньше взяток. Что я, по-вашему, с этим сделаю?
Трент прищурился, на губах появилась холодная усмешка.
– Позови своего заместителя.
– Секунду.
Локхель приоткрыл дверь и окликнул помощника. Спустя пару секунд гоминоид вошел – неуверенно, с опущенным взглядом, будто не знал, куда деваться.
– Имя? А в прочем, без разницы. – бросил Трент.
– Заместитель сглотнул слюну, не решаясь поднять глаза, и ждал распоряжений.С Юга?
– Да. Мои родители с Юга, из Сунне-Твегена.
Трент перевел взгляд на Локхеля.
– Ты уволен.
– Что? За что?! Вы не имеете права! Я тут десять лет, еще со времен Финеаса Нордхольста! Он бы такого не допустил! Я буду жаловаться Главному!
– А, нытик, – презрительно бросил Трент.
Он схватил северянина за воротник обеими руками и поднял с легкостью, совсем не соответствующей его габаритам. Заместитель сообразил и открыл дверь. Трент вышвырнул бывшего подчиненного наружу.
Здание стояло на возвышенности, и тело кубарем полетело вниз, приземлившись с глухим ударом.
– Ой… ой… – простонал северянин, держась за спину. – Вы за это ответите!
– Пошел на хер, – бросил Трент и сплюнул в его сторону.
Хлопнув дверью, он перевел взгляд на южанина заместителя.
– Так, слушай меня. Две тысячи аскелей в месяц, остальное сверху – твое. Не сможешь набрать – отдаешь из своих, остальное меня не волнует. Не сможешь найти нарушителей – значит, сделай так, чтобы они ими стали. Все понял?
– Да, я все понял, – сглатывая слюну, прошептал испуганный южанин.
– Ну, вот и хорошо.
Новый старший надсмотрщик почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал: отказа быть не может. Теперь его будущее напрямую зависело от приказов главного надсмотрщика.
Трент пролистывал список дел на сегодня.
– Так… что у нас дальше? Ага, фруктовая лавка «Кесаро». Задержал оплату на пять дней. Пройдемся.
Добравшись до лавки, Трент первым делом, не говоря ни слова, перевернул прилавок. Яркие экзотические фрукты разлетелись по мостовой, привлекая внимание прохожих.
– Стойте, погодите! – закричал хозяин лавки, пожилой человек с планеты 238 по имени Бернард. – Я заплачу! Просто… немного позже!
– Тогда и торговать начнешь. А пока лавка закрыта.
– Но как же я вам отдам деньги, если не смогу ничего продать?
– Не моя проблема.
– При Финеасе такого не было…
Хлыст Трента взвился в воздухе и со свистом обрушился на челюсть торговца. Раздался треск – несколько зубов вылетели, а раскаленное пламя хлыста обожгло губы и язык. Бернард закричал, схватившись за окровавленное лицо.
– Что вы… что вы творите? – прохрипел он.
– Как же вы… – Трент ударил его в лицо, – меня… – затем в живот, – достали… – еще один удар: – со своим Финеасом! – и с хрустом ударил ногой по коленям.
Торговец рухнул, застонал, корчась от боли.
– Этот глупый старик мертв уже год. Запомни, кусок дерьма: теперь здесь хозяин я. И платить ты будешь столько, сколько я скажу. И тогда, когда я скажу.
Он огляделся. Несколько прохожих остановились, наблюдая сцену. Трент бросил на них свирепый взгляд, и они тут же отвернулись, торопливо зашагав прочь.
Спарк и Уорд стояли рядом, явно довольные увиденным.
– Спарк, закрой лавку. Поставь печать. Без моего разрешения сюда – ни ногой.
– Есть, – кивнул тот и направился к двери.
Трент взглянул на часы.
– Ха, быстро управились. Еще успеем перекусить.
Они направились в кафе-бар «Цилиндр».
Хозяин-гоминоид заведения знал правила игры: для Трента и его помощников всегда был накрыт стол – без разговоров и без счета. Он не просил защиты и не пытался заискивать. Трент, в ответ, не трогал его бизнес. Правда, иногда позволял себе лишнего – особенно в алкоголе, – но в остальном держал дистанцию.
