На самом деле речь пойдет об операции, известной в народе как операция «Энтеббе».

Наверное, ни в современной израильской истории, ни в мифологии спецслужб других стран мира нет более славной страницы, чем рейд нашего спецназа в Энтеббе. Ее перелистывали столько раз, что местами выцвел текст и псевдоисторикам приходилось домысливать недостающие абзацы. А там и кино поспело, подлило сиропа, «запустило птичек». (Рассказывают, что режиссер Фрэнк Борзейги пригласил Эрнеста Хемингуэя на просмотр фильма «Прощай, оружие!». Писателю тот не понравился. А когда в финальных кадрах на экране появились символические белые голуби, и вовсе вышел из зала со словами «А вот и птички».) Предпринималась попытка повторить то, что удалось израильтянам, но уже «по-взрослому». Однако закончилась она позорно. С нее, для контраста, и начнем.

Американская операция по спасению заложников в Тегеране носила громкое название «Орлиный коготь». Предыстория ее такова. 4 ноября 1979 г. толпы иранцев под предводительством членов радикальной подпольной студенческой группировки захватили посольство США в Тегеране. Изначально предполагалось, что сотрудников посольства продержат в плену не более недели, давая американскому правительству время на выдачу шаха, находящегося на лечении в США. Но, как часто случается, все пошло не по плану. «Недельный» плен затянулся на долгих 444 дня.

Весной 1980 г. президент Картер утвердил план военной операции по освобождению заложников, возложив реализацию на спецназ «Дельта». Последний, как и многие спецназы мира, создавался по образцу британского SAS[128] и на то время не успел провести ни одной мало-мальски серьезной операции. Планировалось, что в рейде примут участие восемь вертолетных групп. Неудачи посыпались с первого же дня. Один вертолет упал в море, едва успев подняться с борта авианосца, другой попал в песчаную бурю и вынужденно вернулся на корабль. Только шесть машин достигли первой временной базы — заброшенного в пустыне британского аэродрома. Разведка обещала, что место это тихое, но оказалось, что оно расположено прямо у шоссе. Таким образом, вся вертолетная группа оказалась демаскированной. Из-за проблем с гидравликой из строя вышел третий вертолет, четвертый в процессе дозаправки топливом врезался в бензовоз. Операцию, обещавшую стать блестящей, прекратили. Оставшиеся в живых члены команды вылетели домой на четырех исправных вертолетах, бросив в пустыне тела погибших товарищей, секретную документацию и книги радиокодов.

Не лучше показали себя и иранцы. Иранские штурмовики, вылетевшие на место инцидента, разбомбили брошенную технику. Одновременно там появились отряды КСИР. Приняв их за американских летчиков, иранские истребители залили их пулеметным огнем. Позже, осматривая обломки американских вертолетов, на растяжке подорвались двое иранских солдат. И напоследок боевой иранский вертолет принял отряд КСИР за американских морпехов и расстрелял еще троих.

* * *

Хотел было вернуться к операции «Энтеббе», но осознал, что не могу перескочить через еще одну дату — 8 мая 1972 г., когда палестинские террористы захватили самолет бельгийской компании Sabena, следовавший из Брюсселя в Тель-Авив с посадкой в Вене. В ту «вегетарианскую» эпоху двери в кабину пилотов изнутри не запирались, и спустя 20 минут после того, как «боинг» оторвался от взлетной полосы аэропорта Швехат, туда вошел человек с револьвером. «Мы из организации "Черный сентябрь". Нас четверо. На борту взрывчатка. Будешь делать то, что прикажу», — заявил он капитану самолета.

Сегодняшний читатель, возможно, не знает, что это за организация, а в 1970-е ее название было на слуху. По окончании Шестидневной войны террористы ООП обосновались в соседней с Израилем Иордании. Иорданское Хашимитское Королевство — государство с очень специфической социально-демографической ситуацией: бо́льшую часть его населения составляют палестинские арабы, а управляется оно представителями старинной хашимитской династии, исторически мало связанной с коренными жителями.

