Агата и пани Беата увиделись спустя больше чем два десятилетия со дня их последней встречи. Просто столкнулись в Варшавском аэропорту, когда встречали сборную с Олимпиады.

Их любимые сыновья везли домой золотые медали. Впервые аж после Мюнхена 1972 года. Их встречали как национальных героев.

В финальном матче вся команда показала высочайший уровень сплоченности и взаимодействия. Хотя сначала казалось, что игра не ладится. Два-ноль не в пользу поляков. Невероятным усилиями к концу второго тайма удалось сравнять счёт. И биться в дополнительное время. Сначала получив преимущество в один гол. И только на последней минуте бесповоротно решив вопрос с золотыми олимпийскими наградами, победную точку поставила грозная связка Тухольский-Кухарский.

Довольный победой своих любимцев Адам Мицковский с особым чувством размахивал польским флажком.

— Скажи честно, они там опять не обошлись без твоих хитроумных схем? — допытывался Роберт.

— Ты же не хуже меня знаешь, что теория в нашей голове всегда прекрасна, — Мицковский был серьёзен, — Но куда наши умные головы без этих быстрых ног и силы удара?

Беата только улыбалась. Она разглядывала толпу. Думала, что уж Агату непременно узнает.

— Вот они! — Марийка замахала руками, увидев выходящую в зал прилетов команду.

Кажется, они только недавно встречали в этом аэропорту юношескую "Легию" после игр. И вот уже ждут олимпийскую сборную страны.

Михал, как всегда, сначала подошёл к своей семье. Репортеры подождут. Он никуда от них не денется.

Обняв сына, Беата поискала глазами Цихановского. Его встречали. В яркой крупной блондинке сложно было узнать прежнюю Агату. Были сомнения, стоит ли подходить. И какие слова найти для встречи.

Слова и не потребовались. Они просто обнялись и заплакали.

Глава 35

У Михала были сложные отношения со свадьбами. Вроде как, обязательное большое семейное сборище. Но внимание незамужних девушек очень часто напрягало.

Последний такой эпизод случился на свадьбе старшей внучки Орловых — Валентины. Какая-то яркая болгарская девица, очевидно, родня жениха, на таких каблучищах, что впору только у шеста танцевать, буквально повисла у него на шее. Говорила много и непонятно. И сбежать было решительно некуда.

Тогда совсем мелкие пацаны — Юлькины сыновья-близнецы, накидали что-то взрывающееся и шумное под каблуки этой девицы. На довольные физиономии было приятно смотреть. И их отцу, который догадался, кто мог устроить пиротехническое шоу, Михал мальчишек конечно не сдал. Мало того, изобразил из себя кавалера и подал икающей от стресса девице бокал с шампанским.

Оказывается, всё было из-за возможности сыграть с Михалом в футбол. Очень уж мальчишкам хотелось.

Разве он мог отказать? На том самом поле, где сам бегал ещё совсем мелким.

Михал тогда с особым любопытством разглядывал жениха с невестой и другие семейные пары. От совсем юных до уже состоявшийся семей. То, что он в тот момент чувствовал, можно было бы смело назвать завистью. Белой завистью к людям, которым повезло любить и быть любимыми.

Девица продолжала щебетать по-английски. Приближающуюся к ним, как нападающий к воротам, Юлину свекровь Марию Давидовну не заметить было нереально. Эта женщина умела заботиться одновременно обо всех и быть в курсе абсолютно всего. Показалось, что это тот самый сон. Лето. Свадьба. Баба Маша. И дальше она должна спросить про памятник Яшину.

— Мишенька, мальчик, подай воды, пожалуйста, — проигнорировала она болгарскую родственницу жениха.

Баба Маня махнула бокал залпом. Поправила шляпку. Михал выдохнул. Фразы из сна не последовало.

— И что мы стоим? Баба Маня сама себя не потанцует.

Михал улыбнулся и подал ей руку.

— Вот и скажи мне за этих девиц, — выговаривала бабушка Маня Михалу, танцуя с ним, — Разве можно быть такой совсем неприличной? Или в вашей Германии с этим тоже плохо? Ты приезжай. Мы тут с Кларой таки придумаем что-то. Посмотри, какая пара, — кивнула на Павлика Кирсанова, танцующего с Верочкой, Юлькиной троюродной сестрой. Лицо у бабы Мани было, как у феи, которой удалось самое лучшее волшебство.

Сердиться на эту женщину с большим сердцем было совершенно не реально. Михал понимал, что бабушка Маня — лучше любого детектора и сканера. И уж если когда-нибудь кто-то пройдёт у неё отбор, то такую девушку надо будет сразу тащить в костёл.

— Михась, может, ты слишком многого хочешь? — Марийка всегда легко считывала брата, — Или боишься, что девушкам нет дела до тебя самого, а только до твоего имени в рекламе и цифр в твоих контактах?

