Алиса рассказывала Соняше всё, как было, несколько путано, очень эмоционально. Изображая лицом и руками силиконовую бабищу.

— М-да… Заварила ты кашу, подруга.

— Эй! — возмутилась Алиса, — Ты должна быть на моей стороне!

— А я на твоей! Неужели ты со всей своей профессиональной хваткой не видишь очевидных вещей?

— Да куда же очевиднее? Он не расстроился, что я не прилечу. Это раз. Он не ответил мне после матча. Это два. И эта баба противная действительно знает его очень давно. Я погуглила. Она была его подругой. Есть куча их фотографий. Это три, — Алиса разгибала пальцы по очереди.

— Тебе самой-то хочется во всё это верить? — Соня одним движением согнула их обратно в кулак.

Алиса горестно вздохнула. Конечно, ей хотелось, чтобы произошло какое-нибудь чудо, и всё это оказалось просто выдумкой. Но ведь факты на лицо!

— Мне всё-таки кажется, что ты не видишь главного. Ты смотришь на Тухольского, как на обычного мужика.

— В каком смысле?

— У тебя футбол отдельно, а любовь отдельно.

— Всё равно не понимаю! А как должно быть?

— Хм, ну вот смотри. Ты прекрасно разбираешься в футболе. Так?

— Ну… Да. Так, — не стала опираться Алиса. Она действительно разбирается.

— А когда твой Михал рядом, ты его как воспринимаешь? Как вратаря? Или как мужчину?

— Он не мой теперь. А этой дуры силиконовой.

— Ну, это мы ещё посмотрим. Не уходи от вопроса!

— Конечно, как мужчину!

— Во-о-от! — победно улыбнулась Соня, — А он целиковый! Он не перестаёт быть футболистом. Никогда! Понимаешь? Как мой отец не перестаёт быть врачом, а твой — преподавателем.

— Пока не очень…

— Ладно. Пошли. До матча час. А я хочу забежать в буфет. Там пекут офигенные оладьи! Не такие, конечно, как у мамы. Но я всё равно так не умею. Посмотри на парней из команды. И попробуй не разделять в них спортсменов и мужиков.

Алиса шагала следом за Соней в буфет, обдумывая её слова. Всё вспоминала, как она смотрит матч. Что видит?

Панкейки и правда были неплохие. Алиса такие умела печь. Хотя ей, скорее всего, было далеко до тёти Лёли.

На трибунах было людно и очень шумно. Матч начался резво. Алиса всегда с трудом воспринимала хоккейные скорости.

Белов получил шайбу и покатил вдоль борта. Один из защитников попытался впечатать его в борт, но Антон увернулся и противник, чуть задев его, сам влетел в борт. Звук был такой, что Алиса подумала, что на защитном стекле останется отпечаток от Белова, но он спокойно поехал дальше. Она взглянула на Соню. Та улыбалась.

— Сонь, а ему не больно? — испуганно спросила Алиса.

— Сейчас больней тому, кто летел в него. Поверь мне.

Игроки менялись очень часто. Одни запрыгивали на скамейку, другие наоборот — выпрыгивали с неё. Несколько раз в меньшинстве Антон ложился под шайбу, блокируя броски защитников. Когда шайба попадала в него, Соня ойкала. Это ж какое мужество нужно иметь, чтобы лечь под этот снаряд.

В какой-то момент шайба попала вратарю в маску. Вратарь просто упал на лед, как в кино. Раздался свисток, игру остановили. Арена ахнула, как один человек. Кто-то выбежал со скамейки. Ближайший игрок, а это был игрок соперников, взял человека под руку и помог ему добраться до вратаря "Торонто". Алиса поняла, что в такой момент нет соперников. Есть коллеги.

Соня сидела, прижав руки к лицу. Две женщины с трибун подошли ближе к стеклу. Мальчик лет десяти и девочка лет восьми жались к ним и тихо наблюдали, что происходит на льду.