Устроившись в Аммане, ООП практически превратила его в одну большую террористическую базу, откуда регулярно наносились удары по Израилю и совершались вылазки в Европу с целью угнать самолет и взорвать еврейский объект. К 1968 г. ООП де-факто создала государство в государстве и пошла на открытый военный конфликт с королем Хуссейном. Лидер ООП Арафат в надежде захватить власть в стране призвал палестинское население к восстанию. В начале сентября 1970 г. террористы захватили и посадили на законсервированном иорданском аэродроме Dawson's Field четыре самолета иностранных авиакомпаний: EL AL, TWA, Swiss Air и Pan American.

На внешней политической арене престиж Иордании упал до нуля. 16 сентября король Хусейн объявил в стране чрезвычайное положение. Началась война, продлившаяся почти год, но, несмотря на серьезную поддержку, террористы потерпели в ней сокрушительное поражение. По разным подсчетам, количество убитых боевиков колебалось от 3000 до 4000; те, кому удалось уцелеть, бежали в Ливан.

В память о сентябрьском разгроме террористы создали организацию под названием «Черный сентябрь», со временем записавшую на свой счет десятки громких кровавых дел, одним из которых стал захват самолета компании Sabena.

Думаю, что любой, кто почувствует дуло у виска, на время утратит самообладание. Однако капитан Реджинальд Леви спокойным голосом сообщил пассажирам: «Похоже, что у нас на борту гости». Молодость Леви пришлась на войну. Ветеран британских ВВС, человек редкого мужества и стойкости, Леви сумел передать авиадиспетчерам в Тель-Авиве закодированный сигнал «Самолет захвачен». В 17:15 борт с сотней пассажиров и десятью членами экипажа приземлился в международном аэропорту Лод[129]. Кроме стюардесс, никто не знал, что среди пассажиров находится супруга Реджинальда — Дора. (В день захвата Sabena капитану самолета британскому еврею Реджинальду Леви исполнялось 50 лет.)

Террористы не случайно выбрали в качестве объекта атаки неизраильский самолет. Дело в том, что еще в 1969 г. Израиль первым в мире создал службу воздушных маршалов — вооруженных охранников, сопровождающих все международные рейсы национальной авиакомпании EL AL. Идея оправдала себя полностью. Так, 18 февраля 1969 г. четверо палестинцев напали на израильский самолет в аэропорту Цюриха, но, несмотря на то что были вооружены автоматами и гранатами, молодой воздушный маршал Мордехай Рахамим сумел застрелить главу группы и обезвредить остальных. Событие невероятное, но это факт! (В лучших традициях западной демократии Рахамим был арестован швейцарскими властями и обвинен в «убийстве и незаконных действиях на территории суверенного государства». Суд, правда, его оправдал.)

Переговоры с захватившими Sabena террористами вел сотрудник ШАБАК Виктор Коэн. Требования «Черный сентябрь» сформулировал четко и недвусмысленно: если к 9:00 следующего дня 315 террористов, отбывающих наказание в израильских тюрьмах, не выйдут на свободу, самолет подорвут.

В начале 1970-х профессия «переговорщик» еще была штучной, психологических дебрей вокруг нее не существовало, а было одно общее правило: «Поддакивай, поддерживай разговор, соглашайся, собирай информацию и тяни время». Виктор Коэн, выходец из Сирии, родным языком которого был арабский, умел все это в совершенстве. Пока правительство и генералитет решали, что предпринять, Коэн позволил вслух усомниться в том, что на борту самолета действительно есть взрывчатка. Уязвленные недоверием террористы представили доказательство — фрагмент оранжевого, похожего на пластилин материала. Мой друг и командир полковник Шмуэль Цитрин, специалист по взрывчатым веществам, подтвердил, что доказательство состоит из RDX[130], PETN[131] и оранжевого пластификатора.

