Здоровенный негр-пограничник всё же поинтересовался, всё ли хорошо у мадам. Алиса кивнула. И поняла, что из французского постепенно исчезло слово "мадемуазель" так же, как из немецкого пропало "фройляйн". Вот он — феминизм в действии. Теперь указывать на семейное положение было почти неприлично.

Рейс в Торонто был через четыре часа. Последний раз она была здесь давно. Можно было бы сбегать в город. Но Алисе не хотелось. "Пусть он ещё немного побудет мечтой", — разрешила она себе, а то на душе было совсем тухло.

Она устроилась у окна. Взяла себе в вендинговом автомате чашку шоколада и круассан. Мимо процокали каблуками стюардессы Air France с алыми платочками и в такого же цвета перчатках. В одной из них Алиса моментально опознала Кристину — девушку Кухарского. Та шла, везя за собой элегантный чемоданчик и уткнувшись в телефон. Улыбалась тому, что увидела на экране. Алиса накинула на голову капюшон. Не хотелось попасться ей на глаза.

Сделала глоток какао. Посмотрела на поле. Садился огромный Боинг польских авиалиний. Огромные буквы LOT и журавля на хвосте Алиса сразу заметила. Да что ж такое? Но где-то в глубине была надежда, что вот сейчас каким-то чудом рядом появится Михал.

Ох, как бы она вмазала сейчас ему по роже! За эту Анету силиконовую. За "настройку" и "расслабление". За все свои сны.

Время прошло в полубессознательном состоянии. Чуда не случилось. Когда объявили посадку на канадский рейс, Алиса зачем-то ещё оглядывалась. Но нет. Никто её не искал и не догонял.

В самолёте она отлично поболтала с канадским парнем по имени Робин. Тот демонстрировал школьные знания немецкого и рассказывал смешные истории из своей студенческой жизни. Алиса не стала уточнять, ни где учится, ни где живёт.

— Можно я тебя приглашу в воскресенье кое-куда? — Робину, видно, очень хотелось взять её номер.

— Куда? — Алиса даже пальцы скрестила, чтобы это был не футбол.

— На хоккей. Ты любишь хоккей?

— Хоккей? Почему бы и нет, — пожала плечами Алиса.

— Алиска! Лиса! Прилетела, verdammte hexe (чёртова ведьма)! — кинулась к ней в Прилете Соняша.

У неё за спиной топтался Тони с букетом. И своей кепкой и очками на глазах ещё больше привлекал к себе внимание.

— Антоха! Ты лучше сними всё это. Тебя всё равно узнали, — Алиса обняла мужа подруги.

К Белову конечно потянулись желающие взять автограф и сфотографироваться.

Алиса совсем забыла про Робина. Теперь тот стоял и ошалело хлопал глазами. И совершенно не мог понять, почему они разговаривают по-русски.

— Лиса, ты меня пугаешь. Ты его где взяла? — зашептала Соняша, сделав страшные глаза.

— Это Робин. Летели вместе. Он меня на хоккей пригласил.

— Так всё плохо? — Соня оглядела подругу.

Алиса обернулась к Робину, протянула руку за своим чемоданом. Тот, видимо, сообразил, что на хоккей Алиса идёт, но явно не с ним.

— Всё! Мы домой! — скомандовала Соня по-английски.

Алиса улыбнулась. Хотелось сейчас сказать словами Сониной бабушки — Людмилы Викторовны Склодовской: "Соня, выключи адмирала!". Но это у них, видимо, наследственное. Не выключается.

Глава 129

Как только их отпустили с базы сборной, Михал собрался обновить телефон. Беспокойство усилилось. Хотелось уже наконец услышать любимый голос и снова обрести способность дышать.

На стоянке к нему кинулся репортёр. Выскочил из-за машин как чёрт из табакерки.

— Пан Тухольский, когда свадьба? Говорят, старая любовь не ржавеет?

Михал не понял ничего. Какая старая любовь, если речь про Алису? Свадьба? Он ничего о своих долгосрочных планах не говорил ни одной живой душе.

— Ваша мать отказалась давать комментарии. Вы что-то скрываете?

Вот это журналист зря сказал. Если ещё за секунду до этой фразы, Михал хотел у него уточнить, что тот имел в виду. При упоминании мамы желание было одно — втащить этому любопытному по роже, чтоб не смел беспокоить его семью, а его грязный язык не молол ерунды.

— Без комментариев, — зло бросил Тухольский.

Драться с журналистами — это точно ниже его достоинства. Хотя сейчас кулаки чесались. Лучшая тактика — игнорирование. Так учил Миша. Правда, сам он, как казалось Михалу, в такой ситуации врезал бы не задумываясь. И не боясь скандала.

Он поехал и купил новый аппарат, восстановил сим-карту. Подгрузил контакты из "облака". Сразу набрал номер Алисы. Внутри всё аж клокотало. Автоматический голос ответил, что "аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети". Сообщения вроде доставлялись, но прочитаны не были. Это было очень странно. Сколько они уже не разговаривали? Михал сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Хотелось засунуть голову под ледяную воду, чтобы начать внятно соображать. Где Алиса? Где она, чёрт побери? Он без неё не может… Вообще ничего не может. Даже дышать.

