Я отдаю вам эту землю, идите и возьмите ее. Я обещал дать эту землю вашим предкам, Аврааму, Исааку и Иакову, обещал отдать эту землю им и их потомкам.

Так написано во Второзаконии 1:8. А что на самом деле?

Я давно понял: на какую тему по поводу Израиля ни пиши, все равно возвращаешься к соглашениям «Осло», одной из позорнейших страниц в истории страны. Напомню читателю, что «Осло» — серия из двух соглашений: «Осло I» и «Осло II». Первое соглашение было подписано тайно 20 августа 1993 г. Шимоном Пересом и Махмудом Аббасом (Абу Мазеном). Согласно «Осло I», палестинцы обещали, среди прочего, строго соблюдать следующие его пункты:

  * признание права Израиля на существование в мире и безопасности;

  * обязательство по решению конфликта мирным путем;

  * отказ от терроризма и других форм насилия;

  * принятие ответственности за исполнение этих обязательств всеми элементами и структурами ООП;

  * объявление недействительными пунктов Палестинской хартии, отрицающих право Израиля на существование.

Понятно, что ни одно из взятых на себя обязательств палестинцы не выполнили, так как никогда и не намеревались им следовать. Но около 10 000 палестинцев были набраны для исполнения «полицейских» функций и получили от Израиля 10 000 автоматов Калашникова.

28 сентября 1995 г. в Вашингтоне было подписано соглашение по Западному берегу реки Иордан и сектору Газа. Оно получило название «Осло II» и было утверждено кнессетом в том же году. За высказался 61 голос, против — 59, при этом двое из тех, кто поддержал соглашение, были «перебежчиками». Депутаты, избранные в кнессет от правой партии «Цомет», переметнулись в правящую коалицию взамен на обещанные министерские посты: Гонен Сегев стал министром энергетики, Алекс Гольдфарб — заместителем министра строительства.

Партию «Цомет» создал и возглавил в 1984 г. уже известный читателю народный герой, генерал в отставке Рафаэль (Рафуль) Эйтан (см. главу 17). В народе «Цомет» называли «Рафуль и семь гномов». Нет сомнения, что Эйтан был честнейшим человеком и блестящим военным, но вот политиком оказался недальновидным. Похоже, что в партию он набрал случайных людей, и двое из них его предали, перебежав к политическому сопернику, и таким образом решили судьбу страны. Гонена Сегева — экс-министра энергетики — в 2005 г. осудили за подделку документов, мошенничество с кредитными картами и попытку контрабанды запрещенных веществ, а в 2019 г. признали виновным в шпионаже в пользу Ирана и осудили на 11 лет. Алекса Мицубиси — именно под таким прозвищем Гольдфарб вошел в историю Государства Израиль, так как он продался Рабину за должность и машину марки Mitsubishi, — терпели на посту заместителя министра строительства до 1996 г., после чего предложили непыльную должность инспектора военной приемки в Министерстве обороны. Как выяснилось, предательство щедро оплачивается. Несколько минут позора — и ты обеспечен до конца жизни.

Сделаю отступление, связывающее соглашение «Осло» от 1995 г. с политической ситуацией в стране в 2024 г. Прокурор Международного уголовного суда (МУС) Карим Хан попросил МУС выдать ордеры на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, израильского министра обороны Йоава Галанта[142], а также трех лидеров ХАМАС. Невообразимый скандал! Как можно ставить на одну доску легитимных израильских политиков и террористов?! Между тем во время подписания «Осло II» израильтяне стояли на одной лужайке с Арафатом. Жали ему руку. Позже разделили с ним Нобелевскую премию мира. Отчего же теперь раздувают скандал вселенского масштаба? Что же касается прокурора Карима Хана, то он временно отстранен от работы по причине разразившихся скандалов. МУС расследует серию очень серьезных сексуальных преступлений, которые, как предполагается, Хан совершал в течение многих лет.

В рамках соглашения «Осло II» территорию Западного берега реки Иордан и сектора Газа поделили на три зоны:

  1. Зона A: под палестинским военным и гражданским контролем. В нее вошли восемь крупных анклавов с большим арабским населением: Дженин, Шхем, Иерихон, Рамалла, Хеврон, Калькилья, Тулькарем, Вифлеем.

  2. Зона B: под израильско-палестинским военным и палестинским гражданским контролем.

