Краснодар встретил столичного журналиста ослепительно ярким солнцем и по-весеннему теплым и ласковым ветерком. До центра Киппен добрался на автобусе. Он заселился в первый же попавшийся отель и, не мешкая, отправился в ночной клуб «Неон» для встречи с его владельцем Соломоном Руем, изнасиловавшим фотомодель Мию Мегу первым.

Ночной клуб уже окончил свою работу, однако двери были открыты. Киппен вошел в темный и безлюдный танцевальный зал. Где-то в глубине зала монотонно гудел пылесос. Между столиками медленно двигалась уборщица-азиатка, производя уборку. А над стойкой ярко освещенного бара склонилась девушка-бармен. Она что-то подсчитывала на калькуляторе и заносила в журнал.

Киппен подошел к бару:

— Доброе утро. Я хотел бы побеседовать с владельцем клуба Соломоном Руем.

Барменша оторвалась от журнала и с подозрением оглядела незнакомца:

— И что вам могло от него понадобиться?

— Простите, я не представился.

Киппен достал кармана свое редакционное удостоверение и раскрыл его перед барменшей:

— Меня зовут Семен Киппен. Я журналист. Правда, с недавних пор независимый. Так что мое удостоверение — это лишь простая корочка.

— Из столицы? — удивилась барменша.

— Угу. — Киппен убрал удостоверение обратно. — Так вы подскажете, как мне его найти?

— Знаете, к сожалению, вы не сможете побеседовать с Солом. После аварии он находится в городской больнице в состоянии комы… и вряд ли из нее когда-нибудь выкарабкается. Мозг поврежден, а о теле я вообще молчу.

Киппен полез в другой карман, достал блокнот с карандашом и быстро сделал какую-то запись.

— Как это произошло?

— Менты говорят, что долетался.

— Но вы им не верите?

— Не особенно. Вы собираетесь написать обо всем этом?

— Пока что только разобраться. О чем именно писать, а о чем умолчать, я решу позже. Скажите, вы хорошо знали Руя?

— Понимаю, куда вы клоните. Я знаю, что такое по пьяни не справиться с управлением и влететь в дерево на скорости за сотню километров в час, но это не про Сола. Он даже нетрезвым… — барменша осеклась. — Простите, но это уж точно не для печати.

— Разумеется.

— Так вот, он частенько подвозил меня с работы на своем Майбахе, и я лично видела, как он водит. Да, он любитель погонять наперегонки с каким-нибудь задиристым малолеткой на понтовом папином «Порше». Но он ни разу не попадал в серьезное дэтэпэ, вы понимаете, ни разу.

— Что же могло произойти, по вашему мнению?

— Не знаю. Но все это очень подозрительно.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, во-первых, Сол сильно изменился. А во-вторых, много странных событий предшествовало этой аварии.

— Прошу вас, постарайтесь припомнить все в деталях, это крайне важно. Шаг за шагом. Итак, во сколько Руй появился в клубе в тот злополучный день?

— А он его и не покидал. За день до этого он ушел из дома и переночевал в «Неоне». А вообще, все началось с того, что Сол влип в одну стремную историю…

— Знаю, — перебил Киппен. — Я заглядывал на страницу Мии Меги.

— А вы неплохо осведомлены. Так вот, наутро после появления в сети того видоса он был нервозный, дерганный, в общем, сам не свой. Пробираясь сквозь темный зал, он даже упал. — Барменша указала рукой на пол. — Прямо здесь.

— Вы лично присутствовали при этом?

— Разумеется. Я здесь бессменная, можно сказать, рабыня, но мне нравится такая жизнь. К тому же Сол не жмот. Короче, я еще спросила его тогда про изнасилование, а он сказал, что это фэйк нейросети. Соврал, конечно же, я же заметила ссадины от ногтей на его руках и шее. Ну а потом появился тот странный тип со стеклянными глазами.

— Вы сказали, стеклянными глазами? — переспросил Киппен.

— Ну это фигурально выражаясь. Просто — они были бледные-бледные, почти прозрачные, неподвижные и блестели, словно стеклянные. Признаться, мне стало не по себе, когда он пристально уставился на меня и заупокойным голосом сказал, что желает лицезреть Соломона Руя. Представляете, он прямо так и сказал, лицезреть. Я поскорее отшила его к нашему вышибале Рустаму. Они отошли в сторонку, о чем-то поговорили, после чего Рустам отвел его в офис. Прошла ночь, но стеклянноглазый так и не вышел. Наутро появился Сол. Он был необычайно возбужден. Взял из бара бутылку коньяка, пластиковые стаканчики, сунул их в пакет и куда-то укатил. Где он был и с кем, понятия не имею. Вернулся он ближе к вечеру. Был уже хорошо подшофе, но это как всегда. Единственное, на этот раз он хохмил больше обычного. Я почему запомнила, он еще пошутил тогда, даже не пошутил, а просто бросил мимоходом, что скоро у меня будет новый бар, мол, а этот клуб пойдет под богадельню. А потом опустил очки — вы наверняка не знаете, он, не снимая, носил… то есть носит солнцезащитные очки, они якобы берегли… берегут его ментальную энергию — и подмигнул мне. Боже, я тогда чуть не тронулась, думала, глюки начались. Его глаза были бледно-серыми… — барменша замолчала на полуслове.

— И что?

— Блин, но ведь они всегда были голубыми! Кроме того, теперь они блестели, словно остекленевшие, прямо как у того странного посетителя.

— Вы считаете, что Руя могли каким-то образом отравить, повредив ему глаза, и тем самым спровоцировать аварию? — предположил Киппен.

— Ну-у, что-то вроде того. Правда, я не знаю, остались ли они такими же на следующий день. Знаю лишь, что он снова ночевал в клубе. Естественно, и я — мне стало любопытно, что за тема раскручивается. Поднялся он рано. Был сам не свой. Метался по клубу, как загнанный зверь по клетке. Все ждал телефонного звонка. Наконец ему позвонили, и он сорвался с каким-то свертком под мышкой. Вот и все. Ну а около трех часов нам позвонили менты и сообщили о произошедшей трагедии.

— Н-да, любопытно, — подытожил Киппен. — Значит, вы думаете, что все это не простое совпадение?

— Не знаю, я не детектив. Просто — меня насторожила история с глазами Сола.

— Да, это действительно любопытный случай. Но для начала следует установить, кому было выгодно устранить Руя, а также кто имел возможность сделать это таким необычным способом. Случайно не знаете, кому в случае смерти Руя отойдет все имущество? Его жене?

— Солу принадлежал только клуб, а дом, тачки, личные счета… короче, все оформлено на его жену.

— Принадлежал? Вы не оговорились снова?

— На этот раз нет. Фактически Сол больше не является владельцем клуба. «Неон» по доверенности перешел… Эм-м… В общем, клубом завладели сестры Шпиль.

— Это родственницы Руя?

Барменша неприязненно скривилась:

— Нет. Это наши стриптизерши.

— Любопытно.

Киппен вновь черкнул что-то в блокноте и убрал его в карман:

— Я вам крайне признателен за откровенный разговор. Теперь последний вопрос. Не подскажите, где бы я мог встретиться с этими предприимчивыми особами?

— Думаю, вы найдете их в офисе. — Барменша показала рукой вправо. — Это сейчас под арку, дальше по коридору прямо, а потом налево и до конца.

— Благодарю.

Киппен отошел от бара.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как барменша окликнула его:

— Будьте осторожны! Мне кажется, тот жуткий тип все еще там.

— Спасибо.

Киппен скрылся в арочном проеме в стене, занавешенном синей портьерой.