В третьесортном отеле со звучным названием «Ривьера» Киппен пробыл недолго. Он поспешно поднялся в свой номер и собрал вещи, после чего выписался и поскорее вышел на многолюдную улицу, желая избежать нежелательной встречи с администратором Асланом. К счастью, тот так и не объявился на работе, и никто из персонала ума не мог приложить, куда он запропастился. И все-таки безотчетное чувство, что кто-то невидимый постоянно следит за ним из толпы, не покидало Киппена ни на минуту.

С сумкой через плечо и заветной бутылкой коньяка в кармане, безостановочно озираясь по сторонам, Киппен дождался своего трамвая, сел в него и погрузился в размышления. Ему было тревожно на душе и даже страшно, но он не мог пойти на попятную, вернувшись в Москву. Бросить все, означало бы поддаться страстям. Но настоящий журналист должен быть бесстрастным и идти до конца в своем расследовании. Как говорится, долг превыше всего.

Киппен в очередной раз приложился к бутылке. Объявили конечную остановку. Он вышел из трамвая и, ориентируясь на шпиль со звездой, направился к зданию железнодорожного вокзала. Все страхи покинули его — он был подшофе.

В кассах Киппен приобрел билет на скоростную «Ласточку» до Пятигорска, а в привокзальном магазинчике обзавелся новой бутылкой коньяка, после чего уединенно расположился в зале ожидания. До отправления оставалось меньше часа. И все-таки, несмотря на решимость, подогретую алкоголем, Киппен испытывал грызущее чувство беспокойства.

— Гражданин Киппен? — самоуверенный мужской голос вырвал Киппена из состояния полудремы.

Он вздрогнул от неожиданности и поднял голову. Перед ним стоял невысокий, коренастый мужчина с суровым лицом и пронзительно прозрачными, неподвижными глазами, отливающими в свете люминесцентных ламп холодным блеском. Киппен в одночасье протрезвел.

Он поднялся с сиденья и ответил:

— Не имел чести быть представленным.

Мужчина недобро ухмыльнулся:

— Ну-ну, в твоих интересах вести себя тихо, иначе схлопочешь еще и за сопротивление. Моя фамилия Хасанов. Уэб.

Хасанов протянул руку и потребовал:

— Документы.

Киппен решил, что лучше не нарываться на неприятности, и молча протянул ему свой паспорт с вложенным билетом.

Хасанов бегло перелистал паспорт и, похлопывая им по ладони, поднял на Киппена глаза:

— В Пятигорск собрался?

— Угу.

— Набедокурил, значит, и решил смыться на курорт. Ловкий малый. Но не думай, что тебе удастся скрыться от правосудия.

— Не понимаю.

— А я объясню тебе, Киппен. Потеряв работу в столице, ты прибыл в Краснодар, чтобы осуществить преступный замысел — завладеть ночным клубом «Неон». Для этого ты чуть было не лишил жизни владельца клуба гражданина Руя, подстроив автокатастрофу на угнанном автомобиле марки «Рэндж Ровер». После неудавшегося покушения ты угрозами вымогал у нотариуса Геделяна Вачи подложную доверенность на владение клубом. А когда и это не вышло, то угрожал расправой законным правопреемницам Руя, сестрам Шпиль, в случае, если они не передадут доверенность тебе. После их отказа, желая выместить злобу от неудачи, ты предпринял неудавшуюся попытку изнасиловать гражданку Милану Акопову, многократную жертву мужской сексуальной агрессии. Ну, что скажешь на это?

Хасанов замолчал, сверля Киппена ледяным взглядом.

Киппен сглотнул ком в пересохшем горле:

— Вы прекрасно осведомлены. Но только ничего у вас не выйдет, все это сфабриковано.

— Для тебя это ничего не меняет.

— Я смогу доказать свою непричастность.

— У меня имеются свидетельские показания. Ты надолго сядешь за эти преступления.

Киппен протянул руку и потребовал:

— Немедленно верните мне мой паспорт.

