Алиса приехала в ресторан на такси. На всю их компанию всегда была проблема забронировать столик. Сейчас через стекло она видела, что Кузьмины уже на месте. Рыжую кудрявую голову тёти Лёли нельзя было ни с кем перепутать. И родители на месте. Папа старается спрятать огромный букет цветов, чтобы она не увидела его сразу. На сердце сразу стало тепло.

Рядом с тротуаром притормозило ещё одно такси. С переднего сидения выскочил Алекс с букетом. Заметался. Что сначала — поздравить сестру или помочь выйти своей семье. Алиса улыбнулась широко, кивая на машину. Брат выдохнул. Сначала подал руку жене и помог выбраться из детского кресла сыну. Потом они все втроем обнимали Алису.

— Пап, когда мне уже можно будет ездить без этого дурацкого кресла?

Вит, конечно, был расстроен.

— Виталий, — строго глянул на него Алекс, — Правила есть правила. Так?

Виталик пробурчал, что в нахимовской форме он точно в кресло не сядет. Алиса прикинула, что к моменту поступления в Нахимовское училище, Виталик, если будет расти такими темпами, будет выше неё.

В это время к ресторану подъехали Вашкины и вся "большая семья" оказалась в сборе.

К концу вечера Алиса уже не так грустила. Да, дядя Федя, конечно, вспоминал, как она на даче у Кузьминых залезла на березу и не смогла слезть. Мама вспомнила, как в песочнице маленькая Алиса высыпала ведро песка на голову маме мальчика, которая очень громко и некрасиво ругала при всех своего сына. А Алекс, как Алиса спасла его от посягательств Генриетты фон Талль. Оказалось, что в день рождения чувствовать себя любимой всеми маленькой девочкой не так уж и плохо.

Глава 74

Матч закрытия сезона в "Баварии" показывали только европейские каналы. Алисины одногруппники предлагали посмотреть матч вместе в спорт-баре. Заодно отпраздновать сдачу медиаэкономики. "Вместе" предполагало мужской частью группы. А девочки в качестве украшения компании.

Девчонки еле уговорили Алису тоже пойти. Она была так вымотана утренним экзаменом, что всякому бару, даже спортивному, предпочла бы собственный диван, тёплый плед и ведёрко мороженого. Тем более, что дома сегодня как раз никого не было.

Но потом она представила этот июньский вечер в гордом одиночестве. Она же будет опять зависать на Тухольском. Это уже превращалось в потребность и привычку. И пугало до чёртиков. Ещё месяц до свадьбы Игоря и Саши надо было как-то дожить. Но как? И чем ближе событие, тем крупнее была её дрожь. Тем меньше уверенность в собственной вменяемости.

Хорошо было бы спросить у кого-нибудь, что означает, когда видишь во сне себя. Как раз накануне ей снилось целое поле одуванчиков. Сначала жёлтых, как солнышко. Потом они вдруг белели и облетали, а она ловила ладонями белые облака их пушистых зонтиков. И ясно ощущала на себе чей-то тёплый взгляд. Проснулась она, ощущая себя абсолютно счастливой.

Настроение с самого утра было отличным. И даже зануде-преподавателю не удалось его окончательно испортить. Хотя, видит бог, он старался.

На остатках хорошего настроения Алиса и позволила увести себя в бар смотреть футбол. За матчем она смотрела внимательно. Хотя одногруппники и отвлекали своими разговорами.

Канал, на котором показывали "Баварию" был, как на грех, немецкий. Бар вообще позиционировал себя, как немецкая пивная.

Еда и пиво отдалённо напоминали о Германии. Алиса не удержалась — попросила сменить горчицу с "русской" на сладкую.

— Ребят, ну кто же берет вайсвюрст вечером да ещё и с тёмным пивом? — она не выдержала.

Официант посмотрел на неё уважительно. А ребята — удивлённо.

— Белые колбаски — это же завтрак! И со светлым пивом! — как всякой баварской девушке, ей это было очевидно.

Потом все начали домысливать перевод слов немецкого комментатора. Языка толком не знал никто. У всех какие-то обрывки школьной программы. Алисе надоело слушать ахинею. Она очень долго старалась быть как все и соответствовать представлениям об девушке-журналистке в глазах однокурсников. Но тут дело касалось её "Баварии". Она не только болельщица. Она, чёрт возьми, баварская девушка! Баварцы — кельты по происхождению, а не германцы.

— Господи, да прекратите вы ерунду говорить! — остановила она горе-переводчиков, — Где ты там слышишь "центр поля"? Речь идёт о центр-форварде! Смотри — это же Мюллер!

— Алиска, так ты правда, что ли, немка? — стоило ожидать такого вопроса.

— Правда, — деваться было некуда. Стесняться своего происхождения Алиса не стала.