  3. Зона C: под израильским военным и гражданским контролем.

Палестинская администрация, сидящая в Рамалле, либо не смогла, либо не захотела поддерживать порядок в зоне А. И вот что из этого вышло…

Хеврон и Иерихон — процветающие города с роскошными современными моллами. Туда наша армия без особой нужды не заходит, хотя оттуда с завидной регулярностью выходят террористические группы. Периодичность их появления связана не с исламским календарем, а с физической возможностью проникновения на территорию Израиля. Дай им волю — «охотились» бы сутки напролет, без перерывов.

На ситуации в Хевроне следует остановиться отдельно. У евреев есть четыре особых, святых города: Иерусалим, Цфат, Тверия и… Хеврон. Согласно Торе, в Хевроне находятся гробницы патриархов Авраама, Исаака и Иакова и их жен Сары, Ривки и Леи. Поле с пещерой для погребения Сары Авраам купил у хетта[143] Эфрона за 400 шекелей серебра[144].

Даю серебро за поле, возьми у меня, и я похороню там мою умершую. И отвечал Эфрон Аврааму: господин мой, слушай меня. Земля в четыреста шекелей серебра между мною и тобою, что она? Похорони умершую[145].

Сегодня тут высится монументальное сооружение — пещера Махпела́ (пещера Патриархов), куда со всего Израиля приходят и приезжают молиться евреи. Мусульмане тоже считают пещеру значимым местом, поэтому бывшее поле разделено на еврейский и арабский сектора.

В 1997 г. Израиль подписал с палестинцами очередное позорное соглашение — Хевронский протокол, согласно которому 80% территории города перешло палестинцам. Но, как и в случае с «Осло II», вторая сторона и не думала его соблюдать. В итоге вместо полагающихся 20% от территории города евреям принадлежат только 5% — несколько улиц и домов. Израильская военная администрация вот уже много лет не позволяет евреям селиться на этом клочке земли, и большинство строений пустует. Покупка евреями арабской собственности карается для арабов смертью, совершается редко и через третьи руки с соблюдением всех правил проведения секретных операций. Согласившимся продать евреям дом или землю выплачивают огромные суммы, выправляют новые паспорта и вывозят за пределы страны.

Некогда христианский Вифлеем практически полностью был зачищен от христиан последователями ислама. В 2000 г. оттуда ежедневно поливали пулеметным огнем иерусалимский квартал Гило, и тот пришлось по периметру огородить бетонной стеной. Окна домов, когда-то смотревшие на Вифлеем, заложили мешками с песком и закрыли металлическими ставнями. Жаль, что стену позже снесли. Когда в Иерусалим приезжали высокие иностранные гости, я обязательно привозил их в Гило и вопрос израильско-палестинского конфликта снимался сам собой.

Калькилья, Тулькарем, Шхем и в особенности Дженин — центры и оплот террористов. Палестинская администрация туда носа не кажет, ну а израильская армия и спецназ ведут тяжелые бои со сторонниками организаций ХАМАС и «Исламский джихад»[146]. Война эта практически не отличается от войны в секторе Газа.

Дженин заслуживает подробного рассказа, поскольку после антитеррористической операции «Защитная стена» (2002) название города стало почти нарицательным.

27 марта 2002 г. во время Седер Песах[147] в банкетном зале Park Hotel Netanya на набережной Нетании подорвался террорист-смертник, в результате чего погибли 30 человек, еще 140 были ранены. Всего за тот март от рук террористов погибли 130 израильтян. В ЦАХАЛ приняли решение о проведении операции в Дженине и других городах — очагах терроризма, но быстрой она не получилась. Боевики превратили Дженин в заминированную ловушку. Кровопролитная война, в которой погибли 24 солдата израильской армии, длилась более месяца. А дальше… дальше последовала наглая, изощренная ложь, отголоски которой слышны до сих пор. Израильтянин арабского происхождения, актер и режиссер Мухаммад Бакри, выпустил документальный фильм «Дженин, Дженин» — умелую подделку, в котором обвинил ЦАХАЛ в преднамеренных массовых убийствах мирных жителей. На самом деле было уничтожено 53 боевика, а среди мирного населения жертв вообще не было.