На пресс конференции Тухольского даже однажды спросили, почему он не женат.

— Я просто ещё не нашёл своё счастье, — ответил тогда Михал.

— Антон, тебя спрашивают, почему ты не до женат? — решил спросить Кухарского.

— Не-а.

— А ко мне тогда чего докопались?

— Ну, во-первых, ты у нас красавчик! А во-вторых, надо же им хоть что-то про твою личную жизнь написать. Анету ты давно слил. Так хоть прикрытие было. И ножки у неё были зачетные, и не только ножки.

— Вот сам бы тогда с Анетой и мутил. Чего тогда тебя не спрашивают, женат ты или нет?

— Со мной ещё хуже, поверь, друг. Они ходят со мной по клубам. Лезут в окна гостиницы. Караулят на стоянке возле машины. Не дают нормально с девчонками потусить. Ты только её уговоришь покататься, а в окно уже камера. Пару недель назад один такой папарацци со мной в уборную пошёл. Уж не знаю, что хотел фотографировать, — Кухарский, казалось, может превратить в веселье любую беседу, — Но знаешь, — Антон вдруг стал неожиданно серьёзным, — Если бы я встретил такую девушку… Не знаю, как объяснить. Ради которой хотелось бы в лепешку расшибиться. С которой было бы интересно молчать, а не играть в клоуна… Я бы, Мих… Правда… Но пока такой нет.

— Вот и я о том же.

Михал подумал, что Кухарский, конечно, тот ещё романтик. Просто прячет за юмором и лёгким цинизмом свою нежную душу. Боится, что кто-то разглядит и сделает ему больно. И хотел бы он посмотреть на ту, ради которой Антон будет сворачивать горы.

Глава 36

Алисе нравились свадьбы. Как может не понравиться праздник, где все красивые и любят друг друга?

Алекс и его Тори женились в восемнадцать лет. Не дожидаясь лета. Это было немного удивительно. Но даже бабушка Мария одобрила.

Наверное, любой девочке приятно помечтать о шикарном белом платье, фате и красивом женихе рядом. Сонечка Кузьмина хоть и была не шибко сильно старше Алисы, уже вовсю примеряла к себе всякие свадебные атрибуты.

— Вот погоди, Лисёнок, ты ещё чуть-чуть вырастишь, и бабушка Мария начнёт проводить кастинг женихов со всей Баварии, — посмеивалась Алисина мама.

Та только плечами пожимала. Представить себе, что немецкие мальчишки, с которыми она гоняла в футбол, пока баронесса фон Ратт не в курсе, станут рассматривать её как будущую жену, было просто нереально.

Но если уж и загадывать так наперёд, то хотелось, чтобы у неё всё было, как у родителей. Поровну. Чтобы оба работали и занимались тем, что им нравится. Но при этом всегда радостно встречались дома. И заботы делили бы честно.

На свадьбе Алекса всегда придумывавший шалости Игорек Кузьмин наоборот активно боролся за дисциплину и порядок. В петербургском отеле "Астория" обстановка была почти как в Раттенбурге — совершенно не располагающей для буйных шалостей. И детской компании пришлось развлекаться воспоминаниями об уже совершенных "подвигах".

Витя Сарычев — внук Дарьи Андреевны, делился приключениями на летней свадьбе кого-то из родни.

— Народу было очень много, — Витёк расставил руки в стороны, изображая множество людей, — Там мы с пацанами взорвали противную тётку.

Про взрывы Алисе было не очень интересно. Зато следующая фраза заставила напрячь слух.

— Что она вам сделала?

— Не дала поговорить с Михалом Тухольским. С тем самым! Из "Баварии"! Но потом он с нами всё равно сыграл матч. На следующий день. Там у них большое поле. И несколько команд.

Алиса, услышав знакомую фамилию, сделала несколько шагов в сторону Игоря и Вити. Было жуть как интересно, что делал в Москве тот самый молодой вратарь из "Баварии"

— Чем взорвали-то? — к большому сожалению Алисы, Игоря интересовал совсем не футбол.

— Хлопушками, — Витя пожал плечами так, будто ничего особенного и не случилось, — Эта противная Цветана потащила Михала танцевать. Ну мы ей и кинули под каблуки. Они у неё во-о-от такие были! — и Витя показал размеры каблуков, примерно как рыбак показывает размер пойманной рыбы.

Алиса же так и осталась стоять с бокалом лимонада в руке. Картинка Михала Тухольского танцующего с какой-то девицей на каблуках, в голове возникала очень красочная. Не утешал даже факт подрыва этой девицы. И оставалось загадкой, какое отношение тётя Даша Вашкина вообще может иметь к польскому вратарю.

Вспомнился тот самый сон. Там ведь тоже была чья-то свадьба. Вот только босоножки на каблуках точно были на ней самой.