Она честно досидела до перерыва, синхронно переводя комментарий. Потом засобиралась. Навигатор показывал, что если она уйдёт прямо сейчас, есть шанс минимально опоздать на второй тайм. Отпускать её конечно не хотели. Пришлось не моргнув глазом соврать, что живот прихватило.

Такси не подвело. Она успела. И досматривала матч в гордом и таком прекрасном одиночестве. Ни одна душа не могла помешать ей любоваться Тухольским в воротах "Баварии"!

Глава 75

Алиса не могла пропустить это событие — "Торонто Мэйбл Лифз" играли с" Лос-Анджелес Кингз" в финале Кубка Стэнли аккурат в день рождения Сонечки. Вернее, за океаном будет ещё вечер предыдущего дня.

Про то, что её любимый Антон будет играть в седьмом матче финала престижнейшего хоккейного турнира, Соня прожужжала уши всем. Белов играл в основе. И был лучшим бомбардиром последнего сезона.

Во всем, что касалось мужа, Сонечка была абсолютной маньячкой. И то, что на момент начала матча в Лос-Анджелесе вечером во вторник в Москве будет шесть часов утра среды, её не смущало вообще и совсем.

Хоккей, как шутила Сонечка, "не был коньком Алисы". Шутка эта хорошо звучала исключительно по-русски. Ни на один другой язык они её не смогли перевести так, чтобы была понятна игра слов.

Когда Сонечка с мужем прилетали в Москву последний раз, Алиса задала Антону тысячу разных вопросов про хоккей. Белов был в восторге.

— Ты знаешь, большинство людей почему-то боятся нас спрашивать о простых вещах. Может, боятся показаться глупыми. А мне кажется, глупых вопросов не бывает.

Тогда Алиса и узнала, что такое флекс^[19] клюшки, что хоккейный вратарь вполне может забить броском через всё поле и что шайба замораживается непосредственно перед матчем, чтобы предотвратить её подпрыгивание.

Несмотря на раннее утро, Алиса точно знала, что сейчас вся "большая семья" у экранов. И в Хельсинки родители смотрят. И в Североморске тоже Ветровы, Селивановы и Сарычевы, и у Кузьминых, Склодовских и Вашкиных в Москве тоже включён телевизор.

Теперь Алиса устроилась перед экраном, выглядывая, где же на льду Антон. Хоккеисты передвигалась по площадке с такой скоростью и менялись так быстро, что следить за Беловым оказалось делом совсем на простым.

Несколько раз крупным планом показали трибуну с семьями хоккеистов. Рыжую кудрявую шевелюру Сонечки было просто нереально не заметить. Она, как и всегда, болела за мужа очень эмоционально. Режиссёру трансляции она явно понравилась. Алиса у экрана не могла не улыбаться.

Страсти на льду накалялись. Основное время игры заканчивалось. А счёт на табло был равными уже давно.

В отличие от правил Олимпийских игр, где овертайм играют три на три и только пять минут, на Кубке Стэнли дополнительный период длится полноценные двадцать минут. И играют его полными пятёрками игроков. До первого гола. Но первый овертайм так и закончился ничьей.

Когда уже истекало время уже второго овертайма и обстановка на льду была такая горячая, что странно, как лёд не расплавился.

Алиса глянула на часы. Ещё меньше минуты, и в Америке наступит Сонин день рождения. Как эти здоровенные мужики в полной амуниции могут выдержать столько игрового времени — загадка.

В хоккее атака конечно короче, чем в футболе. На Алисиных часах было десять утра, когда шайба попала на клюшку Антона Белова. Пара секунд и щелчок. Шайба в воротах! Через секунду вся команда, побросав шлемы, висела на плечах Белова.

Счастливый Тони повернулся в сторону трибуны. Алиса легко прочитала по губам: "С днем рождения, любимая!". Режиссёр трансляции быстро сориентировался. Показали Сонечку крупным планом. И её счастливые слёзы. Получается, вот такой подарок на день рождения жене. Антону тут же притащили микрофон. Элемент шоу, но вряд ли продуманный.

— Этот гол и свою победу я посвящаю своей жене Софи! У неё сегодня день рождения! Давайте все вместе её поздравим! — Антон ещё тяжело дышал.

Алиса даже выдохнуть не смогла. Зависть была острой. Ощутимой где-то в животе. Она тоже хочет вот так. Дальше фантазия была однозначно направленная. Но силы воли Алисы хватило не развивать её конкретных обстоятельств и событий.

Стоп.

Надо было остановиться. Если она будет рыдать так после каждого просмотра спортивных событий, то никаких слез не хватит.

Алиса сделала несколько глубоких вдохов и вдохов. Да, она завидует Соне. Самой белой завистью, которая только существует. И сейчас надо позвонить и поздравить Соню с днем рождения, а Антона с победой.

На экране как раз шло награждение. Здоровенная серебряная чашка на высоком широком основании, где гравируются имена его обладателей, весом аж пятнадцать с половиной килограммов была как раз в руках Антона Белова.

