— Алиса, наливай чай.

Михал помогал подавать всем чашки.

В коридоре послышался топот нескольких пар детских ног.

— Он же спал! — всплеснула руками Тори.

— Папа! — в кухню ввалился Вит в пижаме и втащил за собой Аннушку и Анджея, закутанных в пледы, — Мы поздравляем тебя! Вот! Смотри! Мы все вместе сегодня доделали! Я бы сам мог не успеть.

Анджей достал из-под пледа картину "по номерам".

— Ого! — искренне восхитился Алекс, — Цусима? Спасибо, ребята! Это очень круто! Повешу в кабинете.

Алиса достала ещё три чашки. Тори резала торт и где-то добыла домашнее печенье.

— Мы всегда поздравляем в полночь, — прошептала Алиса на ухо Михалу.

Она прикинула, что есть вероятность, что у неё появится возможность поздравить Тухольского с днем рождения именно так, как принято у них в семье.

Большого труда стоило Михалу, отправив по кроватям племянников, довести до её комнаты Алису и, поцеловав её, не зайти.

Ночью ему снова снилась целая поляна одуванчиков и Алиса в веночке.

— В Раттенбурге цветут одуванчики? — спросил Михал Алису утром.

— Одуванчики? Здесь? — Алиса оглядела близлежащий пейзаж, — Тебя интересует производство каучука? Хочешь купить акции?

Михал не знал, что ответить. У него в голове красивая жёлтая поляна была исключительно романтическим символом. Он и не знал, что цветы имеют отношение к производству резины. Видимо, выражение его лица было достаточно растерянным.

— Понимаешь, в Германии выращивают одуванчики на специальных плантациях. И делают потом, например, велосипедные шины. Но не у нас. На северо-западе. А наш садовник борется с ними всеми силами. Хотя мне лично одуванчики нравятся. Бабушка Майя когда-то научила меня делать из них кукол. Но такое развлечение было доступно только в Москве и в Хельсинки. Здесь "приличная баварская девочка", — Алиса похоже изобразила фрау Марию, — должна заниматься достойными её делами. Например, учиться кататься на пони, играть в теннис и вести светские беседы на приемах. Но знаешь, я всегда в детстве здесь играла в принцессу. И мне нравилось. Декорации подходящие! А потом в Москве становилась опять просто Алисой. И это уже было не так скучно.

Алиса с Михалом наблюдали, как дети под присмотром конюха катаются на лошадях. Виталик, возможно, предпочёл бы поиграть в футбол. Но, во-первых, Тухольский был занят Алисой, а во-вторых, это была возможность показать себя новым друзьям с лучшей стороны. Всё-таки в седле младший фон Ратт держался очень прилично.

Глава 119

Алиса была практически готова. Но ей до дрожи хотелось провернуть один маленький фортель. Поэтому когда в дверь постучали, она отложила на туалетный столик цепочку с кулоном.

— Заходи! Я почти готова! Помоги, пожалуйста! — Алиса кивнула на цепочку.

Да, это была её маленькая хитрость. Один раз Алиса видела, как брат застегивал на шее Тори цепочку. Ничего чувственнее Алиса никогда в своей жизни не наблюдала. Интересно, как это, когда мужчина твоей мечты надевает на тебя украшение?

Михал не сразу сообразил, что от него требуется. Он стоял за спиной Алисы перед зеркалом. В отражении было видно её лицо.

Пунцовые щеки выдавали Алису с головой. У Тухольского подрагивали пальцы. Что ж… Он должен справиться. Это же не кольцо. Пока не кольцо. Просто крохотный круглый замочек с пружинкой на цепочке из белого золота нужно открыть и закрыть.

Алиса замерла. Дыхание Михала и мощь его тела она чувствовала затылком. В отражении пыталась уловить эмоции. Он волнуется? И едва не упала от неожиданности, когда тёплые пальцы Тухольского отодвинули волосы в сторону, делая шею совершенно беззащитной.

Михал отчаянно пытался дышать. Выходило плохо. Вид тонкой нежной шеи и белых колечек волос на затылке туманил сознание. Он часто заморгал. Потом поймал в зеркале Алисин взгляд.

Шумно выдохнув, Михал приложил цепочку к груди Алисы спереди. Кулон лёг правильно.

Пальцы коснулись Алисиных ключиц. Тысячи мурашек разбежались в стороны от этого прикосновения. Алиса едва держалась на ногах. А ведь сама всё это затеяла.

Тухольский со старанием школьника соединил части замка. Сработала пружинка. Но опускать руки не торопился. Провел кончиками пальцев по шее и ключицам. Коснулся тёплыми губами хрупких позвонков.

— Ты меня заколдовываешь… Мы сейчас никуда не пойдём, — прошептал и ослабил душивший его галстук-бабочку.

Алиса повернулась к Михалу лицом. Глянула снизу вверх из-под длинных ресниц. Ах, как бы ей хотелось заколдовать Тухольского так, чтобы он всю оставшуюся жизнь смотрел на неё вот так!