В фильме Бакри нет ведущего, документалка состоит из отредактированных интервью с жителями города. Согласно разведке, среди тех, кого интервьюировал Бакри и кого представлял как «невинных мирных жителей», были Акрам Абу Саба, сотрудник Подразделения 17 — «президентской гвардии» Арафата, — участвовавшего в терроре против Израиля как минимум с 1985 г., и Набиль Дарвиш Сабихат, сотрудник палестинской контрразведки, ветеран ФАТХ[148].

В фильме есть страшные сцены, например где израильский танк давит беззащитных жителей. В ходе многочисленных судебных разбирательств Бакри признался, что эпизод был сфабрикован. «В действительности все было не так, и танк остановился, но искусство и существует для того, чтобы укрупнять и обобщать. Это было моим художественным выбором, а проверять факты — задача полиции». Режиссер Майя Гельфанд рассказывала, что во время учебы в Тель-Авивском университете на факультете кино они обсуждали фильм «Дженин, Дженин». Среди слушателей присутствовал парень в армейской форме. И когда преподаватель взял прокурорский тон, он поднялся и сказал: «Вы просто не знаете, о чем говорите, вы никогда не выходили за пределы этого зала с кондиционером. А я там был, я знаю, что там происходило, и то, что вы сейчас говорите, оскорбительно». Парня выставили из аудитории.

После нескольких демонстраций фильм запретили к публичному показу цензурным комитетом при Министерстве культуры. Бакри подал апелляцию в Высший Суд Справедливости[149], который издревле указывает стране, как ей жить. В своем вердикте суд описал фильм как грязную и лживую пропаганду, но запрет на показ отменил: «Тот факт, что фильм лживый, недостаточен для запрета, и зритель должен самостоятельно оценивать то, что показывают». В январе 2005 г. пять солдат-резервистов, участвовавших в боях в Дженине, предъявили Бакри иск о клевете. Суд отклонил иск на основании, что, хотя фильм Бакри — клевета в адрес израильских военных, резервисты в нем персонально не упоминаются, а значит, не могут выступать в качестве истцов. Вот такая справедливость.

По ситуации зона В спокойнее, чем соседняя А, так как израильское военное присутствие в ней не прекращалось. Вне всякого сомнения, ее жители — далеко не друзья Израиля. В тамошних школьных учебниках говорится о нашей стране как об инородном теле, отнявшем у палестинцев прошлое, настоящее и будущее. Невероятная коррупция местной администрации жителей зоны В, похоже, не трогает — для арабского мира это обычное дело. Конечно, иллюзии по поводу «палестинского государства» питают далеко не все, но молчат об этом все поголовно. Мой знакомый, назовем его Мустафа, живет в одной из деревень зоны В и торгует овощами на иерусалимском рынке. Мы знакомы лет тридцать и иногда вместе пьем кофе. Как-то раз я спросил Мустафу, почему он все время улыбается? Ответ меня удивил: «Попал я как-то раз в нашу тюрьму. Провел там месяц. Мне хватило. С тех пор как вышел, все время улыбаюсь».

Постепенно мы подбираемся к настоящей теме этой главы — к ситуации в зоне С, где по замыслу поваров, варивших «Осло II», проблем вообще быть не должно. Я глубоко убежден, что Израиль расплачивается за то, что десятки лет недооценивал арабское население. Они совсем не глупы и в житейских вопросах умнее и упорнее нас. Палестинцы давно поняли, что соглашения «Осло» не более чем оттягивание «окончательного решения еврейского вопроса», а следовательно, надо думать о дне, когда между ними и нами наконец проведут постоянную границу. Определена она будет по принципу «кто смел, тот и съел», кто захватил больше земли, тот и прав, кто больше домов и хижин построил, тот и хозяин. Палестинская администрация без разрешения со стороны Израиля год за годом, километр за километром уверенно заселяет зону С. Ситуация осложняется рядом местных реалий, которые человеку со стороны, увы, не понять.

На территории, занятой Израилем в результате Шестидневной войны, в области гражданского права и строительства действует не один закон, а несколько: оттоманский, британский, иорданский, израильский и военный. Так, например согласно оттоманскому земельному праву человек, посадивший три оливковых дерева и огородивший их забором, через несколько лет признается хозяином данной территории. Дом, построенный без нужных бумаг, но возведенный под крышу, разрушать нельзя. При этом генерал армии, командующий округом, в который входит некая территория, не только воинский начальник, но царь и бог. Он может своим указом построить все, что захочет, и разрушить все, что ему угодно. Его главная мечта — закончить каденцию без происшествий и головной боли, нигде не оступиться и перейти с повышением в Генеральный штаб.

