Но он уходить как раз не спешил, когда Рина открыла дверь, он вошел в ее крошечную спальню без приглашения. Испуганным Тао не выглядел, однако выглядел настороженным, а для него и это много.

— Ты можешь вспомнить то, что видела в жилом модуле «Европы-3»? — спросил он.

— Я тебе сказала, что там видела.

— Мне нужны подробности. Какие предметы, где лежали, что показалось тебе подозрительным, а в идеале требуется, чтобы ты хотя бы отчасти воспроизвела код «черного ящика».

— Зачем это? — растерялась Рина. — И с чего вдруг сейчас?

— Потому что изначально я думал, что это не срочно и относится только к ним. А теперь начинаю думать, что и к нам тоже.

Оказалось, что Тао воспринял ее открытия куда серьезней, чем предполагала Рина. Он отлично разбирался в модулях, он поднял чертежи, смоделировал ситуацию — и пришел к неутешительному выводу: там, где Рина обнаружила центр взрыва, ничто взорваться не могло. По крайней мере, случайно. Другое дело, если кто-то намеренно установил там взрывное устройство… Причем сделать это было не просто легко, тот, кто принес бомбу, мог даже не догадываться о ней!

Экипаж готовился к отлету, вещи собрали для перемещения в челнок, поэтому они стояли возле люка. Взрывное устройство могло располагаться хоть среди личного багажа, хоть в грузовом контейнере.

Это меняло представление о случившемся, и Тао попросил о внеплановом сеансе связи с Землей, чтобы рассказать о своих догадках… А Грегор ему отказал.

— Он начал нести какую-то бессмыслицу про экономию батарей, про шторм, мешающий связи… Он будто с гражданским говорил! — усмехнулся Тао. — Но я-то знаю, что под запретом скорее внеочередные сессии связи с родными, по работе можно поговорить с центром управления в любой момент. Особенно когда всплывает нечто подобное! И никакого шторма в тот день не было. Я попробовал настаивать, но он послал меня подальше.

Тао не нужно было объяснять, что это значит, Рина и так понимала. Она просто поверить не могла, слишком чудовищной казалась мысль… С другой стороны, эксперты на Земле давно уже подозревали, что без постороннего вмешательства в этой трагедии не обошлось. Только вот обвинили в этом Илью и его предполагаемое сумасшествие!

А ведь, если задуматься, все сходится… Вряд ли кто-то из членов экипажа согласился бы привезти бомбу добровольно, они все были инженерами, все понимали, что при взрыве модуля не спасется никто. Но Грегор на предыдущей миссии лишь долетел до Европы, он остался на орбите — и ничем не рисковал.

Финальный день миссии определился не сразу, поэтому он не мог настроить бомбу на точный момент. Чтобы активировать ее, ему нужен был сеанс связи, причем внеплановый вызвал бы подозрения, а плановый лично с ним обратил бы на него ненужное внимание. И Грегор нашел выход: он использовал канал, выделенный для прямого эфира, чтобы активировать устройство. Получив сигнал, оно издало какой-то шум, который ускользнул от увлеченных разговором людей, но был замечен Ильей… Это ничего не изменило, остановить трагедию было невозможно.

Рине не хотелось в это верить… Хотя почему нет? Разве случайная смерть лучше спланированного преступления? Если задуматься, и мотив найти несложно… Грегор знал, что при гибели миссии Земля получит лишь сокращенные версии отчетов — возможно, даже подкорректированные им. Он же наверняка добыл больше, пока ошивался на корабле! Он шпионил на кого-то и сделал добытые сведения куда более ценными, уникальными, когда убил людей, эти сведения собравших.

Его не подозревали тогда, да и сейчас тоже — пока он не занервничал, узнав от Тао о том, что Рина выяснила в жилом модуле.

— Это серьезное обвинение, — тихо сказала она.

— Это опасный человек, у которого срочно нужно отнять приоритетный капитанский доступ.

— Нам никто не позволит этого сделать…

— Позволит, если ты вспомнишь, что именно отразилось на «черном ящике», — настаивал Тао. — Это не только докажет, что во время прямого эфира поступил лишний сигнал. Если очень повезет, там сохранится прямое указание на код Грегора. Он знает об этом, вот и засуетился! Идем.

Тао готов был сделать все, чтобы облегчить ей задачу. Он привел ее к главному компьютеру — машина пока не использовалась, официально в модуле было объявлено время отдыха. Он достал из сейфа прибор с точно таким же экраном, как тот, что Рина видела на «Европе-3», только на сей раз пустым. Тао изменил какие-то настройки и протянул прибор ей.

— Вводи код, — велел он. — Тогда мы хотя бы частично отзеркалим то, что было там!