– Наелись, небось? – протянул Трент, облизнув губы и допивая пиво. – А ты что, совсем ничего не жрал? Кормлю вас тут даром, понимаешь… а вы сидите, как манекены.
Уорд, едва поспевая прожевывать пищу, состроил глупую улыбку и закивал, подыгрывая Тренту. Тот бросил на него презрительный взгляд, но тут же перевел глаза на Спарка:
– Я к тебе обращаюсь. Жрать будешь или нет?
Спарк сгорбился, и в следующую секунду его неожиданно вырвало прямо под стол.
– Плохо мне… – выдавил он сквозь кашель. – Это не похмелье. Голова будто сейчас взорвется… и тошнит. Я ж говорил, с тех пор как вживили эти камни – все не то.
– Что за тряпка, – раздраженно бросил Трент.
– Не обижайся, – вмешался Уорд, виновато поднимая глаза. – Но мне тоже… бывает плохо. Совсем не из-за бара. Тоже с момента имплантации.
Трент махнул рукой.
– А, хрен с вами. Придем к Главному – сам ему все и расскажешь.
Спарк молча кивнул.
Территория вокруг резиденции Главного была полностью окутана дымом от выбросов с АЭС. Воздух был тяжелым и едким, и с каждым шагом дышать становилось все труднее.
Перед входом в здание возвышалась массивная арка, а рядом – десятиметровая статуя Асага. Беломраморное здание с гигантскими колоннами казалось вырезанным из глыбы холода и власти. По обеим сторонам развевались ярко-красные флаги с изображением ядерного гриба.
У входа стояли монахи – некогда люди с планеты 238. Теперь это были изуродованные фигуры в серых балахонах из грубой мешковины, с поясами, украшенными красными камнями. Их лысые головы были испещрены ожогами, а вокруг черепов вживлены импланты из плутония, создававшие тусклое кольцевое свечение. В руках – автоматы АК с теми же радиоактивными патронами, что и у снайперов Арены. Обуви на них не было.
Когда Трент приблизился, монахи синхронно склонили головы. Он прошел мимо, даже не взглянув на них, – уверенно и без единого слова.
За массивным столом из темного дерева Трента уже ждали члены совета. Он бросил взгляд на Главного. Вокруг его головы мерцало свечение – отблеск от камней, впаянных в череп. Его вид, как всегда, внушал уважение, основанное на страхе. Особенно угрожающе смотрелся огромный камень в грудной клетке – пульсирующий светом и в несколько раз больше, чем у самого Трента.
Он нахмурился и подумал:
– Трудно поверить, что он когда-то был человеком.
В зале, помимо Асага, присутствовали:
Альфо Солберг,
Шик'Зара Верховная,
Тарклин Эббот
и связной по планетам – человек по имени Ад Хелл.
– Опаздываешь, – сказал Асаг, нахмурив и без того мрачное лицо.
Э… я вроде как вовремя, – пробормотал Трент.– Ты опоздал на минуту. Этого тебе мало?
– Прошу прощения. Больше не повторится, – ответил он, смущенно потупив взгляд. Несмотря на и без того тёмную кожу, лицо его заметно потемнело – будто изнутри вспыхнуло пламя, которое невозможно было скрыть.
Асаг медленно обвел всех пронзительным взглядом.
– Приступим. Начнем с Хелла. Как продвигаются дела с установлением контактов с Землей?
– Хм-хм, – откашлялся Ад Хелл, прежде чем заговорить. – Пока все в стадии затяжной стагнации. Некоторые представители земной элиты уже бывали в Городе Порталов – и даже на Арене «Гладиуса». Проблема в другом: все порталы на планете тщательно отслеживаются и контролируются Ключниками Реальности.
Он сделал паузу, отпил воды и продолжил:
– Эта структура не зависит ни от одного государства. Более того, они уже освоили Стразурит. Пока наш портал, ведущий на Землю, остается незамеченным. Но это вопрос времени. Связи у меня там остались, но не такие, чтобы выследить и устранить этих Ключников.
– Ты ведь оттуда. И все равно не можешь решить вопрос? – бросил Альфо Солберг.
– Это не моя родная планета, – резко отозвался Хелл. – И, напомню, кто наладил контакт на твоей. Или мне стоило обратиться к кому-то из южан?
– Хватит, – перебил их Асаг. Голос его был тихим, но пробирающим до самых костей. – Выясняйте отношения за стенами этого зала. А сейчас – продолжим.
