Я знала, что он ревнует. Чувствовала это по тому, как его голос срывался на низкий рык, по тому, как его руки сжались в кулаки. Но мне не было страшно.

Мне было жарко.

Он подошёл вплотную, и прежде чем я успела что-то сказать, его губы накрыли мои в диком, жадном поцелуе.

Грубые, требовательные. Он брал меня, завоёвывал, наказывал своим языком, проникая глубже, обвивая мой, заглушая мои попытки сопротивляться.

Мои руки скользнули вверх, но он не дал мне возможности его оттолкнуть. Он разодрал на мне легкий домашний халатик. Взревел, увидев мою голую грудь. Тут же накрыл ее обеими руками жадно сжимая. Он целовал меня завладевая моим ртом, мял мою грудь, сжимал и оттягивал соски отчего у меня тянуло низ живота и пульсировал клитор. Меня разрывало от страсти. Я никогда еще не была так возбуждена.

Воздух обжёг обнажённую кожу, но жар от его тела был сильнее.

Аслан отстранился лишь на секунду. Я слышала, как звякнул металлический ремень, прежде чем он оказался у меня за спиной.

— Сначала ты злишь меня, потом смотришь на меня вот так, — его голос был низким, обволакивающим, когда он сжал мои запястья и туго перевязал их ремнём.

Я дёрнулась, но он лишь усмехнулся, ловя мой взгляд.

— Поздно, Вера. Теперь ты вся моя.

Прежде чем я успела возразить, он закинул меня на плечо.

— Аслан! — я взвизгнула, но он лишь хлопнул меня по бедру, заставляя меня замереть.

Его рука крепко держала меня, а другой он смёл со стола всё, что стояло на нём, раздавшийся грохот эхом отозвался в моём сердце.

А затем он бросил меня на стол животом задрав руки вверх теперь я не могла ни встать ни перевернуться.

Мои запястья были связаны, я чувствовала, как поверхность холодит кожу, но его руки… его губы…

Аслан склонился ко мне, его дыхание обожгло мою шею.

— Ты слишком упрямая, знаешь? — его пальцы разорвали ткань трусиков, и я ахнула, когда они слетели с меня, оставляя меня полностью обнажённой.

Я вздрогнула, когда его ладонь хлопнула меня по ягодице.

— Это за то, что заставила меня ревновать, — его голос был низким, насыщенным чем-то опасным.

Но я не успела ответить.

Он опустился ниже, его губы скользнули по изгибу моей спины, затем вниз, оставляя горячие следы на моей коже.

Моё дыхание сбилось, когда я почувствовала его губы на своих ягодицах.

Он целовал их, покусывал, языком ласкал чувствительную кожу, пока я не выгнулась, не понимая, пытка это или награда.

— Ты сводишь меня с ума, Вера, — его голос был хриплым, прежде чем он раздвинул меня и его язык прошелся по моим складкам и нашел набухший клитор, принялся мягко ласкать его, дразнить, вылизывать.

Я вскрикнула, мои ноги дёрнулись, но он крепко держал меня, не позволяя мне уйти от этих ощущений.

Глубже. Дразняще. Снова и снова.

Мои стоны наполняли комнату, а он продолжал терзать меня своим языком, пока я не начала извиваться под ним, мои запястья дёргались, но ремень не давал мне выбраться.

— Скажи, что ты моя, Вера, — он ласкал меня пальцами, проникая внутрь, пока я не застонала, закусывая губу, чтобы не закричать. Пару толчков и снова язык на клиторе вверх-вниз, вокруг и я трясусь закатывая глаза.

Аслан не спешил. Он знал, что я уже горю, знал, что моё тело больше не сопротивляется, а требует его. Я сжимала губы, чтобы не стонать слишком громко, но когда он снова ласкал меня языком, задерживаясь на кончике клитора, я не выдержала.

— Аслан… — моё дыхание сорвалось, голос дрожал, пока мои бедра непроизвольно двигались навстречу ему.

Он только усмехнулся.

— Ты сладкая, Вера. Горячая.

Его пальцы проникли в меня, исследуя, растягивая, заставляя моё тело подстраиваться под него. Я стонала, мои руки дёргались в ремне, но он только крепче схватил меня за талию, не давая сбежать от наслаждения, которое он давал мне.

Он мучил меня.

Томительно, медленно, намеренно доводил до грани, но не позволял сорваться.

— Ты заставила меня ревновать, — его голос был низким, обволакивающим, как горячий шёлк. — Ты должна понять, кому принадлежишь.

Я стиснула зубы, но когда он снова провёл языком по моей жемчужине, а его пальцы начали двигаться быстрее, я закричала.

Я взорвалась.

Моё тело выгнулось дугой, пальцы сжались в кулаки, а волна наслаждения пронзила меня с головы до ног.

Я тяжело дышала, мои ноги дрожали, но Аслан не позволил мне передохнуть.

Он поднялся, его руки скользнули по моим бёдрам, сжали ягодицы, пока я не почувствовала его твёрдую, пульсирующую плоть, прижимающуюся ко мне.

Горячий. Готовый. Ждущий.

— Я возьму тебя так, что ты больше никогда не посмотришь на другого, — его голос был едва сдержанным.

