Алиса не успела ничего сообразить.

— Мишенька, мальчик, а ты кушал сегодня? — заголосила бабушка Маша из окна кухни.

— Да, баба Маша, я ел.

— А что ты такое кушал не дома? Алиса, детка, а ты кушала?

— Мы заехали в кафе и взяли кофе с пончиками, — Алиса не понимала, во что только что ввязалась. Михал сжал её ладонь. Уж если помирать, то с музыкой.

— Дети, что вы такое кушаете не пойми зачем? Этот халоймыс (не имеющий значения) не считается! Таки у нас уже всё горячее. И пирожки, и пончики. А то, что вы ели — это, как говорили в Одессе — две большие разницы!

Алиса прыснула со смеху. Михал замер.

— Опять две разницы? Как это — две разницы?

— А ты иди попробуй, — баба Маша высунулась прямо из окна и протянула им по пирожку.

Алиса заморгала. Подняла глаза на Михала.

— А я предупреждал. Алиса, это пирожок. Пирожок, это Алиса^[21], — прошептал он и коротко поцеловал её.

Алиса смутилась от такого откровенного проявления чувств да ещё и на глазах у большого количества людей. Спрятала лицо у Михала на плече.

— Мне надо переодеться. Подождёшь меня? Я быстро.

Алисе очень не хотелось отпускать Михала. Хотя вокруг было очень много знакомых лиц.

Тухольский в своей обычной футбольной форме появился буквально через минуту.

— Ты и правда быстро! — удивилась Алиса.

— Я уже соскучился, — Михал снова притянул её к себе и поцеловал.

Алиса смущалась и ликовала одновременно. Никаких тайных отношений. Никаких недомолвок. Михал Тухольский демонстрировал все, что чувствует к ней.

К полю уже бежали дети. И только то, что за руку с их кумиром шла Алиса, останавливало от того, чтобы повиснуть на Тухольском, как обезьяны на дереве.

Глава 96

Для обоих будто сработала машина времени. Оба ощущали детский восторг, попав на это футбольное поле. Лето, солнце и любимая обоими игра.

— Ну что, может, всё-таки сыграешь? — Михал стоял близко-близко. Смотрел на Алису сверху вниз.

— Нет, знаешь, в этот раз я рядом с комментатором побуду. Будет мне мастер-класс от опытного человека.

Тут к Алисе подбежал Виталик.

— Алиса, а ритуал?

Михал смотрел удивлённо.

Алиса смутилась. Но присела на корточки перед племянником.

— Гладь давай, — подставила голову.

— Дай угадаю, кто был твоим любимым вратарем…, — губы Михала растянулась в улыбке, — Фабьен Бартез?

Алиса снова покраснела до кончиков ушей. Но сделала шаг вперёд и прижалась к Михалу. Обняла за шею. Притянула к себе.

— Ты угадал. Но после одного матча в Мюнхене, когда я получила в подарок игровой мяч, моего любимого вратаря зовут Михал Тухольский.

Она выдала это единым духом. Сама испугалась собственной откровенности.

— Можно мне тоже? — Михал протянул руку и погладил Алису по голове, — Будешь моей личной удачей?

У Алисы аж всё завибрировало внутри. Хочет ли она быть личной удачей Тухольского? Он ещё спрашивает? А оно вообще прилично так широко улыбаться и открыто реагировать? Бабушка Мария была бы недовольна. Но её, слава богу, тут нет. А дедушка Фридрих сам сказал: "Лети, птичка!", что означало высшую степень одобрения.

Алиса устроилась рядом с постоянным комментатором таких матчей, лучшим другом Володи Орлова — дядей Шурой Кудряшовым. Тот уже проверял работу мегафона и поставил на небольшой столик табло для счета.

— Итак, команды на поле! — начал он свой комментарий. По кромке поля уже устроились зрители. Сбоку расставили угощение.

— Шура, ты кушал? Возьми пирожок! — этот голос нельзя было перепутать ни с кем.

— Манечка, спасибо! Я фанат ваших пирожков и вас с Кларой Львовной лично. Но не могу же я комментировать с полным ртом.

— А ты откуси, прожуй и комментируй-таки для полного здоровья твоего и всех деток!

— Шура, ешь! Ты же знаешь маму. Иначе тебе будет гройсе геволт с занесением в личное дело. Кто не кушает, тот шлимазл! — хохотал папа невесты. Тот, который Мойша, а на самом деле — Ян Аркадьевич.

Алиса приготовилась смотреть матч. Но у неё в этот раз совсем не получалось увидеть игру. Не потому, что играли дети, обычные мальчишки и девчонки, вместе со взрослыми, а потому, что взгляд был только на одном человеке.

Михалу вынесли бейсболку. Алиса напрягла зрение. На ней было написано: "Чёрный ниндзя".

Тухольский построил свою команду.

— Слышь, Илюх, мы всё-таки не зря ту тётку взорвали. Теперь не просто с Тухольским играем, а в его команде! — сказал один из абсолютно одинаковых парней своему брату. Тот согласно закивал, очевидно вспомнив с явным удовольствием на лице указанный эпизод.