Тревога усиливалась. Михал набирал её номер снова и снова. Результат был тот же. Можно было предложить, что у Алисы с телефоном тоже что-то произошло. Тогда не страшно. В ближайшее время она выйдет на связь. А что, если она разболелась сильнее и теперь ей совсем плохо?

Когда он добрался до дома, его встретил отец. Радости на его лице не было.

— Что случилось? — похолодел Михал.

— Сегодня возле университета к маме подошли журналисты, — Роберт смотрел на сына очень внимательно, словно проверял что-то для себя, — Они спрашивали, правда ли, что ты порвал с Алисой фон Ратт и восстановил отношения с Анетой.

— С кем? — Михал даже не сразу понял, про кого говорит отец.

— С той сучкой, которая делала себе карьеру за твой счёт, я полагаю, — выдохнул Роберт.

— Пап… Это бред! Ты же понимаешь? Я Алису люблю! При чём тут Анета? Мы сто лет не общались. Не помню даже, когда видел её в последний раз. Когда в Мюнхен уезжал, наверное.

— Я тебе покажу кое-что. Почитаешь.

Михал прочитал быстро. Было ясно, что это, если цензурно выразиться, выдумка от первого до последнего слова. После прочтения интервью Анеты отчаянно хотелось вымыться.

— Мама это видела?

— Боюсь, что да. Она расстроена очень. Прилегла. Хорошо, что Алиса не читает по-польски.

И тут Михала накрыло. Алиса тоже это читала. Статье почти сутки. При Алисином профессионализме, она обязательно промониторила все источники. А у него не отвечал телефон. Оно, конечно, белыми нитками было шито, что интервью — чушь собачья. Это всем известно. Не могла же она поверить в этот бред? Или могла?

Глава 130

К ночи ситуация обострилась. Беата была совсем бледная и обессиленная. Перепуганные Роберт с Михалом набрали три девятки^[27]. Скорая пришла не быстро. Благо, до ближайшей клиники по прямой.

Подняли все связи в медицинском мире. Виталий Кирсанов позвонил коллегам, чтобы проконсультировали не откладывая до утра.

Тухольские всю ночь провели в коридоре больницы рядом с отделением экстренной кардиологии.

— Пап, давай ты домой поедешь. Тебе нужно отдохнуть. Если с тобой что-то случиться, мама не переживёт.

— Нет уж, сын. Я здесь буду. Однажды я её чуть не потерял. Тогда обещал себе, что буду спать на коврике у её двери, только бы она поправилась. И сейчас буду.

Михал откинулся затылком к стене. Его родители были великим примером настоящей любви. И ему всегда хотелось, чтобы и у него самого было так же сильно, искренне и на всю жизнь.

Он набирал Алисин номер уже много раз. Ответа не было. Если с ней что-то случилось, он тоже готов спать на коврике у её двери.

— Тебе надо возвращаться в Мюнхен, — Роберт взял сына за руку.

— Нет, пап. Я никуда не полечу.

— Так матч же!

— Сыграют без меня. Незаменимых там нет. Мама важнее.

— Юле позвони.

— Юле? Зачем?

— Пусть узнает, что там с твоей Алисой. А то ты вторые сутки сам не свой. И она наверняка там с ума сходит.

— Так я ей звоню! Она не отвечает!

— Вот и узнай. Тогда будем думать, что делать. Там на эту твою Анету Адам информацию копает. Даже страшно подумать, что он может найти. Но хвост ей надо прищемить! Никому и никогда не позволяй вставать между тобой и твоей любимой женщиной!

Михал поднялся. Прошёл по больничному коридору туда-сюда. Запустил пальцы в волосы. Когда-то очень давно Янек обронил фразу: "Самое сложное для сильного — попросить о помощи. Но это не слабость." Посчитал, сколько времени в Москве. Получалось, время хоть и ранее, но в доме у Юли с Янеком просыпались на утренний кросс и выгул собаки.

— Юль, привет! Не спишь? — позвонил в Москву, — Мне помощь ваша нужна. У нас тут кое-что произошло.

Он коротко изложил Юле события последних суток. Та слушала молча. Не перебивала.

— Ты хочешь, чтобы мы узнали, всё ли в порядке с Алисой? Это не сложно. Помощь Янека нужна? Ты же знаешь, он может найти что угодно и на кого угодно.

— И Янека тоже. Но в первую очередь — Алиса. Она болела.

Где-то на заднем плане было слышно голос одного из Юлиных сыновей. Михал не понял, Давида или Ильи.

— Мам, Лиза с братом сегодня говорила. К ним Алиса в гости прилетела.

