Все, конечно, рассмеялись, потому что отлично помнили, что означает "немножко покушать" в исполнении Юленькиной свекрови, и как увлечённо они с тётей Кларой устраивают личную жизнь всем, кто попадается им на глаза.

Когда дети в сопровождении бабушки, дедушки и Адама были отправлены в Мюнхенский зоопарк, Владик шумно выдохнул.

— А вот теперь давайте пройдёмся по нашему стоп-листу, — оторвался от кофе Юзеф, — А то сейчас они приедут со своими камерами и светом. И решат, что они тут хозяева.

Глава 68

Пультом от телевизора Алиса щелкнула, не глядя.

Заставку вечернего шоу не увидела, а только услышала. Слова ведущего о том, у кого из знаменитостей они сегодня в гостях, Алиса пропустила мимо ушей. Потому что искала в компьютере статистику по сейвам^[18], сделанным подряд.

Глаза на экран она перевела только, когда услышала голос. И чуть не закричала от неожиданности.

С экрана на всех зрителей этого канала смотрели синие глаза героя её ярких сказочных снов. Алиса даже заморгала часто-часто. И ущипнула себя. Нет, ей не кажется. И она не спит.

Михал Тухольский в окружении своей семьи. Не в костюме, как в её сне. Не в спортивной одежде. В джинсах и футболке-поло Тухольский выглядел как обычный парень, каких по всему миру миллионы. И разговаривал с ведущим спокойным доброжелательным голосом.

Алиса жадно рассматривала телевизионную картинку, пытаясь уловить атмосферу дома, в котором сейчас находились все члены семьи баварского вратаря.

Обстановка простая. Скорее всего, дом не их собственный, а арендованный. Но вот пирожки на блюдечке рядом с чашкой ведущего были точно такие, какие пек дядя Федя Вашкин. Русские пирожки. Снова московский след?

Обсуждение матча с его главным героем перемежалось видео с моментами спасения ворот. Алиса заметила про себя, что этот кусок надо будет потом очень внимательно пересмотреть. Интересно, что сам Тухольский опроверг свою нечеловеческую сущность.

— Так падать умеет любой тринадцатилетний мальчишка в футбольной школе. Просто им иногда жалко пачкать свою единственную форму.

— А Вам не было жалко?

— У меня было обычно два, а иногда даже три комплекта. Чтобы я мог падать столько, сколько нужно, не глядя на погоду, — и Тухольский благодарно посмотрел на родителей.

Алиса уже не раз видела, как Тухольские болеют за сына. Их история подтверждала правило. Успешные спортсмены практически всегда — дети очень заинтересованных родителей. Готовых вкладывать в занятия своих детей не только деньги, но ещё время, силы и эмоции.

Когда вся семья оказалась рядом, Алиса смогла разглядеть, что Михал очень похож на маму, а его сестра Мария — на папу. Оказалось, они погодки.

— У Вас необычный игровой номер. Вы его сами выбрали? — ведущий чуть подался вперёд. Похоже, ему действительно было интересно.

Алиса снова увидела, как Михал посмотрел на отца. Похоже, история всё-таки как-то связана с его семьёй. Если прикинуть возраст, то они с сестрой — поздние дети.

— Вы знаете, — Михал бросил ещё один взгляд на своего папу, — Это не моя история. Если папа расскажет…

— Роберт? Расскажете? Или это тайна? — обратился ведущий к Тухольскому-старшему.

— Нет, тайны никакой, — улыбнулся отец Михала.

Алиса замерла у экрана. Пожалуй, лет тридцать-сорок назад все женщины вокруг должны были быть влюблены в Роберта Тухольского. Он и сейчас был красив и обаятелен. От Алисиного внимания не укрылся и полный обожания взгляд Беаты на мужа.

— Когда-то, уже приличное время назад, у меня был очень тяжелый рейс. Трудный. Во всех смыслах. И нужно заметить, неприятный. Но удачный, — Роберт уже не улыбался.

А Алисе зажглось женское и журналистское любопытство и захотелось узнать подробности. Старший Тухольский — летчик? Военный или гражданский? По выправке она бы ставила на то, что военный.

— Так вот, после этого рейса моя любимая женщина сказала, что у нас будет сын, — Роберт сжал ладонь жены, — Поэтому, когда наш сын выбирал себе номер, я рассказал ему эту историю. И он выбрал этот номер.

— О, Вы не ошиблись! И история замечательная! — засиял ведущий, — Все специалисты отмечают, что Вы, Михал, обладаете феноменальным чувством игры. Ваш тренер из "Легии" сказал однажды, что, я цитирую: "Тухольский читает игру, как книгу. Или как карту.", конец цитаты. Что скажете?

Алиса заметила, как заёрзал от нетерпения тот странный мужчина в очках. Кто он Михалу? Дядя? Она даже загадала, что феноменальное прочтение игры имеет прямое отношение к этому странному персонажу.

— Чтению игры научил меня дядя Адам, — и Михал повернулся на того самого мужчину.