Алиса вспомнила родителей Тухольского на финале Лиги чемпионов. Тем временем вратарь поднялся. Раздались овации публики. Из-за бортика выпустили второго вратаря. А первый уже без маски доехав до скамейки пошел в раздевалку в сопровождении нескольких человек.

— Что-то опасное?

— Нет, это такой протокол. Обязательно проверяют на сотрясение мозга. С этим в Лиге очень строго.

— А кто это? — Алиса кивнула на женщин с детьми.

— Жена, мама и его дети. Отец вон сидит. Тоже бывший вратарь.

На Алису вдруг как с неба упала тяжесть работы спортсмена. Куда уходят футболисты после игры? Какими они возвращаются домой к семьям? В каком состоянии и настроении? Хорошо, если выиграли. А если ещё и проиграли? Перестаёт ли этот хоккейный вратарь дома быть спортсменом? Становится ли просто сыном, мужем и отцом? Выходило, что нет. Вся их жизнь, каждый шаг и каждый час подчинены работе.

Когда они приехали домой после победы "Торонто", Белов мелькнул в коридоре в одних спортивных штанах. Алиса аж рот ладонью закрыла. У него всё тело было в синяках.

— Лиса, я сегодня снова с тобой сплю. До Тони ближайшие сутки не дотронуться.

Алиса уставилась на подругу. Сегодня голова у неё соображала гораздо лучше.

— Соняш… Прости за вопрос, — Алисе было неловко.

— Ты хочешь спросить, мог ли твой Михал с кем-то спать перед игрой? — Сонечка довольно улыбнулась.

— Ну… Да… Я…

— Не мог, Лиса. Не мог. И точка. И это знает семья любого спортсмена. Перед матчем они не занимаются сексом. Ни женатые, ни холостые. А после матча ты сама видела. Он провел час у массажиста. Иначе крепатура такая, что ходить нереально. И спать со мной он может только на пионерском расстоянии. Весь тестостерон ушёл в лёд. Ясно тебе, большой спец в футболе?

Глава 133

Когда у Алисы зазвонил телефон, и на экране появилась папина фотография, ей стало неловко. Она ни разу с момента прощания с аэропорту не позвонила родителям. Только отправляла короткие сообщения, что долетела.

— Пап, привет! — сделала Алиса свой голос максимально бодрым.

— Привет! Надеюсь, у Сони есть запас сухих жилеток, — Йохен не купился на уловку дочери.

— Как вы? — осторожно спросила Алиса.

— Мы-то отлично. Прекрасно пообщались буквально только что с бабушкой Марией.

— Там что-то случилось? С бабушкой что-то? Или с дедушкой? — по голосу отца Алиса пыталась понять, что могло быть поводом. И зачем папа ей сообщает об этом разговоре.

— Тебе по порядку? Или только итог?

Алиса с облегчением поняла, что папа улыбается. Значит, по крайней мере, все точно живы и здоровы.

— Давай по порядку.

— Вчера в Мюнхене "Бавария" играла домашнюю игру.

— Так, — кивнула Алиса и поняла, что умудрилась впервые за столько лет не посмотреть итог матча любимого клуба.

— Если бы ты, Лиса, смотрела статистику, то у тебя были бы сейчас вопросы, — Йохен слишком хорошо знал свою дочь.

Алиса уже занервничала. Компьютера под рукой не было. Посмотреть прямо сейчас, что имеет в виду отец, она не могла. Да и вообще с момента прилета ни разу не открыла ни одного спортивного сайта.

— И что там было особенного? — сдалась Алиса.

— На поле не было Цихановского и Тухольского, — Йохен сделал паузу, давая дочери осмыслить информацию.

— Мне не интересно, почему их не было. Если ты об этом, — в Алисе проснулся дух противоречия.

— Зато это немало заинтересовало дедушку Фридриха, — отбил подачу Йохен.