Тухольский опустился на ближайшую скамейку. Мозг лихорадочно выстраивал новые межсемейные связи, которые возникли совсем недавно. Получалось совсем не просто. Лиза — это девушка Ильи. Брат Лизы — Антон Белов, хоккеист и муж Сони. Соня — сестра Игоря, мужа Сашеньки. И подруга Алисы фон Ратт. Сошлось!

Белов играет в Торонто. Получается, что Алиса сейчас в Канаде. А раз она улетела к подруге, то выводов два. Один хороший, а другой — непонятно пока, какой. Хороший, что Алиса не в больнице и её жизни точно ничего уже не угрожает. А плохой… Что-то подсказывало Михалу, что Алиса просто сбежала. Да ещё и туда, где он сам не додумался бы её искать. И если бы не случайность и не эти самые новые связи…

А вот теперь надо было думать, как Алису возвращать. И как аргументированно доказать, что всё, чему она предположительно поверила — ложь.

Глава 131

Ночь прошла беспокойно. Роберт всё же отключился прямо в кресле в больничном холле. Утром приехали Владик и Юзеф.

— Там у ворот дежурят журналисты. Скандал выходит за пределы футбольной сферы, — Юзеф был обеспокоен, — Но наконец зачесались наши спортивные чиновники! Им всё-таки важна репутация капитана сборной!

Михал сам не ожидал, что PZPN (Польский Футбольный Союз) так активно среагирует на статью в каком-то совершенно не спортивном издании. Особенно после их абсолютного бездействия перед матчем сборной и полной беззубости на послематчевой пресс-конференции. А тут вдруг слова какой-то давно всеми забытой модели о её близких отношениях с вратарем и капитаном вызвали бурную реакцию.

Президент Футбольного союза выступил с заявлением. Он наконец высказал прессе все, что думает об их "помощи" сборной страны перед тяжёлой и принципиальной игрой. И о том, как вела себя польская пресса во время пресс-конференции после победного матча. И о клевете на капитана. Фотографии Тухольского и Кухарского в компании болельщиков в овощной лавке под Варшавой, сделанные совершенно точно вечером после матча, были растиражированы пресс-службой сборной.

Юридическая служба подготовила иск о клевете. Но всего этого Тухольскому казалось мало. Пока это просто слова одних людей против других.

Результат этих слов — сбежавшая за океан обиженная Алиса, мама, которую всё ещё держали в больнице под присмотром врачей. И Михал, метавшийся между всеми.

Из Москвы перезвонил сначала Янек.

— Я тебе отправил информацию. Там полный дрэк (дерьмо). Детям и приличным женщинам я бы такое не показывал. Не знаю, как по вашим законам, но мне кажется, хана этой твоей Анете.

— Она не моя, — глухо отозвался Михал.

— А это таки правильно. Твоя такая не должна быть.

Михалу не хотелось даже открывать архивную папку. Это было, как навозную кучу нырнуть с разбега. Он доверял Яну полностью. Но всё же, если куда-то передавать информацию, то надо точно знать, что именно. Пришлось открыть.

Михала чуть не стошнило. И с этим человеком у него были отношения? Эта девушка хотела войти в его семью? На контрасте с Алисой всё выглядело совсем печально. Одного Михал не мог понять, где и как в голове Анеты снова всплыла их давняя связь? С чего вдруг именно сейчас ей приспичило дать это интервью?

Следующий звонок был от Юли.

— Мишутка, я съездила по адресу. От нас, оказывается, совсем недалеко. Я на свадьбе не успела с ними пообщаться. Оказались милейшим людьми. А самое главное — они на твоей стороне.

— С кем ты пообщалась? — пытался сообразить, но бессонная ночь и нервное напряжение не давали мозгам нормально работать. Одно помнил точно — никакого адреса он Юле не давал.

— С родителями твоей Алисы! Мишута, они золотые люди. Женись уже на ней! Но если она хоть немного похожа на маму, просто тебе точно не будет. Но и скучно тоже, — смеялась Юля, — Веселее только у нас. Наших бабушек переплюнуть — ни у кого плевалка не выросла. Они знаешь где?

— Где? — Михал уже ожидал, что бабушки могли и в Варшаву прилететь. Их энергии хватило бы.

— В Североморске! Поехали с инспекцией! Говорят, построили там всех. Так что разруливай ваш гройсе геволт (большой скандал), пока они не вернулись.

Михал уже перестал удивляться, что в Юлиной речи полно словечек на идиш. Ему они были как раз понятны. Ведь Адам и Юзеф их тоже активно использовали.

Вот теперь, когда у него была информация, можно было думать, как организовать встречу с Алисой.

Глава 132

Сонечка слушала Алису внимательно. То хмурилась, то вдруг непонятно чему улыбалась. Они сидели в холле огромной ледовой арены в Торонто. Антон давно ушёл на разминку и раскатку. Алиса снова впечатлилась размером сумки с его амуницией. Будто человек не на матч приехал, а в другой город переезжал. Правда, теперь всеми вещами занимались специальные люди. И нельзя было не заметить, что все хоккеисты к ним относятся очень тепло. Персонал команды тоже отвечает взаимностью.