Угадала! Вот теперь стало ещё интереснее!

— Мы играли в шахматы. Я, если честно, не помню, с какого возраста. И на этом примере дядя Адам учил меня схемам построения защиты.

— Тебе было четыре, когда мы сыграли впервые, — голоса Адама дрожал от волнения и гордости, — А обыграл ты меня впервые в двенадцать.

Ого! Да, Тухольский оказывается вундеркинд! Впрочем, Алиса и не сомневалась, что достоинств у него куда больше, чем он демонстрирует миру. Вот уж, настоящий сундук с сюрпризами!

— Ну, а агентство? Почему вдруг Вы его создали?

— Начнём с того, что это не я его создал.

Тут лицо у ведущего стало удивленным и он даже полез в шпаргалку.

А Алиса про себя заметила, что это, вообще говоря, недостаток подготовки. Если есть вопрос, то у интервьюера должен быть максимум возможной информации. Даже она знала, что агентство создано совместно с Владиславом Зимовским и Юзефом Ленкерманом.

— Это наше почти семейное предприятие, — продолжил мысль Тухольский, — Потому что Владик — мой лучший друг и муж моей сестры, а Юзеф — во многом мой футбольный отец. Идею же нам подарили в Америке. Человек, которого хорошо знает не футбольный, а теннисный мир. Дядя Миша, привет и спасибо! — последняя фраза была по-русски и без акцента.

Алиса аж подпрыгнула. Ох, ничего себе! Русский?

— А что Вы сейчас сказали? — ведущий русскую часть фразы, разумеется, не понял.

— Я передал привет и поблагодарил Михаила Юдина за его идею и советы, которыми он помогает нам до сих пор.

— О-о, тогда я и все зрители тоже присоединяемся!

Да, это было и правда эмоционально. Алиса понимала, что у этого интервью будут бешеные рейтинги.

— У меня есть ещё вопрос к Вашим родителям, Михал. Беата, Роберт, как растить чемпиона?

— Этот вопрос мне уже задавала одна молодая журналистка на послематчевой пресс-конференции, — без паузы выдала Беата.

Алиса затихла, жадно впитывая детали. Михал смотрел на маму удивлённо. И Алисе намечталось, что он всё же видел её в зале. Девушка она там была единственная. И запомнил. А сейчас понял, о ком речь.

— Но я повторю ответ. А муж, думаю, дополнит, если нужно. Чемпиона растить не надо. Надо растить своего ребёнка в любви и поддержке. И чем ему сложнее, тем сильнее любить и поддерживать.

— Согласен. Чемпионом наш сын стал самостоятельно. А мы просто его семья. И так будет всегда.

Алиса не сразу поняла, почему футболка на ней стала мокрой. Слезы лились сами. Неконтролируемым потоком.

— У меня есть вопрос к детям. Многие, кто смотрел послематчевую пресс-конференцию, думаю, тоже хотят это знать. Кто такой "шолоник"?

Алиса хрюкнула от смеха. В это же время на экране искренним смехом залились племянники Тухольского.

— Слоник! Это наш друг из Москвы, — аккуратно подбирая немецкие слова, ответила за двоих Аннушка, — Вообще-то его зовут Слава Акимов. И мы тоже передаём ему привет! — и они вдвоём с братом замахали прямо в камеру.

— Последний вопрос, Михал. Есть ли у Вас любимое поле, где вы играли в футбол?

— Первое место, где мы играли — это двор нашего дома в Варшаве. Но это нельзя назвать полем. А вот на настоящем поле с большими воротами и даже с комментатором я играл в Москве. Вернее, в пригороде. Мне было четыре года, но я помню этот матч, как сейчас. И это, пожалуй, моё любимое футбольное поле.

Она пересмотрела интервью потом ещё много раз, замечая новые и новые детали. Как похож голос Михала на голос его отца. Как восторженно на него смотрят племянники. И ведут себя примерно. Как бегло говорит Тухольский по-немецки. И в его описании футбольного поля чудилось что-то смутно знакомое.

Теперь у Алисы было на тысячу поводов больше нарыть о Тухольском и его близких максимум возможной информации.

Глава 69

Алиса промаялась добрую половину ночи. На пятом просмотре интервью остановила себя усилием воли. Так нельзя. Это уже попахивает фанатизмом. Не хватало ещё превратится в сталкера.

Дед Фридрих всегда проводил четкую границу между болельщиком и фанатом. И называл любой фанатизм "признаком ограниченности ума". Да, можно быть преданным поклонником клуба. Да, хорошо бы знать его историю и статистику игр. Но лезть в личную жизнь игроков, преследовать их — это совершенно за рамками нормальности.

Сейчас Алиса чувствовала, что находится на волосок от состояния фанатизма. И раз уж тот сон, героем которого был Михал Тухольский, повторялся уже не раз, очевидно стоило всё же купить те самые босоножки.

