Оттуда появился мужчина небольшого роста. Рядом с ним изящная красивая женщина. Очевидно, жена. Следом с тележками, нагруженными чемоданами — их большое семейство. Видимо, дочери с мужьями и детьми. Взрослые радостные и возбужденные. Дети — слегка притихшие. Видимо, кто-то из них в России и Москве впервые.

Трое встречавших построились в ряд. И встали "смирно".

— Сержант Юдин по вашему приглашению прибыл! — отрапортовал им прилетевший.

— Здорово, Мойша!

— И тебе, Мойша, привет!

Обнимались они сначала с тем, у кого была собака.

— Слон, Татарин, рад видеть!

Мужские приветствия сменились вполне джентльменским целованием рук жены прилетевшего. Потом объятиями со всем семейством.

— Сонь, ты что-нибудь поняла? Кто из них Мойша? Папу Саши так зовут?

— Не знаю, Лиса. Кажется, оба. Но папу невесты зовут… — она полезла в телефон, — Его зовут Ян Аркадьевич. Там завтра мальчишник же. Все чего-то секретничают. Дед Вова с Игорем уже почти месяц что-то затевают. Но я слышала, что все в парадной форме должны быть.

Возможно, не смотри Алиса на табло прилёта, она бы и уловила детали этой встречи сразу. И даже успела бы как-то их сопоставить. Но весть о прибытии мюнхенского рейса всё выбила из её головы.

Глава 77

Тухольские прилетели в Москву на свадьбу внучки Володи Орлова втроем — Роберт, Беата и Михал.

Зимовские-младшие дружно хватанули какую-то заразу. И теперь лежали с высокой температурой. Марийка и Владик метались между ними. Пришлось отказаться от поездки.

Встречать их в аэропорт приехал Янек — отец невесты. Было сразу видно, что он волнуется перед свадьбой.

— Я помню, когда мы Марийку замуж выдавали, меня тоже вот так трясло, — Роберту хотелось как-то поддержать Янека, — Хотя мы Владика знали с самого рождения. И его родители — наши друзья, практически родня.

— А у нас, получается, тоже жених — внук соседей. Игорь с нашей Сашенькой ещё детьми были знакомы. Нормальный такой парень. Военный врач. Серьёзный.

— Тебя что-то смущает? — осторожно спросила Янека Беата.

— В Игоре? Нет. Меня смущает только расстояние до Североморска.

Михалу нравился дом, который построил для своей большой семьи Янек. Хотя без помощи Володи Орлова — прекрасного архитектора, тут разумеется не обошлось. Зато получилось как раз то, что надо. Каждому было комфортно. Ведь у Юли и Янека на двоих аж четверо детей. Да ещё две бабушки.

Янек привёз варшавян в посёлок. Сначала в дом к Володе. У него дети давно жили самостоятельно.

Пришла Юля с детьми. Сразу стало шумно и людно.

— Юлька, ну как тебе в роли мамы невесты? — Михал обнимал свою подругу детства.

— Девочки вообще имеют обыкновение замуж выходить, — смеялась Юля, — Так что не важно, как я, важно, как Сашенька будет за полярным кругом. И как бабушки тут будут без Сашеньки. Ты же знаешь наших бабушек. У нас только моя мама спокойная как слон. А баба Маша с бабой Кларой — ходячие нервы. Причём они сначала накручивают каждая себя, потом друг друга, а следом принимаются за Янека. А он, понимаешь, уже тоже не мальчик.

Михал чувствовал, что ещё чуть-чуть, и Юля спросит что-то вроде "А на твоей свадьбе когда гулять будем?". Но нет. Обошлось. Правда, с их бабушками совершенно точно не пронесёт. И надо будет как-то объясняться.

Очередной раз он поражался женской силе и мудрости. Жена хозяина дома — Жанна Орлова, вырастила шестерых детей. Старшие — Игорь и Ксюша, были приемными. У всех детей большие семьи, свои родные и приёмные дети.

У Юльки вот тоже четверо. И Саша не её родная дочь. А дочь Янека от первого брака. Сколько ж труда физического и душевного надо вкладывать каждый божий день, чтобы создать и сохранить такие семьи! Чтобы детям любви хватало. И муж смотрел на жену после рождения четверых вот так, как Янек на Юленьку смотрит!

Где-то Тухольский слышал, что просто должно повезти встретить свою судьбу. Но здесь в Москве как-то особо чувствовалось, что везения, пожалуй, маловато будет. Готов ли он делить с кем-то жизнь? Не вечер. Не неделю.

— Михал, мы там задумали кое-что для одного очень хорошо тебе знакомого человека, — начал Янек, — На мальчишнике хотим сюрприз Мише сделать. Поучаствуете с Робертом?

— Неужели Миша прилетит? Вот это само по себе сюрприз! — обрадовался Роберт.

— Да, завтра. Чуть заранее, чтоб разницу во времени поправить.

С Юдиным Михал разговаривал по телефону буквально неделю назад. А лично они не виделись уже бог знает сколько.