Нужно было чуть-чуть подождать, чтобы поздравить Соню. Алиса тихо прошла на кухню. Налила себе чаю с ромашкой. Открыла окно пошире, впустив в квартиру летние московские запахи. Липы цвели вовсю. Рановато в этом году.

— Сонечка, с днем рождения! — набрала Алиса наконец номер подруги.

— Лиса, спасибо тебе! Ты первая сегодня! Вернее… ты это видела? Ты видела? — Соня захлебывалась от эмоций.

— Да, я видела, как Антон тебя поздравил!

— Мы приедем совсем скоро! На свадьбу века. Мой брат наконец-то женится! Ни за что не пропущу! А Тони привезёт кубок в Москву. Ты нас ждёшь?

— Конечно! Очень жду!

Алиса не лукавила. Она действительно ждала. И Соню с Антоном тоже. Но особенно — ту самую свадьбу.

Глава 76

То, что событие намечается грандиозное, Алисе стало понятно быстро. Это у них в "большой семье" любой праздник — это сборище пары десятков человек. Со стороны невесты ситуация была куда более серьёзной. Там под "семьёй" подразумевалось раза в три больше народу. Шутка ли, у дедушки невесты шесть детей. И каждый со своей семьёй. Да и в семье родителей Александры детей было четверо.

Соня с мужем прилетели заранее. Спецрейсом. Антон привёз в Москву Кубок Стэнли. Мероприятие вполне официальное и пафосное. Алисе досталась аккредитация на встречу Кубка в аэропорту, куда попасть могли единицы.

— Представляешь, Лиса, как твои парни в группе от зависти галстуки пожуют! — веселилась Сонечка.

Алиса живо представила однокурсников, жующими галстуки, хотя в жизни они этот аксессуар носили крайне редко.

Больше всего на официальных мероприятиях Алису бесили спортивные чиновники. Сейчас один такой распинался у микрофонов, как много "страна вложила в Антона Белова". Но Алиса знала точно источник "вложений" в этого хоккеиста мирового уровня. Это были его родители — Никита и Олеся. Оба — мамины ученики. Это они выкладывали в Антона и двух его сестёр время, силы и очень немаленькие средства.

Пока Никита Балов сам играл в хоккей, они жили в Канаде. А когда вернулись в Москву, Алиса это точно помнила, юношеской команде доставался самый неудобный по времени "лёд". Автобус на соревнования, форма, работа тренеров — всё было за счёт родителей и спонсоров. И вот теперь чиновник назвал Антона Белова "наш продукт".

— Это чмошник мне отказал в оплате гостиницы для пацанов на турнире в Самаре. А потом, когда они Стэнли привозят, сразу "наш продукт" становятся, — нахмурился Белов-старший. И тут же шагнул навстречу сыну.

Сонечка активно влилась в московские события. Вокруг неё всё сразу закипело. Она помчалась по гостям и развила бурную деятельность. Моталась в посёлок, где должна была состояться свадьба, едва ли не ежедневно. И возвратившись, докладывала подруге подробности.

Несколько Соня раз пыталась потащить с собой Алису. Но у той был буквально панический ужас перед этим местом. Ни за какие коврижки она не поедет туда раньше назначенного дня!

Соня эмоционально одобрила Алисин наряд.

— Лиса, если тебя не уволокут замуж в Североморск, то тебе обязательно нужно прилететь к нам в Торонто. С Тони в команде такие парни играют! Закачаешься! Но мой Белов, конечно, самый лучший.

— Не, Сонь, если у вас самый лучший уже занят, то не надо. Мне нужен мой личный самый лучший!

Дед прилетал в Москву за несколько дней до мероприятия. Бабушка в этот раз осталась в Германии — одна из её подруг тяжело болела. Фрау Мария трогательно о ней заботилась.

Сонечка поехала вместе с Алисой встречать дедушку Фридриха. В придёте в Шереметьево было полно народу, но Соня и здесь увидела знакомых.

— О, Алис, это же наши соседи по посёлку. Помнишь? С краю у воды три дома. Это, между прочим, папа невесты, — зашептала Сонечка.

— Который?

— Тот, который пониже.

Алиса помнила этих трёх взрослых мужчин очень смутно. Вроде, военные какие-то. У одного ещё была служебная собака — невероятно воспитанный и добрый пёс.

Они с Соней поздоровались.

— Привет соседям! Какой рейс ждёте? Нью-Йорк? — самый здоровенный из них сразу заметил девчонок.

— Нет, Мюнхен, — пискнула Алиса.

— Слон, не пугай девушек! Мойша просигналил. Он уже на паспортном контроле.

— О как! Все флаги в гости будут к нам! — продекламировал тот, кого назвали Слоном, — Варшавяне вчера прилетели. Сегодня, вот, американцы.

Мюнхенский рейс задерживался. Алиса с Соней устроились в кафе. Отсюда хорошо было видно выход из таможенной зоны.