Он повернулся к Шик’Заре:
– Верховная, как продвигается подавление герцога Хмалефа? Нам необходимо дополнительное поступление ресурсов с вашей планеты.
– Увы, ситуация далека от идеальной, – ответила Шик’Зара сдержанно. – Герцог заблокировал все входы на свою территорию и активно наращивает силы. Что касается ресурсов:
в прошлом месяце мы поставили вам больше тонны различных ресурсов.
Взамен – ни одного временного браслета, ни одного бластера, ни одной инкубационной капсулы.
Асаг на миг замолчал.
– Я вас услышал. Сегодня поговорю с Мастером Времени и уточню, где задержка.
– Возможно, его стоило бы пригласить на одно из совещаний, хотя бы раз, – спокойно, но с нажимом заметила она.
В ответ камень в груди Асага вспыхнул ярче, а свечение вокруг головы усилилось.
– Если я решу, что его присутствие необходимо, он сядет за этот стол. Но до тех пор… – голос стал резким, – прошу никого больше не поднимать эту тему.
Повисла гнетущая тишина. Даже воздух стал тяжелее.
Трент уловил, как пальцы Шик’Зары на мгновение напряглись, но уже в следующую секунду она вновь сидела ровно, будто ничего не произошло.
– Альфо Солберг, как продвигаются твои дела? – спросил Асаг, нарушая повисшее молчание.
– Все под контролем, – уверенно ответил Альфо. – Глава Высшей Полиции Севера давно под нашим контролем. А на Юге континента я продвинул своего гоминоида во главу округа Гейт – стратегической зоны на границе двух стран. Теперь переброска бойцов и вооружения проходит без помех. Все это – благодаря вашим технологиям. Но чтобы двигаться дальше, мне понадобится больше оборудования.
Шик’Зара бросила на него короткий, хмурый взгляд. В ее глазах читалось недоумение и скрытое раздражение. Теперь ей стало ясно: вероятная причина задержек с поставками на ее планету – приоритеты Альфо. Но она ничего не сказала. Правила здесь диктовала не она. Оставалось только ждать.
– Мне также доложили о потерях в твоей команде, – заметил Асаг, не поднимая голоса.
– Ничего серьезного, – спокойно ответил Альфо. – Один из начальников Тайной полиции. Он слишком часто лез туда, куда не следовало. Больше он нам не помешает.
Асаг медленно повернулся к Тренту. Его белые, лишенные зрачков глаза будто просвечивали насквозь. Каждый, кто попадал под этот взгляд, невольно отводил глаза.
– Командор Трент. Как обстоят дела на границе возле порталов? Особенно интересуют Сунне-Твеген и Земля.
– Все под контролем, – ответил Трент с легкой ухмылкой. – Никаких происшествий. Хотя, признаюсь, мы бы не отказались от официального открытия. Мои ребята на постах заскучали.
Асаг посмотрел на него с недовольством, но ничего не сказал. Он понимал: для Трента портал – это еще один источник дохода. Однако пока закрывал на это глаза.
– Чуть не забыл, – продолжил командор надсмотрщиков. – У меня вопрос насчет камней. – Он провел рукой по области вокруг головы.
Главный снова взглянул на него, и в комнате стало ощутимо холоднее.
– Что не так?
– Один из моих подчиненных жалуется на сильные головные боли и тошноту. Да и у меня самого, честно говоря, не все в порядке.
– Он пришел с тобой?
– Кто?
– Тот самый подчиненный, конечно.
– Да. Ждет снаружи.
Асаг медленно поднялся со своего места. Длинное синее пальто почти полностью скрывало его бледные, худые ноги. Плавным, бесшумным движением он левитировал к двери. Открыв ее, увидел троих гоминоидов.
– Кто из вас жаловался на головную боль?
– Э-э, это я, – отозвался Спарк, нервно поправляя воротник.
– Прошу, заходи, – сказал Асаг.
– Простите… У меня жалоба на надсмотрщика Трента, – подал голос второй гоминоид.
Асаг коротко кивнул, давая понять, что он тоже может войти.
Трент узнал второго – это был Локхель, тот самый, кого он недавно с позором вышвырнул из пограничного поста. Командор почувствовал, как в груди поднимается раздражение и тревога.