Алиса попробовала спросить Витюшу, что было дальше. После взрыва. И получив ответ, позавидовала. Михал Тухольский собственной персоной играл в одной команде с мальчишками. И учил их ловить мяч! За что, спрашивается, им такое счастье?

Когда все её одноклассники стали потихоньку определяться с профессиональным будущим, Алиса приуныла. Она хотелось бы стать футбольным комментатором. Но ни разу не слышала, чтобы матчи комментировал женский голос.

Йохен не отговаривал дочь. И даже чуть-чуть усложнял ей задачу. Он выключал звук на телевизоре и предлагал дочери комментировать матчи сначала только по-русски. Потом добавится немецкий. Это тоже было достаточно легко. Терминология была знакома с детства. Следом отец предложил Алисе перейти на английский, а потом и французский. Тут уже требовалась подготовка. К точке принятия решения Алиса фон Ратт могла свободно комментировать футбол, переключаюсь по команде на один из четырёх языков на выбор.

Нужно было принимать решение, где учиться дальше.

— Знаешь, mein zauberer (мой волшебник), мне кажется, или сейчас нашу умницу и скромницу Алису непременно посетит большое светлое чувство. И планы учебы в Мюнхене пойдут лесом из-за какого-то "самого лучшего на свете" мальчика. Хорошо ещё, если этот мальчик будет нормальным, — поделилась Кира Витальевна своим беспокойством с мужем.

— Боюсь, mein herz (моё сердце), мы на это никак не повлияем. Разве что, купить ружьё, как Шура Кузьмин давно грозится. Давай не будем паниковать раньше времени. Алиса больше чем разумная. Она хочет на международную спортивную журналистику.

— Вот этого я и боюсь… Она слишком разумная. У неё вместо горы косметики — футбольная аналитика. Вместо брендов шмоток она изучает составы сборных. Не получится так, что большой шкаф очень громко падает?

Глава 37

Уехать учиться из Москвы в Германию было бы заманчиво для любого московского выпускника. Только не для Алисы. Что она в Германии не видела? Прилететь можно в любой момент. Бабушка Мария, конечно, расстроилась. Она уже составила список достойных её внучки молодых людей.

Благо, внимание баронессы фон Ратт было отвлечено правнуком. Сына Алекса и Тори — Виталика фон Ратта, точно так же, как когда-то Алекса и Алису, привозили в Раттенбург летом. На радость прабабушке и прадедушке. Правда, внешне младший фон Ратт был больше похож на маму. Совсем северо-европейский ребёнок.

Алиса абсолютно сознательно осталась учиться в Москве. Некоторые думали, что это она из-за Кира. На самом деле то, что Алисин кавалер Кирилл Сергеев точно в Германию бы не поехал, не имело никакого отношения к этому решению.

Однокурсники-мальчики очень скептически относились к девочке-студентке на специализации "Спортивная журналистика". Алиса решила, что не будет никого переубеждать. Пусть думают, что её максимум — это писать про йогу и гимнастику. Ещё посмотрим, кто лучше разбирается в футболе — она или эти мажорчики, которые матчи только в спорт-барах смотрели. Алиса же летала на каждый домашний матч "Баварии". Никого уже не удивляло её присутствие в ВИП-ложе.

Послематчевая пресс-конференция — это отдельный предмет её профессионального интереса. Она просмотрела записи, наверное, сотни таких мероприятий. И не переставала удивляться тому, какие неинтересные вопросы задают журналисты. Алисе казалось, что пишущая братия считает себя самыми умными. А футболистов — исключительно "мыслителями нижних конечностей". Но она точно знала, что это не так.

Было известно из самых надёжных источников, что вратарь "Баварии" Михал Тухольский окончил юридический факультет Варшавского университета. А у его соотечественника защитника Цихановского экономическое образование. Значит, можно было задать им какой-то взрослый вопрос. А не "Выполнили ли вы установку тренера на матч?".

Технологию организации пресс-конференций им вскользь рассказывали в университете. Но Алиса почему-то подумала, что у лектора познания исключительно теоретические. И ей очень хотелось посмотреть "кухню".

Ни одна спортивная пресс-служба ожидаемо не пустила к себе непонятно какую студентку "просто посмотреть". Алиса тогда решила перетрясти свои связи в спортивных кругах. Единственным профессиональным спортсменом был давний ученик родителей Никита Белов. Он работал тренером в Москве. Правда, не футбольным, а хоккейным. Но Алиса решила, что с организационной точки зрения разницы нет. Главное — не путать термины. В футболе — тайм и их два, в хоккее — период и их три.

Для Алисы не было проблемой позвонить в Ледовый дворец и поговорить с Беловым. Тем более, что они были почти родственниками. Сонечка Кузьмина стала Беловой уехала в Канаду вслед за своим мужем Антоном — старшим сыном Никиты.

Услышав фамилию Алисы, глава пресс-службы хоккейной команды сделала недовольное лицо.