Отсюда вектор его действий — преследовать любых поселенцев, ведь их терпеть не могут ни левые СМИ, ни арабы, ни истеблишмент. Надо снести дом поселенца, если тот хотя бы на метр заехал на частную арабскую землю. Надо тракторами разрушить времянки, построенные теми, кто не желает отдавать землю арабам и бедуинам. Вот так и гоняются за евреями на еврейской земле. Бедуины тем временем безнаказанно захватывают государственную землю. Они больше не возводят шатры — Евросоюз поставляет сборные караваны в необходимом количестве. На юге страны, в пустыне Негев, захват земли стал стратегической опасностью, но страна смотрит в сторону. Это не только потеря территории. Это организованная преступность, беззаконие, запрещенные вещества, воровство, грабежи, незаконное оружие, торговля женщинами. Звучат в народе и в кнессете отдельные голоса людей, осознающих реальность, но их призывы и предупреждения тонут в коррупционном многоголосье.

* * *

Существует в стране такое начинание — отдельные животноводческие фермы. По закону они могут существовать на государственной земле, если управляются одной семьей. По всей стране их около 80: в Негеве, в Иудее и Самарии, в Галилее. Их можно посетить самостоятельно или с организованной экскурсией. Есть устоявшиеся хозяйства, которым по 20 лет, и они напоминают маленькие кибуцы. Есть и другие — совсем новые, и добраться туда нелегко, если не знаешь троп и дорог. Указателей на шоссе нет, а ехать желательно на внедорожнике.

Вместо того чтобы всячески помогать организаторам ферм, государство ведет себя по отношению к ним более чем странно. В лучшем случае не замечает, в худшем — людей выселяет, строения разрушает, отары овец и коз разгоняет. Здравым умом то, что происходит, не понять. Чем мешают они стране, ее безопасности, благополучию? Владельцы ферм ежедневно должны бороться с поджогами, порчей имущества, угоном скота, вооруженными вторжениями, да еще думать, как бы «свои» не ударили с тыла.

Духовным лидером и начинателем движения независимых фермеров был ныне покойный Яир Хар-Синай. Яир отслужил в спецназе, а после армии обратился к религии. В 1986 г. он с женой и детьми поселился в древнем еврейском поселении Сусия, что в нескольких десятках километров от Хеврона. Построил ферму, пас скот, дружил со всеми, принципиально ходил без оружия. 2 июня 2001 г. Яир рано утром вывел в поле отару овец, но домой не вернулся. Тело его обнаружили в районе пастбища. В Израиле, если ты думаешь, что дружишь с арабами, это не значит, что они дружат с тобой.

Можно всю жизнь прожить в Тель-Авиве или в Хайфе и не думать о поселенцах, фермах, овцах, войне за землю. Ведь это где-то там, далеко, «на оккупированных территориях». Там нет торговых центров, баров, кинотеатров и яхт-клубов. Там асфальт — редкость. Только горы, холмы и песок. Но война за будущее страны, за территорию, за землю идет именно там. Будь в стране не 80 одиночных хозяйств, а 8000, 80 000, у Израиля имелся бы шанс на благоприятный исход войны. Правы те, кто говорит, что Война за независимость не закончилась в 1949 г. Она продолжается и сейчас и вообще никогда не закончится.

* * *

Бесчисленные археологические исследования и находки, религиозные тексты не оставляют сомнений в том, что в прошлом территория Государства Израиль, включая зоны А, В и С, вся, до последнего квадратного километра, принадлежала исключительно нашим предкам. Любые притязания на нашу землю нелепы и лишены научного обоснования.

В VIII в. до н.э. в Израильском царстве, в поселении Текоа жил пастух-пророк по имени Амос. Он автор третьей среди книг двенадцати малых пророков в еврейском каноне, называемых Трей Асар[150]. Вот что в ней, среди прочего, написано:

Я верну процветание былое моему народу Израилю.

Опустевшие города застроят они и заселят,

Виноград посадят — будут пить вино.

Сады посадят — будут фрукты есть.

Их самих на родной земле укореню,

И никто их уже не вырвет

Из земли, что я даровал им, — говорит Господь Бог твой[151].

Излишне говорить, что я приветствую эти обещания, но считаю, что не лишним было бы помогать Господу их исполнить.