Рина не хотела даже пытаться, она была уверена, что не сможет. Если бы речь шла просто о каком-то тестовом задании, она уже отказалась бы. Но речь шла о жизни Ильи… и его смерти. Она заставила себя вспомнить мужа, снова услышать его голос. От этого стало больно, но Рина приветствовала эту боль. Потому что только боль отгоняла страх, обостряла мысли, прочищала память. Рина была здесь — и одновременно в другом модуле, уничтоженном, том, который стал для Ильи местом величайшего триумфа… и гибели. Она раньше запрещала себе искать виноватого, потому что знала: это ловушка, способ отстраниться от собственной ответственности. Но что, если виноватый есть? Это все меняет!

Белые неоновые цифры загорелись перед ее взглядом так же ярко, как совсем недавно сияло подводное существо. Рина торопливо ввела их в машину, пока они вновь не ускользнули от нее. Компьютер изменил код, преобразовал во что-то, чего она понять не могла, а вот Тао, судя по мрачному взгляду, понял прекрасно.

— Этого хватит, — сказал он. — Теперь мы должны…

Договорить он не успел: полумрак зала на миг рассеяла светло-голубая вспышка, и оператора, только что стоявшего рядом с Риной, откинуло назад. Он замер на полу, сознание не потерял, но смотрел теперь не на свою спутницу, а на чудовищный ожог, исходящий дымом на его правом боку.

Рина же повернулась в сторону, с которой луч прилетел, и увидела именно того, кого ожидала: Грегора, направляющего на них лазерный пистолет, оружие, адаптированное для модулей, но только на крайний случай… Хотя стоит ли удивляться?

Грегор изначально знал, что замести все следы его диверсии невозможно. Ему пришлось принять риск, надеясь, что никто не вернется на территорию «Европы-3», не будет проверять, искать… Но теперь, когда преступление обнаружили, выход оставался только один: стать единственным, кто покинет эту миссию живым.

* * *

Он нервничал, сильно. Это не значит, что он трясся и утирал скупые мужские слезы, он просто не смог скрыть, что ему не по себе, а для человека с его опытом это уже много. Увы, для Рины это ничего по-настоящему не меняло. Она замерла перед Грегором, пытаясь понять, что делать — и осознавая, что ничего сделать нельзя. Да, их сейчас разделяет всего пара шагов… Ну и что с того? Как бы активно ни тренировалась Рина, он тренировался точно так же, а от природы он просто сильнее. Он победил бы ее, даже если бы был безоружен, но у него еще и пистолет есть. Он мог бы убить их обоих сразу, однако почему-то этого не сделал, и в его промедлении Рина видела единственную возможность спастись.

Свои планы Грегор открывать не спешил, он позвал:

— Кейт!

Врач ответила не сразу, она, видно, спала. Но, выглянув из своей комнаты, она мгновенно заметила раненого. Кейт вскрикнула, бросилась к нему, не обращая внимания на капитана. Хорошо, что хоть кто-то помог… Рина пока даже не решалась посмотреть на Тао.

— Он выживет? — холодно уточнил Грегор.

— Да… — рассеянно отозвалась Кейт. — Да, выживет, но нужно действовать срочно… Господи, да что случилось?!

— Это вы обсудите позже, сейчас я расскажу, что произойдет. — Капитан перевел взгляд на Рину. — Ты слышала? Он ранен не смертельно, Кейт не ранена вообще. У них есть шанс спастись. Если сделаешь все, что нужно, так и будет.

— И что же? — невозмутимо спросила Рина.

Так странно… Она была заложницей, она зависела от него — но она же выглядела более уверенной. Рина почему-то совсем не чувствовала страха, только холодную ярость. Она ни на миг не забывала, что прямо сейчас смотрит в глаза убийце своего мужа.

— Мы с тобой отправимся к челноку, ты активируешь экстренный взлет. Они останутся здесь и смогут дождаться помощи. На борту я вколю тебе несложный химический коктейль, который заставит тебя забыть о случившемся. Тебе придется принять на себя вину, но это никого не удивит. Зато все вы выживете — это лучшее, что я могу предложить.

Грегор старательно делал вид, что он действительно на их стороне и хочет всех пощадить, и на первый взгляд его план даже выглядел логичным. А после второго уже распадался на части… Психологи мигом определят, помешалась Рина или нет. Да и Кейт с Тао молчать не будут! Грегор не забыл об этом, он все прекрасно знал.

Он просто не собирался никого оставлять в живых. Ему действительно нужно было, чтобы Рина запустила челнок своим кодом. После такого Грегор сможет заявить, что это она заставила его подняться на борт под дулом пистолета, запустила программу эвакуации, ну а он убил ее в попытке спастись. Почему все равно улетел? Да потому что программу взлета остановить нельзя! И он точно найдет способ убить Тао и Кейт, когда его самого не будет рядом, у него уже и козел отпущения есть. Взрывное устройство наверняка установлено, и активирует он его с помощью кода Рины. Жена, которая разделила судьбу мужа, любила его так сильно, что скопировала его безумие — легенда не самая убедительная, но заглотить ее вполне могут.