До утра она проворочалась, иногда ненадолго проваливаясь в тревожный сон. Утром взгляд упал на синюю коробочку с золотым узором. Это её копилка для мелочи. Как всякая порядочная баварская девочка, Алиса Хельга фон Ратт копила на свадебные туфельки. Но сейчас ещё явно не время запускать туда руку. Пока вполне сгодится пластиковая карточка. Уж на пару босоножек, даже если они будут неприлично дорогими, у неё точно есть деньги.

Позавтракала Алиса на кухне, выпросив у повара бутерброд и кофе. Густав, застав ее с набитым ртом, только поднял брови.

— Мне надо в город. По магазинам. Я возьму свою машину, — отчиталась она.

— Я доложу их светлостям.

Понятно было, что бабушка будет весьма ей недовольна. Поэтому Алиса написала ей нежнейшую записку, где сообщала, что ей совершенно необходимо пополнение гардероба, ибо "нет ни одной приличной пары обуви". Чмокнув Густава в морщинистую щеку, Алиса выскочила к гаражу.

Ей очень нравилось ездить за рулём! Да и дороги позволяли машине демонстрировать свои лучшие качества. Добралась быстро. Магазины должны были уже скоро открыться. А пока нужно было найти парковку, что совсем не просто в центре города.

Машину пришлось бросить аж за три квартала. Но и это совсем не огорчило Алису. Пройтись по весеннему Мюнхену — это почти так же хорошо, как гулять весной по Москве.

Босоножки были на своем месте. Алиса постояла у витрины, разглядывая даже больше не обувь, а свое отражение. К таким каблукам нужно же будет что-то надеть. Она силилась вспомнить, что из одежды было на ней в том самом сне. Потому что, если уж оживлять сон, то целиком. А то не сбудется! Вот только Алисе очень хотелось, чтобы сбылось. В самых мелких деталях. Пусть всё будет так, как ей приснилось и намечталось!

Продавец-консультант прилип к ней сразу. Молодой манерный мальчик, он очень старался продемонстрировать все свои навыки продаж. Алисе было немного смешно.

Можно было, наверное, побаловаться. Прикинуться туристкой, перейдя на русский или, например, на финский. Но сейчас ей было не до развлечений. Да и выслушивать, как её будут обсуждать продавцы, думая, что она не понимает немецкий, не было никакого желания. Фокус с последующим разоблачением, красными от стыда лицами и извинениями — ничего этого не хотелось. Ей просто были нужны эти босоножки.

Она коротко объяснила, зачем пришла. Консультант поспешил подать нужную пару. Нога скользнула внутрь, ремешки аккуратно закрепили туфельку на лодыжке. Алиса покрутила стопой. Обувь вообще не чувствовалась. Надела вторую. Встала. Испугалась сначала высоты каблуков.

Это её мама могла ходить на шпильках весь день. И периодически повторяла, что туфли на каблуках приносят женщине удовольствие в каждый момент дня. Потому что надевая их любая чувствует себя королевой, а снимая — просто счастливой женщиной.

Неожиданно, несмотря на высоту каблука, босоножки оказались очень удобными.

— Вы будете в них весь день чувствовать себя отлично, — заверил консультант и умилительно сложил руки под щеку.

Только Алиса фон Ратт купила бы эту пару, даже если бы это были сущие колодки. Она, как Русалочка, была готова ходить по острым лезвиям, чтобы только увидеть своего принца.

В примерочной магазина одежды всё там же на Максимилиан-штрассе вся эта затея с босоножками и платьем показалась Алисе полным безумием. Она села на стульчик в углу и расплакалась.

— Фройляйн не подошел фасон? — осторожно поинтересовалась из-за шторки продавец.

— Нет-нет. Просто я, кажется, круглая дура, — выдала Алиса и распахнула шторку. Платье было серебристо — голубое. Обтягивающее, как вторая кожа. Алиса потянула за верхний край декольте, чтобы поднять его чуть выше.

— Оставьте платье в покое, — резковато бросила ей продавец, — Оно сидит на Вас идеально. Ни на ком так не сидело!

Алиса удивлённо заморгала.

— И ещё, если позволите мне высказать моё мнение… Иногда самое умное, что может сделать женщина, это оказаться полной дурой. Но это всё равно лучше, чем не сделать ничего и всю жизнь кусать локти.

— С-спасибо…, — пролепетала Алиса, глядя на себя в зеркало, — Я возьму его.

Глава 70

Обратно в поместье Алиса ехала уже не так быстро. Оставив машину в гараже, она вручила пакеты встречавшему её Густаву.

— Вам удался шопинг, маленькая госпожа?

— А? — не сразу вынырнула Алиса из раздумий, — Пока не знаю. Будущее покажет. Я пройдусь перед обедом.

Она побрела в парк. Всё вокруг было наполнено весенней свежестью. Алиса долго не могла сформулировать, что такого особенного в запахе весеннего воздуха. Потом вдруг в голову пришло, что это ожидание любви. И то, что она сейчас чувствует в своём сердце, тоже оно — это самое ожидание любви.