* * *

В 1920 г. в чешском городке Пардубице построили завод взрывчатых веществ. Он рос, менял названия, переходил из рук в руки и остался бы одним из сотен химических предприятий Европы, не будь его имя связано с изобретением и производством легендарной взрывчатки «семтекс». Историю ее создания окружают мифы. Один из них гласит, что вещество специально не разрабатывали, а «слепили» из пластификатора и отходов производства — уже известных RDX и PETN, которые завод выпускал с середины прошлого века. Так или иначе, но с 1960-х и до развала соцлагеря предприятие произвело около 800 т этой сильнейшей взрывчатки, бо́льшая часть которой ушла в Ливию, Северный Вьетнам и ГДР, ну а боевики всех мастей содействовали необычайной популярности «семтекс». Самой серьезной террористической акцией, катастрофой, стало крушение американского Boeing-747 над шотландским городом Локерби 21 декабря 1988 г., когда из-за взрыва в грузовом отсеке погибли 270 пассажиров. Ливийским спецслужбам не понадобилась даже тонна «семтекс» — хватило полторы сотни грамм.

* * *

«До того дня "семтекс" ни на Западе, ни в Израиле вблизи не видели», — рассказывал мне Шмуэль. Когда стало понятно, что это не блеф, приняли решение о штурме. Так криминалистическая экспертиза повлияла на оперативный план.

Израильское правительство «согласилось» на все требования террористов. Ночью военные техники повредили гидравлическую систему шасси самолета, а утром в сотне метров от захваченного «боинга» затормозил автобус с первой партией «освобожденных заключенных», роль которых успешно исполнял взвод загримированных солдат. Коэн оповестил боевиков, что шасси требуют срочного ремонта, но как только он закончится, откроют воздушный коридор до Каира. Микроавтобус с техниками в белых комбинезонах подъехал к самолету. Штурм занял ровно семь минут — мужчины-террористы были ликвидированы, женщины арестованы. Среди спецназовцев-штурмовиков, кстати, были уже упоминавшийся ранее воздушный маршал Мордехай Рахамим и два будущих премьер-министра — Эхуд Барак и Биньямин Нетаньяху.

* * *

А вот теперь действительно пора возвращаться к операции «Энтеббе», позже переименованной в операцию «Йонатан». В армии ее называли «Шаровая молния».

Уганда — на языке суахили «страна народа ганда» — государство в Центральной Африке, по площади в десять раз превышающее Израиль. Ее гимн начинается словами: «О, Уганда, прекрасная страна!» Еще бы не прекрасная, одно озеро Виктория чего стоит. Слоны, носороги, буйволы, бегемоты, львы, леопарды, антилопы — всего здесь в достатке. В 1962 г. Великобритания предоставила Уганде независимость, но нимало не позаботилась о том, что станет со страной после ухода британской администрации.

Сразу после получения независимости в Уганде начались проблемы: межэтнические столкновения, мятежи в армии, массовый отъезд европейцев. В 1971 г., после очередного военного переворота, главой государства стал 45-летний Иди Амин Дада. Диктатор быстро прибрал к рукам все чужое, изгнал из страны всех инакомыслящих и в 1975 г. назначил себя фельдмаршалом и пожизненным президентом.

Канва истории с захваченным террористами французским лайнером широко известна, так что пройдусь по ней в быстром темпе. 27 июня 1976 г. двое палестинских террористов и пара немецких ультралевых анархистов захватили пассажирский самолет, следовавший рейсом Тель-Авив — Афины — Париж. По приказу боевиков борт совершил посадку в аэропорту Энтеббе, расположенном около Кампалы, столицы Уганды. Пассажиров и команду самолета удерживали в старом здании аэропорта. 29 июня террористы отделили 83 заложника с израильскими паспортами от других и перевели их в отдельное помещение. 47 пассажиров с неизраильскими паспортами и нееврейскими именами освободили, и на следующий день они улетели на другом, специально прибывшем за ними самолете Air France. Экипаж захваченного судна во главе с капитаном Мишелем Бакосом[132] покинуть заложников отказался.

Известный израильский военный историк Ури Мильштейн так описывает ситуацию на израильском военно-политическом олимпе к моменту захвата самолета.

Высшее военно-политическое руководство во время кризиса с заложниками в Энтеббе состояло из трех человек: премьера Рабина, начальника генштаба Гура и министра обороны Переса. В отличие от общепринятой версии, два бывших начальника генштаба — Рабин и Гур — пытались предотвратить силовую операцию всю неделю, что прошла между захватом самолета и штурмом аэропорта Энтеббе. Они считали, что риск слишком велик. Но Перес, не будучи военным, с самого начала требовал, чтобы операция состоялась[133].