Однако, даже понимая это, Рина все равно согласилась, сделала вид, что поверила, изобразила испуг. Если подыграть ему, он, по крайней мере, не убьет остальных сейчас. Они куда более важны, чем Рина — потому что они действительно хотят выжить…

Она надеялась, что Кейт хватит ума заблокировать модуль, когда они уйдут. Сама же она направилась вместе с Грегором в буферную зону, стянула одежду, взяла свой скафандр. Она видела, как капитан пристально наблюдает за ней, явно ожидая вопросов. Тут ведь много их наберется! Кто его нанял? Сколько заплатили? Как он мог предать своих? Как мог убить?

Но Рине было все равно. Ее совершенно не интересовали мотивы или то, кто ему заплатил — корпораций, желавших получить эту информацию, на самом деле хватало. Ей важно было только одно: он убил Илью. Отнял у нее, уничтожил действительно хороших людей ради собственных желаний. Этому нет оправдания — и прощения тоже нет.

Поэтому она напала на него, едва они отошли от модуля. Он такого не ожидал, Грегор уже поверил, что она смирилась и надеется сохранить жизнь. А Рина чуть отстала от него, потом навалилась всем весом. Попыталась отнять оружие, но он удержал… Да, он упал, однако подмял пистолет под себя, без труда разгадав ее намерения.

Рина не могла драться с ним и дальше, и не только потому, что эффект неожиданности уже не сработал. Просто датчики скафандра предупреждали: приближается радиоактивная волна, не следовало выходить! Но Грегор то ли забыл об этом, то ли использовал как очередное прикрытие.

Нужно было бежать, и Рина побежала. Если бы она хотела спастись, она бы бросилась обратно к жилому модулю, Кейт наверняка пустила бы ее. А толку? Даже если Грегор не взорвет их, они долго не продержатся! Да и потом, месть интересовала ее куда больше, чем жизнь…

— Не нужно так, — покачал головой Илья, снова стоявший рядом с ней. — Ты знаешь, что я этого не хотел бы.

— Я знаю, — процедила сквозь сжатые зубы Рина, с трудом поднимаясь на ноги. — Прости, но на этот раз мои желания мне важнее!

Она побежала к рабочему модулю. Хотя это было не слишком похоже на бег… Она двигалась с максимальной скоростью, которую позволял громоздкий скафандр, не жалела себя — и все равно опоздала. Но и это не страшно, она знала, что опоздает, что Грегор выстрелит, а она не сумеет уклониться. Рина просто увеличивала расстояние между ними, чтобы сделать попадание из лазерного пистолета не таким разрушительным.

Лишь поэтому выстрел не убил ее. Все равно обжег, ослепил болью. Скафандр, конечно, пробил, но это не критично: система была способна восстановить изоляцию. Ненадолго, так ведь надолго и не нужно. Для Рины значение имело лишь то, что она не потеряла сознание и способность двигаться. Значит, она проживет достаточно, чтобы справиться!

Она понимала, что Грегор не станет ее преследовать: он тоже знает про волну, он не будет рисковать. Рине не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться — он бежит к челноку. Но это ничего, быстро не войдет, нужно и добраться, и снять блокировку… Она справится быстрее, должна!

В рабочем модуле она уже привычным движением скинула скафандр, скользнула в капсулу. Боль была сумасшедшей, и тесное помещение мгновенно заполнилось запахом обожженной плоти, но Рина заставила себя отстраниться от этого. Это не она, это… просто так. Когда она подключилась к элементам контроля, система предупредила ее: оператор тяжело ранен, управление дроном нежелательно! Рина уже знала, как отключить это предупреждение.

Таврий подчинился ей мгновенно. Он, в отличие от ее собственного тела, ранен не был, он сохранил свободу движения. И он, как заждавшийся своего часа охотничий пес, рванулся к Грегору.

Теперь не только Рина наблюдала за ним, Илья тоже смотрел. Он вроде как не мог поместиться в капсуле, рассчитанной на одного человека, и все равно лежал рядом, обнимал свою вдову, успокаивал. Только это и имело значение.

Грегор заметил угрозу издалека — он потому еще и не добрался до челнока, слишком часто отвлекался и оборачивался. Был бы поспокойней, понял бы, что сам себе оказал дурную услугу, а так — нервы подвели. Увидев мчащегося к нему робота, он выстрелил почти сразу — и промазал. Он не удивился, выстрелил снова, и опять мимо. И прицелиться в скафандре сложно, и робот — это не беспомощная девушка, справляющаяся с грандиозным весом.

Рине все равно было тяжело. Подводил не дрон, подводило тело: боль постепенно усиливалась, расползалась, не то что двигаться, дышать мешала! И как бы Рина ни старалась ее игнорировать, получалось все хуже, кровь, прорывающаяся откуда-то изнутри, ручьями стекала по подбородку. В какой-то момент она готова была сдаться… Верить, что ради высших целей ты легко выдержишь страдание тела, можно лишь когда у тебя ничего не болит. А когда в глазах темнеет, когда вены будто наполняются раскаленной лавой, все становится не важным, не нужным… Зачем это, почему бы не уступить? Не мучать себя, предоставить другим шанс спасаться самим, принять наконец покой… и, может, снова увидеть Илью…