– «Вот же гад… пришел-таки жаловаться,» – пронеслось у него в голове.
Спарк вошел первым. Он оглядел собравшихся, задержался взглядом на Тренте, но тот демонстративно смотрел в другую сторону, показывая, что не имеет к происходящему никакого отношения.
– Могу… начать? – спросил Спарк.
– Конечно. Я тебя слушаю, – спокойно ответил Асаг.
– Дело в том… – Спарк снова бросил взгляд на Трента. Тот по-прежнему не реагировал. – После имплантации этих камней… я испытываю ужасные боли в голове. Я…
– И что ты хочешь? – перебил его Асаг.
– Я… хочу, чтобы они прекратились.
– Понятно. Будет сделано.
Он плавно скользнул вперед, беззвучно приблизившись к Спарку. Протянул руку. Не дав тому отступить, силой телекинеза вырвал импланты из его черепа. Раздался мерзкий хруст, и кровь брызнула на пол. Спарк взвыл, упав на колени, прикрывая дрожащими руками лицо. Асага это не смутило ни на миг.
– Неблагодарные твари, – прошипел он. – Я страдаю каждую секунду болью, которую вы и представить не можете. Я отдал свое тело науке ради вас. Дарую вам силу и возможности, которых вы бы не достигли за тысячу жизней. А вы – жалуетесь. Презираете мое творение. Обесцениваете мой труд.
Он подошел ближе, и навис над скулящим Спарком:
– Ты получил, чего хотел. Теперь твоя голова больше никогда не заболит.
Пламя в его грудных камнях вспыхнуло ярче, вырвалось наружу. Оно опалило плоть – и тут же исцелило ее, оставив лишь мерцающие следы света.
Асаг повернулся к залу. Его лицо вновь стало каменным. Холодным. Безразличным.
– Пусть это будет уроком для всех, кто сомневается в моей щедрости, – произнес он. Его голос отразился от стен, словно раскат грома.
Повисла мертвая тишина.
Трент застыл, не в силах глотнуть. Пот стекал по его спине, он чувствовал, как пересохло во рту. Он не осмелился произнести ни слова. Лучше молчать. Лучше быть тенью.
Ад Хелл нервно поерзал на стуле, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство. Шик’Зара метнула взгляд на Альфо Солберга. Тот ответил молча – коротким, сдержанным движением лица. Между ними будто проскочила невысказанная мысль, которую никто не осмелился бы озвучить.
Судья Эббот молчал. Он повидал немало – хаос, кровь, предательство. Но сейчас, сидя за этим столом, он все чаще чувствовал, что вокруг него происходит нечто, к чему он больше не хочет иметь отношения.
– Какой у тебя вопрос? – вдруг обратился Асаг к Локхелю.
Тот нервно качнул головой и, не проронив ни слова, развернулся и поспешно вышел из зала.
– Уберите этого, – бросил Асаг, указывая на истекающего кровью Спарка.
Два монаха мгновенно подхватили его под руки и вынесли прочь, как ненужный груз.
– Тарклин Эббот, к тебе вопросов нет. На сегодня – все. Через месяц соберемся здесь , – сказал Асаг, вновь опускаясь в кресло.
Члены совета начали подниматься. Когда все направились к двери, раздался голос Главного:
– Трент. Останься.
У Надсмотрщика на мгновение перехватило дыхание. Он молча вернулся и сел. Асаг подождал, пока остальные покинут зал.
– Тот гоминоид… Он ведь жаловался на тебя?
Командор, опустив голову, молчал.
– Я тебя спрашиваю. Ты что, оглох?
– Полагаю, да, – хрипло произнес Трент.
– Мне все равно, как ты ведешь свои дела. Но в следующий раз – чтобы меня это не касалось. Разбирайся сам, как знаешь. У меня и без этого забот хватает.
Трент с облегчением слегка кивнул – это было все, что он осмелился сделать.
– Завтра твоя команда будет готова, – сказал Асаг. – Всем, как и тебе, вживили по два плутониевых камня вместо глаз. Экипированы броней. Тренируй их и выводи на Арену. Мне нужны элитные бойцы, не тряпки вроде Спарка. Если Альфо провалится – ты возглавишь экспансию на Сунне-Твеген.