Что знали в Израиле об Уганде? Очень мало. Ни в Генштабе, ни в АМАН не имели даже карты этой страны. Информацию о самолете и об Энтеббе пополняли все, кто мог. Первой стала израильтянка с британским паспортом, жительница Петах-Тиквы Патрисия Хейман. Она была на последних месяцах беременности, и во время короткой посадки самолета в Ливии Каддафи приказал ее освободить. Хейман отправили в Лондон, где она сообщила первые сведения о количестве террористов и о состоянии заложников.

Африканский отдел АМАН раздобыл план аэропорта в Энтеббе в справочнике Jeppesen, в котором содержались карты аэродромов всего мира. Сотрудники армейской разведки начали собирать и анализировать фотографии, когда-либо сделанные израильтянами в Энтеббе, и среди тысяч снимков обнаружили несколько, на которых был запечатлен старый терминал, где и содержались заложники. От военного пилота, в свое время обучавшего угандийских летчиков, получили подробную, пусть и любительскую аэрофотосъемку аэропорта. Иди Амин посещал заложников в сопровождении корреспондентов, и телерепортаж предоставил израильтянам бо́льшую часть необходимой информации о терминале.

В Париж вылетела группа офицеров АМАН для допроса освобожденных заложников. Среди последних был французский офицер, обладавший феноменальной зрительной памятью, и его информация оказалась на редкость полезной.

МОССАД работал по своим каналам. Начальник оперативного отдела «Бюро» Майк Харари задействовал своего агента — американского еврея, летчика-любителя с позывным Дэвид. На тот момент агент проживал в граничащей с Угандой Кении. Дэвид полетел в Бурунди, приземлился и сразу же вылетел обратно в Кению, но через Уганду. Пролетая над Энтеббе, он запросил вынужденную посадку и сделал множество снимков старого терминала и его окрестностей. Посадку Дэвиду разрешили. Приземлившись, он некоторое время провел в аэропорту, собирая информацию о заложниках у солдат и рабочих.

По мнению Ури Мильштейна, тем, кто объяснил Шимону Пересу, что операция реальна, был командующий ВВС Бени Пелед.

* * *

Стоило мне написать «Бени Пелед», как в памяти всплыла личная история, которую я обязан рассказать читателю. Она ярко иллюстрирует Израиль.

На экране моего компьютера заставка: два израильских истребителя F-15 пролетают над территорией Освенцима. Этот снимок не композиция и не результат фотошопа. Оригинал его я видел на стене в частной тель-авивской квартире.

В 1987 г., когда мы только прилетели в Израиль, нас взяла под опеку большая иерусалимская семья Штаркшалл. Был в те времена такой обычай. Мы стали как бы частью этого клана. Дедушкой в семье был Пинхас Адлер, называвший себя «сталинским соколом». Пинхас и его младший брат Натан свободно говорили по-русски. Оба они родились в Польше, во время войны попали в СССР, окончили Оренбургское авиационное училище. Не буду пересказывать все перипетии длинной истории. В 1945 г. в один из полетов братья приземлились в Западном Берлине, а в 1946 г. уже оттуда перебрались в Израиль. Польский военный суд обоих приговорил к смертной казни.

Пинхас и Натан стояли у истоков израильских ВВС, занимали высокие посты в школе подготовки пилотов. Старший брат участвовал в организации того самого легендарного полета, который получил негласное название «Больше никогда!» Именно в его доме я и увидел ту самую фотографию, но в чуть ином ракурсе. Видимо, снимали с разных точек.

Очень скоро у меня остро встал вопрос о работе. Зная, что по образованию я физик, Пинхас заявил, что «надо звонить Бене». Бывший командующий ВВС генерал-лейтенант Бени Пелед возглавлял в то время один из крупнейших израильских военных концернов. «Бросьте, какое ему до меня дело? Неудобно», — стал отказываться я. На что Пинхас возразил: «Свой первый орден он получил из моих рук. Удобно». Пинхас Адлер умер в 2010 г. Да будет благословенна память о нем!