Они появились на улице, где был разбит большой белый шатер для фуршета, когда баронесса уже собиралась отправить Йохена их искать. Вздох женской части гостей Алиса восприняла однозначно. И взяла Михала под руку. Пусть эти гусыни лопнут от зависти!

Алекс, Виктория и Виталик, разумеется, были в центре внимания.

Михал разглядывал семью Алисиного брата. Понятно было, что для Алекса такие приёмы — часть работы на семью. Для него лучшее празднование дня рождения — это чаепитие в полночь на кухне. Лучший подарок — рисунок сына и его друзей.

Тори очень старалась соответствовать. Но ей уже просто физически тяжеловато. А вот Виталик явно изнывает от бабочки на шее, необходимости приветствовать гостей и отвечать на вопросы кучи мало знакомых взрослых. Это чем-то напомнило Тухольскому пресс-конференции.

Михал глянул в сторону своих родителей. И мама, и отец совершенно непринуждённо общались сначала с бароном и баронессой, потом с родителями Алисы, а потом и с кем-то из гостей. Вот что значит опыт!

Марийка с Владиком старались держаться к ним поближе. Анджей и Аннушка в уголочке шатра пили сок из высоких стаканов и жестами показывали Виталию, что пора бы уже ему к ним присоединиться.

— Что мы должны делать? — тихо спросил он Алису.

— Давать прессе повод для работы, а соседям — повод для зависти, — ответила она и широко улыбнулась, — Завтра у нас с тобой будут гореть уши. Потому что нас обсудят в каждом доме в округе. А местная газета напечатает наше фото и напишет кучу всякого бреда. Могу легко предположить, что именно.

— Ну… Это мы можем, правда? — Тухольский наклонился и коротко поцеловал Алису.

— Ты сейчас сделал так, что все соседские дамы от восемнадцати до семидесяти пожелают мне отравиться тарталетками с икрой, — хихикнула Алиса.

— Кстати, почему мы до сих пор их не попробовали. Будешь шампанское?

Алиса кивнула. Глаза её сияли. Пусть весь мир видит, что из всех девушек на свете мировая звезда Михал Тухольский выбрал её!

Возле стола с икрой и другими деликатесами толпились гости. Некоторых Алиса видела в Раттенбурге впервые. Возможно, какие-то коммерческие партнёры. Или новые соседи, про которых говорила бабушка.

Где-то внутри появилось тревожное чувство. Алиса оглянулась. Нет, с детьми всё в порядке. Струнный квартет исполняет что-то вполне классическое. Бабушка с дедушкой улыбаются. Только Тори тяжело опустилась на стул.

— Всё же нам, немцам, следовало бы последить за чистотой нашей крови, — положил в рот тарталетку с икрой лысоватый господин с противными рыжими усами, — Смешанные браки не приносят нашей нации ничего хорошего. Такой генофонд разбавляем, а потом удивляемся, что немцев никто ни в грош не ставит, — и "таракан" кивнул в сторону Алекса и Тори.

У Алисы кровь отлила от лица. Михал сжал её руку.

— Хочешь, я его отсюда вынесу, как говно на лопате? — шепнул Тухольский.

По-хорошему, он не может тут распоряжаться. Но и позволить публично обижать семью Алекса — выше его сил. Драки на празднике конечно же не хотелось.

— Постой рядом, пожалуйста, — одними губами прошептала Алиса и шагнула в сторону "таракана". У неё в голове пронеслись слайдами все смешанные пары, которые она знает. Рыжий поляк Кухарский со своей француженкой. Игорек Кузьмин и его Сашенька. Мужественный кареглазый Ян Аркадьевич и беленькая кудрявая Юля. И собственные родители конечно.

— Добрый день! — громко сказала она, обращаясь к лысому господину, и улыбнулась. Правда, улыбка была далека от радушной. — Меня зовут Алиса фон Ратт. А это Михал Тухольский, вратарь нашего футбольного клуба.

"Таракан" успел засуетиться и протянуть руку Тухольскому. Михал не ответил на рукопожатие. Потная ладошка так и повисла в воздухе.

— Думаю, что Вам, не знаю Вашего имени, лучше найти повод и удалиться с нашего мероприятия, — зашипела на него Алиса, — Иначе я доведу Вашу позицию до ушей сначала моего брата, потом отца, следом и деда. И тогда Вас отсюда вынесут, как говно на лопате, — Алиса с удовольствием использовала выражение Тухольского, — А я расскажу прессе, почему так случилось. И Вас больше не пустят ни в один приличный дом в Баварии. И дел с Вами никто иметь не будет. Ясно Вам?

— Алиса… Ну что вы… Я не то… Я просто…

— Доешьте Ваш бутерброд и допейте шампанское за здоровье моего брата и его чудесной семьи. И у Вас пять минут, чтобы исчезнуть!

"Таракан" практически растворился в воздухе. Алиса еле стояла на ногах. Её колотило.