Главное сейчас было не попасть на глаза бабушке Маше и бабушке Кларе. Иначе есть шанс в день торжества не влезть в парадный костюм.

Глава 78

Накануне свадьбы предполагался мальчишник. Михал с Робертом были приглашены, несмотря на то, что они гости со стороны невесты.

Затевалось что-то явно грандиозное. Во дворе дома Янека и Юли строили большой шатер.

Бабушка Маша и бабушка Клара суетились на кухне, готовя угощение. Юля металась между всеми с большим списком в руках. Вычеркивала уже сделанные пункты плана.

— Мария Давидовна, давайте мы это уже поручим специально обученным людям, а вы с Кларой Львовной пойдете отдыхать! — пыталась она как-то разгрузить бабушек.

— Юлечка, кому, скажи, ты тут видишь, это можно доверить? У твоих специалистов руки растут из тухес (задница). Как они нам ими сделают нахес (счастье, радость)? Мы с Кларочкой хотим, чтобы все мальчики таки хорошо покушали и были довольны. А если они покушают от твоих специалистов, то мы завтра будем иметь гройсе цурес (большие неприятности)!

Юля вскинула руки вверх.

— Ой вэй! А если вы сейчас тут уработаетесь, то завтра что мы будем иметь?

Наконец Тухольские познакомились с женихом Александры. Игорь оказался внуком местного детского доктора. Его бабушку и деда прекрасно знали и Беата, и Роберт. Кто ж знал, что соседский мальчик и окажется той самой любовью всей жизни для Сашеньки.

— Знаете, а мы ведь с ними знакомы. Вернее, точно виделись, — у Роберта всегда была отличная память на людей.

— С кем? — удивился Михал.

— С женихом и его лучшим другом. Вот не поверишь, они были в Мюнхене на твоём первом матче. У них ещё девочка была. Беленькая такая. Алиса, кажется.

Михал, к сожалению, не помнил, ни Игоря, ни его друга Алекса, ни девочку Алису.

У Юли удалось узнать, что же именно они под таким большим секретом затеяли. И это стало для Тухольского настоящим шоком.

— Ты знал, что Юдин — афганец? — спросила Юлька.

— Афганец? Разве? Вроде, еврей же? И сам говорит, что неправильный, — не понял её Тухольский.

— Он воевал в Афганистане в составе советских войск.

— Миша? Мы сейчас про одного человека говорим?

— Да. Мы сейчас говорим про Мишу Юдина. Про сержанта Юдина Михаила Израилевича. А его командиром был наш дед Лёша.

Михал кивнул. Пожилого подтянутого мужчину, который на самом деле был тренером Янека по карате, но этой семье его считали отцом и дедом.

— Так вот, дед Лёша рассказал, что во-первых, Мише отдали после службы не все награды. Там неразбериха была. Советские войска выводили из Афганистана. Их группа выходила последней. И приказ куда-то не туда ушёл. А во-вторых, когда он уезжал в Америку, у него изъяли награды.

Михал непонимающе заморгал.

— Как это? Почему? Как такое возможно?

— Возможно было, к сожалению. Такие были правила. Такое время. Но это очень и очень несправедливо!

— Это просто…, — Тухольский поискал подходящее русское слово, — Это чудовищно! Бесчеловечно! Если человек воевал за страну, то какая разница, где он потом будет жить?

— Знаешь, Янек, когда узнал, чуть погром не учинил. Потом они все очень напряглась. И Игорь Сашенькин, и его дед, и муж его сестры. Два адмирала, представляешь? Ездили в архивы. Напрягли какое-то начальство в Министерстве обороны и в ФСБ. И нашли. Все Мишины изъятые ордена. И тот, что не успели вручить.

Михал с трудом мог представить, что небольшого роста жилистый Миша Юдин мог держать в руках не теннисную ракетку, а настоящее боевое оружие. А ещё у него, оказывается, боевые ордена. Их же дают за что-то гораздо серьёзнее, чем выигранный теннисный матч. Или даже турнир.

И впервые за то долгое время, которое он знаком с Янеком и Мишей, задался вопросом, есть ли у его отца позывной. Ведь все эти их прозвища — не просто так, а именно из армии. А Роберт начинал летать именно как военный летчик.

— Пап, а у тебя позывной был?

— Ты про армию? Был, конечно, — Роберт нёс в сторону шатра несколько раскладных стульев.

— Какой?

— Сначала "Танцор", потом поняли, что по радио лучше звучит "Танго", — улыбнулся Роберт.

Михал вместе с остальными помогал ставить мебель и наблюдал.

Интересно всё-таки складывается жизнь. Иногда кажется, что хорошо знаешь человека. Общаешься с ним. Принимаешь его помощь. И вдруг узнаешь, что есть совершенно другая сторона его личности.

Глава 79

У спорта и армии, как выяснил для себя Михал, очень много общего. Командный спорт, игры и единоборства — это вообще уменьшенный "игрушечный" вариант военных сражений.