Он сделал короткую паузу и добавил:
– Отобрано восемь южан, как ты просил. Я ввожу новую категорию боев – до восьми бойцов в команде. Есть шанс быстро выйти в топ. Сразу после моей команды, разумеется. Все. Можешь идти.
– Благодарю, Асаг. И за одобрение на вооружение тех антов – тоже.
Трент встал и быстро вышел. Асаг остался один.
Глубоко вдохнув, Асаг сосредоточился – и медленно поднялся в воздух. Тело почти не двигалось, словно он скользил сквозь пространство. Спустя мгновение он оказался в верхних уровнях Купола Времени – жилище одного из самых таинственных существ Города Порталов.
Помещение встретило его пульсацией энергии: стены мерцали, словно дышали, а воздух был насыщен озоном и запахами непонятных химических реакций. Повсюду громоздились книги, пробирки, механизмы, шестеренки и сотни часов. Они тикали в унисон, создавая завораживающую ритмику – музыку тех, кто умеет заглядывать за пределы времени.
У окна стоял Мастер Времени – молодой человек лет восемнадцати, в футболке, джинсах и потертых кроссовках. Он молча наблюдал, как члены Совета покидают здание резиденции.
– Мы теряем темп. Это критично, – произнес Асаг почти шепотом. – Этого недостаточно, чтобы поддерживать два фронта. Разве я снабжаю тебя недостаточным количеством ресурсов?
– Слишком много пошло на разработку сыворотки молодости, – спокойно ответил Мастер.
– И как успехи?
Мастер не ответил. Лишь немного сжал губы и, не оборачиваясь, сменил тему:
– О фронтах. Разве сыворотка времени, которую я синтезировал, не справляется со своей задачей?
– Справляется. Еще как справляется. Но этого мало. Мне нужно оружие. Много. В этом месяце сосредоточь усилия на производстве для Шик’Зары. Нам нужно как можно быстрее взять под контроль ее территорию. Доступ к ресурсам на ее планете критичен. Чем быстрее мы это сделаем – тем ближе моя цель.
Асаг замолчал. Затем добавил, медленно и тяжело:
– Как я уже говорил… мое время не бесконечно.
Мастер Времени усмехнулся:
– Но, как я уже говорил, времени не существует. Существует только миг – наше восприятие момента.
– Факт остается фактом. Я живу в этом моменте – и прекрасно понимаю, что не бессмертен. Ученые не придумали ничего лучше, чем вживить мне чертов плутоний-238.
– Период полураспада – восемьдесят семь лет. Разве этого мало? Сколько тебе было, когда тебе вживили капсулу?
Асаг сузил глаза:
– Осторожнее в выражениях. Не забывай, с кем говоришь. Или…
– Или что? Очередной раз убьешь меня? – с легкой усмешкой ответил Мастер. – Может, если бы не убивал, я бы и продвинулся дальше.
Керамические камни в груди Асага вспыхнули – ярко-красные, пульсирующие в такт гневу.
– Ты и твой брат
провоцируете
меня. Вместо того чтобы постоянно пытаться сбежать, лучше бы ты вложил эту энергию в решение моей проблемы. Тогда, возможно, я бы тебя отпустил.
Мастер медленно повернулся, скрестил руки на груди:
– Ни я, ни он не знаем, как передавать наши способности. Мы много раз это объясняли.
– Ты говоришь – но правда не звучит. Я слышу только ложь, – холодно сказал Асаг. – Твой брат сбежал с чертежами. Теперь герцог Хмалеф использует их против меня. А ты мне предлагаешь… терпение?
Асаг подошел ближе.
– Напомни, сколько времени потребовалось, чтобы найти вас в прошлый раз? Сколько времени я потратил на поиски?
Мастер Времени вздохнул и отвернулся к окну.
– Ты играешь с силами, которые тебе не подвластны, Асаг. Попытки насильно овладеть тем, чего ты не понимаешь, всегда ведут к одному – хаосу.
Асаг усмехнулся. Его глаза сверкнули опасным светом:
– Хаос? – усмехнулся Асаг, его глаза сверкнули опасным огнем. – Я уже живу в мире хаоса. И если ты не хочешь мне помогать, тогда на одной из планет я найду того, кто захочет. Тогда хаос сменится на порядок. Порядок, в котором есть один бог, и имя ему – Асаг.