Алиса аж вперёд подалась от любопытства. Получалось, что они целую диверсию устроили ради игры с любимым футболистом. И стало страшно интересно услышать детали.

Игра началась. Алиса уже успела забыть, какой накал эмоций может быть в игре, когда на поле дети вместе со взрослыми. Тут страсти почище, чем в испанском или итальянском чемпионатах!

— Дудя, Лёвика держи! Справа вперёд! — орал с кромки поля второй Мойша, тот который на самом деле Миша Юдин из Америки, одному из близнецов, — Максу отдавай! Слоник, закрой Олафа!

Алисе стало жалко, что у неё нет профессионального фотоаппарата. Она снимала телефоном. Юлю, подругу детства Тухольского, заметила с другой стороны поля. Она тоже болела за своих.

На углу нашлись и Тори с Алексом.

— Виталик, бей! — кричала и переживала за сына Тори, болеющая за другую команду.

Такого от всегда сдержанной и по северо-европейски не самой эмоциональной Виктории фон Ратт, Алиса точно не ожидала. Это ведь у них с Алексом есть часть испанской горячей крови и почти нет русской. А жена Алекса наполовину шведка, а наполовину русская.

Тут Алисе пришла в голову мысль, от которой аж страшно стало. Настолько она оказалась смелая. И уж слишком забегающая вперёд туда, куда боязно заглядывать, чтобы не сглазить. Кем по национальности могут быть их с Михалом дети? У Алисы по спине пробежало стадо мурашек. И прямо в этот момент она поймала на себе прямой и откровенный взгляд Тухольского.

Глава 97

У Михала не получалось сосредоточиться на игре, хотя он и правда очень старался. Взгляд сам собой уплывал с мяча, передвигающегося по полю, на правый фланг. Там возле комментатора стояла Алиса.

Тухольский не мог определиться, какой образ девушки нравился ему больше: гламурный вчерашний или свободный и расслабленный сегодняшний. В обоих вариантах Алиса была сногсшибательна. Чувствовалась порода и стиль. А её улыбка как мощнейшим магнитом притягивала взгляд.

Пока он любовался Алисой, атака переместилась на их половину поля. Азарт в глазах худенького беленького мальчишки с мячом был Тухольскому смутно знаком. Через пару секунд Михал сообразил, что парнишка скорее всего Виталик, Алисин племянник. Уж очень много общего у них было.

Тем временем Алиса ела уже третий пирожок. Вкусно было необыкновенно, но всему же есть предел! Такими темпами это её Михал будет катать, как Колобка.

Михал не понял, как это случилось. Видимо, его внимание и мысли в этот момент были не в штрафной. А на том самом правом краю поля. Иначе как объяснить, что ему забили? И кто? Маленький мальчик! Одна радость — этот ребёнок имеет отношение к Алисе. Сработал, получается, их ритуал.

Алисины эмоции метались в голове. Она была готова присоединиться к Тори и Алексу, прыгающим от восторга и гордости за сына, забившего мяч. Но на обескураженное лицо Тухольского невозможно было смотреть без сочувствия. Великому вратарю забили! Виталик фон Ратт собственной персоной. Хотелось сейчас выскочить на поле и поцеловать Михала. Да, он взрослый и сильный. Ему вряд ли нужны её утешения. Но порыв был.

Алиса не позволила себе столько откровенного проявления чувств. Только посмотрела на Михала. И улыбнулась ободряюще.

Тухольский поймал взгляд Алисы. На сердце сразу стало тепло. Хотелось прижать её к себе прямо сейчас. Но игра ещё не закончена. Вот кончится матч, и он обязательно это сделает.

После такого гола игра продолжилась с удвоенной энергией. Алиса собиралась послушать комментарий. Но не могла сосредоточиться. Сложно хоть что-то соображать, когда перед глазами Тухольский.

Ни разу в жизни Алиса так не хотела, чтобы матч закончился. Команде Михала как раз удалось забить ответный гол. И комментатор уже поглядывал на часы.

— Алиса, детка, а с повидлом ты пробовала?

— Мама! Ты видишь, что Алиса тебе не отказывает только потому, что она таки хорошо воспитана, — пришёл на выручку Ян.

— Конечно, — не повела бровью его мама, — Алиса хорошо воспитана и понимает, что надо кушать. А не эти всякие диеты! Алиса, ты к нам приходи. Мы с Кларой научим тебя делать рыбу.

— Правда, Алиса, приходите. Мы рады, что Михал наконец такой счастливый.

Алиса густо покраснела.

— Мишенька хороший мальчик, — не удержалась-таки бабушка Маша, — Ты его только обязательно корми хорошо. А то он со своим футболом нормально не кушает!

Алиса не смогла не улыбнуться. И тут прозвучал финальный свисток.

Тухольского обступили игроки. Он пожимал всем руки, а сам поверх голов поглядывал в Алисину сторону. Наконец освободившись, бегом двинулся к ней. Обнял так, как мечтал всё время матча. Алиса уткнулась носом в его плечо.

— Я мокрый…, — Михал вдруг смутился.

