В «Шереметьево» и вокруг него была небывалая суматоха. Задержка сразу нескольких рейсов создала в аэропорту настоящий людской коллапс. Журналист, узнаваемый по длиннополому темно-синему плащу, пробирался сквозь столпотворение к регистрационной стойке. Через плечо у него была перекинута спортивная сумка, которую он с трудом удерживал за лямку, а в другой руке, вытянув над головой, он держал паспорт с вложенным авиабилетом.

Журналист уже не различал людей в мельтешащем и бесконечно движущемся людском потоке. Лишь отдельные части тел возникали в виде препятствий у него на пути. Не успевал он протиснуться между чьими-то спинами, как перед ним тут же возникала новая преграда, то в виде мужского выпирающего живота, то в виде женского бюста, то угловатого плеча, то снова спины, а то и острого локтя, больно вонзающегося под ребра.

Маневрируя, журналист заметно нервничал. Порой ему казалось, что он стоит на месте, а то и вовсе движется назад, будто горной рекой, относимый неудержимым людским потоком все дальше и дальше от недостижимой регистрационной стойки. Словно неведомая сила препятствовала ему вылететь в Краснодар для расследования загадочного случая помешательства людей.

«Регистрация пассажиров на десятичасовой рейс до Краснодара заканчивается», — объявили по громкой связи.

Глядя поверх голов на стойку, журналист заметил, что женщина в униформе авиакомпании засобиралась.

— Эй, вы забыли пассажира! — громко выкрикнул ей журналист. — Я известный журналист. Моя фамилия Киппен. Да пропустите же вы!

Энергично работая локтями, журналист Семен Киппен бесцеремонно начал проталкиваться сквозь толпу. Наконец ему удалось пробиться к регистрационной стойке, и он буквально повалился на нее.

— Вот мой билет, — тяжело дыша, произнес он. — Спасибо, что дождались.

— Наша авиакомпания заботится о своих пассажирах, — натянуто улыбаясь, заученно ответила женщина в униформе.

Она взяла у Киппена паспорт с билетом и, сверившись с данными, выдала посадочный талон:

— Ваше место двадцать пятое, салон для некурящих. Посадка через тринадцатый гейт терминала «А». Вылет по расписанию. Постарайтесь больше не опаздывать.

Женщина поспешно удалилась по служебному проходу.

Ориентируясь по указателям, Киппен пробрался к своему посадочному гейту и больше не отходил от него ни на шаг, боясь быть подхваченным людским потоком и унесенным неведомо куда. В напряженном ожидании, слушая голосовые объявления по радио и поглядывая на табло, прошел час.

Лишь только расположившись в кресле самолета, Киппен смог облегченно вздохнуть. Он достал из внутреннего кармана заветную бутылку коньяка, что всегда была при нем, и сделал глоток. Спиртное растеклось приятным теплом в груди. Он откинулся на сиденье и закрыл глаза, погрузившись в полудрему.