* * *

Первоначальный план предполагал парашютное десантирование спецназа ВМФ в надувных лодках на поверхность озера Виктория, бросок к аэропорту и уничтожение террористов. Надеялись, что после этого Иди Амин позволит вернуть заложников. Спецназ высаживался трижды — тренировался — и лодки дважды разрывались. Тем временем один из любознательных парашютистов обнаружил в книге об озере Виктория, найденной в библиотеке Тель-Авивского университета, что водоем кишмя кишит крокодилами. После детального изучения береговой линии выяснилось, что она сильно заболочена. Вариант десантирования на воду отпал.

Операцию утвердили в том виде, в каком она описана в литературе и представлена в фильмах. В ней участвовали почти две сотни военных — 66 человек от спецназа Генштаба, 50 от разведроты элитной пехотной бригады «Голани» и 60 опытных офицеров и солдат из 35-й парашютно-десантной бригады. Командовал ими Йонатан Нетаньяху.

Не буду в сотый раз пересказывать, как взлетали транспортные самолеты Lockheed C-130 Hercules с десантниками на борту и как они приземлялись на неосвещенной полосе, как, покидая аэродром, спецназ сжег угандийские МиГ. Все это читатель знает и так. Замечу лишь, что успех операции зависел от внезапности атаки. Авария в Энтеббе могла привести к гибели не только спасателей, но и тех, кого они спасали. Это стало бы катастрофой национального масштаба.

Перестрелка в зале аэропорта продолжалась 1 минуту 45 секунд. Единственным убитым спецназовцем был командовавший рейдом подполковник Йонатан Нетаньяху. В 1983 г. в свет вышел русский перевод писем Йонатана друзьям, родным и близким[134]. Это поистине щемящие душу документы, знакомящие читателя не с бесстрашным командиром спецназа, а с тонким, думающим и литературно одаренным молодым человеком.

Историки пишут, что Иди Амин рвал и метал, вымещая злобу на всех, кто, по его мнению, ассоциировался у него со словом «Израиль».

Одна из заложниц, пережившая Катастрофу 74-летняя Дора Блох, гражданка Великобритании, проживавшая в Израиле, во время рейда находилась в больнице Кампалы, куда ее поместили с пищевым отравлением. После операции два офицера, выполняя личный приказ Амина, выволокли Дору Блох из госпиталя и застрелили; тело ее бросили в багажник автомобиля с номерами угандийской разведки. Заодно убили докторов и медсестер, которые, вероятно, пытались помешать расправе. После свержения режима Амина останки Доры Блох обнаружили у сахарной плантации в десятках километрах от Кампалы. Чтобы никому было неповадно, Иди Амин приказал уничтожить всех проживающих в Уганде кенийцев — в отместку за помощь, которую Кения оказала Израилю. Погибли 245 человек.

Международная реакция на израильский рейд была неоднозначной. Превалировала откровенная зависть. Зависть бесстрашию, умению и везению. В одну шеренгу с проарабскими ненавистниками Израиля встала, как обычно, ООН. Генеральный секретарь Курт Вальдхайм заявил, что израильский рейд представлял собой «серьезное нарушение национального суверенитета государства Уганда — члена ООН». Видимо, находясь в преклонном возрасте, Вальдхайм подзабыл, какие нарушения суверенитета европейских стран совершал вермахт, в котором он служил верой и правдой, и отнюдь не в должности взводного повара. С 1943 по 1945 г. Вальдхайм был личным адъютантом генерала Лера — военного преступника, расстрелянного югославами.

Отличились и французы. За отказ покинуть пассажиров и заложников капитан Бакос получил выговор от руководства Air France и был отстранен от полетов. Но, вовремя сообразив, как они выглядят в глазах мирового сообщества, французы восстановили-таки капитана на службе. Мишель Бакос, кавалер ордена Почетного легиона, умер в 2019 г. в возрасте 94 лет. На церемонии похорон, согласно его последней воле, французский военный оркестр играл «Хатикву» — национальный гимн Израиля.