Алисе было всё равно. Ей было важно быть рядом. Иметь возможность в любой момент взять его за руку и крепко прижаться.

— Дашь мне минуту?

— Если только минуту. Ещё один пирожок в меня точно не влезет, — Алиса покосилась на бабу Машу.

— Может, зайдёшь в дом?

Алиса решила, что зайдёт. Не съедят же её за минуту! И застыла на пороге. В коридоре сидела огромная овчарка, а рядом ровно в такой же позе застыл упитанный рыжий кот.

— Тим, Фима, это Алиса, — сказал этим двоим Тухольский, уходя переодеваться. Алиса присела на маленький диванчик.

Как же она всегда мечтала о собаке! Но с образом жизни её семьи заводить животное в дом — крайняя степень безответственного поведения. По крайней мере, так всегда говорил отец. Она, конечно, мечтала то о собаке, то о кошке. А тут сразу двое.

Первым к ней подошёл Тим. Алиса где-то видела, что надо дать понюхать ладони. Развернула их. Почувствовала, как ткнулся ей в руки мокрый собачий нос. Потом голова боднула, явно намекая, что хорошо было бы его погладить. Потом пес привалился к Алисиной ноге всем боком. А на диван прыгнул кот. Заурчал, будто мотор. Подошёл и боднул другу ладонь.

Именно так — гладящую одновременно кота и собаку, её и обнаружили там хозяева. Юля и Ян появились в дверях и удивлённо наблюдали эту сцену. Со второго этажа спустился Михал. Уже в джинсах и светлой рубашке. Как с картинки.

— Мих, смотри-ка! Фейс-контроль пройден, — смеялась Юля, — Алиса, ты практически уникальная. Понравилась сразу обоим.

— Троим. Бабе Маше она тоже понравилась, — добавил её муж, — Однозначно — уникальная!

— А вот это я и безо всех вас знал, — Михал сгреб Алису в охапку, — Мы пойдём до воды догуляем.

Глава 98

Могло ли быть ещё лучше? Ещё счастливее, ещё легче и радостнее? Наверное, нет. Алиса аж жмурилась от эмоций.

Они сидели прямо на деревянном причале возле воды. Огромное водохранилище сверкало солнечными бликами, переливалось всеми возможными оттенками серебра. Синее небо с перистыми облаками отражалось в воде. Рядом шумел лес.

Алиса уютно устроилась в объятиях Михала. Чувствовала, как он нежно целует её волосы, мягко гладит ладонь. Если бы можно было сидеть так вечно!

— А знаешь, мама рассказывала, что с этой пристани когда-то давно Игорек, мой брат Алекс и еще двое ребят ушли в море. Тогда тут тоже была свадьба. У Кати — старшей сестры Игоря, и Вадима, который теперь адмирал, — тихо сказала Алиса, разглядывая воду.

— В море? Разве тут есть море?

— Моря нет. Но им хотелось, чтобы было. И теперь они действительно ходят в море уже по службе.

— Наверное, это работает, — ответил Михал подумав, — Если тебе хочется, чтобы что-то было в твоей жизни, оно обязательно случится.

— Скажи, а что такое было с какими-то взрывами? Как-то связано с близнецами, — Алисе, конечно, было любопытно.

— А-а, эти диверсанты? Сыновья Юли и Янека? — рассмеялся Тухольский, — Видимо, всем детям скучно на свадьбах. Они тогда за компанию устроили небольшой салют, — Михалу категорически не хотелось касаться того, что на нем висла какая-то девица, а ещё было непонятно, что именно знает Алиса.

— И кого взорвали? — не дала она шансов отмолчаться.

— Одну гостью, которая никак не давала нам с ними сыграть в футбол, — Михал прижал Алису крепче, — Не холодно от воды?

Она подняла глаза.

— Мне хорошо. Очень.

Для Тухольского картинка перед глазами становилась всё детальнее. Он с любопытством разглядывал вблизи оттенок Алисиных волос, маленькую родинку на шее чуть ниже уха. Блестящие камешки изящных серёжек. Чувствовал кончиками пальцев, какая у неё нежная кожа на руках.

Совсем не хотелось думать, что ему придётся уехать на предсезонные сборы. И весь предстоящий год он будет мотаться между Мюнхеном и Варшавой, потому что сборная, даст бог, будет играть в финальной части чемпионата мира.

Сейчас хотелось просто вот так сидеть у воды и не шевелиться. Когда в кармане завибрировал телефон, вздрогнули оба.

— Да, мам, — отозвался Михал по-польски, — Мы скоро придём.

Алиса прижалась сильнее. Надо идти?

— Мои родители хотят с тобой познакомиться, — Михал на всякий случай сжал её ладонь.

Мысль о побеге была мимолетной. В конце концов, Алиса точно знала, что родители Михала — замечательные люди. Вот только не ожидала увидеть всех Тухольских в компании собственных родителей и брата с женой.

— Ого! Все в сборе, — Михал тоже был удивлён.

Беседа шла по-русски. Несколько неожиданно для Алисы. Она смущаясь подала руку отцу Михала. Роберт Тухольский поцеловал тыльную сторону её ладони. Беата и Марийка тепло обняли.