Я не ответила — только судорожно вздохнула, когда он провёл своим стволом между моих влажных складок, собирая всю мою влагу.

Его рука дернула ремень, освобождая мои запястья, и я оперлась ладонями о стол, пытаясь отдышаться. Но он не дал мне времени прийти в себя.

Он вонзился в меня одним мощным толчком.

Я вскрикнула, хватаясь за гладкую поверхность, пока он заполнял меня до конца, до самой глубины.

— Ты создана для меня, Вера, — прорычал он мне в ухо, когда начал двигаться, задавая безумный, жесткий ритм.

Я могла только стонать.

Каждый толчок вбивал меня в стол, мои руки соскальзывали, дыхание сбивалось, но я не могла и не хотела останавливаться.

Я хотела его.

Я выгнулась, но он снова поймал мои запястья, заломив их за спину.

— Я сказал — ты моя, — он снова шлёпнул меня по ягодице, заставляя вскрикнуть.

И это только раззадорило меня.

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается, собираясь в тугой комок, готовый разорваться в любой момент.

Аслан наклонился, его губы нашли мою шею, оставляя жгучие следы.

— Кончай, детка, — он впился зубами в кожу, и это было последней каплей.

Я сорвалась еще раз, поскуливая и хватая ртом воздух.

Волна удовольствия захлестнула меня с головой, мои мышцы сжались вокруг него, я вскрикнула, выгибаясь в его руках.

Стол подо мной дрожал, мои пальцы едва удерживались на его гладкой поверхности. Аслан двигался глубоко, жёстко, каждый его толчок вбивал меня вперёд, лишая способности думать.

— Какая ты…горячая девочка, Вера, — его голос был низким, насыщенным тёмной, горячей уверенностью. — Ты можешь дразнить меня, злить, заставлять ревновать… но в этом ты настоящая. В этот момент. В моих руках.

Я не могла ответить.

Я только стонала, извиваясь в его руках, пока он держал мои запястья за спиной, не давая ни шанса пошевелиться.

Но этого ему было мало.

Аслан вдруг выскользнул из меня, и я едва не заскулила от опустошения.

Но прежде чем успела возразить, он рывком перевернул меня, усаживая на край стола.

Мои ноги обхватили его талию, руки потянулись к его плечам, но он снова поймал мои запястья, заломив их за голову.

— Ты слишком нетерпелива, милая, — его губы скользнули по моей шее, затем ниже, пока он не поймал один из моих сосков губами.

Я ахнула, когда он втянул егов рот, язык провёл кругами, а затем легко прикусил, отправляя разряд удовольствия по моему телу.

Я выгнулась, пытаясь прижаться к нему сильнее, но он только засмеялся, сжимая мою талию.

— Ты думаешь, я так быстро закончу?

Его руки скользнули вниз, обхватывая мои ягодицы, раздвигая их.

Я вскрикнула, когда его пальцы снова нашли мой узелок, надавливая, дразня, а затем погружаясь внутрь меня, заполняя.

— Ты уже такая мокрая, — его голос был тёмным, насыщенным желанием. — Но я ещё не наигрался.

Он вытащил пальцы, медленно провёл ими по мне, собирая все мои соки, а затем резко толкнулся внутрь одним движением.

Я закричала, мои ногти вонзились в его кожу, когда он начал двигаться.

Быстрее. Глубже. Он доводил меня, забирал, ломал мой разум этим медленным, мучительным ритмом.

— Скажи, кто тебя теперь будет трахать, Вера.

Я всхлипнула, но не ответила.

Тогда он рывком поднял меня с края стола, развернул, и в следующий момент я оказалась прижатой к стене.

Его руки сжали мои бёдра, закидывая одну ногу себе на талию, открывая меня полностью для него.

— Скажи это.

— Ты… — я едва смогла говорить, когда он снова вошёл в меня, глубоко, жёстко, без остатка. — Ты… Аслан…

— Только я, детка.

Его толчки стали быстрее, его язык снова проник в мой рот, забирая всё — моё дыхание, мою способность мыслить.

Он отстранился на секунду, его ладонь сжала мой подбородок, заставляя меня смотреть прямо ему в глаза.

— Я не остановлюсь, пока ты не сломаешься для меня полностью.

И он не останавливался.

Он снова развернул меня спиной к себе, мои ладони упёрлись в стену, а его пальцы снова нашли мой уклитор, дразня, лаская, пока я не застонала громче.

— Вот так, детка. Кричи для меня.

И я кричала.

Снова. И снова.

Моё тело содрогалось, волны наслаждения накатывали одна за другой, пока я не перестала понимать, где кончается одна и начинается другая.

Я чувствовала, как он тоже приближается к оргазму, как его дыхание становится рваным, как его толчки становятся быстрее, сильнее, жёстче.

И когда я снова разорвалась на тысячи горячих вспышек удовольствия, он зарычал, прижимая меня к себе, когда сам сорвался следом.

Мы стояли, тяжело дыша, наши тела всё ещё сплетались, его руки не отпускали меня, удерживая на грани реальности.

Он наклонился, его губы коснулись моего виска.

— Ты моя, Вера. Теперь и всегда.

И я знала — сопротивляться больше бессмысленно.

Я действительно принадлежала ему.