Хасанов положил паспорт в боковой карман короткой кожаной куртки:

— Документ был изъят в соответствии со статьей шестнадцатой фэзэ.

Киппен промолчал. Все это время, что длился разговор, Киппена не покидало чувство, что за ним кто-то наблюдает. Он невольно обвел взглядом многолюдный зал ожидания за спиной Хасанова. Казалось, что отовсюду поблескивают неподвижные светло-серые глаза.

— Денег хочешь? — неожиданно спросил Хасанов, сменив суровый тон на доверительный.

— Что? — не понял Киппен. — Каких денег?

— Да брось придуриваться. Ты прекрасно знаешь, о каких деньгах я говорю. Мы отследили твой звонок Карчетову. Лишь пожелай, и тебе тоже отломится от этого сочного пирога.

Киппен вдруг заметил, как откуда-то из-за спины Хасанова показалась худенькая девичья рука, а следом выглянуло и бледное личико с густо-черным готическим макияжем. Киппен сразу узнал девушку из библиотеки, Анжелу. С проворностью опытного карманника, Анжела незаметно запустила пальцы в карман куртки Хасанова и так же незаметно вынула оттуда паспорт Киппена. Совершив кражу, девушка проворно скрылась за спиной полицейского.

— Надо подумать, — ответил Киппен, затягивая время.

— На все воля твоя. Или ты станешь богатым человеком, или сгниешь в кутузке.

Киппен почувствовал, что кто-то легонько ткнул его в спину. Догадавшись, он незаметно для Хасанова завел руку за спину. В следующее мгновение ему в руку кто-то вложил твердую книжицу — паспорт. Киппен спрятал его в рукав, а руку быстро опустил в боковой карман плаща.

— Выбирай, — продолжал Хасанов, ничего не заметив.

— Беги, — услышал Киппен девичий шепот у себя за спиной.

Голос Анжелы заглушило гулкое, раскатистое объявление по радио: «Вниманию пассажиров и провожающих. В шестнадцать часов пятьдесят пять минут со второй платформы третьего пути отправляется скоростной электропоезд "Ласточка", следующий по маршруту "Краснодар — Кисловодск"».

Киппен широко улыбнулся Хасанову:

— Вы забыли упомянуть, что существует еще один вариант. Вывести всех вас на чистую воду. И я выбираю его. Вот только именно сейчас мне срочно приспичило отлучиться по малой нужде. Надеюсь, вы не станете конвоировать меня в привокзальный сортир?

Хасанов ухмыльнулся и похлопал рукой по карману куртки, где совсем недавно лежал изъятый им паспорт Киппена:

— Куда ты денешься с подводной лодки.

Он грузно опустился в кресло. Киппен с тоской поглядел на свою видавшую виды спортивную сумку, оставшуюся лежать на соседнем кресле. Ничего ценного в ней не было, лишь сменная одежда, туалетные принадлежности, несколько брошюр кодексов да еще кое-какое ненужное барахло. К счастью, все бумаги по текущему делу, а также бутылка коньяка были при нем, во внутреннем кармане плаща. Киппен развернулся и, лавируя между нерасторопными пассажирами, обвешанными сумками и баулами, быстро пошел через зал ожидания.

У выхода к перронам Киппен на минуту обернулся. Сквозь людскую толчею он сразу выхватил взглядом нескладную подростковую девичью фигуру в растянутом свитере и джинсах-дудочках с прорехами на коленках. Анжела неподвижно стояла под световым информационным табло и смотрела прямо на Киппена. Он поднял руку и помахал ей. Она махнула ему в ответ. Чья-то спина лишь на мгновение скрыла Анжелу, после чего девушка исчезла. Киппен растерянно поискал глазами по многолюдному залу. Анжелы нигде не было, она словно растворилась в воздухе.

Киппен развернулся и, не теряя больше ни минуты, поспешил к дальней платформе, где ожидала отправки его «Ласточка».