Михал был потрясен! Хрупкая и нежная Алиса фон Ратт может растоптать и уничтожить любого, кто косо глянет на её семью. Его Валькирия напомнила Тухольскому Янека. Тот, как было известно, бил только дважды. Причём второй раз по крышке гроба.

Глава 120

Прямо с приёма родители Михала и все Зимовские уезжали сразу в аэропорт. Дольше всех не могли расстаться дети. Анджея, Аннушку и Виталика обнаружили в конюшне, скармливающими морковку пони, когда все взрослые уже погрузили свои чемоданы.

Марийка, что удивительно, даже не стала сердиться.

Алиса цеплялась за руку Михала. Повиснуть у него на шее было бы совсем неприлично. Но и не дотрагиваться — нереально. Теперь они увидятся через несколько дней. Тогда из Мюнхена будет улетать уже сама Алиса. А потом вообще не понятно, когда.

Будь Алисина воля, она бы летала туда-сюда хоть ежедневно. Но у них обоих куча обязательств.

Она сорвалась в Мюнхен рано утром в день отлета. Напрягла для этого дедушкиного водителя. Так хотелось хоть ещё несколько часов провести рядом с Михалом.

Правда, пришлось сидеть на трибуне тихой мышью, пока Тухольский тренировался. А потом ждать, пока он совсем освободится. Но это было даже интересно. Ведь на обычных тренировках "Баварии" Алиса не была ни разу.

В аэропорт они с Михалом едва не опоздали. Все ждали только Алису. Хорошо ещё приоритет бизнес-класса позволял делать это комфортно.

У Алисы было муторно на душе. Она не могла сосредоточиться.

Совсем немного времени потребовалось ей, чтобы понять причину своего странного состояния. Их очень открыто и с вызовом разглядывала какая-то силиконовая девица, стоявшая в очереди на варшавский рейс вместе с группой таких же ярких особ. Она сверлили взглядом спину Тухольского. И судя по выражению лица, имела на него какие-то виды.

Алисе очень не хотелось в эти последние минуты вместе обсуждать какую-то крашеную швабру. И выяснять, знает ли её Михал, и что их связывает. В конце концов, Тухольский — человек в Польше и Германии очень известный. Да и пересекается он с большим количеством разных людей.

Девушка даже продефилировала мимо них вместе с объемным чемоданом туда-сюда. Алиса развернула Тухольского "к лесу задом, к себе передом".

Всё настроение испортилось. Хотя казалось, что хуже уже некуда. Слава богу, Михал так ни разу и не глянул на эту бабищу.

Прощание вышло немного скомканным. Тянуть время дальше было нельзя.

— Я обязательно прилечу в Варшаву на матч сборной! — крикнула Алиса, уходя на паспортный контроль, когда времени до рейса осталось уже катастрофически мало.

В какой-то момент Алисе даже захотелось опоздать на этот самолёт. Тогда можно будет остаться с Михалом. Вот только про эту девицу она бы всё равно расспрашивать не стала.

Алиса успела к началу посадки. Алекс ждал её у гейта. Остальные уже прошли в самолёт.

— Алис, я всё понимаю, но мы же волнуемся. Ты чего бледная? Плакала? Поссорились? Обидел тебя?

Алиса замотала головой. Но было почему-то приятно. Как ты хорошо брат ни относился к Тухольскому, за неё он любого порвёт на британский флаг.

Борт стоял у телетрапа. В иллюминатор Алисе были отлично видно здание аэропорта. За огромными окнами бизнес-зала она разглядела компанию польских девиц. И даже интересно стало, чем же они занимаются. Судя по росту и худобе вполне могут быть моделями. Такие, должно быть, очень неплохо смотрелись бы на фотографиях рядом с Тухольским. Алиса развернула местную бульварную газетенку, непонятно зачем купленную в киоске аэропорта. Снимок, где она стоит рядом с Михалом, весьма, кстати, удачный, но перепечатанный с другой вполне приличной газеты, красовался в полосе со светскими новостями. Заголовок был идиотским: "Вратарь "Баварии" ловит не только мячи, но и наследницу империи фон Раттов". Звучало плохо, на каком языке ни произнеси. И намекало на то, что Тухольского привлекло в Алисе состояние и положение её семьи.

— Хочешь, я натравлю на них наших адвокатов? — ткнула в заголовок пальцем сидевшая рядом Тори, — И этой газетой можно будет только подтираться, — перешла она на шёпот.

Алиса хихикнула. Да, Тори тоже порвёт за неё этих газетчиков. Даже сомнений нет!

Глава 121

Московская жизнь закрутила Алису моментально. Но радужные надежды на то, что она сможет в первые же выходные прилететь к Тухольскому рухнули.

График матчей начала сезона для "Баварии" составлял явно какой-то изувер, который задался целью не дать команде ни одних выходных в Мюнхене и ещё среди недели тоже обязательно матч где-то даже не в Германии.

На самом деле это была чистая случайность. Алиса это понимала умом, но эмоции в сундук не сложишь и на замок не закроешь.