На эти мысли его натолкнуло всё, что происходило на мальчишнике.

Сначала собрались друзья жениха. Русская морская форма — очень красивая. Молодые ребята-моряки были будто с обложек журналов. Более старшие тоже пришли в военной форме. Очень разной.

— Смотри на петлицы, — подсказал Михалу отец, — Игорь — врач. У него и эмблема такая. Вот тот мужчина — инженерные войска. Может, сапер. А это пограничники — показал на мужчин в зелёных тельняшках и беретах.

Михал удивлённо разглядывал Янека и его друзей в форме.

— Пап, что у них за медали? — тихо спросил отца.

— Я не очень силен в русских наградах, но это не юбилейные. И не за примерную службу. А за что-то очень серьёзное.

Вот и сходство со спортом. Форма. Сразу всем ясно, кто есть кто. И звание, и какие войска. Не перепутаешь же футболиста с хоккеистом. И кстати о хоккее, известного игрока НХЛ Антона Белова Михал узнал. Надо же, какие люди, получается, со стороны жениха!

Потом все построились. Михал глаз не сводил с Юдина. Тому точно было невдомек, что всё это ради него. И даже когда вперёд вышел здоровенный седой адмирал, Миша ещё не понял, в чем дело. Ровно до момента, пока его не вызвали по имени.

В армии есть команда, есть приказ. И в спорте — есть установка тренера, есть задача. Похоже. Без авторитета ни командиру, ни тренеру нельзя добиться результата.

Михал слушал очень внимательно. Понимал не всё дословно. Всё-таки русской разговорной практики последние годы было маловато. Но тут всё было и так ясно. Мише вернули его награды. И вручили ещё один орден в виде звезды.

Вот и ещё одно сходство со спортом. Награды. Кубки, тарелки, медали. Результат труда спортсмена. Сам Миша всегда говорил, что самое сложное, получив долгожданный приз, на следующий день начать поход за следующим.

Но военные награды — это результаты другого сорта. Вряд ли кто-то идёт в бой, рассчитывая на орден. Это не про "быстрее, выше, сильнее". Это про жизнь и смерть. Без условий и компромиссов. И решение "судей" не оспоришь!

Ровно перед Михалом и Робертом сидела группа Мишиных армейских сослуживцев. Со звездами на погонах и наградами на груди.

— Ну, за Мойшу, — они подняли рюмки, — Если бы ни он, никто бы из нас не вышел.

Кто и откуда выходил? Михал не знал. Вспомнилась Юлина фраза, что Мишина группа выходила последней. Но чувствовал, что это как раз оно — жизнь или смерть. Предельно жёсткая грань. И все эти люди живут и дышат потому, что Миша однажды рискнул собой.

А то, что у Юдина жизнь потом сложилась, и семья вон какая, и каждому своему спортсмену он за маму с папой — за это ему отдельный орден надо давать.

Вот и они с Вадиком, если бы не Миша, тоже "не вышли бы". Сколько раз Юдин подсказывал нужный ход и нужных людей как раз тогда, когда казалось, что ничего хорошего из ситуации не получится.

Внутри у Тухольского всё аж вибрировало. От радости и счастья, от гордости за старшего товарища и наставника.

Миша в новенькой полевой форме со всеми наградами смотрелся так, будто не было этих нескольких десятков лет. Человек из другой эпохи, из другой, давно не существующей страны.

Глава 80

Утро было будто специально создано для торжественного и радостного дня. Лазурное, яркое, тёплое. И весь день обещал быть безоблачным.

Родители уехали вдвоём чуть раньше. Алекс с семьёй тоже уже отбыл.

Алиса провозилась с макияжем и причёской намного дольше, чем планировала. Наверное, надо было пойти в салон. Там у мастеров уж точно не дрожали бы от волнения руки. У Алисы получалось совсем не то, что она задумала. Уже готовую причёску она беспощадно смыла под душем. Потом уложила волосы заново. Мелочи важны! А в этот день ей особенно хотелось, чтобы всё-всё было идеально.

И всё же, она уже сильно задерживалась. Учитывая то, что нужно было ещё заехать в отель за дедушкой Фридрихом, опаздывала совершенно неприлично.

Да ещё и таксист пристал с разговорами.

— Вах, какая красивая девушка. Куда тебя везу? В гостиницу?

Алисе стало неловко. Вдруг про неё сейчас подумают что-то нехорошее.

— Я еду на свадьбу, — сочла она необходимым сообщить.

— Ай, какая красавица! У меня сын холостой. Давай, на тебе женится! Будет у меня самая красивая невестка в городе!

— А разве у вас женятся на русских?

— Вах… Нет. Но ты не расстраивайся! Такая умная девушка обязательно найдёшь себе жениха, — не моргнув глазом заверил её таксист.

Дед Фридрих почему-то предпочитал останавливаться в гостинице "Москва". И не желал признавать её новое название.

— Я буду как Чехов, — заявлял барон фон Ратт. И у него даже был в этой гостинице любимый номер с видом на Охотный ряд.