Алиса пыталась сосредоточиться. Михал не приехал на матч? И Леслав с ним? Что-то с семьёй Цихановского? Или у Михала что-то случилось? Хотя… Да, у него случилась эта силиконовая бабища!

— И что в этом интересного для дедушки? — не сдавалась Алиса.

— Он приехал на матч, а там руководство клуба имеет очень бледный вид. Двух ведущих игроков нет. Деду показали какую-то сплетню в газете. Потом выяснилось, что у Тухольского мать в больнице в Варшаве. И это всё — последствия скандала в польской прессе. Раздули уже бог знает что. Довели Беату до больничной койки. Президент Клуба руками размахивал и что-то такое про особый режим спортсменов говорил. Мол, не может быть, чтобы вратарь "Баварии" его нарушил. Потому как, никогда ничего не нарушал.

Алиса про особый режим слышала уже второй раз за день. Выходило складно. Но пока не шибко убедительно.

— А при чём тут бабушка Мария?

— При том, дочь, что дедушка матч не стал смотреть, а вернулся в поместье. Доложил бабушке. И теперь наша служба безопасности роет носом землю. А бабушка угрожает помножить на ноль всех причастных! Не удивлюсь, если сейчас, ну или в крайнем случае утром, она сама будет в Варшаве.

Алиса пыталась посчитать, сколько сейчас времени в Мюнхене. Выходило, что плюс шесть часов от Торонто. Если уж бабушка Мария взялась, то очевидно, скандал вышел за пределы Польши. Очень жалко было Беату. Милейшая женщина. И возраст уже опасный. Только бы ничего не случилось.

— Пап, я не знаю…

— А я тебя ни на что и не уговариваю. Сама думай. Ты это умеешь.

От разговора с отцом осталось странное послевкусие. Вроде, и настроение у него было неплохим. А новость про Беату всё же тревожная. Вот же ж, сучка силиконовая! Надо же ей было на всю Европу раструбить!

Глава 134

Михал с самого утра был уже в палате у мамы. Отец уехал домой ненадолго. Отчетливый стук каблуков по больничному коридору было очень хорошо слышно.

У Тухольского в голове замелькали варианты, кто бы это мог быть. Мамина подруга Ирма Войцеховская — бывший бригадир бортпроводников LOT, уже не носит такие каблуки. Мысль, что это может быть Алиса, аж подкинула. Но нет, Алиса ходит совсем по-другому. Звук её шагов он бы не перепутал ни с кем. Нет, это не его Алиса.

В дверь деликатно постучали.

— Входите! — разрешила Беата.

На пороге стояла баронесса Мария Каталина Вильгельмина фон Ратт. На шпильках! В её-то возрасте! Сверкнула глазами в сторону Михала. Он подскочил.

— Прыгать будешь, когда Алису вернёшь, — пригвоздила его к месту фрау Мария.

Михал стоял столбом. Значит, всё-таки читала его принцесса все пасквили. И поверила. Обижаться на неё глупо. И бесполезно. В данный момент Тухольский хотел быть счастливым, а не правым. А счастливым… Да что там! Просто живым он мог быть только слыша её голос. Только видя невозможные синие глаза. Только чувствуя её руку в своей.

Баронесса наблюдала за его выражением лица очень внимательно. Считывая, как сканер, все оттенки эмоций. И мгновенно анализируя. Видимо, принимала решение, стоит ли доверять ему внучку. Или не заслужил. Не оправдал.

Всё длилось секунду-две, но Михалу показалось, что вечность.

Взгляд баронессы потеплел, стоило ей повернуться к Беате.

— Дорогая, как Вы? Нужна ли какая-то наша помощь? Со мной наш семейный доктор. Мы готовы организовать консультации лучших врачей, — фрау Мария присела на стул возле кровати так элегантно, будто это был трон.

Да, уж. Скучно ему не будет. Михал тут же вспомнил это предсказание Юли. Ведь Алиса скорее всего превзойдет и бабушку, и маму.

Беата и фрау Мария мило беседовали. Михал увидел, как повеселела мама. У неё даже румянец появился. Фрау Мария явно порадовала её своим появлением.

Тухольский, извинившись, выскользнул в коридор. Стоило собрать свои мысли в кучу. Нужно быть готовым к аргументированному разговору с баронессой.

Что у него по фактам? Он точно не помнит, когда последний раз виделся с Анетой. Только год может сказать. Он не знает, что именно или кто конкретно спровоцировал её высказывания и вообще всю эту активность. Но у него есть фотография и куча свидетелей, что ночью до матча он был на базе и вечером после матча — сначала у пана Войцеха в лавке вместе с Кухарским и менеджером команды, а потом на базе до утра. Отметки в системе безопасности есть. Про этот факт ему Янек подсказал. А Адам просто взломал систему и скачал в файл всё время его входов, выходов и даже открытия двери личной комнаты электронным ключом.

Можно было предложить, что баронесса тоже может добыть любую информацию. Достала же она где-то его утвержденное диетологом команды меню.

Из палаты появилась фрау Мария. Жестом остановила охрану. Те молча отошли подальше. Даже на шпильках она была ниже Тухольского. Но он чувствовал себя карликом под жёстким взглядом. Да, просто не будет.

— Со мной прибыла служба безопасности. Они очень серьёзные ребята.

Михал ни секунды в этом не сомневался. Но решил молча кивнуть.

— Алиса — очень нежная девочка. Она только думает, что знает про эту жизнь всё. И что знает всё про футбол. Но это не так. Моя единственная цель — чтобы она была счастлива. Я понятно объясняю?

— Да. Конечно, — прохрипел Михал, — Я люблю Алису. И моя единственная цель — сделать её счастливой, — он сам не понял, где взял смелость на ответ.

Баронесса смотрела прямо ему в глаза. Потом выражение её лица смягчилось.

— Мы не позволим никому лить грязь на наших близких. Виновные будут наказаны. А Алиса… Знаешь… Не беги за ней.

Михал похолодел. Фрау Мария предлагает ему бросить Алису? Он побледнел и замотал головой. Его аж затошнило. Нет! Алису он не бросит! Даже если придётся по камушку разнести их Раттенбург. Тухольский сжал челюсти. Кулаки сжались следом.

— Ты меня не так понял, — совсем мягко произнесла фрау Мария и коснулась ладонью каменного плеча Тухольского, — Дай ей время прийти самой. Она упрямая. Но очень умная. Пусть все выводы она сделает сама. Я верю, что ты не виноват. Я всегда для тебя на связи. И буду держать руку на пульсе.

Глава 135

Это было очень странное чувство. Алиса долго не могла прийти в себя. Много лет она свято верила в то, что знает о спорте очень много, а о футболе всё и даже чуть-чуть с хвостиком. А оказалось, что она как "Титаник" перед айсбергом. Видит только малую часть реальности.

Несколько часов она донимала Соняшу расспросами о режиме дня. Потом о питании. Вспомнила гигантские хоккейные сумки. И они обсудили "флекс" клюшки, качество обмотки и частоту заточки профессиональных лезвий для коньков.

Соня во всем этом ориентировалась, как хозяйка в сковородках на собственной кухне. А Алиса прикидывала, кого бы попытать на тему футбола.

Лучше Беаты, наверное, никто ей и не рассказал бы. Всё-таки она вырастила чемпиона. Но теперь неловко к ней обращаться. Да и стыдно признаваться, что она — вся такая "большой спец в футболе" может по памяти сказать количество угловых, выполненных Цихановским за прошлый сезон. И количество отбитых Тухольским мячей. Зато просто не знает ни о специальной индивидуальной системе питания, ни о марках гетров для вратарей. И ещё о куче всяких мелочей, без которых нет профессионального футбола.